Глава 23

— Можно и так, — ответил он и повернулся к отцу, видя изучающие взгляды родителей и тети с дядей. Да и Женька во все глаза пялилась на обоих, заинтересованно подергивая носиком. За спиной стояли парни, толкающиеся у входа, все же домишко был маленький. Он обвел всех твердым взглядом, надеясь, что возражений не последует: — Это Риса, моя…

— Девушка? — обрадовалась его мать, опережая события. — Очень красивая и хороший врач. Я очень рада, что ты приехал с Рисой.

— Не говори за меня, мама, — попросил Суворов веско. — Я давно взрослый мужик и умею излагать свои мысли очень доступно. Лучше выслушай меня.

— Хорошо, — присела она в постели, и Денис помог сесть, опирая ее спиной о бортик кровати с подушкой. Он остался рядом с женой, начиная подозревать не слишком приятный поворот событий.

— И почему Лариса с тобой, сын? — спросил он. — Если вы встретили ее семью? Ее старшего брата?

— Я ее семья, — доступно объяснил он, чувствуя легкий шок у всех родных: — Риса моя жена. А место жены рядом с мужем.

— Ты же не женился бы, — пораженно выдохнула Таисия, — не сказав нам ни слова? Не позвав на свадьбу?! Вася! Ты же не сделал этого?

— Сделал, мам, — тихо подтвердил Скат. — Извини, мы бы не успели все сделать по нашим традициям. Нужно было спешить.

— Риса беременна?

— Нет! — твердо ответил он.

— Тогда зачем такая спешка? — искренне не поняла Ольга Николаевна, подойдя к кровати, чтобы успокаивающе пожать плечо кузины мужа. — Все можно было сделать по-человечески и не причинять родителям боль. Вася, нужно было хоть познакомить всех…

— Понимаю, но ничего не могу изменить, тетя Оля, — успокаивающе произнес он. — Я правда хотел все сделать, как полагается, но сама видишь, что творится: со знакомством придется повременить. Если уцелеем, обязательно познакомимся.

— Я не понял причину спешки. Изволь объясниться, Василий!

— Так было нужно!

— И это все? Больше ничего не скажешь?

— Пока нет, отец, — просто отказал в откровенности Скат, чтобы не тратить время на откачивание родных от истерики. Он хотел, чтобы Рису узнали лучше, привязались, а уж потом открывать карты. — Разве плохо, что я счастлив?

— Нет, не плохо, — собралась с мыслями его мать, снова изучающе глядя на уже состоявшуюся пару, как они сообщили. — Ты действительно взрослый, Вася, и можешь принимать самостоятельные решения. В твоем возрасте Денис уже стал твоим отцом.

— Твоему папе сорок восемь лет? — расширила глаза Риса и увидела насмешливый блеск серых глаз. — А маме сколько?

— Ты поздно начала интересоваться их возрастом, девочка, — назидательно проговорил муж. — Это стоило сделать очень давно, задолго до нашего отпуска на юг. Сейчас с подводной лодки никуда не денешься. Но подсказку дам: мать моложе отца на несколько лет. Стало легче, русалка?

— Нет, не стало!

— Дыши глубже, — посоветовал Вася. — Помогает.

— И на сколько, — нервно спросила Таисия Арсеньевна, уловив опасные намеки, — Риса тебя старше?

— Старше?! — ошарашенно промямлил Егор, пялясь на обоих. — Мам, да они ровесники.

— Вася! Я жду!

— Нормальная у нас разница в возрасте, — небрежно ответил сын.

— И сколько в твоем понимании, — уточнил отец, — нормальная разница?

— Два года, — порадовал он, все же ее паспорт уже заявлял именно это. — Я старше на два года.

— Ты?! — промямлила его мать. — Я думала, Риса старше.

— А в этом может быть проблема? — удивился сын. — Я не думал, что для счастливой жизни важна дата рождения.

— Просто, — попыталась объяснить мать, — возраст способен развести людей в разные стороны, не сразу, но интересы перестанут совпадать.

— Так можно говорить о любой паре, мама, — пожал он плечами. — Это не аргумент. Ты понимаешь, что двоих вместе способно удержать значительно больше, чем правильная разница в возрасте, подходящее воспитание и место жительства.

— Ответственность…

— Мне жаль, — негромко ответил он неожиданно для родителей, — что мое неожиданное появление на свет заставило стать ответственными.

— Вася, — забеспокоилась мать, — я не это имела в виду…

— Я уже все увидел и понял, мама, — негромко ответил он, прикрыв глаза. — не так хотелось узнавать о ваших личных делах, да и о своем появлении на свет.

— Вася…

— Пойдем, прогуляемся по лесу, — Риса обняла его натянутые плечи, заставляя сделать первый трудный шаг к двери. — Давай, Васенька, надо пройтись.

— Да, — пересилил он себя, разворачиваясь к двери. — Прости, Риса, такого я не ожидал.

— Не бери в голову, — попросила она. — Это просто жизнь с ее перипетиями. Я очень рада, что ты родился.

— Точно? — с интересом взглянул на нее муж. — У всего спятившего мира совершенно другое мнение. И я не осуждаю.

— Пусть весь мир сходит с ума, — твердо ответила сумарунка. — Я думаю по-другому! Не будь тебя, я уже бы умерла потому, что не справилась бы одна с…

— Ты и не должна справляться с мудаками! — резко напомнил он, выходя во двор. — Это мужская работа, Риса! А я собираюсь прожить очень долго, чтобы выполнить все клятвы.

— А я присмотрю, — заверила жена, — чтобы не подставлялся.

— Встанешь еще раз между мной и ими, — пригрозил он, — придушу собственными руками!

— Это был мой брат!

— Тебе дико повезло, идиотка, — заворчал Суворов и ловко подхватил ее на плечо, как мешок с картошкой, и зашагал в лес, продолжая отчитывать ее, — что он не начал палить, не разобравшись во всем!

— Ва-а-а-а-ся! Пусти! — дернулась она, но он спокойно удерживал ее на месте, даже не пошатнувшись от рывка.

— Хорошо, что напомнила, — в крайнем удовлетворении кивнул он, двигаясь к стволам деревьев, среди которых они спокойно затерялись: — Он мне помешал вправить тебе мозги. Сейчас самое подходящее время для взбучки.

— Я не в том возрасте для взбучки! — завопила она. — Я уже взрослая!

— Я это заметил! — выдал муж, чувствуя, как ее грудь трется об его спину, внушая желание. — А возраст, — он отчетливо хмыкнул: — никогда не поздно что-то делать в первый раз, с радостью объясню.

— Васька!

— Не вопи! — хмыкнул он, перепрыгивая через длинную канаву. — Зайцев напугаешь, а они и так косые.

Суворов отошел в чащу леса, чтобы их не могли видеть от хижины. Но оставался в радиусе действия своих способностей, присматривая за родными. Он спустил жену на землю перед собой, скользя ее телом по-своему, и его серые глаза пристально обжигали ее, внушая трепет.

— Я больше не буду, — сразу покладисто и мягко пообещала она, ликвидируя карательные наклонности в зародыше. — Прости, что напугала тебя.

— Сильно раскаиваешься, кьярра? — хрипло и вкрадчиво спросил он и достал пистолет из-под пояса джинс, чтобы положить его на землю под правую руку.

— Очень, — выдохнула она, соблазняя мягкими манящими глазами, опутывая страстью.

— Покажи мне, — хрипло попросил Скат, нуждаясь в ней еще сильнее, чем всегда.

— С радостью, любимый, — выдохнула Риса, желая дать мужу все тепло, огонь и щедрость любви, чтобы исцелить ту боль, что он испытал от неосторожных слов.

Риса подхватила низ его футболки, стянула ее с мускулистого торса, жадно гладя пальцами, что сразу переключило на нужный лад. Вася выбросил из головы все неприятные слова и осадок после разговора с родителями, который пошел совершенно не так, как он думал. Он стал слишком взрослым, поэтому более философски отнесся к фактам из жизни родителей: он видел, как они относятся друг к другу, любовь и привязанность всегда присутствовали в их жизни. Они бы все равно поженились, но его появление на свет заставило переосмыслить приоритеты и сдвинуть сроки, что они и сделали.

Сейчас все это было слишком далеко, будто в другой жизни, да это и было в другой жизни — жизни Таи и Дениса, и они справились, прожили вместе четверть века, воспитали двоих сыновей и жили на фоне остальных действительно счастливо. Именно в этот момент Вася строил собственную жизнь кирпичик за кирпичиком.

Риса уже расслабила пряжку ремня, протолкнула заклепку в петлю и расстегнула молнию, избавляя мужа от нестерпимого давления.

— Как хорошо, — шепнул он, не делая попыток остановить красивую и жаждущую его женщину. Ее рука достигла его паха и обхватила его член. Ее соблазняющий взгляд обещал море изощренного удовольствия, которое она хотела дарить и разделить вместе с ним. Риса легонько подтолкнула его к холму, у подножия которого они остановились. И Вася послушно сел на землю, опираясь спиной о склон, наблюдая мерцающими глазами за женой. — Разденься, кьярра. Хочу видеть тебя обнаженной на моем теле.

— Да, — выдохнула она, желая того же. Она расстегнула собственные джинсы и, изгибаясь перед ним весьма эротично, сняла их. Поверх плотной ткани, упавшей на землю, она бросила майку-топик и нижнее белье, и Скат жадно смотрел на нее, пожирая с голодом открывшуюся ему великолепную наготу.

— Иди ко мне, девочка, — простонал он.

— Уже, — улыбнулась она, шагнув к нему и вильнув бедрами. — Вижу, ты уже хочешь ко мне присоединиться.

— Очень! — хрипло заверил он, и Риса опустилась рядом с его бедрами, берясь за его джинсы. Она склонилась над ним, сдернула одежду, и он помогал ей, приподнимая бедра. Он не сводил с нее глаз и прищурился, когда она облизнула кончиком языка губу, склонилась над ним и вобрала вздыбленный член ртом, лаская его. Он сдавленно застонал, когда она поцеловала головку, вобрала ее в себя и жадно прошлась по ней языком. Она неистово втягивала его член, облизывая и всасывая до самого конца, наслаждаясь его твердостью и теплом. Вася откинулся на пригорок и с отрешенной улыбкой прикрыл глаза: жена слишком замечательно обрабатывала его губами, ртом и языком, не только даря ему наслаждение, еще и получая удовольствие сама.

Риса почувствовала приближение его разрядки, оторвалась от него, не давая достичь пика. Она крепко сжала ладонью агонизирующий ствол, не давая извергнуться семени.

— Кьярра!

— Сейчас! — выкрикнула женщина, любуясь, как напрягается мускулистое тело, обуздывая естественный порыв. Его напряжение чуть спало, но никуда не делось. Его ладони подхватили ее бедра, помогая сесть на него верхом. Ее соблазнительная грудь оказалась почти возле его губ. Риса сама приникла грудью к его рту, и он впился в ее соски, яростно лаская языком и губами, сжимая узкий стан, желая всего и сразу. Риса чуть отпрянула, чтобы начать ласкать губами его тело, наслаждаясь сладостным вкусом кожи и податливостью его крепкого тела.

— Не томи, — попросил мужчина, обжигая ее шею открытым ртом. И Риса услышала его. Она приподнялась над ним, направила член рукой между своими складочками и вобрала его в себя одним плавным круговым движением, опьяняя своим жаром. — А-а-а!

— Вася! — изогнулась она, ощутив в себе жесткого желанного гостя. По ее телу прошла волна дрожи, она сжала его внутренними мускулами, вырывая еще два утробных стона.

— Двигайся, девочка! — его лицо снова уткнулась в ее ложбинку, а рот слепо принялся водить по нежной коже, оставляя влажные ожоги, ища сморщенные соски. Риса услышала его просьбу, подчинилась его рукам, управляющих ее бедрами, приподнимая и опуская их вниз, насаживая на себя. Он тоже двигается под ней, выбрасывая бедра вверх, но и Риса не собиралась быть пассивной участницей их любви. Она обнимала его голову, прижимая к себе, целуя волосы, и жадно двигалась на нем, не зная усталости, что он приветствовал с отрешенной улыбкой. Их рывки были синхронными и глубокими до самого конца. Риса полностью отдалась во власть ощущений, выгнула спину и полно наслаждалась в ней присутствием мужчины. Жена умудрилась обхватить его ногами за талию, продолжая скакать на нем. А он вонзался, ускоряя свой неустанный ритм, заставляя корчиться в пароксизме страсти. Вася еще крепче сжал ее в объятиях, до конца пленил ее, приближая их конец. Она обмякла в его объятиях, прижимаясь еще сильнее, чтобы обрести рай. Удерживая девушку, он продолжал безумные рывки, испытывая наслаждение и причиняя приятную боль, смешанную с удовольствием, от его долбежки. Он испытывал наслаждение, что с ней не надо сдерживаться, что она такая необычная и правильная. Она слепо уставилась в небо и закричала, кончая бурно и безоглядно, как всегда было только с ним: ее пронзило наслаждение, которое нарастала со скоростью извержения, испепеляющее обоих. Вася еще сильнее дернул обмякшее тело на себя, целиком врезавшись в нее, достигнув своего пика. Скат открытым ртом уткнулся в ее грудь, заглушая собственный крик освобождения. Он впаялся в нее целиком, чувствуя, как горячая струя семени извергается из него и опаляет ее для их наслаждения. И ее тело жадно сжимало его пульсирующий член, иссушивая его до последней капли.

Вася полностью облокотился на холм за собой, обнимая свою женщину, которая опала на нем, укрывая пеленой волос. Они отдышались и смогли более спокойно осмотреться по сторонам.

— Да, кьярра, — лениво протянул он, — не думал я, что наша личная жизнь будет так романтична.

— Зато наши приключения, — нашла она положительную сторону Риса, — помогут сохранить нам молодость: спокойная жизнь быстрее утомляет.

— Это точно, — согласился Суворов уверенно: — опасность держит в тонусе, не позволяя расслабиться.

— Тогда нам хватит лет на сто, — порадовала она с извиняющим смешком. — Так и будем бегать и скакать, как сайгаки, поддерживая форму.

— Лучше, как кенгуру, — подмигнул он ей, вызывая милый румянец на щеках. — Давай одеваться, Риса, — предложил он. — Стоит решить наши проблемы. Здесь в лесу мы долго не протянем.

— Можно найти варианты, — застегнула жена джинсы и засунула ноги в мокасины. — Надо просто подумать.

— Изучим карту ночью, — Василий уже поправил футболку и спрятал оружие на привычном месте, чтобы оно не бросалось в глаза. — Надо найти территорию, где ими не пахнет.

— Боюсь, — уныло призналась сумарунка. — это будет либо совершенно непригодная для жилья земля, либо с суровым климатом, где не захотят жить. Вообще! Никто!

— Разберемся, — пообещал Скат, тоже очень отчетливо понимая бедственность положения, в котором оказались. — Готова?

— Конечно, — подняла она на него глаза и улыбнулась. — Надо возвращаться, Вася.

— Запомни, — убрал он локон ей за ухо, — тебе они ничего не скажут. А я справлюсь.

— Знаю, — улыбнулась Риса ободряюще. — Они тебя любят и беспокоятся. Хотят, чтобы у тебя все было хорошо. Это нормально.

— У меня уже все хорошо, — успокоил он, — и уже очень давно. Вот это правда.

— Так пусть они это увидят, Вася, — взяла его за руку жена, — лучший способ развеять сомнения.

— Тогда мы займемся именно этим, — заверил он, переплетая их пальцы. — Идем к семье и попробуем все же сломать лед.

— Ты явно не спешишь быть откровенным, — заметила она, при помощи мужа перепрыгивая через канаву.

— Они еще толком не приняли тебя, Риса, — пояснил он: — излишняя откровенность сейчас не найдет понимания. Тем более они сами сейчас себе не рады.

— И в чем-то они правы, — напомнила сумарунка. — Ты унизил родителей своей скрытностью и принятым серьезным решением. Это пощечина.

— Ты знаешь все лучше меня, кьярра, — спокойно ответил он. — Надеюсь, когда шок пройдет, они порадуются вместе с нами.

— Только не радуй маму, — хихикнула Риса, заставив поперхнуться от неожиданности, — что мы с ней ровесницы. Пикантно, Вася, одна родила тебя, а другая стала женой.

— Молчи уж, — простонал он в легком шоке, представив визг матери, да и отца заодно, — лучше не сейчас! Вообще!

— Потом, — успокоила жена, — когда выберемся, если подвернется удобный случай.

— Если, — повторил Скат, надеясь, что это не приговор. Они вышли из леса чуть правее того места, где вошли, но они просто искали более удобный пологий путь, вот немного и дали кругаля. Их машина стояла на месте, ее не трогали, что радовало, все же там хватало сюрпризов, которые пока не стоило открывать без подготовки.

Из леса с другой стороны вернулись Макс и Егор, неся три пакета с грибами, которые приготовят на ужин, благо здесь хватало еды, если уметь искать. Парни даже умудрились найти дикий лук, чтобы улучшить вкус блюда.

На улице возле стола стояла Женя с матерью, и именно им они отдали пакеты. В старом ведре, которое стояло под крышей прямо на углу, собралась дождевая вода, чуть пахнущая тиной, но пригодная для использования. Они начали чистить грибы, которые бросали в котел, а Денис с Сергеем уже развели костер, воспользовавшись топором, который Вася вогнал в бревно у крыльца. Таисия осталась лежать в доме, коря себя за язык, который сболтнул то, что не стоило вообще произносить. Она готова была откусить его, надеясь, что не сильно обидела сына, но Риса не оставила его, подставив ему свое плечо.

Когда Вася и Риса вернулись к хижине, там шли домашние хлопоты, которые распределили без них. А вот Толя внушал опасение своим замкнутым молчанием. Риса тоже присмотрелась к парню и пристально взглянула на мужа, давая понять, что с ним нужно срочно поговорить. Скат кивнул, уже сообразив, что гложет парня: от близких не было вестей, вот он и сходил с ума от неизвестности и жажды мести.