Глава 32

Путники провели в кемпинге целых три дня, успев закончить задуманные дела. Теперь у них было вяленое мясо, благо мужчины принесли две туши оленей, да еще парочку зайцев. Мясо разделали, обработали и сложили в железные контейнеры, которые хоть как-то хранили холод. Здесь снова набрали растений. Вася быстро научил сумарунца отличать полезные растения от ядовитых, благо память у обоих была хорошая. Они даже умудрились найти время для тренировок, уходя подальше от стоянки, чтобы не тревожить и не пугать тем, что было недоступно людям. И Скат требовал от Эрно полной отдачи, показывая все приемы, которые знал сам, не боясь доверить древнее искусство недостойному. Через несколько долгих тренировок они настроились друг на друга, а сумарунец быстро все схватывал за счет генетической предрасположенности. Да и озеро помогло восстановить силы, которые были необходимы в пути. Перед отъездом из кемпинга они успели не только помыться, еще и перестирать грязные вещи, что было немаловажно. И снова они выдвинулись в дорогу, ища новый дом.

Сейчас, хотя автострада пролегала по негусто населенным территориям, все равно были видны страшные последствия войны: уничтоженные населенные пункты, погибшие, которых было уже не счесть, да еще по дорогам шли унылые и поникшие люди, не обращавшие ни на что внимания. Сейчас даже у парней утихло патриотическое настроение, когда они собственными глазами видели происходящее. Они призадумались над тем, что собирались сделать. Уцелеть оказалось важнее! На дорогах еще попадались единицы машин, у которых еще не закончился бензин, и они проезжали свои последние километры, пока замертво не встанут на вечную стоянку.

Как уже было заведено, первой шла легковушка, а грузовик уже за ней, не обгоняя. Люди рассаживались, как сделали это еще у лесной хижины, поэтому Скат был спокоен за жену и Эрно. Те, кто мог помочь в опасный критический момент, были рядом и понимали, действовали с ним заодно. Когда караван находился в пути уже четвертый день, двигаясь на юг, KIA неожиданно совершила непонятный маневр. Вот машина ехала по трассе, а за ней на приличной дистанции ехал грузовик, как вдруг Вася разогнался, вырываясь вперед на большой скорости, затем резко передернул рычаг и поехал задом прямо на грузовик, резко вывернул руль, заставляя автомобиль развернуться на 1800, чтобы сменить направление и с напряженным лицом рванул назад, проносясь мимо грузовика, который более неповоротливо разворачивался на широкой четырех полосной трассе.

Денис уже матерился вслух, не понимая ничего, но поехал за сыном, который увидел еще раньше съезд на простую грунтовку в лес, которая представляла тупик, но как отстойник могла сработать. Он доехал до упора и затормозил, как вкопанный. Грузовик подъехал через пару минут, когда уже дверцы легковушки распахнулись, и ее пассажиры с сосредоточенными лицами выпрыгивали из салона. Денис, как и остальные, вылез из грузовика, оставив жену в кабине. Он стремительно подошел к сыну, не скрывая, что рассержен выходкой.

— Ты спятил? Авария… — и замолчал, когда Вася и Эрно синхронно сбросили куртки, оставаясь в футболках. Их тела напряглись, лица угрюмы, они даже стали старше. Вася не обратил внимания на окрик отца, он уже вытаскивал из багажника сумку с оружием. За Денисом толпились притихшие парни, тоже не понимая происходящего. В молчании мужчины выхватили две наплечные кобуры, надели и закрепили карабины.

В руках уже лежали пистолеты, которые на автомате приводили в боевую готовность. Оружие оказалось в кобурах, прижимаясь к бокам, где оно не мешало. На лодыжку Вася прикрепил ножны и засунул нож, еще одна кобура легла на бедро при помощи Рисы, которая расстегнула ремень и повесила на него чехол под оружие, снова застегивая пряжку. Скат сам пристегнул ее к бедру, чтобы при движении она ему не мешала. В карманы он распихал запасные обоймы, меняясь просто на глазах и пугая до потери речи. Рядом также сосредоточенно собирался Эрно, и они умудрились совершенно незаметно положить по одному бластеру, чтобы уровнять шансы.

— Готов? — лаконично спросил Скат, поднимая резкие глаза.

— Да.

— Сам знаешь, что началось, — уточнил на всякий случай Суворов. — В столбняк не впадешь? Это просто психика, Эрн. Побывав однажды в мясорубке, нормальный человек сделает ноги.

— Знаю, — не отвел глаз сумарунец. — Если они двинут сюда, увидят нас. Я с тобой. Ей там не место.

— Я первый, ты второй, Эрн! Просто делай, как я.

— Угонюсь, — пообещал он, — хотя ты мобильнее.

— Не думай, — повторил странную фразу Вася. — Твое тело лучше знает, что делать. Тебя будет спасать инстинкт выживания. Он не просто силен, он преобладает в каждом, кто его просто слышит.

— Погнали уже.

— Риса, — повернулся к ней муж и крепко обнял, на миг прикрыв глаза, — остаешься здесь. Мы постараемся сдержать волну, но кто-то может проскочить. Ты знаешь, что делать.

— Знаю, — успокоила она. — Когда будете возвращаться, смотри наверх.

— Люблю тебя, русалка, — понял он ее, как и Стево. — Мы постараемся не задерживаться.

— С богом, Скат! Возьмите аптечку.

— Уже, — заверил сумарунец. — Я присмотрю за ним.

— За собой тоже.

— Обещаю, Риса, — кивнул Эрно, но не коснулся женщины, соблюдая правила приличия.

— Мы можем помочь…

— Организуйте оборону здесь, Егор, — приказал брат. — Риса поможет правильно рассосредоточиться. На вас могут наткнуться случайно, а не выйти целенаправленно.

— Бронежилет возьми…

— Мне не нужен, отец, — выдал еще одну странную фразу сын, которую поняли избранные. — Мне необходима скорость и подвижность. В бронике я идеальная мишень. Риса, начинай командовать.

— Осторожно! Ты меня понял?

— Так точно! — успокоил он жену. — Я вернусь быстро, не успеешь соскучиться.

— Это приказ!

— Знаю!

Скат развернулся лицом к лесу, пронзив его просто рентгеновским взглядом, определяя путь:

— Направление знаешь, Эрн?

— Да!

— Вперед, — одновременно и синхронно мужчины сорвались с места. Они стремительно бежали, чуть наклонившись вперед. Оружие не бряцало, оно надежно было привязано к телам. В оторопи братья любовались, как Вася и Эрно, как один организм, рванули с места в карьер, делая сильные рывки вперед. Они развили скорость, успевая огибать преграды в виде стволов и кустов, даже не споткнувшись на пересеченной местности.

Над головой в небе вдалеке, куда они бежали, стоял гул, словно там был рой самолетов. Через миг раздались взрывы, которым предшествовал вой падающих снарядов.

— Зачем они туда?..

— Чтобы не пустить пехоту сюда, — ответила без нервов Риса, — где она сможет убить вас, Таисия Арсеньевна.

— Как ты можешь быть такой спокойной? — ахнула свекровь. — Туда же пошел Вася!..

— Знаю, но моя истерика поможет ему словить пулю, — сумарунка уже выхватила из сумки СВД и умело привела винтовку с оптическим прицелом в рабочее состояние. — Я же хочу, чтобы оба вернулись целыми.

Риса надела перевязь через плечо и закинула оружие на спину. Ее холодные глаза нашли Ирину, которая нахмурилась, слушая отголоски боя, но не слыша ответной стрельбы. Она явно находилась в замешательстве, но с этим она разберется сама.

— Рванешь с ором к ним, — предупредила Риса жестко, — первая пуля твоя. Я не промахнусь. Я убью тебя собственными руками, если подставишь моего мужа и брата. Ты меня хорошо поняла?

— Да, — шепнула она. — Я не понимаю, что там…

— Разберешься, не маленькая и не дура, — осадила ее сумарунка. — Ты не хочешь видеть главного: война грязная и подлая штука и на нее можно свалить любое преступление. Война же! Только это не оправдание! Скотами становиться не обязательно!

— Ты жестокая!

— Я просто живу дольше в этом мире и видела больше. Тебе даже не снилось. У меня рука не дрогнет. Верь мне!

— Верю.

Риса уже быстро осмотрела лес и заметила достаточно глубокую дренажную канаву.

— Туда, — ткнула она рукой. — Уходим от машин. Все женщины туда. Егор, Роман, вы же умеете стрелять?

— Конечно!

— Автоматы в сумке, — показала она на оружие, пока не трогая арсенал в кузове. — Стреляйте в голову. Никакой жалости. Вас не пощадят. Прячьтесь за машинами. Макс, Толя, вместе с остальными в канаву тоже с оружием.

— Я тоже умею, хотя давно не держал в руках.

— Хорошо, — кивнула она свекру. — Видите густые кусты орешника? Туда вместе с Сергеем Игоревичем.

— А ты?

— Туда, — махнула она головой назад.

Ирина уже залезла в канаву вместе с остальными, вздрагивая от каждого раската, но еще она слышала крики, что было еще страшнее. Под изумленными взглядами Риса добежала до березы с толстым прямым стволом, чьи раскидистые ветви имели огромную крону. Она подпрыгнула, цепляясь руками за нижнюю ветку, и принялась лезть наверх, крепко держась за опору. Она залезла метра на три, нашла удобную развилку и устроилась на ней, устойчиво положив винтовку на еще одну ветку, даже не согнувшуюся под весом металла. Она отрешилась от всего, кроме Ирины и бойни, которая шла на шоссе, куда побежали мужчины, надеясь дать мизерный шанс на спасение людям. Она лишь надеялась, что окажется полезной здесь, ведь расстояние было безбожно большим.

Скат и Эрно исчезли в лесополосе, но у каждого был наладонник с глушилкой, и они оставались невидимы для острого слуха врага. Они преодолели достаточно большое расстояние за несколько минут, ориентируясь на усиливающийся шум боя. Они мелькали между деревьев, пока не добрались до поворота шоссе, где уже вместо асфальта были вывернутые куски и рваные ямы от снарядов. Челноки уже ушли, исчерпав боекомплект и высадив десант. Они делали, как всегда: вернутся на базу, затем сюда и заберут отряд, когда он пришлет приказ.

Мужчины упали на землю, сливаясь с ней, мрачно глядя на три военных транспорта. Именно бронетранспортеры спровоцировали бой одним своим видом, хотя они просто сопровождали колонну беженцев, защищая людей. От солдат уже никого не осталось, они полегли первыми, не успев сделать ни одного выстрела. Вдоль дороги лежали трупы мирных людей, здесь же находились уцелевшие и раненые, которым не оставляли шансов на спасение. Скат и Эрно быстро насчитали с двадцать солдат в черном, которые зачищали местность. Мужчины отрешились от звучащих о мольбе криков, достали оружие и открыли огонь из бластеров, выбирая цели, в которые удобнее было попасть.

Сумарунцы быстро сообразили, что им зашли в спину и уничтожают, и бросились под защиту техники, выискивая стрелков. Они потеряли пятую часть солдат, но самое необычное состояло в том, что их сигналы не проходили сквозь словно наброшенный на них купол тишины. Стево постарался и при помощи своего наладонника подавлял все передачи, не позволяя челнокам получить сигнал о помощи. Воины не оставались на одном месте, они двигались, как призраки, растворяясь в лесу и расплываясь перед глазами врагов.

Скат вышел на исходную позицию, чувствуя за спиной засевшего в засаде напарника. Он не боялся получить удар в спину, его прикроют, и он бесшумно перебрался за ближайший транспортер, хладнокровно убрал еще троих, почувствовав затылком колебания воздуха. Эрно нашел свои две цели, которые пошли за Скатом. Воины уже ополовинили отряд карателей, но враги стали злее, теряя своих совершенно необъяснимым образом. Сейчас добивать беженцев стало весьма опасным занятием. Сначала нужно избавиться от тех, кого они не видели, а они не просто находились рядом, они уничтожали их без предупреждения.

Вася присел на корточки возле покореженного колеса, настороженно вслушиваясь в затишье. Он ждал и не ошибся: сумарунцы все же не были дураками, сообразили, что получили отпор за уничтожение людей. Скат не успевал опередить их, но уже обдумывал свои действия. Крик девушки, которую грубо схватили и подняли с обочины, не удивил, лишь заставил мрачно стиснуть зубы.

— Выходи! Иначе она умрет!

Суворов оглянулся к Эрно и отрицательно качнул головой, требуя, чтобы он оставался в тени. Жестом он показал, где засек еще двоих, до которых должен был добраться сумарунец, пока Скат будет отвлекать внимание на себя.

— Считаю до…

— Не психуй! — крикнул боевой пловец. — Сейчас выйду! Очень хочешь познакомиться?

— Да!

— Не пожалеешь, акх? — с едкой насмешкой уточнил он, наблюдая краем сознания, как напарник скользит к двоим за вывороченным корнем дуба. В руке Стево уже был нож, и он просто перерезал горло первому, а второму воткнул нож в глаз, когда тот развернулся, опешив при виде своего. — Я плохая компания для знакомства.

— Либо ты, либо она!

— Иду, — гибким движением Суворов выпрямился и вышел из-за укрытия, оставив там на земле бластер. Он не дергался, оказавшись на открытом месте, держа руки поднятыми на уровне головы, чтобы не спровоцировать выстрел. — Вот он я. Что дальше?

Скат видел сумарунца, перед которым стояла перепуганная почти до потери сознания девушка с раненой ногой. Ее грязные джинсы пропитались кровью, и она слабела прямо на глазах. Опытным взглядом Скат оценил бедственное положение: осколок металла вошел в бедро, а резкий рывок сумарунца сместил его к артерии. Без хирурга ей уже ничем нельзя было помочь, даже если перетянут сосуд выше разрыва. Как его зашивать? Только продлят мучения. И она уже теряла сознание.

Сумарунец изучал землянина: он не боялся его, смотрел прямо в глаза, которые уже вынесли ему приговор. На нем была темная футболка, пятнистые штаны и высокие берцы, а еще враг был вооружен и умел пользоваться своим примитивным оружием. Парень оказался крепким, мускулистым, ниже на треть головы, светлый, как большинство местных.

— Ты один?

— Конечно, — пожал он плечами. — А ты? Один?

— Нет.

— Отпусти ее, — предложил Скат. — Я не успею дотянуться до оружия, а она уже отходит. Не мучай ты ее…

— Шваль! — брезгливо отшвырнул он несчастную. Она упала на больную ногу, кусок металла сдвинулся еще, полностью разрывая артерию и проходя дальше. Это был конец для нее. — Как и ты!

— Она была просто девчонкой, — монотонно сказал Скат, не дернувшись, когда еще восемь сумарунцев вышли из укрытий, беря в окружение. — Не солдатом! Девочкой, а ты убил.

— Вас всех стоит уничтожить…

— За «Энцелад» и его экипаж? — хлестко спросил Вася и ощутил их шок: еще никто до него не называл вещи своими именами, а этот землянин смело говорил, не уклоняясь и не виляя.

— Значит, знаешь?! — удовлетворенно кивнул он, делая шаг к парню. — Впервые вижу честность в землянах! Долго праздновали победу над мирным судном?

— Что бы я не сказал, ты не поверишь, — спокойно ответил Суворов. — Ты не хочешь верить.

— Да! Эта планета подойдет нам, — высокомерно сказал он, — когда мы уничтожим вас.

— И мою жену? — выгнул бровь спецназовец.

— И ее тоже!

— Тогда, — равнодушно вынес приговор воин, — я не нарушаю клятвы ее брату. Она не умрет. Это недопустимо! Умрете вы, что, ослепнув от мести, перестали ценить жизнь.

— Что? — засмеялся сумарунец, не веря своим ушам. — Ты слаб…

— Давно уже нет, — Скат медленно опустил руку и насмешливо спросил, — Можно? Ты сейчас все поймешь.

— Давай, — разрешил он, и Суворов осторожно вытащил наладонник, нажимая отмену на дисплее. Сейчас его сердцебиение стало слышно всем, что заставило дернуться.

— Моя жена, — веско произнес, удерживая бирюзовый взгляд, — отличается от всех тем, что ценит жизни людей вне зависимости от их расы. Вы напали на колону беженцев. Это преступление! Не думал, что сумарунцы потеряли честь и совесть! Женщины и дети неприкосновенны!

— Ты умрешь! И она тоже.

— Ты первый, — спокойно пообещал воин и стремительно рванул в сторону к ближайшему солдату, не давая ни единой возможности на спасение. Для сумарунцев его рывок стал полной неожиданностью, такая прыть от землянина ставила в тупик и дезориентировала. Но еще большим шоком оказался далекий, почти неслышный выстрел, который просто не могли предвидеть.

Риса полностью сосредоточилась на муже, слыша его голос, и видела его глазами. Цель была выбрана, они вместе вели отсчет, и синхронно Вася ушел из-под удара, а жена плавно спустила курок, посылая пулю в затылок врага. Из-за бронетранспортера тоже пошли выстрелы из бластера: Стево бесшумно добрался до точки и ликвидировал опасность, как и Василий, который крепкой рукой сдавил шею щита, ударил кулаком по запястью и выхватил бластер, хладнокровно стреляя по оставшимся целям. За две минуты втроем они убрали всех восьмерых: Риса успела трижды нажать на курок, ни разу не промахнувшись. После последнего выстрела она забросила винтовку на спину и слезла с дерева, спрыгнув с нижней ветки. Она разобрала оружие, убрала в чехол и взяла пистолет. На всякий случай.

Скат больше не церемонился: он навел дуло в спину последнего врага и нажал на курок, хладнокровно разжимая локоть. Сумарунец упал у его ног со страшной раной в теле, Вася целился так, чтобы разряд не миновал сердце, правки не требовалось. Стево, не прячась, вышел из-за машины и отдал напарнику бластер.

— Эрно, ты как? — засунул он подмышку свое оружие. В его голосе и взгляде сквозила тревога.

— Не могу поверить, что и их не остановили безоружные люди.

— Война грязная штука, — негромко ответил спецназовец и подошел к валяющейся девушке.

— Мертва, — тихо произнес Эрно, оказываясь рядом с присевшим на корточки Суворовым. — Вась, ей же…

— Лет двадцать не больше, — мужчина провел ладонью по ее юному и недоумевающему личику, закрывая остановившиеся глаза. — Она как Женька… девчонка, так и не узнавшая, за что умерла.

— Давай проверим, — положил ладонь на плечо друга Стево и сжал его, — может, есть выжившие?

— Давай, — через силу заставил себя встать мужчина. — Я, конечно, спецназ, Эрно, но к такому не привык. Выворачивает наизнанку! Первый раз, когда я увидел, что произошло с открывателем миров в памяти Рисы, второй сейчас.

— Та же фигня, Скат! — отозвался сумарунец, осторожно идя сквозь тела. — Это уже перебор!

— Главное, чтобы эта волна крови утолила жажду, а не разожгла ее, — негромко сказал Суворов, — иначе мы все исчезнем с лица земли.

Мужчины видели, как с десяток уцелевших бежали в лес в другую сторону от стоянки, не оглядываясь и не останавливаясь. Вася больше не хотел ответственности за людей, о которых придется заботиться, да еще не ясно, кем они окажутся. Они уже дошли до начала колоны, когда переглянулись и рванули к обочине, где в канаве валялась машина.

— Васька!

— Слышу, Эрно! — крикнул он с нервами. — Помогай, черт побери! Скорее!

Вдвоем мужчины уже спрыгнули с дороги и кинулись к перевернутой легковушке, лежащей на боку.

— Готов?

— Готов! — мрачно выдохнул сумарунец. Вместе они собрали все силы, доставая их из внутренних источников, взялись за кузов и, напрягая мускулы, поставили машину на колеса. В салоне они видели погибшую женщину за рулем, а на заднем сиденье два детских кресла с малышами. Эти кресла спасли им жизнь.

Вася дернул дверцу, но она заклинила.

— Дай я, — отодвинул его Стево, примерился, ухватился за ручку, боясь бить стекло, чтобы не поранить осколками детей, уже плачущих в голос. Он сконцентрировался и дернул дверцу на себя, вырывая с мясом. Сразу же Скат наклонился в салон, отстегивая ремни безопасности и по очереди вытаскивая большие кресла. Эрно на всякий случай открыл и водительскую дверцу, пытаясь нащупать пульс, которого не было.

— Мертва, Вась, — с горечью сказал он, пока Суворов ставил кресла на траву подальше от машины, едва не ставшей гробом и для них. — И что теперь?

— Не тупи, Эрно! — вернулся к автомобилю мужчина. — Под сиденьем есть рычажок. Открывай багажник.

— Сейчас, — он дернул вверх рычаг, и замок сработал. Суворов сразу открыл крышку, радуясь, что там оказались рюкзаки с детскими вещами и у запасливой матери оказались две упаковки памперсов для возраста около года. Уже чуть легче. Тут же валялась сумка с бутылочками, погремушками и прорезывателями. Вася сразу достал две соски и запихнул в маленькие рты.

— Лучше молчите. Голова и так кругом, — и здесь Стево был полностью согласен с другом. Он уже сам шманал машину, ища все, что пригодится. Вася уже сообразил, как тащить на себе такой неудобный груз: — Режь ремни безопасности. Все! Возьмем вес на спину, как рюкзаки.