Глава 43

Поселок Уральский

В поселке царила легкая паника и потрясение, которое в первую очередь коснулось семьи Васи: они не могли до конца осознать факт, что Риса настолько старше. Шестнадцать лет это слишком много, хотя выглядела фантастически. Шмаков тоже услышал набравший силу скандал, снова увидел стальной стержень парня и его жесткую манеру решать проблемы, но еще убийство. Правда, это не его территория, с трупом военные сами разберутся. К нему уже подошел командир и спокойно остановился, не дергаясь.

— Командир отряда специального назначения капитан первого ранга Олег Полонский.

— Участковый Уральского, — пожал он протянутую руку, — майор Игорь Шмаков.

— Разговор есть, — просто сказал он. — Поговорим?

— Пошли в мой кабинет, — сообразил он, взглянув на родных Суворова: они еще долго не придут в себя.

— Оклемаются, — холодно ответил Мазур, заметив взгляд мужчины. — Но Скат уже никогда не простит. Он принял суровое решение, не подлежащее изменению.

— Уверен? — устало и негромко спросил Игорь. — Мать все-таки…

— А Риса женщина, которую он любит и боготворит, — пожал плечами командир. — Чтобы не сделать его врагом, мы приняли их выбор. Его мать не поняла, что сын уже слишком взрослым и давно не нуждается в одобрении.

— Это уж точно, — вздохнул Шмаков. — О Васе потом. Меня интересует, что творится вокруг.

— Война с пришельцами, — твердо сказал спецназовец уже в кабинете, и Шмаков грузно упал в кресло, потеряв дар речи, но не рассудок: он был подготовлен к информации, но все равно это казалось помешательством. Олег рассказал, что мог: — Думай сам, Игорь, как сообщить людям. От страны мало что осталось, а те, что уцелели, борются за выживание. Нас отбросило в каменный век.

— Армия?..

— Небольшие разрозненные отряды, разбросанные по огромной территории, — не стал он врать. — Связи нет, вот и пытаемся отыскать уцелевших, собраться в одном месте и попробовать дать отпор. Попробовать, Игорь.

— Люди нужны? — через силу спросил он.

— Военные есть?

— Ни одного, — отвел в сторону глаза майор, — если только я.

— А кто будет организовывать оборону и удерживать людей? — просто посмотрел на него командир. — Ты на своем месте, а пацанов я не поведу на смерть. Пусть проживут хоть подольше нас. Может, ситуация изменится.

— Веришь?

— Нет, Игорь, — четко проговорил он. — Это тотальное уничтожение. Поэтому не стану собирать отряд. Мужики пойдут, но пусть лучше погибнут, защищая семьи и дом здесь, чем в другом месте.

— Я услышал тебя, — ссутулился Шмаков, сразу постарев дней на десять. — Значит, это все?

— Пока живы, нет.

— А полковник?

— Дело спецслужб, — холодно ответил Мазур, не удивляя ответом. — Он ответил за преступление по законам военного времени.

— Так я и думал, — ответил участковый. — Хоть дело заводить не надо.

— Забудь про это дерьмо, — предложил командир, — он давно уже был трупом. Ты даже его имени не знаешь.

— Мне и не надо.

— Ладно, Игорь, — встал и попрощался Олег. — Мы пойдем дальше. Останавливаться у поселка не будем, чтобы не нервировать.

— Если горячие головы…

— Верну назад, Игорь, — отрывисто сказал он. — Они не проживут и дня.

Пока мужчины вели разговор за закрытыми дверями, а парни закапывали труп, родители смотрели, как Вася, не оборачиваясь уходит из поселка. Егор переглянулся с братьями, в головах которых, как и у него, царил сумбур: они совершенно не представляли, что делать. Раскол был окончательным.

— Мама, — рискнул заговорить Егор, шагнув к ней, — он же твой сын.

— Она ему не подходит, Егор. Сейчас, когда еще держится эффект от процедур и подтяжек, она красотка. Но без продолжения курсов, она быстро постареет. Очень скоро рядом окажется стареющая женщина, теряющая свою привлекательность.

— Но он ушел с ней, — негромко напомнил он, — оставив тебя. Нас.

— Он ослеплен, — уверенно ответила она. — Но это пройдет. Просто сейчас ему интереснее более опытная женщина. Он прозреет. А я буду ждать, когда он придет извиняться.

— Простите, Таисия Арсеньевна, — рядом остановился Аникеев, слыша ее реплику. Бойцы вернулись туда, где их оставил командир дожидаться его. — Я нечаянно услышал вас. Вы неправы: Скат этого не сделает.

— Кто вы?

— Георгий Аникеев, — представился он. — Я командир отряда, где служили ваш сын и Риса. Его я знаю три года, ее лет десять.

— И вы допустили этот служебный мезальянс?!

— Они не спрашивали, — спокойно возразил мужчина, — личная жизнь, Таисия Арсеньевна, личное дело каждого. На работе их отношения не сказывались. Да и умело все скрывали, пока гром не грянул. Если бы не Вираг и боевики, мы бы еще долго пребывали в блаженном неведении. Вася оберегает свое личное пространство, не подпуская.

— Вы, надеюсь, понимаете, что это недопустимо?

— Почему? — лаконично спросил он. — Потому, что не понравилось вам?

— Она старуха!

— Она женщина, — покачал головой Витязь, — красивая, добрая, заботливая, верная и самоотверженная. Она уже стояла на линии огня, спасая его. Я сам видел, как она это делала, реагируя на долю секунды раньше, чем он.

— Благодарность еще хуже…

— Вы так ничего и не поняли, — со вздохом смирился он. — Он ради нее перевернул собственный мир с ног на голову, меняясь и становясь другим. Он сделал это.

— Он просто молодой и порывистый, — с опытом прожитых лет ответила она. — Продержатся лет пять, ну десять. Не больше. Ему самому захочется видеть рядом подходящую по возрасту женщину.

— И по-другому никак? — спросил Борис, переживая за друзей. — Всегда существовали пары с большой разницей в возрасте.

— И всегда кому-то что-то было нужно, — напомнила она: — карьера, деньги, статус, спасти тяжелобольного родственника. Все упирается в улучшение условий.

— Хорошего же вы мнения о собственном сыне! — мрачно произнес Витязь: — Он жигало! А она просто богатенькая женщина, захотевшая молодого мужика. Взаимовыгодный обмен. Только у Рисы сроду не было миллионов. Она, как проклятая, пахала за нашу зарплату. Ну, скопила на дом и машину. Только до конца списка Форбс даже не дотянула.

— Вася запутался! Но он одумается! — вспыхнула Таисия, услышав оскорбление в его адрес.

— Скат не ребенок, — осадил Витязь серьезно. — Он давно взрослый мужик, оставивший беззаботную юность за три жизни. С ним не договориться, когда решение принято и озвучено. И, учитывая нашу работу, он не станет сидеть на месте в ожидании нападения.

— На него никто не собирается нападать, — поморщился отец. — Он просто резко среагировал. Остынет, и мы тоже остынем, Тая. Все образуется. Крик ничем не помог. Сама видишь, а время расставит по местам. Надо потерпеть. Он и сам до всего дойдет.

— Он уже дошел до всего, — мрачно закончил Витязь. — Егор, прислушайся к совету брата. Теперь все ошибки и ответственность за них твое дело. Скат сделал для вас все, что мог. Пора оправдывать доверие.

— Он же рядом.

— Только больше не приблизится, — не стал радовать очевидным Аникеев. Он уже предполагал, что хутор, где они жили, покидается в умелой спешке. И произнес, видя идущего командира. — Прощайте.

— В путь, бойцы, — просто произнес Олег. — Нам пора.

Егор проводил их задумчивым взглядом, но не бросился следом. Все же брат не хотел, чтобы они бездумно воевали, сам ушел в сторону, вот он и не стал поддаваться порыву. Да и мать нельзя было оставить. А по поводу Васи были плохие предчувствия: ни он, ни его семья через неделю не приехали к тете Вале за молоком. Братья дошли до хутора и увидели пустоту: здесь только гулял ветер, гоняющий опавшие листья. Дом опустел, машины исчезли. Вася выполнил обещание, он уехал с семьей в другой поселок, не оставив адреса, чтобы уберечь Рису и детей от пересудов, которые вряд ли утихнут.

— И где они?

— Где угодно, Рома, — вздохнул он с тоской, — но они вместе.

— Скажешь родителям?

— Конечно. Шила в мешке не утаишь.

Егор вернулся домой мрачный и повзрослевший.

— Не захотел разговаривать даже с тобой? — устало спросил отец.

— Некому разговаривать, — тихо ответил он. — Хутор пуст. Вася уехал.

— Что ж, — закусила губу мать, сдерживая слезы. — Он сам так решил. Значит, сына я действительно потеряла из-за взрослой бабы.

— Из-за женщины, которую он полюбил, — возразил сын и спросил. — Скажи, а если моя избранница придется тебе не по душе, я окажусь перед таким же выбором?

— Егор, — взглянула на него мать, — я просто не хочу, чтобы вы ошибались.

— Но только ты с отцом считаешь, что Вася ошибся.

— Сейчас все хорошо, — повторила она уверенно, — потому что они пока не окунулись в рутину будней, да и новизна отношений тоже притупится.

— А если ошибаешься ты? — задал парень вопрос, не дававший ему покоя, заставив ее вздрогнуть. — Вася всем рискует ради нее. Не знаю, хватило бы у меня пороха без оружия идти напролом.

— Мне не нужна рядом с ним женщина моих лет! — решительно проговорила Таисия.

— Ты себя слышишь, мам? — выпалил он. — Тебе не нужна! А ты способна думать, о ком-нибудь, кроме себя?

— Вася сам отвернулся, — попробовал сгладить углы Денис. — Ты видишь? Уехал он, чтобы не передумать, не принять сторону правоты.

— Этого мы уже никогда не узнаем.

— Он знает, где мы живем, — резонно проговорила Таисия. — Он принял свое решение, Егор. Когда одумается, вернется. Все возвращаются.

— Аминь, мама, — сухо ответил он, не веря в такой исход. Егор замкнулся в себе, не представляю, куда мог уехать брат. Совершенно точно, машины не проезжали через поселок, иначе хоть кто-то их бы или услышал, или увидел. Значит, Вася нашел способ уехать незаметно. Он не хотел, чтобы знали, куда и когда он уехал. Именно он оборвал все связи, чтобы не быть привязанным к тем, кто отталкивал его, не пытаясь понять странный выбор. А так ли он ошибся? — резонно спросил у себя Егор. Он видел Васю и Рису влюбленными и счастливыми. Вряд ли такие чувства быстро проходят. Он даже хотел, чтобы у них все получилось, чтобы мать признала свою ошибку. Хотя… это же мать…

— Пока Вася не вернется, — проговорила она. — не стоит даже гадать, что и как у него. Проявим терпение. Он одумается.

— Мам…

— Егор, — сел на стул Суворов, — ты его уже не найдешь. Лишь его возвращение поможет. У нас нет ни времени, ни направления. Вся структура рухнула. Его никто не сможет и не станет искать. Единственное, что остается, жить здесь, где он оставил нас. Если захочет увидеться, приедет сам.

— Если уцелеет, — сухо напомнил парень, заставив родителей вздрогнуть. — У него был безопасный дом, — мать покраснела и опустила глаза, не зная, что сказать, — где он мог жить с женой и детьми, а сейчас он снова скитается по дорогам, где опасностей еще больше. Я не знаю, что с ними теперь вообще будет. Но оружие они забрали все.

— Она моя ровесница, Егор! Извращение какое-то!

— Только выглядит намного моложе.

— Я останусь при своем мнении, — уверенно ответила землянка. — разница в возрасте сделает свое дело. Попомни мои слова.

Где-то на берегах Камы

Легковушка с грузовиком держались водной артерии Камы, оставляя ее по левую сторону движения. Если дорога слишком отклонялась, то снова делали связку из двух машин, пробираясь по бездорожью, не желая оставаться без воды. На первом привале, когда мужчины решили, что уехали достаточно далеко, они развели небольшой костер, который умело спрятали среди холмов. Дети продолжали спать в машине, и их не тревожили. А взрослые без спешки должны были все обсудить.

Риса расстелила полотенце на земле и разложила нарезанные бутерброды, а кипяток поспел через несколько минут. В багаже еще остался кофе, но себе она заварила чай из пакетика.

— Какие у нас планы на будущее? — лаконично спросил сумарунец.

— Все, как обычно, Эрно, — посмотрел на них Вася, — нам еще сильнее, чем обычно, нужен дом.

— Согласен.

— Вы не до конца осознаете глубину потребности, — Суворов притянул к себе жену и устроил ее в объятиях, прижимаясь всем телом и сливаясь в одно. — Я не могу мытарствовать с беременной женой на руках.

— Риса?! Правда? — восторженно завопила Инара.

— Да, — мягко ответила она, не скрывая света и счастья в мягких ореховых глазах. — Срок совсем маленький. Ну очень.

— Поздравляю! — Инара бросилась им на шею, обнимая, целуя и томоша, вызывая улыбки. — Я стану тетей… сестрой… не важно! У нас появится еще один малыш!

— Это здорово, — рядом уже стоял Эрно, который дожидался своей очереди, и осторожно обнял Рису, целую в щеку. — Не представляешь, как я рад за тебя, за вас обоих.

— Спасибо, Эрно, — растроганно ответила она.

— Вася, — он крепко обнял будущего отца. — Крепись, брат. Твои приключения только начинаются.

— Я в курсе, — хмыкнул Суворов и дождался, когда все рассядутся на своих местах. — Поэтому в свете произошедших изменений придется все переосмыслить

— О пришельцах уже идет слух, — поморщился Стево. — Нам становится слишком опасно светиться.

— Учитывая беременность Рисы, — поддержал его Скат, — слишком опасно оставаться здесь. Скоро она не сможет контролировать свои порывы. Да и Инара в любой момент может тоже забеременеть. А это уже совсем подозрительно.

— Нам нужен похожий уединенный хутор…

— Не вариант, Эрно, — вздохнул Вася. — Без людей поблизости выжить почти нереально. Где искать схрон я не представляю. Чем дольше длится война, тем быстрее расходятся описания сумарунцев.

— Считаешь, — негромко спросила Риса с явной тревогой. — нам здесь просто не осталось места?

— Может и есть, — произнес он задумчиво, — но я его не знаю и не вижу. Кочевая жизнь не для нас. Бензин тоже закончится. Скоро армия будет все знать о сумарунцах. Как бы не начались чистки и охота на ведьм.

— А если горы на юге? — предложила жена. — Можно найти достаточно уединенное место и прикинуться местными.

— Время пожимает, — поморщился Вася. — Считай уже октябрь наступил. Сколько мы будем ехать на юг? Как с перевалами? И не забывай, даже в наши дни жизнь там по нашим меркам не только тяжелая, бедная. Мы можем найти дом с удобствами на улице и постелью из прошлого века. А детей как растить?

— Что ты предлагаешь? — спокойно спросил сумарунец.

— Есть одна безумная идея, Эрно, — хмыкнул он. — Сам знаешь, безвыходные ситуации требуют неординарных решений.

— Это так, — хмыкнул он в ответ.

— Можете объяснить, что мы упустили? — попросил Скат. — Кто ваш враг?

— Эквием Одомар, — назвал без дрожи имя сумарунца, которое супругам ничего не говорило. — Он не забрал Инару из точки эвакуации, где она ждала.

— То есть, — не удивилась тетя, — ты не опоздала?

— Я пришла вовремя, Риса, — ответила девушка, — но меня оставили. У вас хватало проблем. Не хотела создавать новые. Да и я здесь, а он там.

— Логично, но глупо, — сказал Вася. — За что он хотел избавиться от тебя?

— Я ненужный свидетель его преступления на Алкионе, Вася. Я видела, как он не просто убил пирата, он издевался над ним.

— Что успели сделать?

— С этой семейкой у меня свои счеты, Вася, — заговорил уже Стево. — От скуки они развлекаются весьма изощренно. Я отгреб от его отца и сестры с приятелем. Поэтому никаких сомнений не было. Обвинительная речь Инары уже доступна командованию и совету. Она не вернулась с задания. Проверки будут. Если его дядя нормальный человек, он не оставит подобное без наказания. Уже начались вопросы. Репутация испорчена. А обвинитель либо погиб при странных обстоятельствах, либо пропал без вести.

— Ясно, — прикинул Суворов, переваривая информацию. — Значит, Инара не может появиться дома, не устраивая ажиотажа.

— Будет разбирательство, — заверил Эрно. — Моей жене придется отвечать на скользкие вопросы владыки, слушать грязь Эквиема и пытаться справиться с его оговорами. Вася, я не могу допустить ничего подобного.

— А если ты предстанешь в своем истинном обличии? — негромко спросил Вася у Стево. — Не поможет ли это?

— Не хочется проверять, — поморщился он. — до чего они додумались на мой счет. Меня слишком долго не было дома.

— Это уж точно, — кивнул Суворов.

— Так какой план?

— Самый безумный, — порадовал Скат, — даже наглый. Поэтому может сработать.

— Рассказывай, — попросила Инара с блестящими от нетерпения глазами.

— Возвращаемся в ваш мир, — просто сказал он, наблюдая просто ошарашенные лица родных, потерявших дар речи от настоящей вызывающей наглой беспардонности.

— Вася, — заикаясь, выговорила жена, — ты совершенно не похож на сумарунца, даже если ты лучше многих из них. А у Эрно с Инарой хватает собственных проблем.

— Прятаться лучше на виду, кьярра, — напомнил он. — Вас ищут именно здесь, на Земле, где вы пропали. Но не станут искать среди своих, ведь вас там не может оказаться по определению.

— Он прав, — проанализировал предложение сумарунец. — Если мы незаметно переправимся на ту сторону, не попадемся на глаза и просто затеряемся… Может сработать, но сколько таких «если» придется преодолеть.

— Главное начать, Эрно, — просто заговорил брат. — Криспин может тайно вывезти нас на челноке из пустынного места, куда мы сможем добраться. В его доме, не выходя на улицу, можно переждать некоторое время и…

— Что, Вася? — негромко спросила жена с грустной тоской.

— Ты и сама все понимаешь, кьярра, — ничем не мог порадовать муж, ободряюще глядя на нее. — Мы больше не можем оставаться здесь. Мы сами, да и дети постоянно не смогут находиться взаперти. Рано или поздно нас обнаружат.

— Я привыкла к Земле, — в глазах заискрились слезы. — Вася, она стала мне домом. А ты здесь родился!

— И, если мы останемся, Риса, — он погладил ее по голове и плечам. — нас всех здесь похоронят. Даже детей. Пойми меня, пожалуйста. Я не хочу причинять боли, но другое не приходит в голову. Мы не имеем права рисковать жизнями, когда стали родителями. Уже неважны наши желания, нужно думать о благополучии малышей, их жизни и будущем. Я не хочу, чтобы они влачили существование, борясь за выживание. Я хочу дать им и тебе стабильность, мир без войны, интересную и разнообразную жизнь. Мы справимся, кьярра.

— Для меня Земля, — заговорил Стево, — место, где я страдал. Я могу ее покинуть без сожалений. — А меня здесь, считай и не было, — ответила Инара. — Мои воспоминания не слишком радужны.

— Больно будет лишь нам, Риса, — негромко произнес Вася. — Вместе мы справимся.

— Но, — предупредила Инара, — ни на Ксаду-1, ни на Ксаду-2 мы жить не сможем. Колонии Сумару опасны: Вася и дети будут выделяться, привлекая внимание.

— Решим все вместе, — предложил он, прижимаясь щекой к щеке жены, — когда окажемся рядом с родителями. Полагаю, они не захотят терять своих дочерей. Вот и подскажут, где мы можем жить, не боясь узнавания.

— А это выход, — обрадовалась Риса. — Тем более, если не захотят, могут приезжать в гости, не оставляя свой народ и мир. Никто не устроит тотальную слежку.

— Мы просто попросим жить с нами, — сказал Вася. — Земля им тем более чужда. Вряд ли они успели слишком осесть здесь.

— Тогда стоит приступить к выполнению первого пункта плана, — проговорил Эрно. — Где наша точка эвакуации?

— Если верить карте, — ответил Скат, — нам стоит проехать Новоильинский и оставить правее Нытву, районный центр. Дальше уже Оханская возвышенность со своими перепадами и котловинами среди гор. Уверен, опытный пилот сможет нас забрать.

— Отец и брат, — с гордостью ответила Инара, — одни из лучших. Справятся, Вася. Тем более они летят за родными.

— Что может быть, как и плюсом, так и минусом, — вздохнул ее муж. — когда в делах замешаны чувства.

— Все будет хорошо, — пообещала она, хотя оговорка Эрно умерила пыл.

— Тогда если возражений нет, — подвел итог Суворов, — действуем, как задумали.

— А вещи и машины?

— Возьмем лишь самое необходимое, — ответил он. — без чего будет тяжело начинать на новом месте. Остальное оставим. Я, конечно, фокусник, но грузовик протащить не смогу.

— Это уж да, — хмыкнул Эрно.

— Тогда стоит укладываться на отдых, — произнес Вася. — Я дежурю первым.

— Затем буди меня, — предупредила Инара. — Я подменю.

— Я последний, — произнес Стево. — Три смены по три часа. Выспимся?

— Да, — заверила Риса, не влезая в разговор: ее все равно не пустят, учитывая положение.

Детей уложили на большое ложе, расстеленное под грузовиком. По обе стороны от них легли женщины, согревая своим теплом, а уж по краям по очереди спали мужчины. Сейчас условия стали боевыми, и никто никуда не расползался. Скат взглянул на уснувшую семью, зная, что это тот самый последний рывок для ее спасения. Он ни в чем не сомневался, все было правильно. Еще в начале дежурства под рукой оказался заряженный бластер, больше он не собирался никем рисковать. Он не собирался скрывать, кем стал. Эрно и женщины тоже вооружились, игры закончились, и все были готовы к неприятностям.

На следующий день по зашифрованному каналу Вася вышел на связь с Криспином и обрисовал ситуацию, в которой они оказались, прося о помощи. Виорелл уже знал, что с Суворовым находится не только сестра, еще и собственная дочь, чье признание хорошо тряхануло еще не успокоившееся после недавнего удара общество. Даже Гуарил ничем не мог помочь родне, умудрившиеся прославиться на три планеты сразу. Конечно, началось разбирательство, вот Эквием и вертелся, как уж на сковородке, но дядя просто замолчал, ничего не делая, слишком серьезные обвинения упали на голову идиота. Криспин верил дочери, такое не придумаешь, но терялся в догадках, кто же ей помог устроить эту бомбу с механизмом замедленного действия. Инара такими навыками не обладала, как и Ксилла. Вот он и был уверен, что сможет привезти всех домой. Он тоже продумывал, как совершить то, что задумал зять, конечно, посоветовавшись с семьей.

Все сразу безоговорочно приняли план, чтобы вернуть домой тех, кто просил о помощи. Остальное можно было решить потом. В отличии от родителей Васи Акос и Ленута просто приняли факт замужества дочери и возраст ее мужа. Она вышла замуж, жива и возвращается домой. А Вася был с ней, ничего другого быть не могло. Тем более если Ксилла его выбрала, в нем есть то, что нужно ей одной. Они решили посмотреть на него, но Виореллы уже знали, что обрели второго сына.

Сумарунцы были на планете достаточно долго, они успевали не только воевать, еще и строить города, где обосновывались люди, уставшие от пустоты и холода космоса. В первую очередь жилье выдавалось тем, чьи родные оказались на открывателе миров, все же спасенных необходимо устраивать в первую очередь.

Виореллов поселили в небольшом городке-базе, где сосредоточили несколько боевых звеньев челноков, чтобы пилоты всегда были рядом и в одном месте. Чтобы было проще, дома сделали с совершенно плоской крышей, где могли стоять челноки. Но конструкторы учли плохую погоду и возвели купола, способные закрыть технику от непогоды. Криспин не видел никаких проблем в доставке родных домой. Дом Виореллов имел четыре этажа вместо знакомых двух, вытягивая здания вверх, чтобы уместить больше зданий. На первом этаже спланировали общие комнаты, на втором жили родители, на следующим сын с женой, а верхний отдали детям. Но они не забыли про Ксиллу и Инару, для них тоже отвели апартаменты, ждущие только их.

Криспин терпеливо ждал сигнала, чтобы они достигли безопасной точки, чтобы выдвинуться за ними. Он не сомневался, что найдет объяснение, если отклонится от маршрута. Это совершенно не было проблемой, он уже засек квадрат, где двигался маленький караван, вот ненавязчиво и выбирал задание поближе к их пути. И его просьбы о самостоятельных полетах были приемлемы: он не скрывал, что прочесывает материк в поисках дочери, продолжая надеяться, что она еще жива. Он несколько раз не просто просмотрел, изучил карты с высотами, чтобы точно знать, что его там ожидает. Поэтому он был готов. Мать и жена уже приготовили комнаты на соседних этажах, и семья нетерпеливо отсчитывала часы до возвращения детей.