Глава 6. Магнит для неприятностей
Непальский давался мне легко. Занятия вел влюбленный в страну бородатый парень, и рассказывал о Непале так ярко и красочно, что казалось, знает каждый его уголок, каждый камень и, что самое главное, все туристические маршруты. Олег – так звали преподавателя – с удовольствием делился впечатлениями о гостиницах и сервисе, об экскурсоводах и местных обычаях, о непальской кухне и транспорте, об авиаперелетах и нюансах пересечения границы с Индией и Китаем.
И я не могла понять, что меня беспокоит. Что-то засело занозой, какая-то мысль ускользала, и казалось, что поймать ее – дело жизни и смерти. Чьей? Если бы я понимала! Но в офис возвращалась с занятий с исписанными листами очень – я почему-то была уверена – нужных сведений.
До конца рабочего дня оставалось меньше часа, и за что-то серьезное браться уже смысла не было. Мы пили с Мишей кофе и обсуждали мои курсы.
– …и вот что-то такое он сказал, что я сразу этот чертов договор вспомнила.
– А что сказал? Сами слова?
– Ты знаешь, вылетели из памяти напрочь, – я наморила лоб, пытаясь вспомнить слова преподавателя, но безуспешно.
– Может, не он сказал? Вы же говорите, вопросов много было. Может, это вопрос на что-то натолкнул?
– Вопросы были вполне обычные и даже неинтересные: какие гостиницы лучше, на каком языке разговаривает обслуживающий персонал, что можно оттуда вывозить, есть ли там русские экскурсоводы… – я застыла – неуловимая мысль снова подразнила и, махнув хвостом, уплыла.
– Что-то вспомнили?
– Н-нет… Не вспоминается. Миш, собирайся домой, время уже.
– А вы? Проводить вас?
– Нет, у меня есть еще дело тут, так что топай. Давай, до свидания.
– Ну как знаете, – Миша бросил взгляд на букет, слегка нахмурился и, взяв барсетку, вышел из офиса.
Я подвинула к себе банку с букетом и взяла ножницы – хотелось покрошить ветки в пыль, но я всего лишь задумчиво срезала ягоды тиса в опустевшую вазочку для конфет – такие были во всех кабинетах и салонах продаж и наполнялись сладостями для клиентов.
Голоса и шаги в коридоре стихали, рабочее напряжение спадало, даже старый дом, казалось, облегченно вздыхал и расслаблялся. Я прислушалась к тишине, вытерла тисовую пыль со стола и спустилась к охраннику.
– Валер, дело есть.
– На миллион долларов США?
– Не, дело жизни и смерти.
– Вот те раз! Это как?
– Давай запись с камеры посмотрим, когда букет принесли. Хочу лейбл разглядеть, что за фирма.
– Записочки любовной не обнаружила, значит? – сочувственно посмотрел на меня Валера.
– Не-а, не обнаружила. Очень хочется узнать, кто меня так одарил… экстравагантно.
– Думаешь, запись поможет чем-то? Ну давайте посмотрим. – Я зашла за стойку ресепшн и встала у него за плечом. – Ой, Лолита, только над душой не виси, умоляю! Садись! – молодой мужчина сдвинулся на стуле, освободив мне половину.
Я присела рядом, внимательно наблюдая, как охранник отматывает назад запись. Четыре монитора, на которые выводились изображения с камер видеонаблюдения, мерцали, привлекая внимание. Я впервые смотрела на кабинеты и коридоры, видео не снималось только в туалетах и кабинете томагавка. Свой офис я узнала по букету и уже хотела переключить внимание на видео с ресепшна, как увидела, что в мой кабинет входит Татьяна – глава коммерческого отдела, жена Владлена Леонидовича. Она что-то положила на мой стол, взяла из вазочки ядовитую тисовую ягоду и… отправила ее в рот.
Я сорвалась со стула и бросилась в свой кабинет.
Лишь бы не раскусила! Лишь бы просто проглотила! У медово-сладких плодов смертоносные семена, и если Татьяна прокусила их – жить ей оставалось всего часа полтора, и то в диких мучениях. Обматерить себя за недальновидность, за то, что не выбросила ягоды в урну, я не успела. С Таней столкнулась в двери своего офиса. Она, увидев меня, улыбнулась и что-то хотела сказать, а я обхватила ее за шею одной рукой и, когда она заорала «какого…» (наверное, «черта»), сунула ей пальцы в рот и надавила со всей дури на корень языка.
Она даже не успела прикусить мне пальцы, как ее вырвало. Я присела на корточки и среди рвотной массы – благо, кроме недавно выпитого кофе, ничего больше не было! – искала глазами ягоды. Их было четыре: три целые и одна прокушенная. Я не слышала, как подбежал Валера, как на крик Тани «Кретинка! Ты что творишь? Убью, дура!» прибежал томагавк и уборщица. Дрожащими руками я вытащила прокушенную ягоду и стала ее рассматривать. Но понять, нарушена ли оболочка мелких семян, не могла. Кровь отхлынула от моего лица. Я подняла глаза и обвела всех взглядом, остановив его на Тане:
– Я убила тебя… надо скорую. Ягоды… ядовитые.
Такой тишины я не слышала никогда. Казалось, она длилась вечность. В виске пульсировала кровь и билась мысль: «Убила…» Я смотрела, будто в замедленной съемке, как томагавк вынул из кармана сотовый и набрал номер, что-то говорил в него и потом протянул трубку мне:
– Скажи, что точно произошло. Лолита, соберись.
Я взяла трубку, и жизнь вернула себе скорость и звуки:
– …Я вас слушаю? Что случилось? – долетело в ухо их трубки.
– Ягодный тис. Она съела четыре ягоды. Пожалуйста, что делать?
– Вызывать рвоту, полоскать рот. Но…
Я вернула трубку Владлену Леонидовичу. Он приложил ее к уху и молча слушал. Его лицо пошло пятнами, и даже показалось, я видела, как зашевелились волосы у него на голове. Он что-то ответил, нагнул жену и уже сам сунул ей пальцы в рот. Таня больше не сопротивлялась. Она выглядела перепуганной. Уборщица причитала и подставляла ведро, Валера рванул в мой кабинет за водой. А я сидела на корточках, сжимая ягоду в кулаке, и меня трясло так, что казалось – началось землетрясение…
Валера нервничал, но окрик томагавка заставил его вернуться на ресепшн. Таню уже повело, будто пьяную, она сидела на стуле, а супруг обнимал ее за плечи. Мне тоже нужна была поддержка, и я дрожащими пальцами набрала на смартфоне сообщение своему давнему рыцарю:
«Паш, я, кажется, человека убила».
Статус в ватсапе сменился на онлайн, и ответ пришел быстро:
«Подробнее».
«Мне принесли ядовитый букет, я срезала с него ягоды и оставила на столе. Но я же думала – все ушли! Откуда мне было знать, что кто-то будет есть их!»
Ответа не было целую минуту или две. Потом он пришёл:
«Твою мать! Слов нет! А ягоды зачем срезала? Получила букет – выбросила! Зачем оставила?»
«Я бы и выбросила по пути домой, и ягоды тоже. Но не успела. Хотела выяснить, кто мне букет прислал, пошла к охраннику видеозапись с камеры посмотреть».
«И?..»
«Посмотрела».
«И?»
«Вернее, пока Валера перематывал, я посмотрела, как жена босса ягоды ест в моем кабинете».
«У вас так принято? Жевать по чужим кабинетам все, что плохо лежит?»
«Ягоды лежали в вазочке, куда конфеты для клиентов насыпаем».
«Больше некуда было их стричь? Вот не было печали…»
«Паш, что делать?»
«Не знаю. Это несчастный случай, но… Твою мать! Лолита!»
Реанимация приехала через двадцать минут после вызова. Владлен Леонидович поехал с женой. А я уже и не знала – выбрасывать букет и ягоды или нет. Теперь это были улики с места убийства по неосторожности. Душу раздирали на части чувство вины и страх. И только одна мысль билась в голове: «Господи! Спаси!»
Таню и меня.
***
– Лолка, привет!
Ефрем позвонил не вовремя. Я стояла у окна в своём кабинете и ждала, когда вернётся босс. Мне было просто необходимо объясниться с ним, а он всё не возвращался.
– Не до тебя вообще теперь.
– Что случилось? – его голос мгновенно изменился, и я даже могла представить, как сменилось выражение его лица.
– Я, кажется, жену босса убила.
– Что?.. Зачем?! – кажется, он был перепуган не меньше меня. Взволнован точно.
– Да ни зачем! Просто так! Острых ощущений захотелось! – я разозлилась.
– Ну и как? Получила? – едко вопросил.
– Слишком острые. Боюсь, они меня без ножей зарежут.
– Ты где? Я приеду, расскажешь подробнее.
– Не буду я ничего рассказывать! И, вообще, я еще на работе. Всё, Фрем, правда, не до тебя сейчас.
Я отключила звонок. Подавленное настроение, упадок сил и тяжесть в груди прижимали к полу. Но я вспомнила, что теперь точно должна выяснить, кто подарил мне этот чёртов букет, и, накрыв вазочку рекламным каталогом, собралась выйти из кабинета.
Сумочка Татьяны осталась стоять у ножки стула у стены. И я бы не увидела её в сумерках, если бы в ней не прозвучал сигнал сообщения мобильника. Я остановилась, не зная, что делать с ней, села рядом на стул, слушая, как на телефон сыплются сообщения, потом пронзительно зазвучала мелодия вызова… Второй раз…
Третий сигнал оборвался, едва зазвучав, и в кабинет вошёл Владлен Леонидович.
– Лолита… Ты что сидишь в темноте? – он включил свет. Я едва наскребла в себе мужества поднять на него глаза. – Впрочем, это хорошо, что ты не ушла… – он не злился, как я ожидала. Его голос был ровный и усталый. – Когда я уезжал, давление уже подняли, правда, катетер вместо подключичной вены вставили сначала в артерию – торопились увеличить объём крови и промахнулись… Спасибо, Лолита. Если бы не ты, Татьяны могло бы уже не быть.
– Вы мне говорите спасибо за то, что я чуть не убила вашу жену?..
Он только махнул рукой и что-то поискал глазами. Наткнулся взглядом на сумку жены и взял её.
– Поехали, отвезу домой. Завтра на работу можешь не выходить.
– Увольняете…
Он взглянул на меня и сердито ответил:
– Глупости… Пакет есть?
– Мусорный подойдёт?
– То, что надо.
Я оторвала один плотный пакет и протянула Владлену Леонидовичу. Он сунул в него злополучный букет и, подняв журнал, нашёл ягоды. Они тоже полетели в мешок вместе с вазочкой. Взяв меня под локоть, вывел из кабинета, выключил свет и пошёл по коридору. Я шла за ним, как коза на верёвочке. Томагавк остановился у лестницы:
– Спускайся, я через пять минут подойду.
Кивнула и послушно отправилась вниз по лестнице, слыша, как охранник разговаривает по телефону. Услышала только «…говорит, откачали уже» и нагло вписалась в чужой разговор:
– Теперь ты понимаешь, почему я хочу узнать, кто мне послал букет?
Охранник положил мобильник, но, по-моему, не завершил звонок – большой экран нового айфона светился голубым светом.
– Надо полагать, – кивнул. – Кстати, фото твоей посыльной и ещё вот тут, – он протянул мне два листа бумаги, – видно машину, в которую она садилась. С наружки распечатал, но машина боком, номеров не видно. По виду «Ниссан Жук», никаких фирменных знаков службы доставки не видно. Цвет – догадайся сама, на чб не разберёшь.
Владлен Леонидович, спускаясь по лестнице, услышал гулкий в пустоте офиса голос и переспросил:
– Чб?
– Чёрно-белое изображение, – пояснил Валера.
Босс взял из моих рук распечатки, посмотрел внимательно и вернул:
– Валерий Викторович, завтра утром дождитесь моего прихода и припомните все подробности появления букета. Лучше даже опишите мне это все подробно в служебной записке. Спокойного дежурства, – он повернулся ко мне: – Поехали. Поздно уже.
Машину босс вёл не спеша и молча. Мне было неуютно с ним рядом, я чувствовала, что он готовится к разговору. Что Таня осталась жива – радовало. Лишь бы здорова. Я понимала, что всё произошедшее – чистой воды случайность, но ругала себя, что срезала эти ягоды в вазочку, когда надо было просто вышвырнуть этот ядовитый веник, как только Миша рассказал о нем. Всё-таки теплилась надежда, что стажёр прав, и это просто экстравагантный презент без подвоха. Но отсутствие записки настораживало.
– Это японская разновидность тиса. Он на несколько порядков менее ядовит, чем кавказский. Лолита, если бы не ты, могло бы всё быть намного хуже. Спасибо еще раз.
– Угу. Всё могло быть гораздо лучше, но я постаралась… – Мне казалось, что всё это нереально. Какой-то бред. – Вы на меня не злитесь?
Он пожал плечами и скривил губы в кривой ухмылке:
– За что? Это просто злой рок. Татьяна – человек такой: если что-то может случиться, если есть хоть какая-нибудь малейшая возможность, чтобы она вляпалась в какую-нибудь неприятную историю – она это сделает. Просто магнит для неприятностей! – Владлен Леонидович в сердцах ударил ладонями по рулю. Я вздрогнула. Он посмотрел на меня и… положил ладонь на мою руку. – Но, Лолита… Мне почему-то кажется, что в неприятность попала ты.
Дурное предчувствие шевельнулось где-то под ложечкой.
– Вот и я… Не понимаю только, чем заслужила такую честь.
– Ничего… – он сжал мои пальцы и тут же отпустил, переключил скорость, въезжая в мой двор, – найдём и голову открутим, – он остановил машину. И надо было мне уже выйти, но я почему-то сидела и смотрела в окно перед собой. – Лолита, ты ничего не хочешь мне рассказать?
Я повернулась к нему и посмотрела в глаза. Что ему рассказать? Пожала плечами и помолчала. Он ждал. И я ответила:
– Я не понимаю, что вы хотите услышать. Может, зададите вопросы? Так будет проще.
– Если бы я знал, какие вопросы задавать…
– Тогда мне нечего рассказать. – Владлен Леонидович молчал, и я не выдержала: – На этом месте надо протянуть мне визитку и сказать: «Если вспомните что-то, позвоните мне по этому номеру», – я попробовала произнесли эти слова басом и не ожидала, что босс зальётся заразительным смехом.
Я тоже захихикала, стараясь всё же сдержать нервное неуместное веселье – я всё равно чувствовала себя виноватой в том, что произошло с его женой. Владлен приобнял меня за плечи и притянул к себе, всё так же веселясь. Его объятия и поглаживания по руке были призваны успокоить меня и немного снять напряжение, по-дружески простыми – я это отчётливо понимала… но что-то пошло не так.
Я повернулась к нему, и он упёрся лбом в мой лоб. Наши взгляды встретились, и смех затих. Мы несколько секунд смотрели в глаза друг другу, а потом… он притянул меня к себе и поцеловал.
Так меня не целовал никто. Тягуче-нежно, обжигающе. Так, что сердце заухало громко и провалилось в бездну. Только невесомость, и нет ничего, за что можно удержаться – только его губы. И впиваешься в них в надежде спастись, не потерять себя, и чувствуешь только их и расцветающий бархатный бутон на том месте, где должно быть тело. Но нет его. Есть только головокружительная сладость мужского дыхания, его жадный рот и мой стон…
Именно он – стон – всё и испортил.
Я вырвалась из рук Владлена и выскочила из машины. Мне стало дико стыдно. Это же неправильно!.. Быстрым шагом направилась к подъезду и услышала за спиной, как хлопнула дверца машины, маякнула сигналка, и Владлен Леонидович нагнал меня:
– Провожу до квартиры.
– Не вздумайте приставать ко мне в лифте!
– Не буду. Простите, Лолита.
И приставать не стал. Подождал, пока я позвонила в дверь.
Несмотря на полночь, свет в комнате и кухне горел – отец ждал и открыл дверь сразу, а мне не хотелось возиться с ключом.
– Добра, молодой человек…
Владлен протянул руку отцу:
– Добра, Андрей…
– Алексеевич.
– Очень приятно! Владлен Леонидович.
– Взаимно. Не выпьете с нами кофе?
– Благодарю, но мне пора. Как-нибудь обязательно воспользуюсь вашим предложением. Всего доброго, вам, Лолита Андреевна.
Его взгляд задержался в моих глазах чуть дольше, чем следовало бы, и это не осталось незамеченным отцом.
– Ты написала, что задержалась на работе. Судя по тому, что привёз тебя Владлен Леонидович, так и было. Но мне кажется, есть что-то, что мне следует знать…
– Да, пап, тебе совершенно точно следует знать, что я хочу в душ и спать, – я скуксилась: – Па-а, давай утром?
– Жаль. Я сделал оладьи с сыром и ветчиной, сметану деревенскую купил.
– Не соблазнишь. Я на самом деле очень устала. Но мне правда есть, что тебе рассказать, о чём спросить и попросить.
Я повисла на шее отца. Он похлопал меня по спине:
– Задушишь…