Глава 37

Легковушка въехала в поселок и более резво поехала к дому, где обосновались Суворовы. Они проехали мимо Новиковых и посигналили, обозначая свое присутствие. Вася затормозил у забора, не заезжая на участок, прижимаясь боком к деревянному частоколу. Во дворе на веревках болталась стиранная одежда, поздние остатки урожая заботливо собрали, делая заготовки. Егор освоился в поселке достаточно быстро, ровесников хватало, да и молодежь быстрее адаптировалась к новым местам.

Как и обещал майор, он организовал отряды самообороны, усилив их новенькими. Они укрепили периметр Уральского, усилили оборону, выкопав рвы и окопы. При помощи учителей физкультуры и тренеров секций стали проводить занятия по самообороне. Людей разделили на новичков и тех, кто умел драться. Их программы отличались, но они добились своего: почти все могли оказать сопротивление, защищая себя и тех, кто оказывался рядом. Шмаков при помощи старожилов проложил пути эвакуации из разных концов Уральского, чтобы люди в панике не мешали сами себе. Теперь каждый квартал, каждая улица четко знала направление отхода, а потом дороги объединялись и шли в одно бомбоубежище, или окончательно разделялись, учитывая вместимость каждого схрона.

Чтобы парни Новиковы и Суворов не валяли дурака, майор загружал их поп полной, все же у них была необходимая подготовка, и они чувствовали себя нужными, при деле. А Василий и Эрнест выпали из поля зрения, но за них участковый не переживал: у них на руках женщины и дети, глупостей не натворят, а под неожиданный удар попасть легко. Именно поэтому майор хотел еще раз серьезно поговорить с мужчинами и попробовать уговорить перебраться в поселок. Если что, отряд из Уральского просто не успеет добраться до них вовремя. Он надеялся на понимание, но не сильно верил в успех, все же личные отношения в семье всегда давали эмоциональную окраску и влияли на решения.

Гости вышли из машины, захлопнув дверцы, и вошли на участок через приоткрытую калитку. Они чувствовали любопытные взгляды через забор, но не дернулись: ничего необычного не происходило. Конечно, их изучали, все же они уже прослыли отшельниками, а за неимением других развлечений необычное поведение соседей долго будет на языках, обрастая невообразимыми домыслами. Но ни в одном правда даже на проскользнет.

В доме находились родители, сломанная нога не позволяла Таисии гулять, как и делать дела по дому. Вот она и была пока привязана к одному месту, к ней уже дошла врач, которая осталась довольна ее состоянием и первой помощью. Но снимать «гипс» еще рано было. Денис делал всю работу сам, взвалив на себя большую часть груза, но и Егор тоже получил собственные обязанности. На помощь мужчинам приходили то Ольга, то Женя.

Сегодня на кухне хозяйничала Женя, готовя нехитрый суп и второе из гречки и мяса. Денис правил забор, покосившийся и падающий ниц в левом углу. Рядом помогал Егор, держа ровно часть перекрытия, другую сторону подпирало рычаг-бревно. Когда они увидели Васю с женой и шурином, они остановили работу, внимательно изучая всех троих. Они были спокойны, словно ничего не произошло, ни издерганности, ни грязной одежды, хотя Егор очень хотел, чтобы они попали впросак и приползли домой, ища помощи. Это было по-детски, и он сразу выкинул мысль из головы.

Отец тоже цепко изучал всех троих, переживая из-за размолвки и не зная, что с ними могло случиться за это время. Но пока в лесу все было тихо, и родные надеялись, что хутор стоит в спокойном непроходимом месте. Сами добраться еще не могли, да и не представляли, как их встретят.

— Вы долго, — вместо приветствия сказал отец.

— Устраивали быт, отец, — спокойно ответил Вася, не обращая внимания на легкое недовольство. — Пришлось подстраивать дом под детей. Да и уборки было много.

— Заходите в дом, — предложил отец. — Мать соскучилась и ждет.

— Спасибо, — кивнул он. Вася первой пропустил Рису, вошел за ней, а уж потом вошли мужчины.

Таисия уже слышала знакомые голоса и испытывала нетерпение. Она сидела на диване в большой комнате и зашивала разошедшуюся по шву футболку, а Женя уже с чаем устроилась за столом, не забывая бегать на кухню и приглядывать за плитой с кастрюлями. Появление брата с семьей сильно обрадовало, она переживала не меньше. Ее глаза остановились на Эрно, а Ирины рядом не было. А она так надеялась, что подруга заедет в гости.

— Мама, привет, — поздоровался он, останавливаясь возле дивана и наклоняясь для поцелуя в щеку: — Хорошо выглядишь. Нога не беспокоит?

— Вася, — обняла она его за плечи. — Как хорошо, что вы приехали. Я переживала. С ногой все нормально.

— Хорошо, — порадовался он за нее и отступил.

— Риса, здравствуй, — глаза свекрови внимательно посмотрели на нее. — Вы так долго добирались до нас. Что-то с детьми?

— Здравствуйте, — мягко ответила она, видя искреннюю тревогу. — Нет, они здоровы, Таисия Арсеньевна. Дел слишком много на хуторе. Нам пришлось многое делать заново. Вася боялся, что скоро погода совсем испортится, и мы не успеем все приготовить к зиме.

— А где дети?

— Дома с Ирой, — просто объяснил сын. — Мы не стали утомлять их дорогой, да и ночь была беспокойная: зубы режутся. Они капризничают на каждом шагу.

— Это еще надолго, — успокоила мать. — Пока все не вылезут, покоя не будет. Терпите. Ничего другого не могу сказать.

— Понятно, — ответил сын. — Прорвемся. Зато наберемся опыта перед нашими. Хоть уже морально будем готовы.

— Можно и так, — ответила мать, не смея высказать свое мнение, что безумие вводить в такой мир детей. Сын уже доказал, что отстоит свое решение, а пропасть между ними только увеличится. А еще она надеялась, что скоро все изменится. — Как тебе жизнь в глубинке, Эрн?

— Нравится, Таисия Арсеньевна, — признался он, легко устроившись на стуле, и небрежно кивнул Жене, не замечая легкого смущения. — Просто курорт. Я отдыхаю от мегаполиса. Мне нравится именно такая жизнь: уединенный домик, семья и природа, не нарушенная человеком. Я нашел такой уголок.

— Ты интересный человек, — внимательно присмотрелась к нему землянка, не имея представления о его возрасте. — Для твоих лет у тебя необычные замашки.

— Всякое бывает, — пожал он плечами. — Возраст и восприятие жизни не всегда синонимы.

— Хотите есть?

— Не суетись, мам, — попросил Вася, устраиваясь в кресле, а Риса на его подлокотнике. — Мы не голодные. Лучше расскажите, как устроились сами?

— А вы?

— Очень хорошо, — ответила Риса. — Вася и Эрн собрали детские кроватки и площадку, сделали запас дров. Мы углубили подпол, чтобы получилась холодильная камера. Мы с Ириной отмыли весь дом. Нам повезло, что есть газовые баллоны, но скоро придется готовить на печи.

— А что станете делать, когда сугробы отрежут путь к поселку? — резонно спросил Денис. — Без техники о дороге придется забыть. Вы можете оказаться отрезанными от людей месяца на четыре. Машины же не проедут. Ты подумал об этом?

— В сарае есть две пары лыж, — пожал плечами сын. — Можно поискать снегоход. Здесь без надобности, а нам необходим. Да и по кромке льда можно будет добраться. Придумаем. Да и зимой лучше сидеть в теплом доме, чем гулять.

— Вася, место есть, — напомнила ему мать. — Может, стоит обосноваться у нас?

— Не стоит жить на головах друг друга, — не поддался он на уговоры. — если есть возможность жить с комфортом. Мам, нам хорошо на хуторе. Понимаешь? Мы действительно дома.

— Понимаю, — вынужденно согласилась она. — Что вам нужно?

— Как вы правильно заметили, — заговорила невестка, — скоро зима. У детей совершенно нет теплой одежды. Их мать просто не успела собрать вещи, схватила то, что подвернулось под руку. Нам бы хоть что-то.

— Я уточню, Риса, — сразу ответила свекровь. — Уверена, у соседей можно найти вещи, из которых выросли дети. Сейчас их станут передавать или придется научиться шить самим.

— Спасибо, — улыбнулась она. — Мы не сможем постоянно держать их в доме. Андрею и Ане нужно гулять хотя бы час в день. Нам можно один комплект, Таисия Арсеньевна: будут носить по очереди.

— А если намочат в снегу? Лучше поискать сразу два.

— Не подскажешь, — забросил удочку сын, — где нам найти молоко? Не может быть, чтобы в поселке нет коровы и курятника.

— Есть, — ответила Женя. — Рядом с нами живет тетя Валя. У нее корова Зорька. Можно попробовать договориться. Местные берут у нее молоко и еще у пяти старушек.

— А свежие яйца через участок, — пожал плечами отец. — Не ошибетесь.

— Договоримся, — улыбнулся Вася. — Как вы устроились?

— Дом хороший добротный, — сказал отец. — В нем спокойно можно перезимовать. Соседи тоже нормальные, только любопытные.

— Так ТВ больше нет, — извиняюще ответил он. — Сериалы с новостями больше не будоражат умы. Что еще остается?

— Ты устроил, — озадаченно спросил Егор, задумчиво изучая брата, — что майор нас загрузил работой по самые уши?

— Ты о чем, Егор? — искренне удивился мужчина, взглянув на него.

— Извини, — вздохнул он. — Просто Шмаков то в патрули ставит, то тренировки, то делаем оборонительные укрепления.

— Егор, — спокойно сказал Василий, — он абсолютно прав, организовывая защиту людей. Это первостепенная задача. Сейчас нужно спасать тех, кого можем. Я ни о чем его не просил. Участковый сам принимает решения. Меня здесь не было до этого дня.

— Я уже сообразил, — заверил парень, — что ты ни при чем. Тебя трогает?

— Да нет, — пожал он плечами. — К тому же это нецелесообразно. Мы живем на отшибе, Егор. Если я стану мотаться сюда, дома все полетит по наклонной. Нельзя оставлять хутор без присмотра, а бензин скоро закончится. Мне не нужны изматывающие марш-броски в обе стороны. Это уже нерациональный подход.

— Думаю, майор тоже думает именно так, — проговорил отец. — ты не боишься, что на вас наткнется бандформирование или враги?

— Нет, отец, — спокойные серые глаза несколько прохладно уставились на него. — Мы отобьем охоту лезть к нам.

— Ясно, — тихо ответил он. — Вы все же поосторожнее там, Вася. Мне было бы спокойнее и маме тоже, если бы вы жили с нами. Но настаивать не буду.

— Вы же будете нас навещать?

— Раз в одну-две недели, мам, — ответил он. — Чаще не получится, а с ухудшением погоды сама понимаешь.

— И как я должна, — укоризненно уточнила она, — быть спокойна за вас?

— Что-нибудь придумаем, — пообещал е сын. — В конце концов должны же быть сигнальные ракетницы в хозяйстве. Когда наступят холода и непроходимость дорог, можно так.

— Опасно, — сразу вмешалась Риса с тревогой. — на такую ракету могут набежать те, кто напал.

— Ты права, девочка, — кивнул он. — совсем потерял осторожность. Надо что-то придумать. Позже. Сейчас ничего не приходит в голову.

— Решение придет само, — успокоил его сумарунец, подразумевая, что они вместе что-нибудь придумают. Но уже дома.

— Вася, — вспомнил отец, — тебя искал майор. Поговори с ним, если уж ты здесь!

— Лады, — согласился он без психоза: у участкового не могло быть к нему никаких претензий. — Сейчас и дойдем. А затем попробуем договориться о поставках.

— Я провожу, — предложил Егор, который хотел пройтись, забыв, что отцу нужна еще помощь с забором.

— Сначала доделай дело, — напомнил старший брат. — Шмакова я и сам найду.

— Женю с собой возьмите, — попросила хозяйка. — У нее свой дом и мой. Пусть прогуляется.

— Тетя Тая, а суп?

— Я в силах доковылять до кухни, — твердо заявила она. — Я не инвалид! Иди и погуляй с молодежью! А то здесь не так много ровесников. А кто есть уже с детьми. В поселках жизнь течет по-другому.

— Хорошо, — улыбнулась ее племянница, вставая из-за стола. — Я только отнесу чашку в раковину и надену куртку. Тетя Тая, не мой посуду. Я вернусь и помогу.

— Не буду, Женя, — заверила она. — Обязательно дождусь тебя.

Через пару минут из калитки вышли две пары, но только Вася с Рисой держались раскованно и свободно, а Эрно с Женей соблюдали дистанцию, хотя и шли рядом. Стево специально держался подальше от девушки, не давая ей поводов для романтики. Он не имел права давать несбыточных надежд и морочить девочке голову.

— Жень, — легко спросил брат, — оборона, конечно, хорошо, а какой досуг в поселке? Люди должны расслабляться, чтобы не слететь с катушек.

— Здесь в основном сложились компании по интересам, Вася, — ответила она. — Парни кучкуются, как обычно: спортсмены, хулиганы, рыбаки, пловцы. Девочки тоже сбиваются в стайки: замужние обсуждают успехи малышей, а свободные перемывают кости парням, и кто с кем встречается. Меня не слишком жалуют.

— Ты москвичка, — объяснил ей Риса, уловив в голосе обиду. Они не спеша шли к центру Уральского, надеясь встретить майора, если только он не на обходе. — А еще у тебя яркая внешность, Женя: натуральные блондинки редкость, и ты цепляешь заинтересованные взгляды парней. Девушки завистливы. Вот и не спешат дружить с тобой. Будь осторожна. Они способны причинить страдания.

— Я же им ничего не сделала, Риса, — растерялась она.

— И не надо, — простота ответа лишила дара речи, — ты просто появилась и нарушила заведенный порядок вещей.

— Этого еще не хватает, — приуныла девушка. — Мне такого не надо.

— Верю, Женька, — согласился брат. — Просто будь осторожна и не слишком доверяй дружелюбию местных девчонок. Они действительно могут быть жестоки. Не подставляйся.

— Постараюсь, — сникла она.

— Что еще есть?

— Все как обычно, — ответила сестра. — Под гитару поют на завалинках, бегают гулять по округе, но сейчас далеко не отходят. Еще есть клуб. Раньше фильмы показывали, устраивали вечера и дискотеки.

— Как я понимаю, о развлечениях забыли.

— Да, — кивнула она. — С нашего появления тихо.

— Поговорю с майором, — пообещал Суворов, — иначе люди сорвутся. Давление и угроза нападения не доведут до добра.

— Думаешь, послушает, Вася?

— Наше дело предупредить, Эрн, — проговорил он. — А дальше дело Шмакова. Сам дойдет до очевидного, когда начнут бить морды друг другу. Просто не хочется бучи.

— Да уж, — поежилась Риса. — Если начнутся беспорядки, наш дом может оказаться самым спокойным местом.

— Надеюсь, девочка, — искренне произнес Суворов, — до апогея не дойдет. Майор лучше знает население.

Игорь Витальевич как раз шел к своему кабинету по главной улице навстречу Суворовым, которых заметил с минуту назад. Он никуда не сворачивал, собираясь поговорить. Он поравнялся с их группой, когда они остановились возле кафе, которое худо-бедно функционировало, но пока посетителей почти не было. Хотя потихоньку люди собирались вместе, вспоминая, что именно так общались до появления телефонов и интернета.

— Василий!

— Игорь Витальевич, — мужчины пожали руки, и даже Стево не уклонился от приветствия. — Отец сказал, вы искали меня.

— Да, искал, — подтвердил он серьезно. — Хочу с тобой поговорить. Ничего, что на ты?

— Нормально, — заверил он. — О чем будем говорить?

— Мне тревожно, что вы живете уединенно, — негромко заговорил участковый, внимательно глядя в глаза парня, но не видя там неуверенности или испуга. Да и зарвавшейся самоуверенности тоже не было. Это были глаза знающего себе цену человека, способного разобраться со всеми проблемами лично. — Случись что, мы не успеем среагировать. А я отвечаю за вас.

— Девочки, Эрн, — предложил им Вася, — идите в кафе и погрейтесь. Я скоро.

— Ясно, — сразу среагировал сумарунец, провожая обеих в помещение. — Мы пока чаю попьем.

— Отлично, — кивнул Суворов и дождался момента, когда друг увел Женю подальше от разговора, который ей не стоило слушать.

Шмаков напрягся, удивляясь холоду парня, но не лез, терпеливо дожидаясь объяснений. Стоило двери закрыться, Вася цепко взглянул на майора, меняясь прямо на глазах. Его лицо осталось расслабленным, как и тело, но он стал другим. Это было видно.

— Давай поговорим, Игорь Витальевич, — негромко заговорил он, заставляя не просто слышать себя, принимать его решения.

— Давай, — не напрягся он, что и Суворов перешел на «ты». Они подстроились друг под друга для взаимопонимания.

— Я понимаю твою тревогу, — произнес Скат, — но не изменю уже принятого решения.

— Вася…

— О нас не надо беспокоиться, Игорь Витальевич, — с легкой усталостью ответил он. — Лучше помолись о тех, кто на нас наткнется с плохими намерениями. — Майор сильно вздрогнул, видя просто отрезвляющий взгляд мужчины, и сглотнул: — Ты просто не успеешь вмешаться потому, что не узнаешь, что наступило время. Я сделал одолжение Уральскому, поселившись за его пределами. Тебе не нужны проблемы, которые способны надолго испортить пищеварение.

— Ясно, — угрюмо ответил Шмаков. — Родители не знают.

— Как ты себе представляешь, — устало провел ладонью по волосам Скат, — признаться, где и кем служил? Как сказать, кто моя жена? Ее брат? И Ира? Нас научили слишком хорошо, вот мы и уцелели.

— Знаешь, кто напал?

— Таких самолетов, Игорь Витальевич, — твердо ответил он, — нет ни у кого на вооружении. Поверь, знаю, о чем говорю. Это техника, как и солдаты, не отсюда.

— С другого материка?

— Да нет, Игорь, — скрипнул он зубами, пытаясь хоть как-то предупредить. — Таких ни у кого нет: я видел последние разработки американцев, НАТО, ничего подобного… В Австралии, Африке и Южной Америке вообще нет таких технологий и оснащенности. Япония, Корея и Китай еще до такого не дошли. Это я тебе заявляю с полной ответственностью: моя работа требовала, чтобы я знал о всех новинках военной промышленности. На Земле такого быть не может. Мимо нас такие разработки не прошли бы.

— На Земле не может?.. — побелел он. — Вась, ты… спятил?!

— Нет, Игорь, — твердо взглянул он на майора, — я знаю вооружение и оснащение соседей и нашу собственную. Не то! Не подходит! Значит, предполагаю самое невозможное для нас. Если они не отсюда, значит, из другого места, которое мы не знаем. Вообще!

— Бред…

— Ты сразу уж не отрицай, — попросил он. — Мне тем более было дико собственное предположение. Другого не нашел. Если бы уцелел кто-то из верхушки, их выводы совпали бы с моими. Мы сняли столько фильмов о пришельцах, почему же не верим?

— Я такое не произнесу вслух, Вась, — проворчал он. — Меня же в психи запишут.

— Не запишут, — заверил Суворов, — но такое нужно переварить. Ты сразу не говори. Просто приготовься. Уверен, не от меня одного ты услышишь такой бред. Дай срок.

— Да не может быть, Вась! — без эмоциональной окраски сказал он, и Скат не давил: семена уже брошены. Майор все примет правильно. — Ты будешь воевать? — после долгого молчания спросил он, глядя на военного. — Я понимаю, что на чаше весов. Твои поймут, кем вы являетесь. Тайна перестанет быть тайной. Они же догадываются. Уже…

— Одно догадываться, Игорь, — отвел он глаза, — совсем другое увидеть. Ты не волнуйся, у нас нет выбора. Если придут в Уральский, мы вынуждены будем вмешаться, чтобы уцелела семья и вы. Если сначала найдут нас, бой тем более будет. Как бы я не хотел избежать столкновения, от него не уйти.

— Что тебя беспокоит?

— Реакция людей на нас потом, — честно ответил он. — Еще и поэтому мы предпочли обосноваться на расстоянии. Чтобы не мозолить глаза.

— Военные всегда держались своих баз, — вздохнул участковый. — Кто хоть вы?

— Мы часть того, — ответил он, не называя вещи конкретно даже сейчас, но участковый и не ждал откровенности, — что кануло в лету. Структуры больше нет, но ее винтики раскидало. Может, настанет момент, когда все начнет собираться назад. Поживем, увидим, майор.

— Интересный мы соседей себе заимели оптом и подешевке, — без обвинений произнес он. — Поможете, огромное спасибо.

— Боюсь, Игорь, — негромко предупредил спецназовец, — рано благодаришь. Давай потом.

— Ладно, — услышал он тихую уверенность, что потом они благодарности не дождутся. — Можешь тренировать людей?

— Нет, — честно отказал он, — не могу. Такие навыки нельзя передавать без разбора. Во-первых, здесь не найдется кандидатов, способных выдержать такую нагрузку, нужны годы специальных тренингов. А, во-вторых, Игорь, если кто взбунтуется, кто сможет унять? Такую силу нельзя выпускать из-под контроля. Я не могу этим заниматься. Тебе хватит той подготовки, что есть.

— Подожду, — вздохнул участковый. — Может, ты передумаешь.

— Может, — пожал Скат плечами. — Теперь вопрос у меня. Можно?

— Давай.

— Чтобы люди не начали бросаться на стенки, им нужно организовать культурный отдых, — заговорил Скат. — Скоро назреет острая необходимость. Под таким прессом нормальные люди сдадут быстрее, чем такие, как мы.

— Надо подумать, — сник Шмаков. — Клуб стоит, но что с ним делать? Фильм же не покажешь.

— А дискотеку? — рискнул предложить Вася. — Ноуты целые есть, флешки с музыкой или диски свистни молодежи, притащут воз и тележку. Провода на колонки кинем, выведем звук. Ты найди один работающий генератор, чтобы аккумулятор не спекся посередине. Затем приспособим солнечные элементы на работу во благо. Это выполнимо. Намек на нормальность удержит от греха.

— Как вариант, — кивнул Шмаков. — Надо озадачить нашу тусовку. Пусть проявят креативность.

— Главное, — хохотнул Суворов, не пряча веселого блеска в глазах, — ты их проконтролируй. А то будет тебе креативчик, закачаешься. Ребятам дай волю, они тебе деда Мороза притащут. Настоящего! У нас юмористы отчебучат такое, что хоть стой, хоть падай.

— Не каркай! — простонал он и даже поежился. — Дискотека это первый шаг. Что еще делать?

— Вспоминать пионерское прошлое, — пожал плечами Василий. — Конкурсы, смотры, соревнования. Какие у тебя в Уральском интересы? Озадачь массовиков-затейников. Если поют под гитару у костра, пусть дают вечера в клубе.

— Постесняются… пример бы подать.

— Ну, ты даешь, майор! — восхитился он со смешком, — идею дай, еще и покажи.

— А кто сказал, что будет просто, Вася? — хитро спросил он.

— Попробую разрулить, — осторожно пообещал он. — Мы все поющие, но сам видишь разделение на два лагеря: парни могут заупрямиться или вообще сами создать группу, не включив меня. У них получится. Они действительно талантливы. Не захотят со мной, не настаивай, соглашайся на предложенный состав. Не прогадаешь.

— А ты?

— Без обид, — пожал Скат плечами и скривил губы. — Потом разберемся. Если Риса будет за, мы что-нибудь придумаем. Но обещать ничего не берусь.

— Я тебя услышал, Вася, — проговорил майор. — Буду решать задачку.

— Удачи, Игорь Витальевич, она тебе понадобится.

Суворов говорил последние слова, но его внимание уже переключилось, делясь на две части: одна еще была предназначена майору, а вот другая нашла цель у себя за спиной. И это ему очень не нравилось. На Ската словно надвинулась удушающая темнота с запахом гниения. Так остро он еще не ощущал зловония, а сейчас задыхался, и его едва не тошнило от смрада. Но, кроме угрюмого взгляда, он ничем не выдал свой настрой.