Глава 36

Макс дождался выгрузки вещей и остался в кабине рядом с Васей, который сел за руль грузовика, а KIAспокойно повела Риса, как это было всегда. На соседнем сиденье устроился майор, подсказывая дорогу через поселок к хутору. Чтобы не мешаться, Ирина осталась в кузове, где заметно поубавилось вещей, но им хватит.

— Не передумаешь, Вась?

— Так проще, Макс, — просто ответил он. — Зачем дразнить гусей? Да и Риса будет напрягаться в присутствии матери, боясь что-то сделать не так. Нам нервотрепки и так хватит.

— Точно, — сник Новиков. — Что делать с сопротивлением?

— Макс, — вразумительно ответил он: — ты видишь сам: нечем воевать. Все уничтожили, чтобы мы не могли подняться.

— Так надо…

— Без фабрик и заводов, — сказал очевидное Скат, — конструкторов и энергии, способной оживить любой механизм, мы с голым задом. Постарайся объяснить это им. Сам видишь последствия ударов.

— И что дальше?

— Молиться о мире, — просто ответил он. — пробовать начать диалог, чтобы спасти тех, кто еще жив.

— Ты сам говорил «каратели», — напомнил брат. — Какой диалог?

— С дипломатами, — напомнил он, — а не с солдатами. Это бесполезно.

— Где бы их найти?

— Придет время, найдутся, — пообещал Суворов и притормозил у самого крайнего дома с номером 12 на калитке. Там он увидел высокого и властного старика лет шестидесяти, но очень крепкого, учитывая, что он выкапывал картошку, даже не сбив дыхание. Его лицо просто испускало упрямство и твердость, это был лидер, с которым сложно ужиться. Рядом суетилась женщина его лет, закидывая корнеплоды в ведро.

Шубин оперся о лопату, глядя на запачканные машины. Да, он уже был стар, но зрение не подвело: он видел чужих и тяжело вздохнул. Если с детьми появились здесь, там еще хуже. Он понаблюдал, как из легковушки вылез майор и указал дорогу на хутор. Шубин удивленно вскинул голову: семья не захотела остаться в поселке, ища уединения. Бывает же, а с виду сами дети, но осознанно уходят от людей. Из грузовика выпрыгнул парень, подтянутые и светленький, помахал вслед машинам, грустно глядя в кузов грузовика.

— Ты кого привез, Игорь? — въедливо уточнил он.

— Людей, Викторыч, — ответил майор. — У нас прибыло три семьи: Новиковы и Суворовы. Это Макс Новиков.

— Ты сказал три.

— Василий с семьей уехал на хутор, — объяснил он, глядя прямо в глаза старику, — с родителями поссорился. Так что семей три.

— Непослушные и наглые мальчишки, — буркнул Шубин, снова возвращаясь к огороду, — бич родителей.

— Не слушай ты его, Макс, — предложил ему майор, начиная путь назад. — Шубин тяжелый, но справедливый. Он со старшим сыном поругался лет двадцать назад. А у Стаса характер отца: поклялся не возвращаться. Двадцать лет уже.

— Ничего себе, — присвистнул парень. — Надеюсь, Вася не впадет в дурь. Мне бы не хотелось такой опалы.

— Уверен, скоро все остынут, — не слишком уверенно сказал майор. — отдохнут и смогут обо всем договориться. Тут еще нервы сдают из-за войны.

— Понимаю, — тихо ответил он. — смотрю, у вас охрана организована.

— Конечно. Без этого сейчас никак.

— Я и братья служили, — признался Новиков. — Рассчитывайте на нас. Только стоит защищать Уральский, а не уходить от жителей, бросая на произвол.

— Я уже думал об этом, — кивнул он. — Видно ничего другого не остается, как укрепить периметр и защищать поселок. Вы точно все служили?

— Я был радистом, — ответил парень. — Егор десантник, Ромка закончил училище ВМФ, в увольнительной был. Толя только школу закончил.

— А Вася? — насторожился участковый, взглянув на парня.

— Матросом был, — пожал он плечами. — В МЧС служит. Он может помочь. Если мы здесь живем, стоит объединить усилия для выживания.

— Найду я вам занятие по интересам, — пообещал Шмаков, сообразив, что парни рвутся в бой и их нужно загрузить и притормозить, чтобы не хоронить. — Здесь работы много. Уральский совершенно не готов к жизни в войну. Придется учиться.

— Всем придется…

Риса медленно ехала по ухабистой грунтовой дороге, не обращая внимания на легкую тряску. Конечно, машина не была предназначена для сельских дорог, подвеска задевала ухабы, но она упорно двигалась вперед. Грузовик шел спокойно без неудобств и приключений. Сначала они проехали по лугу, идущий от поселка к берегу и дальше, пока не уперся в лес. Так они и двигались, следуя за извилистой лентой. Лес раздвинул для них свои двери, и колона въехала в более темную часть своего пути. Деревья стояли не близко, но густо и рассыпались веером, создавая живую стену, которая умело закрывала то, что оказывалось в ее тени.

Дорога шла параллельно Каме, но держалась в глубине, не намекая о возможном жилье. А затем выныривая на обширный расчищенный пятачок земли в пару десятков соток. Машины остановились возле границы леса и участка в тени, отбрасываемой домом и деревьями. Здесь стоянка оказалась в коробочке, очень удачно с точки зрения планировки.

Сейчас новые хозяева уже расслабленно и не таясь выпрыгнули из грузовика, не пряча силы и грации. Вдали от любопытных глаз они стали собой. Неосознанно мужчины просканировали окрестности, убеждаясь, что никто поблизости не заблудился.

— Мы одни, — легко перешел на сумарунский Василий, чувствуя, что после ужасного напряжения многодневного пути они нуждаются в разгрузке.

— Чувствую, Вася, — речь Эрно была неспешной, все же он пятнадцать лет вынужден был разговаривать на чужом языке. — Отдых.

— Согласен, — понял его воин: отдых от чужих ушей и внимания, но не от работы. — Успеем до ночи обустроиться?

— Успеем, — заверила Риса, подходя к мужу, оценивая участок и состояние построек. — Здесь действительно жил рукастый хозяин.

— Предлагаю, — проговорил Скат, — вам с детьми войти в дом и определиться со списком работ. Мы с Эрно займемся периметром.

— Хотите установить сигнализацию?

— Даже видеонаблюдение, — хмыкнул Стево. — Наладонники, зарядки я прихватил с дороги. Где брать энергию, когда все иссякнет, не проблема: сделаю солнечные батареи.

— Мне не нужны здесь незваные гости, — твердо сказал Скат. — Мы здесь должны быть собой. И так годы прятались.

— Свобода пьянит, — поддержала его Риса.

— Тогда за дело, — поторопил сумарунец. — Хотелось бы поесть до темноты.

— Сделаем, — пообещала Риса.

— Если увидите компьютер, — попросил Стево, — не спешите выбрасывать. Я могу вывести на него все картинки с камер.

— Ясно.

Люди быстро разошлись по делам. Мужчины тщательно исследовали участок, видя везде порядок, даже колодец с ведром на цепи был чистым. В сарае все инструменты лежали и висели на своих местах в рабочем состоянии. В поленнице рядами лежали ровные стопки дров и поленьев, в углу сарая стояли два красных баллона с газом для плиты. Спуск к Каме выровняли и расчистили, сделав его пологим, даже небольшая деревянная часть причала выпирала в воду и там были прикреплены обычная лодка и моторка, все же река изобиловала рыбой.

— Для нас все подготовили, — с легкой горечью ответил Вася на серьезный взгляд.

— Он думал об удобстве для семьи.

— Давай определим зону до участка, — предложил Суворов, — где нужно обнаружить нарушителей. У нас должно еще остаться время для действий.

— Километр, — прикинул сумарунец, уже сложив в рюкзак все приборы, провода и проволоку, чтобы устроить точки наблюдения. — Сигнал пройдет, Вася. Я настрою. Единственно с рекой будет сложнее. Я смогу поставить два устройства с каждого прохода, чтобы картинки перекрещивались.

— С реки мы сами и увидим, и услышим, — не обеспокоился Вася. — Главное на берег выставить защитный экран. Не стоит, чтобы умы заработали, увидев необъяснимое.

— Сделаю, — кивнул мужчина. — Дай пару дней, Вася. Я приведу в порядок линию безопасности. Мы здесь надолго.

— Хотелось бы верить, — тихо произнес он вслух свои тревоги.

— Давай закончим, — предложил Эрно. — Переживать потом будем.

Воины вошли в лес и быстро стали удаляться от хутора, отсчитывая расстояние до первой контрольной точки. Из рюкзаков достали первый комплект и установили, замаскировав, на дереве. Затем обошли участок, останавливаясь через определенные промежутки, устанавливая подарки, полученные от сумарунцев. Они закончили обход, расставляя незаметные для глаз сюрпризы, которые потом синхронизируют, свяжут в одну сеть и выведут на один экран. С пустым рюкзаком они вернулись на хутор, сделав почти полный круг: техника их не подведет, она будет работать долго и в любую погоду. Когда они ступили на участок, сразу почувствовалось, что дом ожил: окна раскрыли для проветривания, внутри стоял затхлый запах. Хозяева не ожидали, что не вернутся назад, все осталось, как при их жизни. Детей вытащили из машины, чтобы не верещали в поисках свободы. Девушки сначала огородили для них манеж, куда посадили с игрушками и в углу поставили миску с сушками, чтобы отвлечь от безобразия.

Женщины сразу пошли на кухню, остро чувствуя неприятный запах оттуда.

— Все испортилось, — сморщила нос Ирина.

— Наверное, генератор накрылся, — предположила Риса. — Я не вижу ни одного провода электропередачи. Хотя могли проложить под землей. Вымоем здесь, в доме станет проще.

Из холодильника, стараясь вообще не вдыхать, они быстро выбросили все с полок в мусорный пакет, оставляя то, что не испортилось: кетчупы, бульонные кубики и нескоропортящиеся продукты, которые просто положили в холодное место. В морозилке все растаяло, превратившись в месиво, которое выкинули, не глядя. Мусор сразу выставили на улицу рядом с крыльцом. Они достаточно быстро отмыли весь холодильник, оставив его с открытыми дверцами для проветривания. На очереди оказалась кухня, где еще провели ревизию продуктов. Хозяйка была запасливая: в шкафчиках и в подполе стояли банки, сыпучие крупы, макароны, подсолнечное масло, соль, сахар, приправы — чтобы слишком часто не появляться в поселке. А со свежими овощами было сложнее: в подвале нашли колготки с репчатым луком и чесноком, да картошку, морковь и свеклу. Но с чего-то начать можно было.

Пока мужчины бегали по лесу, девушки отмыли весь дом: Ирина взяла на себя второй этаж, а Риса первый, присматривая за детьми. Здесь была большая комната, а в глубине еще две поменьше с просторными кроватями: видно раньше семья была больше, пока в ней не остались всего трое. В комнатах царил порядок, только слой пыли выдавал, что ими давно не пользовались. На нижних полках шкафа лежали стопки чистого постельного белья, полотенца и скатерти. Сюда просто убрали излишки, почти новые комплекты. В дальней комнате даже обнаружились детские вещи, видно супруги надеялись на рождение внуков рано или поздно, вот любовно берегли приданое.

В большой комнате в буфетах стояли наборы посуды и бокалов. Тут же стоял забитый книгами шкаф. Но никаких фотографий в рамках нигде не попалось, первый этаж выглядел как-то безлико, но обжито. На втором этаже все было похоже, только комнат было четыре. Ирина везде убралась и с двух постелей сняла использованное белье.

— Что тебя удивило, Ирина? — поправила волосы, упавшие на глаза, Риса.

— Они супруги, — ответила ей сумарунка. — Причин может быть много: храп или один засыпает очень рано, а другой слишком поздно. Да и абсолютно все ругаются, потом мирятся.

— Там есть спальня, — проговорила она. — Я сняла грязное белье. Там можно поселиться вам с Васей. В других комнатах маленькие кровати.

— Спасибо, — поблагодарила она. — Надо придумать, как устроить детей. Им еще рано спать на обычных кроватях.

— Может, в сарае есть что-то подходящее, — предположила она. — Я так поняла, здесь старались не выбрасывать то, что может потом пригодиться.

— Хутор стоит уединенно, — сказала Риса. — а в таких местах, да еще в деревне вещи выбрасывают в одном случае, если они не подлежат ремонту. В такую глушь сложно привезти что-то новое. Придется ехать в настоящий город, а не в соседний поселок.

— Ясно, — ответила девушка. — Необычно для меня.

— Может скажешь, — медленно попросила она, изучая незнакомку, — кто ты. Мы здесь только рядом с теми, кому можно доверять. Вася оставил всех в Уральском, чтобы мы стали собой. Эрно я знаю еще с открывателя миров и, судя по твоей реакции на него, ты очень хорошо знаешь нашу команду и экипаж.

— Это так, — честно призналась она, глядя ей прямо в глаза. Женщины вылили из ведер грязную воду прямо на землю, погрели старый чайник на газовой плите, развели детское питание, а себе налили чай. Они устроились в большой комнате на диване и кресле возле стола и занялись детьми. — Я очень хорошо знаю список пропавших.

— Мне не стоит представляться, — улыбнулась она. — Ты уже знаешь мое имя, семью, биографию до крушения.

— Да.

— Тогда справедливо, — предложила Риса, внимательно изучая девушку, — представиться. Очень нервирует, когда не знаешь, кого впускаешь в дом, где есть дети. Ведь Ирина Вавилова не твое настоящее имя.

— Не мое, — призналась она, не юля. — Я его придумала, чтобы не привлекать внимания.

— Правильно, — похвалила ее молодая женщина, не торопя. — Я поступила абсолютно также. Мне понравилось Лариса Орлова, достаточно распространенная фамилия, а потом уже так привыкла, что реагирую на собственное имя.

— Да и мне, — услышали они голос Василия от двери: мужчины вернулись с обхода, помыли руки в бочке и вошли в дом, разуваясь у двери. Суворов подошел со спины к жене, встал за спинкой дивана и тепло поцеловал в шею. Он устроился рядом, обнимая Рису за плечи, другая легла на ножку Андрея, который уже доедал свою смесь из бутылочки и стал заметно добрее. — Так привычнее. Я же влюбился в Рису.

— Я даже не откликаюсь на имя, данное при рождении. Мне кажется, оно не мое.

— Так бывает, когда долго живешь под другой легендой, — Стево устроился на стуле подальше от Ирины, как он и предупреждал.

— Что возвращает нас к вопросу моей жены, — напомнил Вася, внимательно глядя на девушку. — Кто ты, Ирина? Мне необходимо знать, кого спас мой брат в столице. Ты же сама предпочла оказаться с нами, хотя, выбери ты Уральский, я бы не настаивал на честности.

Сумарунка внимательно изучала лица их двоих: Эрно ее волновал сильнее, чем те, кому предстояло принять правду о ней. У девушки немного ушла душа в пятки, и она заметила, что Аня доела свой полдник, и посадила девочку себе на колени, осторожно обнимая и будто прячась за нее. Суворов заметил ее движение, но не посмел ухмыльнуться: девчонка явно ожидает головомойки, вон как беспокойно смотрит зелеными глазами, а Анька буфер. И это заметили остальные.

— Ирина? — вопросительно повторила Риса.

— Я не Ирина, — сделала глубокий вдох, как перед прыжком в глубину, — я Инара, тетя Ксилла…

— Инара? — промямлила она, опешив от неожиданности, опав на диване. Такое ей даже не могло прийти в голову. — Ты выросла… я тебя помню еще ребенком…

— Прошло семнадцать лет, — тихо ответила Инара, еще подозрительно косясь на них. — Я выросла и пошла по твоим стопам.

— Зачем? — удивилась Риса. — Спецназ очень тяжелая работа даже для мужчин, Инара. Тебе было нелегко.

— Я видела, как страдала бабушка, — призналась она. — когда дошел сигнал о бедствии. Дед тоже переживал, как и отец, но в себе, а мама и бабушка места не находили от тревоги и неизвестности. Уже тогда мы понимали, что Лукаа будет искать открыватель миров с сестрой на борту. Я поклялась, что найду тебя, чтобы успокоить родных. А для этого нужно было оказаться на этой планете.

— И ты нашла способ, — не стала ее ругать тетка, — как оказаться здесь.

— Конечно, Риса, — ответила она, чуть расслабившись, — Ученого бы не пустили в мир, ничего о нем не зная. Это работа для разведки спецназа. Так я попала в Москву.

— Почему не успела вернуться до удара? — серьезно спросил Вася. — Тебе должны были сообщить время нападения.

— Я не успела к точке эвакуации, — со стыдом призналась Инара, — а откладывать из-за меня одной глобальную операцию никто бы не стал. Тем более я знала план и могла спастись.

— С тобой точно ничего не случилось, Инара? — с тревогой спросил землянин. — Не пострадала?

— Нет, Вася, — покачала она головой, слыша испуг за нее. — Меня высадили далеко от Москвы, добираясь чуть дольше, чем мы заложили. А в баре, когда я собралась уходить, ко мне пристали.

— Уроды! — скрипнул зубами Скат, заставив ее по-настоящему улыбнуться. — Надеюсь, девочка, ты приложила их, как надо, чтобы сразу в больницу.

— Не успела, — приуныла она. — Там был Роман в плохом настроении. Он их и отоварил, спуская пар. Схватил меня за руку, и мы убежали до приезда наряда полиции. А затем уже началось.

— Ясно, — немного успокоился Скат и небрежно подошел к креслу, где сидела насторожившаяся Инара, изучая дядю, но не понимая его настрой.

— Вася? — с явной тревогой уточнила она, нервничая под его изучающим и немигающим взглядом. Она ясно осознавала, что находится в доме родной тети, и ее муж отвечает за нее. Он глава семьи, ей жить по правилам, и они будут, ведь Скат быстро перенял замашки ее народа, словно родился в соседнем доме, а не на неизвестной для них планете.

— Ничего сложного, Инара, — успокоил он, видя ее настороженность. — Все как обычно, девочка, — и сейчас в его тоне звучало совершенно другое: ребенок, и это заметили все, — я за тебя отвечаю, пока не объявится отец, чтобы забрать тебя домой.

— Я не ребенок! — вспыхнула она.

— Ребенок, — заверил Скат, — который совершенно не знает этот больной мир. Даже я с трудом узнаю, хотя родился здесь.

— Мы ровесники!

— И я твой дядя, — пожал он плечами, не покраснев. — Значит, если не можешь надеть на меня роль отца, это и правда иронично, считай старшим братом. Я отвечаю за тебя, Инара, перед всей семьей. Я не допущу, чтобы ты пострадала. Мне необходимо, чтобы вся моя семья уцелела, а ты тоже ее часть. Очень важная часть. Если мы будем перетягивать одеяло, пострадаем.

— Я понимаю, Вася, — и это было действительно так. — Если бы не вражда между нашими народами, ты бы так не волновался.

— Именно, Инара, — вздохнул он. — Нам придется противостоять обеим армиям, если они сообразят, какая необычная семья собралась под одной крышей. А одна совершенно точно все поймет.

— И другая скоро разберется, — с пониманием проблемы ответила племянница.

— Тогда, — четко проговорил Вася, глядя сразу на всю семью, — давайте сразу договоримся о главном. — О чем, Вася? — тихо спросила Риса, зная, что его решение ей не понравится, но она его примет.

— Если нападут, — произнес он раздельно и внушительно, — мы с Эрно встречаем удар, а вы спасаете малышей и, не подвергая себя опасности, прикрываете нас. Я не стану рисковать ни одной из вас. Вы обе и дети самое ценное, что у меня есть. Я не потеряю никого из вас.

— Я очень надеюсь, — к нему приблизилась жена с сыном на руках, с тревогой глядя на мужчину, — что ничего подобного не произойдет. Мы уже столько пережили, что со всех нас хватит, милый.

— Так едва бывает, — осторожно ответил он, чтобы даже не нагнетать. — Но пусть нам всем повезет.

— Ты дашь мне слово, твердо потребовала Риса, не сводя с мужа просящего взгляда, — что не полезешь в пекло и уцелеешь. Ради меня. Ради нас, Вася.

— Клянусь, родная, — шагнул он к ней и обхватил ладонями щеки, заглядывая в душу. — Я не оставлю вас. Ни за что. Никогда. Я обязательно вернусь к вам. Я же без тебя ничто.

— Как и я, — жалко призналась она.

— Так, кьярра, — он подхватил на руки дочку, которая от восторга полета закричала. — не разводи сырость. Еще не хватает слаженного трио.

— Не будет, — пообещала Риса, беря себя в руки. — Что успели?

— Установили все наладонники, — отрапортовал Стево. — Завтра я соединю все в сеть и подключу к компьютеру.

— Мы не нашли в доме ничего похожего, — охладила его пыл Риса, — но в багажнике есть мой ноутбук.

— Сгодится, Риса, — успокоил Эрно. — Я умею работать на любом железе. Сделаю такую систему безопасности, что мышь не проскочит.

— Что в доме? — спросил Вася, выпуская на ковер Аню, которая рвалась ползать. Рядом с ней через минуту оказался ее брат, не выпускающий ее из вида.

— Все отмыли, Вася, — отчиталась Инара. — Комнат хватит всем.

— У нас с тобой спальня наверху, — с улыбкой проговорила Риса. — Для детей можно сделать детскую в соседней комнате.

— В сарае на стеллаже, — вспомнил он. — лежит детская кроватка. После ужина мы с Эрно соберем ее.

— У нас двое детей, милый, — засмеялась жена, обнимая за талию. — одной кроватки мало.

— Утром, — прижал он ее к себе, — сделаем еще одну. Дерева хватает, да и можно использовать старую мебель. Вряд ли мы найдем еще одну фабричную. Одну ночь придется как-то перекантоваться.

— Я могу взять Оану к себе, — предложила Инара, следя за ползающими детьми, чтобы не улизнули. — Мы с ней уже подружились.

— Огромное спасибо, — искренне поблагодарил Суворов. — но не стоит.

— Эрно, ты где устроишься?

— Над баней есть мансарда, — проговорил он. — Я устроюсь там. Сделаю пункт наблюдения. Так удобнее. В доме у вас в спальне и здесь поставим две сигнальные точки.

— Не хочешь в доме?

— Не то, что не хочу, — поправил сумарунец, — я учусь на ошибках. Нельзя всем находиться в одном месте. Должны быть точки обороны. Я смогу выиграть вам несколько минут, чтобы женщины ушли с детьми. Я знаю, что я часть семьи, Вася, поэтому не смей думать, что я от вас отстраняюсь. Это не так.

— Верю, брат, — просто ответил Суворов. — Сделаем так, как диктует здравый смысл и наша интуиция. Мы все уже были в боях… Инара? Ты же принимала участие в операциях?

— Не в таких, как вы, — призналась девушка. — В галактиках достаточно спокойно, учитывая, что Альянс следит за порядком, а к нам стараются лишний раз не лезть. Но я не подведу. Я смогу нажать на курок.

— Не стоит, девочка, — покачал головой мужчина и положил руку ей на плечо, пожимая его, и Инара не отшатнулась, только внимательно выслушала его: — Не женское дело воевать и мучиться кошмарами от совершенных убийств. Я постараюсь не допустить, чтобы ты встала на этот путь. Просто защищай детей. Мы постараемся никого подпустить к вам.

— Спасибо, — с явным облегчением проговорила она. — Но я не подведу.

— Нужно оборудовать безопасный схрон, — предложила Риса, — куда можно отступить и переждать волну. И, Вася, это нужно сделать до зимы. Даже мы не справимся с мерзлой землей.

— Разведаю местность, — проговорил Стево. — Всем отлучаться нельзя, поэтому по лесу побегаю я. Хоть разомнусь. До сих пор не верю, что вижу настоящее небо над головой. Завтра разберусь с сигнализацией и приступлю ко второй фазе.

— Я освобожу в сарае, — предложил Вася, — место для тренировок в плохую погоду. Пока можно и во дворе заниматься. Детям нужна банальная детская площадка. Уверен, найдем деревянные качели, а элементарные лесенки и песочницу я сделаю.

— Нам бы коляску, — попросила Риса, вытаскивая Оану из-под стола, — или стульчаки с ремнями безопасности.

— Изучим сарай и чердак, — предложил муж. — Должно что-то еще затеряться по углам. Не верю я, что хозяева расточительно избавились от вещей, учитывая, как уединенно жили.

— А зачем? — неожиданно подняла голову Инара.

— Что? — переспросил Вася. — Что ты имеешь в виду?

— Пока я убиралась в верхних комнатах, — медленно заговорила она, — я не увидела ни одной фотографии. Или проекции.

— А Инара права, Вася, — поддержала ее тетя. — Я здесь тоже ничего похожего не нашла. Никаких воспоминаний о прошлой и счастливой семейной жизни. Вася, дом безликий. Лишь необходимые вещи, но ничего, что указывало бы на хозяев.

— Хреново, — честно проговорил он, думая над словами женщин.

— Что тебе пришло в голову?

— Ничего хорошего, Эрно, — признался он, усевшись на диван вместе с женой. — Смотри сам: майор не сказал, кто здесь жил. Если брать эту деталь, ничего страшного не видно: зачем нам имена, если мы не знали людей. Но еще и это наводит на нехорошие мысли.

— Скрывались, — сразу предположил сумарунец. — Шмаков точно знает, кем они были.

— Если работала программа защиты свидетелей, — осторожно предположила Риса, — его могли вскользь поставить в известность. И он мог свернуть разговор. Для укрытия место выбрано продуманно и грамотно. Здесь годами не найдешь.

— Другой вариант, — привычно набрасывая идеи, предложил Скат свою версию, — он мог сидеть. Вот и нашел такое место, чтобы не отсвечивать в поселке. Мы с тобой знаем, кьярра, как тяжело жить в маленьких поселках на виду у всех. Клеймо зека, каким бы нормальным он не был, не сотрешь. Здесь будут помнить долго. Но есть еще…

— Что?

— Кама рядом, причал удобный, хутор стоит уединенно, — ответил Вася. — браконьерство, рыбный промысел приносил всегда хороший куш. Или перевалочная база для любого дерьма. Нужно очень внимательно осмотреть все на хуторе во избежание сюрпризов.

— Пока мы обходили дом по лесу, — проговорил сумарунец, — ничего необычного не заметил.

— Мы не шерстили радиус в километре, Эрно, — произнес землянин. — Мы с тобой просто отошли от границы и пошли поп полуокружности.

— Проверю в первую очередь, — пообещал он, — прежде, чем начну искать место для отхода. Если хоть одно наше предположение верно, можно найти уже подготовленные места.

— Опять мы умудрились во что-то вляпаться, не зная, расклада, — с усмешкой пожаловался Суворов.

— Главное, — успокоила его жена, подхватывая Оану, которая доползла до дивана, встала на ножки, пытаясь залезть, и усадила рядом с собой, — мы готовы.

— Это уж точно, — хмыкнул он. — Попробуем разобраться, чтобы чужие тайны не превратились для нас в череду печальных событий.

— А как в маленьких поселках, — спросила Инара, — обстоит со сплетнями? Неужели нам по большому секрету не расскажут, в чей дом мы попали?

— Есть такой вариант, — забавляясь, что эта мысль пришла в голову девушке, которая еще не успела адаптироваться здесь. — Уж одна заядлая сплетница всегда найдется. Думаю, нам обязательно все вывалят, проявляя заботу. Нам всего навсего и нужно появиться в Уральском.

— И поводов искать не надо, — проговорила Риса. — У нас родные. В гости заехать нужно, иначе породим еще больший ворох сплетен, чем появился уже сейчас. Уже местные ломают голову, почему мы здесь, а они там.

— Объяснять ничего не будем, — четко сказал Суворов: — пусть плетут сказки сами. Мы просто будем навещать моих, показывая, что в семье нет больных. А то еще придумают душевно больную старушку с припадками ярости, вот мы и прячемся здесь.

— Ездить надо всем? — недовольно проворчал Стево. Он не терпел большое скопление землян, хотя эти люди ему ничего не сделали.

— Хоть через раз-два, Эрно, — посочувствовал друг. — Мы сами будем радовать Уральский раз в одну-две недели. А когда испортиться погода, вообще безвылазно будем здесь.

— Тогда потерплю.

— Давайте тогда доразгружаем машины и за ужин, — предложила Риса. — Вася, сегодня можно будет нормально помыться?

— А то, — подмигнул он ей. — Протоплю баньку, кипятка будет много. Сами искупаемся и малышей отмоем.

— Банька?

— Тебе понравится, Инара, — заверила тетя. — Уложим детей и прекрасно проведем время. Утром даже не вспомним о грязи дороги.

— Попробую, — заинтересовалась она, видя искреннюю радость Рисы: она уж точно не пропустила такого увлекательного мероприятия.

— Все сделаю, — пообещал Суворов. — Эрно, поможешь?

— Что надо делать?

— Пошли, — поднялся он на ноги и, идя к двери, проговорил: — и научу, и покажу. Сначала затопим баню, затем печку в доме и соберем кроватку. Дети первые, а мы уж за ними.

— Ясно, — понятливо кивнул сумарунец: пока ничего сложного он не видел.

Мужчины вошли в баню, пока женщины занялись ужином и застиланием постелей. И Инара убрала комнату над баней, не глядя на сумарунца, застелила ему чистое постельное белье. Она не стала вставать в позу, у Рисы хватало хлопот, а у мужчин работенка была потяжелее.

Баня, как и все на хуторе, было надежным и добротным, здесь тем более был порядок. Друзья сначала вошли в узкие сени с вешалками и ковриками на полу со стоящими на них шлепками. Дальше шла комната отдыха со столом, скамейками и кушеткой в углу. Здесь висели веники, войлочные шапки, на полках лежали стопки полотенец и протертые простыни. Чуть выше стояли пузырьки с ароматическими маслами, на соседних, чтобы не бегать в большой дом, стояла посуда.

В парилке стояла добротная печь с камнями на очаге. Длинная широкая труба пронзала второй этаж и выходила на крыше. Вася присел на корточки, открыл заслонку и заглянул внутрь: все вычистили от золы. Рядом стоял бак для горячей воды, а у двери еще один для холодной. Вдоль стен поставили двухъярусные полки-лежанки и несколько ковшей с длинными ручками.

— Надо натаскать из реки воды, Эрно, — объяснил Скат. — Сначала наполняем бак возле печи и бак на печке, чтобы нагреть воды. В последнюю очередь заполняем бочку у двери, чтобы он оставался холодным.

— Ведра где?

— Два в соседней комнате, — вспомнил Вася. — Я за дровами.

В сарае Скат нашел острый топор и примерился к ручке: она удобно легла в ладонь. Мужчина снял камуфляжную куртку и футболку, положив их на диван, и взялся за дело. В воздухе раздался знакомый стук топора. Вася стоял лицом к дому, расставив для устойчивости ноги на уровень плеч, обе руки держали широкую рукоять, и он умело размахивал топором, опуская его на каждый кусок дерева, раскалывая на четыре части. Он наклонялся, брал следующее и снова раскалывал его на куски. Его тело вошло в ритм, мускулы под кожей напряглись, играя, но еще от физической работы он покрывался потом, хотя усталости не было. Вася наколол целую гору дров, но несколько последних поленьев превратил в тонкие щепки для растопки.

Стево тоже снял футболку, не стесняясь себя самого. Его татуировки даже не встретили изучающий взгляд Васи, он принял сумарунца и воспринимал его таким, каким он был. Эрно уже наполнил бак на трубе и наполовину большой бак. Вася снова сидел на корточках перед печкой и оторвал маленькие куски газет, стопкой лежащих на полу возле дивана. Сверху он положил щепки и поджог маленькую пирамидку, которая быстро загорелась, и он подкинул еще мелких дровишек, дождался жара и положил дрова побольше. Заполнив жаровню, Вася закрыл дверцу и выпрямился.

— Готово, — отряхнул он руки, глядя, как Эрно выливает два последних ведра в первый бак, который был вплотную прижат к печи, чтобы нагреваться от ее жара. — Я в дом.

— Я скоро натаскаю воды, — Эрно уже знал объем бочек и знал, сколько походов к реке с ведрами ему нужно.

— Если успеешь раньше меня, — попросил Скат, — достань из сарая кроватку. Ее бы протереть от пыли.

— Сделаю.

Скат при помощи друга взял на руки целую вязанку дров и пошел к дому. Ему не пришлось стучать: Инара уже открыла дверь, впуская его в дом, и сразу захлопнула, чтобы не выхолаживать дом. Окна тоже закрыли, к вечеру активизировались насекомые, особенно комары. Вася затопил обе печи, чтобы протопить весь дом. Он закрыл заслонку и снова сходил за дровами: возле каждой печки лежал равный запас дров. Когда он закончил, рядом оказался Стево, и мужчины с самого верха достали кроватку орехового цвета, к которой был скотчем примотан пакет с крепежом. Здесь же в большом полиэтиленовом пакете хранился матрас, который сразу занесли в дом на второй этаж.

— Риса, где ставить кроватку? — громко спросил Вася, и она поднялась к нему, еще раз рассматривая комнаты. Она помнила, что их спальня посередине этажа и была самой теплой из комнат, а правая комната находилась рядом с трубой.

— Эта комната, — указала она мужу направление. — Помощь нужна?

— Нет, кьярра, — поцеловал он ее, не справившись с соблазном. — Эрно поможет. Занимайся своими делами. Я позову, когда нужно будет застелить кроватку.

— Хорошо, — улыбнулась она, пройдясь жадным взглядом по голой мужской груди. Шаловливо ее пальчик заскользил от углубления между ключицами вниз до пупка и замер над пряжкой ремня. Она не сводила глаз от глаз мужчины, посылая ему настоящие разряды возбуждения. — Я соскучилась, Вася.

— А я изголодался, — хрипло ответил он, положил ладони ей на ягодицы и рванул к себе, прижимая развилку ее бедер к своему паху. Губы Рисы приоткрылись, и она вздохнула воздух, положив ладони на крепкие плечи, упиваясь их разворотом и теплом. — Чувствуешь, кьярра?

— До ночи сможешь потерпеть? — задохнулась она.

— Обязан, — стиснул он зубы и очень неохотно отпустил жену, отступая от нее, продолжая пожирать ее глазами. — Мне еще рано становиться озабоченным подростком, пока нет смягчающих вину обстоятельств.

— А хочешь, — мягко спросил она, — этих обстоятельств?

— Да, хочу, — не колеблясь, ответил Суворов, что заставило ее сердце радостно забиться. — Хочу нашего сына, твоего и моего, а потом и дочь. Дом мы нашли. Я свои обязательства выполнил.

— Моя очередь? — улыбнулась Риса. — Я не возражаю. Посмотрим, как у нас получится воплотить нашу мечту в жизнь. Я приложу все усилия.

— Я тоже, — заверил он, пройдясь по ней тягучим обжигающим взглядом. — Мне понравится видеть тебя беременной с округлым животиком, в котором растет мой ребенок.

— Вася, — простонала она, испытывая сильнейшую дрожь предвкушения во всем теле и вспыхнувшее желание. — замолчи! А то мы начнем прямо сейчас!

— Ужин иди готовь, — взял себя в руки мужчины, слыша приближение Эрно. — На голодный желудок…

— Я поняла! — выпалила Риса, и чуть раскрасневшаяся побежала на кухню, столкнувшись на ступеньках со Стево. — Извини, Эрно.

— Бывает, — забавляясь, ответил он, продолжая подъем на второй этаж. Что ж, они серьезно обдумали вопрос и приняли решение. Конечно, Андрас и Оана были еще слишком малы, но около года на их взросление еще есть. Да и тянуть дальше с рождением собственных детей опасно: все же Риса подошла к возрасту, когда даже сумарунки уже имеют детей.

Вася уже энергично пододвинул кровать длинной стороной к стене, освобождая центр комнаты. Вдвоем они быстро собрали нехитрую конструкцию и умудрились найти тонкие доски фанеры, которые они поставили к первой кровати, делая заграждение и надежно прикрепив конструкцию шурупами к основе кровати, делая второе спальное детское место. Получилось надежно, но некрасиво, но главное ночью с нее не упадет малыш. Инара сразу застелила обе кровати, задернула шторы и закрыла дверь, чтобы детская прогрелась.

Вася проверил обе топки и добавил еще дров. В бане заметно потеплело, но до готовности еще было далеко. Он натянул футболку и накинул куртку, стоя на крыльце бани. В темноте стали загораться фонарики на солнечных батарейках, которые подсвечивали дорожки и дома. На всякий случай он прощупал лес: гостей не было, ночь обещала быть спокойной, что его очень устраивало. Дома он не хотел думать о врагах и войне, он просто хотел наслаждаться тихим вечером в кругу семьи и видеть счастье самых близких людей.

В доме становилось сумрачно, и хозяева нашли свечи, которых хватало: несколько коробок по тридцать штук в каждой. Они были длинными толщиной в палец разных цветов. На подоконнике в каждой комнате стояли по две свечи в подсвечниках, а на кухне и в большой комнате поставили по три.

— Придумаем что-нибудь, — пообещал Эрно, ломая голову, как обеспечить дом электричеством. Ему бы убитый челнок с внутренностями, тогда все легко и просто, но вряд ли такая техника падала в округе, иначе давно стало бы чьим-то трофеем. Он уже понял, что здесь подбирают все, что плохо лежит и используют в хозяйстве.

Семья устроилась за большим накрытым в комнате столом. В центре поставили большую кастрюлю с жарким, в которое пошло мясо, заготовки овощей, лук и картошка. Хлеба, конечно, еще не было, но поколдовать можно было: мука нашлась, дрожжи валялись в ящике, но срок годности вот-вот закончится. Курятника тоже не было, а свежих яиц хотелось, но это можно попробовать решить в поселке. В поселке хватало домов, поэтому можно было договориться и получить пару несушек. Деньги потеряли свое значение, а рыболовство и охота могут помочь получить все необходимое.

За столом супруги устроились рядом, посадив детей по бокам от себя, чтобы они видели друг друга, но не могли дотянуться. Инара устроилась возле Оаны, а Эрно рядом с Андрасом, соблюдая дистанцию между собой и девушкой, хотя руки очень чесались наподдать ей. Хоть они и оказались членами одной семьи, холодность и натянутость никуда не ушли. Ужин прошел в тихой ненавязчивой атмосфере, сначала они просто ужинали и кормили детей протертой едой, которую оба хватали с жадным аппетитом. На столе стоял чай и вода из колодца в пузатом кувшине.

Сейчас время тянулось слишком медленно, а люди впервые просто отдыхали за много долгих и тяжелых дней, оказавшись в настоящем доме. Разговор завязался, когда мужчины еще подкинули дров в печки.

— Как думаете, — спросила Инара, — мы здесь сможем осесть надолго?

— Посмотрим, как пойдет, — пожал плечами Суворов. — Мне не дает покоя тайна наших предшественников. Как бы не унаследовать.

— У нас есть связь с Криспином, — проговорила Риса, внимательно взглянув на племянницу. — Мы можем отправить тебя домой едва ли не завтра. Ты этого хочешь, Инара?

Девушка замолчала, взвешивая предложение, о котором мечтала все это время, но сейчас порыва не случилось. Ни одного отклика не прозвучало, хотя она прислушивалась.

— Что ты думаешь, Инара? — поддержал жену Вася. — Мы действительно можем отправить тебя домой.

— А вы?

— Вася землянин, как и дети, — ответила Риса, — а ты сама видишь, что творится. Мы не станем рисковать жизнью. Как не странно, но уцелеть в этом мире у нас шансов больше, чем в том. Мы остаемся.

— Я тоже, — твердо и уверенно ответила она.

— Ты уверена, Инара? — заботливо уточнил мужчина. — Ты нам ничего не должна. Я хочу, чтобы ты была в безопасности.

— Знаю, Вася, — без предупреждения ответила она. — Я действительно рвалась домой все эти дни, но сейчас уже не хочу. Ты можешь успокоить моих родителей, что я с вами?

— Да, — заверил он. — Мы можем послать сообщение.

— Сделай это, — четко произнесла она. — Но вложи в голову отца одну простую мысль.

— Эту какую? — развлекаясь, спросил он.

— Я остаюсь здесь! Меня не надо спасать!

— Инара?

— Риса, я не оставлю тебя одну с малышами на руках! — перебила она. — Если рванет, тебе понадобится моя помощь. Даже не спорь! Они совсем крохи! Я не хочу, чтобы с ними что-то случилось. Я нужнее здесь! Ты и Вася хотите детей. Без моей помощи будет очень тяжело. Мы всегда успеем послать сигнал. Отец успеет, Риса. Он успеет.

— Хорошо, — согласился Вася, взвесив ее слова. — Ты остаешься, Инара. Но тогда придется узнать культуру этого народа.

— Согласна, — заверила она. — Не хочу выделяться и привлекать внимания.

— Эрно, к тебе тоже относится, — предупредил он. — Ты выглядишь дико, когда отшатываешься от людей.

— Не могу я их выносить рядом… — тихо признался он.

— Понимаю, — негромко заверил он, — но меня же терпишь.

— Ты другой!

— И они тоже! — одернул Скат. — Эрно, я понимаю, что жизнь столкнула тебя с мерзавцами, и ты серьезно пострадал, но нормальных больше. Попробуй разделить их на два лагеря, иначе ты уничтожишь себя сам.

— Боюсь, — с горечью хмыкнул он, — скажи я о своем происхождении, получу то же самое.

— Испуг, — пожал плечами Вася, — и привычка. В нормальном мире возможно все.

— А твои примут? — неожиданно спросил он, взглянув прямо в глаза. — Твою жену? Ты же молчишь, Вася? Сам сомневаешься, можно ли им верить.

— Согласен, — тихо признался он. — не верю. Они не приняли Рису, считая ее землянкой. Я не собираюсь доказывать, что мой выбор единственно правильный. Здесь немножко другое.

— Согласен, — ответил сумарунец. — Не понимаю я их предвзятого отношения.

— Я понимаю, — сказала Инара, сосредоточив на себе три вопрошающих взгляда. — Женя поделилась.

— Можешь объяснить, — попросил Вася твердо. — Мне нужно понять их настрой. Не понимая подоплеки, не знаешь, как защищаться.

— Твои уверены, что разница в возрасте есть, — ответила она, — и старше Риса. Просто вы умело обвели их вокруг пальца. В их понимании это существенный недостаток. А еще нет никакого доверия к Рисе. Они уверены, что ты подпал под ее влияние, ведь вы спите вместе.

— А женщины всегда преследуют свои корыстные цели, — закончил он. — у Рисы есть на меня рычаги давления.

— Именно, — кивнула племянница, расслабившись. — Они чуют тайну, но не понимают ее. Вот и накручивают.

— Они не поверили мне, — рассудительно произнес Скат, взвесив каждое слово. — Да еще предвзятое отношение…

— Вася?!..

— Какая разница, кто старше, кьярра? — задал он простой вопрос, не требующий ответа, и его понимали. — К какому народу принадлежат, если друг без друга жизни нет? Да, их подозрения верны, но мое счастье не стоит того, чтобы затормозить и принять мой выбор?

— Они просто переживают, Вася, — успокаивающе проговорила Риса. — Это нормально. Не обижайся на родителей. Они хотят для тебя лучшего.

— Только наши понятия лучшего, кьярра, — тихо сказал он, — как обычно отличаются.

— Так всегда, — напомнила она. — проблемы отцов и детей. Надо быть лояльнее.

— Не получается, — признался он. — Я адекватен, мои решения тоже нормальны. Просто надо услышать. Разве это много?

— Нет, — заверила жена, — не много. Но очень сложно заставить себя поверить, что дети способны не ошибиться. Вася, мы тоже стали родителями. Надо быть терпимее.

— Попробую, кьярра, — со вздохом согласился он, взглянув на детей. — Очень попробую.

— Спасибо, — проговорила она, зная, как ему сложно делать скидки, ведь он быстрее узнавал людей благодаря дару.

Пока девушки убирали со стола и мыли посуду, Вася проверил баню. Рядом стоял Эрно, изучая и учась тому, что видел. Он заметил, что в парилке стало душно и сухо, но не противно. Вода нагрелась за несколько часов, камни раскалились, но Вася зачерпнул воды ковшиком и капнул в него пахучее масло.

— Это эвкалипт, — объяснил он. — Плеснем для запаха на камни. Пусть дети подышат. Им очень полезно.

— Интересно.

— Дальше будет еще интереснее, — хохотнул он. — Давай звать наших.

— Уже знают, — улыбнулся сумарунец.

— Нравится мне твой народ, — расслабился Вася. — Все услышат. Не надо напрягаться.

— А то! — фыркнул Стево.

Вася разделся до трусов, оставив вещи в комнате отдыха, и наполнил корыто теплой водой. Через несколько минут в нижнем белье и с детьми на руках в парилку вошла Риса. Вдвоем они быстро отмыла детей, получив порцию брызг. Через полчаса чистые и переодетые Андрас и Оана переместились в детскую и легли в кроватки. Один наладонник оставили вместо радио няни, задули свечу и закрыли дверь. Через четверть часа в комнате царило сонное царство, вот взрослые и позволили себе расслабиться.

Вся одежде осталось в комнате отдыха, а люди в нижнем белье, которое никого не интересовало, оказались в парилке. На лежаки положили простыни, и девушки заняли нижние полки. Им казалось, что грязь, пот и запах смерти буквально впитались в кожу, поэтому сначала они как следует отпарились, потом прыгнули в холодную Каму, чувствуя, будто с них сошла целая тонна грязи, обновляясь и очищаясь от всего. Так сделали несколько раз, еще пройдясь распаренными вениками по мокрым телам. В парном отделении пахло эвкалиптом, которое капнули прямо на раскаленные до бела камни. После того, как с них сошло несколько потов, они тщательно вымылись прямо в бане, грязная вода стекала под незаметным углом и выливалась прямо в лес.

Баня забирала силы, но и очищала, вот Эрно и Инара с непривычки после очередного купания в Каме, завернулись в полотенца и уползли в свои комнаты. Стево сразу залез на второй этаж, закрыл люк, включил глушилку и сбросил мокрое полотенце прямо на пол. Мужчина раскрыл окно и упал на постель, сразу отключившись. Баня утомила его и выбросила все грозные мысли из головы. Так же обстояло и с Инарой, она доползла до своей комнаты на первом этаже и отключилась, плюя на безопасность.

Из реки неспешно вышли супруги, прислушиваясь к дому.

— Готовы, кьярра, — кривя губы в усмешке, сообщил Суворов. — Мы одни.

— Они просто не были готовы, милый, — с улыбкой ответила она. — А что будем делать мы?

— Стираем шмотки, — добавил ложку дегтя в их рай мужчина, — и развесим для просушки. Чем быстрее справимся, тем больше времени оставим для себя.

— Согласна.

В том же корыте они выстирали всю одежду, оставленную в комнате, прополоскали в реке и развесили на веревках, пришпилив прищепками, чтобы ветер не унес их вещи.

— Идешь? — низким голосом позвал муж, оставшись совершенно голым, как и она.

— Иду, — без ложной скромности ответила Риса, делая шаг к бане.

— Рад, что мы совершенно одни, кьярра, — хрипло выговорил он, закрывая за ними дверь парилки. Сейчас здесь стало прохладнее, но подбрасывать дров не хотелось. Они мечтали о другом.

— Так мы еще не парились, Вася, — напомнила она, садясь на нижнюю полку.

— Упущение, девочка, — жарко выдал он, делая шаг к ней. — которое я намереваюсь наверстать.

— О, да, — шепнула она, удобно ложась на уже влажное полотенце. — Я много раз представляла, как это будет.

— Тогда стоит обязательно все выяснить, — заверил он, подойдя вплотную к койке, не сводя глаз с жены. — Сам сгораю от любопытства.

Вася любовался женой, которая соблазнительно лежала перед ним, не прикрываясь от его горячего взгляда. А он просто вбирал ее в себя, словно в его жизни слишком давно не было женщины. Но целая ночь воздержания — слишком долгий срок для них обоих. Риса уже хотела его, ее тело напряглось в знакомом ожидании. Она увлажнила губы язычком, не сводя глаз с его прищуренных и темнеющих. Это было именно то поощрение, в котором он нуждался. Он смял ее в руках, рванул к себе, обжигая своим горячим телом, лишая разума, распластал ее на койке, упав сверху. Потом его рот был горячим и голодным на ее губах. Риса чувствовала, что на нее набросился огромный, опасный и изголодавшийся после зимней спячки медведь. Муж целовал ее так, словно его жизнь зависела от сплетения языков и жара между ними. Он наглухо запечатал ее рот своим ртом, его бархатный язык обыскивал его, требовал. Он запустил пальцы в мокрые локоны, наматывая их на свой кулак, держа голову в своих руках, пока его язык таранил ее рот, погружаясь, выскальзывая и снова оказываясь внутри.

В нем что-то было… необузданность, грубая чувственность, граничащая с жестокостью, что-то такое, что она никак не могла объяснить. У нее оставались ошеломляющие ощущения после поцелуев Васи. Она чувствовала себя, словно ее поглощали, и знала, что их секс будет совершенно необузданным. Никаких запретов! Они могут позволить себе действительно все. Она была привязана к нему тонкими золотистыми цепями, знала, каким мужчиной он был и становился под открывающимися знаниями. Безрассудно она выгибалась к нему, цеплялась и наслаждалась ощущениями его рук, скользящих по телу. Одна ладонь нетерпеливо накрыла ее грудь, дразня соски, другая обхватила ее зад и приподняла ее к нему. Лихорадочно Риса обхватила ногами его бедра. Она так возбудилась, чувствуя пульсирующий член возле своих складочек, что испытывала боль и пустоту. Она захныкала ему в рот, когда он немного сместился, соединив их вместе так, что его твердая головка расправила ее плоть, погрузившись на пару сантиметров, но еще не давая желаемого.

Вася вжимался в нее, потирался своим телом, довод ее до чувственного безумия. Его губы сомкнулись на ее губах, Риса просто сходила с ума от нужды. Она умудрилась просунуть свою руку между их телами, сжала ладонь на его твердой толщине, пытаясь целиком вложить ее в себя.

— Уже? — хрипло простонал он, подчиняясь ее неконтролируемым движениям. — Нуждаешься во мне, кьярра?

— Да, — разгоряченно пробормотала она.

— Я тоже, — сдался он, подчиняясь их нужде и влечению. Им повезло, что они разделись еще раньше, и ничто не доставляло неудобства. Риса извивалась, потеряв голову от возбуждения, осознания того, каким большим он был. И он дал ей то, о чем буквально вопило ее тело. Он потирался взад-вперед о ее расщелинку, упиваясь влагой, которую она щедро отдавала. Вася еще тянул время. Каждый нерв в ее теле жестоко пробудился от острой пустоты и сводящего с ума желания. Она жаждала быть наполненной до конца. Его губы заскользили по ее шее, и она захныкала. Когда его зубы сомкнулись на ней в маленьком любовном укусе, она практически закричала. Она стала головокружительно возбужденной и горячей. Его палец проскользнул между ее губ, и она всосала его, желая еще и его член в себе. И Вася больше не медлил: он ввел в нее член и глубоко вонзился, заставляя жену выгнуться еще сильнее и закричать. Риса сама надвинулась на него, жадно захватывая его целиком. О, да! Это было именно то, что нужно. Слабые, прерывистые звуки слетали с ее губ, когда он начал резко двигаться в ней, нежно, но безжалостно пронзая ее влажную и мягкую плоть. Он целовал ее шею и плечи обжигающими, жадными с открытым ртом поцелуями, чередуя их легкими укусами.

Риса сразу испытала наслаждение: его тело двигалось на ней и в ней, проталкиваясь в нее с сильным давлением, которое отвечало ее желаниям. Вася врезался в нее до самого конца, не признавая ограничений и запретов. Он медленно вышел, наполнил ее снова одним глубоким толчком, пронзая длинными ударами, пробиваясь вглубь. Вася больше не медлил: он взял мощный ритм, насаживая женщину на себя до самого конца, но и Риса задыхалась, сама надвигалась на него, делая жадные движения бедрами. Она чувствовала, как ее оргазм нарастает с каждым уверенным толчком-ударом, однако в миг, когда она уже почти достигла его, он вышел, оставив ее, испытывающей боль и почти рыдающую от неудовлетворенного желания. Он стал медлителен, словно никуда не спешил: Вася наполнял ее почти лениво, до тех пор, пока с каждым ударом она не начала стараться изо всех сил выгнуться к нему и вобрать больше его, удержать его член внутри себя, чтобы, наконец, достигнуть своего высвобождения. Положив ладони на женские бедра, Вася прижимал ее к койке ее бедра всякий раз, когда она пыталась выгнуться вверх, не позволяя ей контролировать темп или взять то, в чем она нуждалась. Вес его тела еще сильнее распалял ее, заставляя сходить с ума, царапать его спину ногтями и издавать приглушенные звуки.

— Вася?..

— Что? — проурчал он ей в ухо.

— Дай мне кончить, — взмолилась она жалобно.

Суворов хрипло рассмеялся, его рука скользнула вниз, пальцы проникли в складочки, обнажив ее напряженный бугорок. Он легонько ударил по нему пальцами, и Риса почти закричала. Он нежно ударил снова. Его прикосновения были искусными, мучительными, настоящей пыткой, которую она желала.

— Это то, чего ты хочешь?

— Да, — шепнула она сорванным голосом. Скат снова накрыл своим ртом ее губы, одновременно вонзился глубоко и продолжил, потираясь своими бедрами в кругообразных движениях о ее бедра, вбивая в нее свой твердый член.

Когда тело Рисы снова изогнулось к нему, он сжал вокруг руки, углубляя поцелуй. Его язык врывался в нее в одном ритме с членом, который продолжал долбить ее. Напряжение, скрутившее ее тело, неожиданно взорвалось, затопив ее самыми изысканными ощущениями, которые взорвались в ней, разделяя ее на светящиеся атомы. Риса выкрикивала его имя, пока бурно кончала, сжимаясь вокруг его члена. Суворов продолжал равномерно вонзаться, пока она не ослабла и не обмякла под ним. Сразу же он подтянул ее бедра вверх и на себя так, что ее колени едва не касались боков, и начал снова вбиваться в нее все еще напряженным членом. Тяжесть его яичек с силой ударялась о ее ноющую кожу. С каждым пронизывающим ударом она всхлипывала, неспособная сдержать надсадные звуки, слетавшие с губ. Он крепко сжал ее, что она едва могла дышать, и врезался опять. Он вколачивался, его бедра мощно двигались и изгибались, Вася выдохнул ее имя, когда бурно кончил, и надрывная нота в его голосе ввергла ее в еще один стремительный оргазм. Она обожглась об его лаву, которую он выплескивал и выплескивал в нее. Когда Риса достигла вершины еще раз, это случилось с такой интенсивностью, что края теплой тьмы нежно сомкнулись вокруг нее. Когда она отошла от мечтательной полудремы, муж все еще был в ней. И он все еще оставался твердым в ней.

— Еще не насытился? — лениво и удовлетворенно спросила она, не думая расцеплять ноги у него на бедрах.

— Еще раз, — хмыкнул он, возобновляя свои толчки в ней, — и двинем в спальню.

— О, да, — шепнула она, закатив глаза, настраиваясь на волну мужа и жарко отвечая ему. Она цеплялась за него, глядя в глаза, пока он наполнял ее, снова становясь частью ее. Стоило им прийти в себя, Вася облил их тела теплой водой из бака, стараясь не намочить волосы, которые стали полусухими. Завернувшись в простыню, Риса надела резиновые шлепки и вышла на улицу, вдыхая свежий ночной воздух. Позади появился мужчина в полотенце на узких бедрах.

Вася не стал подбрасывать в топку дров, заботясь о сумарунце на втором этаже: все же духота для любого неприятна во время сна. Он задержался, открыв дверь в парилку и окно в комнате отдыха, чтобы уходила влага. Входную дверь они закрыли плотно. Супруги постояли в темноте, наслаждаясь почти мирным течением жизни.

— Будто нет войны, — негромко сказала молодая женщина. — На Сумару мы жили в похожем месте. Мне здесь очень нравится, Вася.

— Будем надеяться, кьярра, — тихо ответил он, — что сюда не докатятся ни бои, ни отголоски сражений. Очень не хочется покидать планету, чтобы уцелела ты и дети.

— Но ты сделаешь это, — понимающе проговорила она.

— Конечно, сделаю, — твердо проговорил мужчина. — Не раздумывая. Война слишком часто была частью нашей жизни. Пойдем в дом, кьярра. Будем наслаждаться минутами покоя и не гневить бога.

— Согласна, любимый, — и Риса негромко рассмеялась, когда муж подхватил ее на руки, радуясь, как тонкие руки обняли его за шею, а грудь, прикрытая лишь тонкой простыней, прижимается к его груди, настраивая на фривольный лад.

— Давай-ка, кьярра, — улыбнулся мужчина, быстро идя к дому, — доберемся до супружеской постели. Мы лихо умудряемся избегать этого ложа.

— Согласна, — беспечно улыбнулась она. И они оказались в доме, заперев за собой дверь на засов. Через минуту они оказались у себя, прислушиваясь к детской: Андрас и Оана спали глубоким сном, не тревожа родителей. Внизу спала Инара, мудро не влезая и не смущая своим присутствием семью наверху. Все же им нужнее было личное свободное пространство.

Риса и Вася заперлись у себя до самого утра, наслаждаясь друг другом в полной мере, не признавая ограничений, отрываясь в постели полно и безоглядно, как они делали все. Почти целую неделю они безвылазно находились на хуторе, налаживая быт. Эрно, как и обещал, установил полностью систему безопасности, устроив у себя пункт наблюдения. Мужчины нашли старый генератор, вышедший из строя, но Стево умудрился реанимировать его, правда, не был уверен, сколько он сможет продержаться, зато появился свет и работающий холодильник. Они еще раз прошерстили дом, постройки и территорию, но, кроме старого чемодана со старыми фотографиями, но они абсолютно ничего не прояснили. Ни одного имени, дат — ничего, просто архив, содержащий в себе почти полвека чьей-то истории. А с путями отхода все обстояло тяжело, но одно стало ясно: или старые жильцы не боялись, что прошлое их настигнет, или этого прошлого не существовало вообще. Но еще оставалась река.

Мужчины изучили окрестности, расширяя радиус обхвата, пока не обнаружили похожее на бомбоубежище постройку, тщательно замаскированную под холм. С трудом они вскрыли дверь, обнаружили ступеньки вниз, которые привели в просторную комнату, стены которой усилили блоками и распорками, провели вентиляцию и устроили спальные места со складом продуктов на крайний случай. Здесь можно было переждать авиаудар, но не атомный взрыв.

— И как это понимать? — искренне удивилась Инара, изучая надежное укрытие. Здесь были все: детей несли женщины в рюкзаках, которые приспособили под кенгуру. — Кем они были?

— Думаю, — Василий еще раз обошел укрепленную комнату, напоминающую бункер под землей. Наметанный взгляд снова остановился на вещах, и Скат приподнял одну из деревянных крышек, изучая ровные ряды жестяных банок. — они не имели никакого отношения к этому сооружению. Даже не знали о нем.

— Уверен?

— К бункеру нет тропы, Инара, — поддержала мужа Риса, вкладывая в маленькую ручку погремушку. — Вася прав: здесь чувствуется рука государства или достаточно мощной структуры, способной в тайне под самым носом людей возвести такое и убрать следы своего присутствия.

— Мне кажется, — предположил Суворов, — что база построена для групп быстрого реагирования таких, как наша. На случай любой непредвиденной ситуации, чтобы можно было уйти, обходя известные базы, не светясь. Чего только не бывает в нашей работе.

— Согласна, — Риса сдвинула запыленный кусок брезента, заметив знакомый оранжевый цвет. Там лежали аптечки первой медицинской помощи с серьезными лекарствами, а не бинтом и йодом. Они даже не стали их открывать, уже много раз держали в руках такие же коробочки во время заданий.

— И никто не пришел, — негромко проговорил Эрно. — Сколько же этот бункер существует?

— Не важно, — пожал плечами Суворов, — главное здесь можно переждать, если станет опасно. Знаете, что мне это напоминает?

— Что?

— Один из фильмов про Терминатора, — вздохнул он, встретившись взглядом с женой. — Помнишь третью часть, когда Коннор оказался в скале, когда началось восстание машин? Пустота, пыль, склад всего необходимого и ни одного живого человека. Жуть!

— Согласна, — поежилась она. — Очень похоже. Главное, чтобы мы не превратили наш мир в кладбище и выжженную мертвую зону.

— Надеюсь, это место больше никто не найдет, — тревожно проговорила Инара. — Не хотелось бы, спасаясь самим, нарваться здесь на врагов.

— Сейчас много людей бродят в самых неожиданных местах, — согласился с ней Стево. — То, что обходили стороной в нормальной жизни, сейчас привлечет внимание… Боюсь, даже мы не почувствуем здесь чужих. Бункер сделан слишком хорошо, что глушит все звуки внутри.

— Значит, — пожал плечами Вася, — будем доверять собственным глазам и интуицию. Как всегда, делали мы.

— Ничего другого не остается, — поморщился сумарунец: все же ему не нравился такой подход, он будто терял часть себя самого, не имея возможности использовать целиком доступный диапазон возможностей.

— Запрем дверь на замок, — люди по очереди выбрались наружу, изучив там все. — Если его не будет, уже намек, что ждут сюрпризы.

— Другого не приходит в голову, Вася, — проговорил Эрно, возвращая железный замок на место. — Конечно, просто, но даже такая мелочь способна уберечь.

— Мы все профи, — напомнила Риса. — У нас уже преимущество.

После обнаружения бункера стало чуть спокойнее, все же какое-то безопасное место на самый крайний случай было. Только бы к нему не пришлось пробираться зимой, что сводило на нет все усилия. На участке тоже произошли заметные изменения: рядом с кромкой леса за большим домом, чтобы с воды было не видно, мужчины устроили самую простую детскую площадку. Сейчас каждый метр дышал людьми, сразу становилось понятно, что место обитаемо.

Мужчины наловили рыбы, выйдя на моторке почти на середину реки, успели даже наставить силков. С едой в доме обстояло замечательно, а вот с самыми необходимыми продуктами обстояло сложнее, и пришло время поехать в поселок и попробовать договориться о молоке и яйцах, именно этого не хватало в рационе.