Глава 19

Вася вел машину до самого завтрака, удивляясь, как небрежно втянулся в вождение. Уже позади остались Ленинградская и Новгородская области, которые он пересек по окраинам, не приближаясь к центрам. Сейчас перед ними раскинулась Тверская область, на половину покрытая лесами, все же рядом располагалась тайга. Вот они и ехали среди хвойных деревьев, которые преобладали на низменностях и равнинах, укрытые от посторонних глаз.

На окраине маленькой деревеньки они остановились: она оказалась нетронутой, но людей на улицах было мало, они прятались по домам, чувствуя, что что-то произошло, но не знали, что именно. Но слово «война» витало в воздухе, и никто не знал с кем и почему. Связи не было, люди пытались собрать информацию по кусочкам, ожидая команды для борьбы, которой не было.

— Стоит ли ехать через селение? — озадаченно спросила Риса. — Они напуганы.

— Проедем, — решился Суворов. — Нам не помешает бензин. Заправка на выезде.

— Если там хоть что-то осталось.

— Осталось, — кивнул он. — Бензовоз видишь? Он точно прибыл перед нападением и не знает, куда возвращаться.

— Согласна, — кивнула она. — За сутки не могли опустошить весь бензовоз.

— Тогда двинули, Риса, — проговорил Суворов, без спешки въезжая в жилую полосу: — Оружие держи под рукой.

— Уже, — она спокойно показала пистолет, который держала в руке между сиденьем и дверцей, чтобы не пугать сразу.

При звуке мотора из ближайших домов показались люди, настороженно глядя на гостей с питерскими номерами: далеко их забросило. Вася въехал на заправку и спокойно, не делая резких движений, вылез из машины, размялся, поглядывая на кассу с минимаркетом. Он не хотел заходить в помещение и оставлять жену в машине, да и оставлять автомобиль без присмотра нельзя.

— Эй, хозяева, — позвал он громко и присел на капот KIA, вытянув скрещенные ноги и сложив руки на груди. — Бензин есть?

— Есть, — ответил мужской голос, и из бело-красного здания вышел грузный мужчина лет сорока пяти с ружьем в руках, что было предусмотрительно, учитывая сложившуюся ситуацию хаоса и паники. — Нужен бензин?

— 92, — ответил Василий, — в бак налить и наполнить четыре канистры.

— Много.

— Знаю, — согласился он, — но мне далеко ехать к семье. Должен успеть, а пешком не смогу, да и жену беречь надо. Войди в положение, отец.

— Что хоть случилось?

— Война, — негромко произнес он. — Питера просто нет, как и главных городов. Это азы военного искусства. Нас спасло, что мы на заливе отдыхали. Кто напал, не понимаю вообще. Я таких самолетов не видел. А я служил.

— Я тоже, — немного расслабился он. — Как хоть жить дальше?

— Не знаю, — притих Скат. — С таким мы еще не сталкивались… Укреплять поселки, делать оборонительные линии, по одиночке не ходить. Соблюдать элементарные меры безопасности и осторожность. Боюсь, нападение всколыхнет волну мародерства: свои мерзавцы окажутся опаснее врага, почуяв безнаказанность. Работать будет только закон военного времени.

— Радужная перспектива, — сплюнул он. — Если все правда, мне нет резона давать бензин. Самим надо.

— Логично, — тихо ответил парень, не вступая в ссору. — Но ты забываешь, отец, что помощь воздается всем, как и подлость. Ты можешь оказаться в схожей ситуации и пройдут мимо, оставив в беде с собственными проблемами. Война войной, но превращаться в мразь не стоит. Это путь к уничтожению.

— Поговори мне еще! — сердито буркнул он. — Мал еще жизни учить!

— Не мал! — оттолкнулся от капота Скат, напрягаясь всем телом. В нем появилась хищная сущность, когда стал озираться по сторонам: глаза превратились просто в кремень, ища то, что ему мешало. — Из машины! — приказал он резко, сам распахивая дверцу.

Риса уже выскакивала, держа в руке пистолет, уже приведенный в боевую готовность. Вася наклонился и выхватил из сумки автомат, передергивая затвор и переключая его на работу очередями.

— Чувствуешь?

— Да, — Риса встала к его спине, беря свою линию обзора. — Надвигается, только гула нет.

— Идут в режиме стеллс, — прикинул он, изучая небо над верхушками сосен. — Вспоминай, где броня слабее.

— Что? — вскрикнула она в испуге. — Это военный челнок, а не игрушка!

— Знаю! — резко ответил он. — Видел, что они делают с жилыми кварталами. Куда целиться, Риса? Где броня слабее? Где?! Я не знаю…

Глаза Ската превратились в два куска льда, но еще в них виднелась быстрая работа мысли: он искал выход из положения, в котором оказался. Скоро из-за деревьев вынырнет челнок, и все окажутся под обстрелом. От челнока на машине не уйти, да еще десант мог легко оказаться на земле. И в опасности уже его жена, его Риса, поэтому обязан извернуться.

— Сколько людей на борту?

— Вместимость десять-двенадцать солдат, — без дрожи заговорила Риса, тоже достав из салона автомат, а пистолет засунула мужу за пояс на спине. — На дне люк для технического персонала: пробьешь его, доберешься до систем челнока. Вокруг защитный экран. Усиленная броня кабины и лобового стекла. Огневая мощь пулеметы по обоим бортам. В хвосте пушка… Вася, это самоубийство!

— Все равно нам не дадут уйти, Риса, — быстро взглянул он на нее. — Попробуем остановить. В домах люди, не имеющие отношения к бойне.

— Я не отступаю, — тряхнула она головой. — Я с тобой.

— Можешь попасть в передатчик связи? — устало спросил он. — Или он в кабине?

— Попаду! — просто ответила она и крепко сжала плечо мужа: — Позволишь себя убить, я тебя прикончу!

— Работаем, — крикнул он, двигаясь по середине дороги, где хватало места для маневра. — Работаем. Я первый, ты второй.

— Ясно! — сосредоточилась на бое женщина, страхуя мужа. Совершенно неожиданно в небе зависла темно-серая махина челнока во всей красе. Скат не дрогнул: просто боевая машина, усовершенствованной конструкции.

Пилоты челнока сразу увидели на открытом пространстве смешную пару: девушку в летнем платье и парня в светлых джинсах и футболке. Но мешало веселиться оружие в их руках, которое оба держали слишком умело.

Сумарунец решил испытать их на прочность, дал очередь из правого пулемета, положив ее рядом. Эти двое остались на месте, не дергаясь обстрела. Челнок пролетел над ними, идя на второй заход, и в его днище ударили сразу две автоматные очереди. Два глазомера не подвели: Рисе и Васе хватило секунд, чтобы увидеть створку люка, но жена успела за миг до этого пустить одиночный, который попал в маленькую коробочку на носу, коротя защиту. Пилот ушел из-под обстрела, но сердито пошел назад.

Рука мужчины схватила Рису за плечо, он развернулся, делая неимоверный выброс энергии, отшвырнул жену в сторону, вытаскивая из-под удара. И Скат снова стоял на одном колене. Он слился с планетой, увеличивая собственную силу: глаза в замедленной съемке видели дно летящего над ними челнока, и он начал стрелять, кладя пули в одну точку, пробивая обшивку.

— Автомат! — крикнул он, бросая жене уже бесполезное оружие, и она кинула ему свое еще с больше, чем наполовину полным рожком. Вася снова направил дуло на челнок, уже видя брешь. Он сделал кувырок, меняя положение тела, и снова пули полетели в пробоину. Он целиком высадил и второй рожок, ему хватило пробоины, чтобы нанести урон по системе корабля.

Через миг из дыры корпуса повалил дым, челнок качнулся, теряя управление, но пилот еще удерживал его, опустив к земле. Люк открылся, и из него выпрыгнули пять солдат в черной форме. Тем временем транспортник повело, и он рухнул на обочину в сотне метров от заправки. Его занесло на полкорпуса в лес, где он пропахал колею, ломая толстые стволы сосен. Вася уже наклонялся над женой. Его рука крепко подхватила ее под локоть, он ее дернул с асфальта, бросаясь в лес через дорогу. Он слышал за собой звук погони, но упрямо бежал вперед, закрывая собой Рису. Невыгодная ситуация: им бы глушилку, а так их найдут по стуку сердец. Они остановились перед не большой насыпью, за которую Скат спрятал жену. Он прижал палец к губам, снял футболку и плавно скользнул между деревьев, слушая лес и сливаясь с ним. Он действовал, извлекая из себя древние языческие инстинкты и знания.

Вася опустился на колени, коснулся раскрытыми ладонями теплой земли, усыпанной коричневыми иголками, и медленно закрыл глаза. Он медленно задышал, замедляя стук сердца, расчетливо успокаивая бег крови. Его сознание расширялось, он становился одним целым с лесом, слушая свой внутренний голос, снова впуская в себя огромную энергию, которой учился пользоваться.

Он словно в панораме увидел идущих солдат, он знал координаты каждого. Скат распахнул глаза, светящиеся серебром силы. Бесшумно он выпрямился и побежал, мелькая, как тень, среди деревьев, напоминая призрака. Его ноги бесшумно касались земли, которая давала защиту. Скат притаился, как волк, среди прямых стволов, зайдя цепочке отряда в бок и за спину. Он сделал полукруг, пробрался в тыл, видя каждого. Он уже хорошо знал физиологию сумарунцев, вот и заскользил за ними, как индеец. Бесшумно он вытащил нож, держа его лезвием вниз. Он возник за спиной первого врага: его ладонь стремительно зажала рот первого врага, а другая рука уже наносила смертельный удар: Скат перерезал солдату горло, перерезая артерию, но это было не все. Нож острием уставился сумарунцу в грудь и с огромной силой по самую рукоять вошел в сердце. Он бережно уложил тело на землю, не потревожив тишину утра. Он присел на корточки, вытащил нож и вытер лезвие о ткань футболки, следя за остальными.

Они продвинулись вперед, показывая спины, и это было на руку спецназовцу, который в открытом бою не устоит против них. Он быстро обыскал труп, переложил аптечку в задний карман джинсов и взял бластер. Он уже знал теоретически механизм действия и не удивился, что его уже привели в рабочее состояние, ведь в лесу были потенциальные и опасные враги. Снова без звука Скат вырос в полный рост, прикидывая траекторию стрельбы. Он уже видел каждый шаг. В тишине его рука вытянулась, он полностью расслабился, отрешаясь от всего. Без дрожи воин четыре раза нажал на курок, посылая разряды точно в сердце, чтобы не добивать раненых. Он все сделал стремительно так, что последний только начал подозревать нападение, но уже был трупом.

Суворов бегом оказался возле тел, обыскивая каждое и забирая все необходимое. Плюнув на все, он снял одну жилетку и стер кровь, надел ее на себя и распихал по карманам оружие, аптечки и наладонники: Риса разберется в этих изысках научной мысли. Главное, чтобы жучков не было. Он оставил остывающие трупы и побежал к гряде, где оставил жену.

Риса тихо сидела на земле, вслушиваясь в лес, но ни звука не долетало, что пугало. Она моргнула и едва не завизжала от неожиданности: перед ней на корточках сидел Вася и прижимал палец к губам. Он взял ее за руки, и они осторожно пошли назад. Риса уже держала в руке бластер, добытый мужем, быстро вспомнив, как им пользоваться. Наладонники выполняли свою главную задачу: прятали их от пилотов, но и пилоты тоже прятались от них.

— Сколько может быть пилотов?

— Обычно двое, — ответила она. — Они попробуют починить челнок. Если не смогут, взорвут. Сигнал SOS уже послали. Скоро здесь будет подмога.

— Тогда ускоряемся, кьярра, — вскинул он голову. — Больше нам так не повезет.

— Мы успеем, — заверила она, и боевая двойка взяла левее, чтобы выйти из челнока. В молчании они обогнули его: Вася указал Рисе открытый люк, и она легко двинулась с места, запрыгнула в салон и покралась по нему, уже видя пилота за штурвалом, который держал под прицелом охват почти в 1800, не подпуская людей спереди. Риса не была приверженницей затяжных боев, вот и выстрелила в затылок, убирая цель. Она уже шла назад к люку, не проверяя свою работу: там живых не было. А вот у челнока да. Рядом с ее мужем находился еще один враг, способный убить Васю.

Риса присела в люке, прижимаясь к борту, но оставаясь под защитой брони и осторожно выглянула, не спеша выпрыгивать наружу. Она могла подставиться под разряд, если второй пилот видел, как она запрыгнула внутрь. Она пока не видела мужа, но он был рядом, ища последнего и играя с ним в прятки. Но они не имеют права тянуть время, нужно было действовать: со звеном челноков они не справятся.

Суворов осторожно обшарил все вокруг, но не нашел пилота. Он был где-то рядом, но предпочел слиться с ландшафтом, наблюдая за необычным солдатом из этого мира. Он уже сообразил, что десанта не осталось, если земляне вернулись сюда, да и напарника тоже не стало. Он мог напасть, может, даже ранить, но сам находился под прицелом, мог тоже погибнуть, как и остальные. Он предпочел последить за странным мужчиной. Пилот видел землянина в голубых джинсах, кроссовках и черной жилетке, снятой с одного из его сослуживцев. Парень спокойно собрал оружие, аптечки и средства связи и, судя по всему, примерно представлял, зачем нужно большинство приспособлений. Но сумарунцем он не был, его выдавала внешность: светловолосый с серыми глазами, среднего роста по меркам сумарунцев. Его кожа, даже покрытая загаром, была светлее его собственной, но главное отличие было в фигуре — он был мускулистым, стройным мужчиной без характерной стройности пришельцев. Его грудная клетка была хорошо развита, мускулы рук тоже бросалась в глаза, безмолвно предупреждая о силе, которой он обладал. Он выглядел покрупнее сумарунцев, но неужели его физической силы хватило, чтобы убить отряд спецназа? На теле парня пилот не видел никаких татуировок, которые могли быть скрыты одеждой, а вот щетина придавала ему неопрятный взрослый вид.

Сумарунец наблюдал за его движениями: он умел ходить, пружиня на ногах, да и бластер слишком спокойно лежал в ладони. Чутьем он узнал себе подобного обученного солдата, который знал о его народе достаточно. Пилот скрипнул зубами, делая логичный и стройный вывод: он мог знать о них, если имеет отношение к структурам, забравших с секретной базы людей, просто исчезнувших с лица земли. Значит, не просто так забрали часть экипажа «Энцелада». Через пятнадцать лет появились вот такие натренированные убивать сумарунцев псы. То ли это были тренировки, то ли постаралась медицина, но он уже видел результат. И сколько еще таких терминаторов? Убить можно, но сложно. А пилоту очень хотелось сровнять счет. Даже если девчонка ранит его, у него есть шанс убрать этого опасного врага, да и за ней придет очередь. Но она оставалась за броней челнока. Если он прицелится, для землянина все кончится быстро.

Суворов обошел челнок по периметру, но пилот словно растворился. Дальше тянуть стало опасно. Он вернулся к люку и протянул руку, закрывая девушку собой от стены леса, где мог затаиться враг.

— Пора уезжать, Риса, — она оперлась о его руку и вылезла из челнока. Ветерок всколыхнул свободную юбку легкого сарафана и ее длинные золотисто-каштановые волосы. Ткань обняла ноги мужчины, а пряди ласково обвили голые плечи и руки, цепляясь за щетину.

— Нам бы заправиться, Вася, — негромко напомнила она, и пилот слышал их речь.

— Опасно, девочка, — качнул он головой. — Мы уже потеряли много времени: челноки на подлете. Не успеем.

— Но без бензина, — резонно ответила она, — мы встанем прямо на дороге. Предлагаешь идти пешком? На себе и четверти не унесем.

— Что предлагаешь?

— Я в челнок, — предложила она. — Ты заправляешь машину. Если появятся челноки…

— Исключено, Риса! — перебил он ее и вскинул голову, весь подбираясь перед ударом. — Одно единственное попадание, и тебя не станет.

— Вася!..

— Неприемлемо, дурочка! — его руки обхватили ее голову, не позволяя избежать своего сурового и испуганного взгляда. — Я же умру без тебя! — шепнул он прерывающимся голосом. — Я все это делаю только, чтобы жила ты, Риса. Если бы не ты, я бы остался на базе вместе с Мазуром и ребятами. Меня бы уже не было, как нет их, нет базы, нет уже никого и ничего.

— Они выбрались, Вася! — обняла его за талию тонкими руками девушка, с верой глядя в серые глаза. — Они успели! Не могли не успеть! Если станут гибнуть лучшие, кто сможет удержать дерьмо от беспредела? Ты сам говорил, что выбираешь, с кем находиться рядом.

— И повторю, Риса, — спокойно повторил он. — Я сам выбираю друзей и врагов. Все очень просто: все, кто пытаются обидеть тебя, враги, и плевать, кто окажется напротив меня.

— Ты не представляешь, — улыбка осветила ее лицо: — как мне повезло, милый, что ты нашел меня и не выпустил. Не испугался быть со мной! Мой брат, мой отец, моя семья будут горды знакомством с тобой.

— Если не пристрелят в начале бурного знакомства, девочка, — хмыкнул он, — столь неподходящего родственника.

— Ни один отец, — она положила ладони на покатые плечи, — ни один старший брат, Вася, не убьет женщину, отняв ее мужчину. Убив тебя, они собственными руками уничтожат меня!

— Не говори так, кьярра! — с болью прикрыл он глаза, слыша правду, видя ее любовь, которая принадлежала ему одному. И он собирался оправдать все ее ожидания, дать ей все, что было отнято.

Сумарунец уже собрался стрелять в спину землянина, которую он добровольно подставил под бластер. Да еще девушка очень удачно стояла перед ним: один разряд убьет обоих, если выставить максимум. Пока он передвигал переключатель в верхнее положение, слушал их разговор, заставлявший хмуриться. Ему не нравились ответы мужчины, они заставляли менять уже принятое решение. Такое отношение землянина к женщине шло в разрез с тем, что он знал из отчетов.

Слова девушки о ее семье заставили вскинуть гордую голову, хмуря брови: он узнавал менталитет сумарунцев, хотя Риса говорила на чужом языке. А вот обращение «кьярра» заставило зажмуриться, расставляя все по своим местам. Там было совсем другое, не поддающееся объяснению, и он должен был узнать. Он тихо поднялся с земли и пошел вперед, держа бластер в опущенной руке. Он надеялся, что в него не начнут стрелять, а если да, то успеет увернуться.

Неожиданно голова парня пошла вверх, он словно учуял опасность. Его движение было почти неуловимым и быстрым: вот он стоял спиной к сумарунцу, а сейчас уже прямо смотрел на него, развернувшись на месте. Бластер не дрогнул в уверенной руке, смотря темным дулом в грудь пилота, предупреждая не делать глупостей. Серые, почти стальные глаза равнодушно следили за приближением мужчины, обозначившим себя, и изучали незнакомца. Он уже видел вблизи пришельцев, вот испуга и не было.

Скат не спешил стрелять, не понимая выражения аметистовых глаз мужчины: он был явно потрясен, вот Вася и дал шанс всем. На таком расстоянии, учитывая мощь оружия, живых не будет. В черной форме к ним приближался высокий и стройный мужчин. Он был выше Ската на шесть сантиметров, худощавое лицо было напряжено. Он сам не понимал, как решился на появление и диалог с врагом, и странные глаза изучали, ища ответы. Каштановые волосы были густыми и стриженными на военный манер. Под расстёгнутой курткой двигалось мускулистое тело, а еще Скат увидел в вырезе футболки на шее с боку острый черный конец татуировки.

Они молча прокачивали друг друга, и сумарунец испытал легкую оторопь: парень не сдвинулся с места, закрывая собой жену.

— Подожди, Вася, — заговорила она, обходя мужа сбоку. Ее ладонь легла на дуло бластера, прося опустить его вниз. Скат обнял жену за талию, чтобы успеть в неимоверном рывке подхватить, прижать к обшивке челнока и закрыть собой, если возникнет необходимость. Риса сделала глубокий вдох и всем телом повернулась к пилоту, становясь перед Васей, и его ладонь скользнула в хозяйском и защитном жесте ей на живот.

— Здравствуй, Криспин, — посмотрела ему в глаза спокойно и уверенно та, которую он уже не ожидал увидеть живой.

— Ксилла? — неверяще промямлил он, пялясь на младшую сестру, словно увидел приведение.

— Это я, брат, — сочувственно улыбнулась она. — Сильно изменилась?

— Нет, — качнул он головой, которая просто взрывалась от шквала вопросов. — Ты осталась прежней.

— А ты немного повзрослел.

— Кто это? — уже смиряясь с неизбежным, спросил Виорелл.

— Мой муж! — представила она землянина. — Василий Суворов. Мой старший брат, Криспин Виорелл.

— Родня, значит? — риторически уточнил Скат, немного расслабившись. — Рад, что не убил шурина.

— Криспин, — повторила она, изучая брата. — Ты не можешь осуждать меня. Я сделала правильный выбор. Я знаю!

— Потом разберемся, — заговорил он, убирая бластер в кобуру. — Челноки будут здесь уже через пятнадцать минут.

— Ты дашь нам уйти?

— Я иду с вами, — порадовал Виорелл, встретив насмешливый взгляд серых глаз мужчины. — Я должен разобраться, как ты докатилась до жизни такой, Ксилла.

— Разбирайся, — предложил ему зять твердо, опережая задохнувшуюся от возмущения жену, — но держи свое мнение при себе, чтобы не пришлось мучительно извиняться.

— А?

— Ага, — участливо кивнул Суворов. — Мне высказывай, что хочешь, ей не надо. С интересом тебя послушаю.

— Поговорим обязательно, — пообещал шурин. — Расслабься, Ксилла, я его не трону. Сейчас пора уходить.

— Да, — кивнула она, и уже втроем они бросились к бензовозу, спеша решить проблему. Риса подогнала машину ближе, и вместе с братом они быстро перелили бензин в бак и канистры.

Вася стоял на стреме и вскинул оружие, целясь в хозяина бензоколонки:

— Не надо, отец! — холодно предупредил он, не дрогнув. — Опусти ружье! Я не промахнусь.

— Предатель! — сплюнул он. — Убить мало!

— Брось ружье! — произнес спецназовец приказ, не опускаясь до объяснений. — и оттолкни ногой. Ты не солдат! Все равно не успеешь.

Здесь мужчина был с ним согласен, вот и подчинился, видя, как враг помогает готовить бегство. Канистры засунули в багажник и салон, утрамбовывая снова потяжелевший скарб.

— Лезь на заднее сиденье, Криспин, — проговорил Вася. — Сейчас пилот я.

Сумарунец сдвинул все вещи в одну сторону, освободив себе место и уселся в тесный салон. Он пристегнулся, не понимая, чего ждать. Риса запрыгнула на переднее сиденье, бросая оружие в сумку в ногах. Вася сгрузил ей на колени в подол все, что раздобыл, бегая по лесу, и Виорелл вздохнул: мертвы все, а все необходимое парень прибрал к рукам. Хозяйственный!

— Разберись с маячками, Риса, — проговорил он. — Не люблю большие компании.

— Помогай, — бросила брату половину наладонников женщина, чтобы было быстрее.

— Где у челнока горючка?

— Под дном, — не глядя, ответила она, — висит контейнер. Туда.

— Спасибо, кьярра! — он навел бластер на цель и запустил два заряда. Взрыв не заставил себя ждать: челнок взлетел на воздух, разбрасывая куски в радиусе километра. — Как учили, — кивнул он и запрыгнул на сиденье водителя, бросая бластер в сумку. Он захлопнул дверцу и пристегнулся. — Что с маячками?

— Еще один, — ответил мужчина.

— У меня два.

— Время, — завел двигатель Суворов и тронулся с места. — Можешь вывести на дисплей карту дорог?

— Делаю, — Риса уже порхала пальцами по экрану, быстро читая всплывающие строчки меню. — Готово!

— Дай взглянуть, — Вася уставился на экран, видя движущуюся зеленую точку.

— Что думаешь? Вася?

— Взрыв стянет челноки к месту крушения, — рассеянно заговорил он. — Они разделятся: станут искать уцелевших, устроят бой с местными…

— Вася?..

— Мы не сможем их остановить, Риса, — тихо, с горечью сказал он, заставляя Виорелла задуматься и прислушаться к интонациям, пытаясь понять, что из себя представляет парень и его союз с его младшей сестрой. — Должны сообразить и убежать в лес. Я, конечно, профи, но против бронированной техники муравей. И кто-то начнет искать нас.

— Старик может рассказать, что я в машине, — напомнил Криспин.

— Не успеет, — поморщился Скат. — Ему не дадут шанса говорить.

— Куда будем уходить с трассы, Вася? — нервно спросила Риса: — Дорога одна. На ней нас найти раз плюнуть!

— Есть идея! — хмыкнул он, вызвав ее стойкое беспокойство.

— Какая? — подозрительно вскинула она голову: — От твоих идей можно поседеть раньше времени, Васька!

— Зато они работают, девочка! — улыбнулся он, переключая скорость. Он обеими руками держал руль и шел по пустой трассе под 130 км/ч.

— Скажи хоть, к чему готовиться? — скисла она, прикрыв глаза: будет не только весело, еще и с перчинкой.

— Подводная лодка!

— Нет, — затрясла она головой. — Спятил? Я не хочу…

— О, да, — заверил Суворов, заметив озадаченные глаза Виорелла в зеркале заднего вида. — Тебе понравится, Криспин. Захватывающе и живенько.

— Вась, а по-другому никак? — тихо спросила она.

— Предлагай, Риса, — ответил он. — Мне ничего другого в голову не приходит. Мы на прямой дороге без укрытий. Подвеска дрянь, сядем брюхом на первой кочке. По пересеченке не уйдем. Не джип! А в воде уцелеем. Да и глубина не та. Корпус выдержит давление.

— Делай, — согласилась она.

— Ищи подходящую глубину, — проговорил он.

— Через мост, — дала подсказку жена, — ближе к правому берегу почти на середине.

— Задраивайте окна, — он первым закрыл окно. Легковушка въехала на мост над водохранилищем. Суворов резко бросил руль влево, пробил ограждения, и автомобиль брюхом упал на воду ближе к правому берегу. Под собственным весом машина опустилась на дно и поехала по песку. Через стыки началась медленная течь, но это не волновало. Вася выключил двигатель, когда машина оказалась под навесом моста: теперь с воздуха ее контуры не увидят, тень и масса бетона укрыли их.

— Теперь ждем, — повернулся к жене Скат и с усмешкой подмигнул: — Хорошие мысли приходят Мазуру в голову.

— А ты и рад стараться, — фыркнула она.

— С тебя беру пример, — напомнил ей мужчина. — Тебя что-то не устраивает? Был бы у меня танк, я бы такой ерундой не занимался.

— Чего мелочиться? — закатила она глаза. — Ты сразу авианосец бери.

— Знаешь, где бесхозный стоит? — заботливо спросил Вася. — Давай заберем!

— Ты как? — сразу спросила Риса.

— Прихожу в себя, что остался жив, — тихо ответил он, устало привалившись к креслу. — Это выматывает, Риса. Не могу просто расслабиться. Я чувствую опасность, словно прикасаясь к ней. Никогда ничего подобного я не чувствовал. Откуда я знаю, что сейчас пролетят челноки.

Сумарунцы вздрогнули, а Криспин еще покосился на парня с каким-то испугом, и он сильно вздрогнул, когда почувствовал волну, когда мощный челнок пролетел над ними, ища и рыская в поисках врагов, нанесших вред непобедимой армии.

— Что скажешь, кьярра? — с насмешкой над собой спросил он. — К такому мы не готовились.

— Иди ко мне, — позвала девушка, быстро щелкнув карабинами ремней, и сама потянулась к нему, обнимая и притягивая к себе. Вася обнял ее, закрыл глаза и стал успокаиваться, чувствуя ее тепло. — Прости. Не стоило так рисковать. Я виновата, что это происходит с тобой. Не нужно было…

— Нужно! — возразил он, отодвигаясь и заглядывая в ее удрученные глаза. — Иначе мы бы стали трупами еще до нападения. Я научусь контролировать эту особенность. Она появляется лишь в моменты опасности. Я просто не понимаю, до чего я способен дойти, кьярра, в таком состоянии.

— Что ты сделала? — спросил Криспин, смиряясь с неизбежным.

— В Васе моя кровь, — ответила она, взглянув на брата. — Была безвыходная ситуация, Криспин. Это был единственный способ помочь и спасти.

— Ясно, — не слишком понял ответ сестры мужчина. — Сколько раз сделали инъекцию?

— Два, — признался зять. — Меня ранили. А мне необходимо было функционировать, чтобы не стать для нее обузой.

— И, — уточнил Виорелл, — ты не возвращаешься к изначально заложенному в тебе коду?

— Нет, Криспин, — покачал он головой. — Я будто эволюционирую. Кровь Рисы сняла во мне блоки, и я черпаю силы и знания из себя. Я знаю, как увеличить мою мощь, знаю, как охватывать всю картинку целиком, оставаясь для остальных размытым пятном.

— Ты рассказываешь интересные вещи, — после угрюмого молчания заговорил Виорелл, уже кое о чем догадываясь, но не спешил говорить: ошибка была недопустима: — Дай мне подумать!