Глава 44

Путь по ухабам уже подходил к концу, и путники сами стали испытывать нетерпение, но не теряли осторожность. Они остановились на последний привал, чтобы при свете дня исследовать каменистые возвышенности и найти подходящую точку для посадки челнока, чтобы его укрывал рельеф. Местность оказалась весьма подходящей: изгиб Камы делал глубокий причудливый загиб в сторону холмов, где можно было спрятать хоть целый батальон. Именно здесь они остановились, дальше ехать было бесполезно: снова пойдут жилые места, а бензин уже почти закончился.

Погода стояла откровенно холодная, вот детей быстро умывали и подмывали. Сейчас на костре варились макароны, в которую потом добавят тушенку. За ужином следила Инара, а Риса не позволяла детям бедокурить. Мужчины нашли защищенное от ветра место среди невысоких вершин и в сухую землю вбивали железные колышки палатки. Спать на свежем воздухе уже было опасно.

— Почти готово, — обрадовала Инара.

— Скоро закончим и подойдем, — ответил ей муж, натягивая следующий крепеж-веревку. Под брезентовое дно уложили толстый слой лапника, спасаясь от холода земли.

— Отлично.

— А вы, — предупредила детей Риса, — пока посидите в коляске, чтобы родители спокойно поели.

— А-а-а!

— Не кричи, Оана, — улыбнулась ей мать. — Мы с папой очень быстро. Ты даже не заметишь, маленькая.

— Эта упертая заметит, кьярра, — развеселился Суворов.

— Но она будет хорошо себя вести, — назидательно произнесла она, надевая варежку на детскую ручку, — как воспитанная девочка.

Вдруг люди замерли, напряженно слушая горы, точнее их подобие. Совершенно естественно в руках оказались готовые к бою бластеры, женщины сразу спрятали детей за ближайшую вершину, устроившись рядом, готовясь защищать. Мужчины быстрыми и мягкими прыжками заняли места повыше, держа извилистый проход под прицелом. Они уже отчетливо слышали биение двух сердец, но поступь лишь одного человека, и он шел с грузом.

— Не стреляйте, — на чистом русском произнес мужчина. — У меня ребенок.

— Медленно иди к костру, — спокойно предложил Скат. — Если сказал правду, не тронем.

— Правду, — устало признался незнакомец. Но он не обижался, люди проявляли осторожность, времена пошли опасные, а по дорогам ходили еще и мерзавцы всех мастей.

Из лабиринта скал действительно вышел мужчина с рюкзаком на спине и ребенком-подростком на руках. Он свободно и спокойно подошел к костру и повернулся к людям, давая изучить себя. Перед ними стоял очень высокий, мускулистый и стройный мужчина в поношенной одежде. Он был даже выше Эрно. Он долго был в пути и нес девочку, но изможденным не казался, уставшим, немного больным. Смуглая кожа побледнела, лицо осунулось, но темно-карие глаза смотрели прямо и с вызовом, давая понять, что он способен дать отпор. Густые темные, почти черные волосы были зачесаны на косой пробор, брови густыми и черными, как и длинные ресницы. На лице появилась темная щетина. У него на руках лежала девочка с закрытыми глазами. Она была тепло одета, но одежда не скрывала бледности кожи и хрупкости тела.

— Мы не враги, — повторил он. — Она больна. Нам бы передохнуть.

— Вы одни? — на всякий случай уточнил Вася, оставаясь в темноте, а дети и женщины в углублении за камнями.

— Да, — правдиво ответил он. — Остальные погибли… Я Павел Бушуев. Это Анастасия. Настя. Дочь моих погибших друзей.

— Василий Суворов, — Бушуев увидел, как с выступа высотой метра в два гибко спрыгнул мускулистый мужчина среднего роста, весьма крепкий на вид. Он засунул оружие за спину и уверенно шагнул на ровную площадку, давая рассмотреть себя. Бушуев видел молодого мужчину лет двадцати с небольшим, но светлые глаза слишком проницательно смотрели, внушая беспокойство. Вася слишком быстро узнавал знакомые черты другого народа, а вот ребенок явно был с этой планеты.

— Рад знакомству, — не опустил глаз еще один незнакомый сумарунец.

— А если правду? — попросил Скат. — Как тебя зовут?

— Павел Бушуев.

— Уверен, — наклонил на бок голову землянин, — ты передумаешь. Эрно, выходи, — на сумарунском заговорил парень, вызывая шок на лице гостя. Стево спокойно спрыгнул из своей засады и встал рядом с парнем, узнавая мужчину. Но и он тоже узнал его.

— Стоит опасаться, Эрно? — спросил Вася, вызывая еще один шквал удивления.

— Нет, Вася, — качнул он головой, не делая резких движений. — Индор не нападет.

— Конечно, не нападет, — с ангельским терпением выговорила Риса, первой выходя из укрытия с ребенком на руках. Следом с такой же ношей шла Инара: — У него руки заняты. Здравствуй, Индор.

— Ксилла, — промямлил он, глянув на всех сразу. — Мне надо сесть и выпить!

— Сесть можно на покрывало, — развеселился Скат, сочувствуя бедняге, — а вот выпить нечего. Так кто ты?

— Индор Букур, — уже не таился он, осторожно устраиваясь на земле и укладывая девочку себе на колени, боясь класть на холодное. — Служили вместе с Ксиллой.

— Риса, — поправила его женщина. — Я привыкла.

— Дай его сюда, — решительно шагнул к жене землянин и забрал сына, — Андрас уже тяжелый.

— Только ходить не умеет, — напомнила она. — Мне не тяжело, Вась…

— Я сказал, кьярра, — он поудобнее взял его на руки, чтобы он не ерзал. — Андрас, давай уже или ходи, или ползай. Сколько можно на маме ездить?

— А стирать будешь ты? — сложила она руки на груди. — Жажду взглянуть!

— Замолкни, русалка, — втянул он голову в плечи. — Сам буду таскать. Ты не смей.

— Какой ты покладистый, дядя Вася, — прыснула смехом Инара. — Любо дорого посмотреть.

— Эрно, — скучающе протянул Суворов, изучая огонек звезды на небе. — Или закрой рот моей племяннице, или жены у тебя не будет.

— Наверное, второе, — предположил он неуверенно. — Васька, она кусается.

— И могу придушить тебя, ненормальный, — запылала она, — если жить надоело. Я Инара Виорелл…

— Стево! — напористо поправил он. — Ненормальная!

— Племянница Рисы, — даже не отреагировала на рык мужа девушка. — А это Оана, дочь Васи и Рисы.

— Ясно, — настороженно ответил он.

— Ничего тебе не ясно, Индор, — заверил Суворов, присаживаясь напротив, — но ты разберешься. Что с Настей?

— Она тяжело больна, — с какой-то опустошенностью произнес он. — Серьезные проблемы с сердцем. Сильно ослабела без элементарного ухода и лекарств, но держится. Сам не понимаю, как…

— Мне жаль, Индор, — тихо ответил он, взглянув на девчушку в одежде явно с чужого плеча из-под шапки выбивался черный волос, но глаз Настя пока не открыла. — Сколько ей лет?

— Четырнадцать, — ответил он. — Ее семья жила в соседнем подъезде. Мы дружили с ее отцом. Он пилот, Вася, дома редко бывал, зарабатывал деньги для лечения дочери. А она с матерью по больницам, старший брат в старших классах учился. Когда посыпались бомбы, она играла на площадке…

— Повезло.

— Да нет, Риса, — горько усмехнулся Букур и посмотрел прямо в глаза. — Не повезло. Совсем!

— Ты отреагировал быстрее.

— Да, Эрно, — Индор даже не попробовал игнорировать мужчину: трагедии и опыт стирали глупые обиды и предрассудки. — Я успел выхватить ее, но не успел убраться подальше. Нас накрыло, но мы уцелели. Когда пришел в себя, ничего от нашего района не осталось, а еще нужно было выбраться из-под завала с ней.

— Она была с тобой?

— Конечно, — кивнул он. — Я просто закрыл ее собой и крепко прижал. Вот мы и выбираемся.

— Куда, Индор? — спокойно спросила Риса. — Куда ты с ней идешь?

— К своим, — негромко ответил он, отводя взгляд. — Знаю, что безумие, война, но выбора нет. — Букур твердо взглянул на притихших людей. — Мне ее вылечить надо.

— Землянку?

— Скажу, что она моя дочь, — упорно проговорил он. — По возрасту подходит. Уж моего ребенка не тронут.

— Не скажи, Индор, — произнес Вася устало и заработал подозрительный взгляд: — Там еще больший кошмар. Я муж Рисы, это наши дети, но даже у меня нет уверенности, что нас пощадят. Мир изменился.

— И что делать, Вася? — спросил он. — Оставаться здесь для Насти смерть.

— Дядя Паша? — слабо позвала девушка.

— Что, котенок? — ласково произнес он, взглянув на девушку. — Проснулась?

— Да, — сказала она. — Помоги мне сесть.

— Сейчас, — Букур приподнял девочку, усаживая на колени и облокачивая спиной о собственную грудь. — Держись. Я сниму рюкзак.

Настя взглянула на людей зелеными глазами и даже улыбнулась при виде малышей. Индор сбросил рюкзак и уперся руками в покрывало, готовый страховать ее в любой момент.

— Я Настя Шубина, — представилась она. — Мой папа и старший брат слишком упрямы и упорны, как и я. Поэтому еще жива. Папа всегда говорит, что Шубины никогда не сдаются. Я справлюсь.

— Конечно, справишься, Настя, — улыбнулся ей Суворов. — Ты настоящий боец.

— А можно поесть? — смущенно попросила она, бросив голодный взгляд на котелок. — Я замерзла.

— Нужно! — твердо ответила Инара и передала ребенка мужу. — Я сейчас тебе наложу.

— Спасибо, — ответила она. — После еды мне становится легче.

— Спасибо, Инара, — поблагодарил ее Букур, беря миску и держа ее перед девочкой. — Не обожгись, Настя.

— Мне уже скоро пятнадцать! — вспыхнула она, как порох. — Я не младенец!

— Ешь, не младенец, — попросил он миролюбиво. — Воевать с тобой у меня нет сил.

— Ты сам поправился? — спросила у него Риса.

— Почти, — кивнул он. — Не стоит волноваться.

— Стоит, — возразил Стево, получая из рук жены свою порцию. — Ты сам в первую очередь должен быть здоров, чтобы помочь Насте. Без тебя она не справится.

— Есть проблемы, — негромко сказал он. — Я же исцеляюсь сам. Процесс затянулся, я не могу лежать и ничего не делать.

— Поедим, — предложил сумарунец, — и сделаем инъекцию. Примешь от меня помощь?

— Конечно! — возмутился он. — Спасибо, Эрно. Спесь давно ушла. Это просто дурь.

— Тогда есть предложение, — заговорил Вася, успев обдумать варианты.

— Какое?

— Как ты смотришь на то, Индор, чтобы остаться с нами? И Настя будет с тобой.

— Продолжай, Вася, — прислушался к нему мужчина.

— Мы сначала планируем выбраться из этой дыры, — сообщил он, — и оказаться среди сумарунцев. Тайно, конечно. Нас считают погибшими. Вот пусть так и остается.

— Дальше что? — несколько недоверчиво спросил он.

— Покинем Землю, Индор, — просто ответил парень, выбивая из легких воздух одним ответом. — Авантюра, но шансы весьма велики. Ты сможешь найти для Насти врача и лечение. Уверен, во внешнем мире помощь найдется. Мы найдем для таких неподходящих, как мы, место для дома. Не уверен, что тебя примут дома с ней, Индор. Проверить же реакцию можно всегда, но лучше имея за спиной тыл.

— Вася?..

— Не переживай, кьярра, — погладил ее по бедру муж. — Я знал, что так будет. Только до последнего надеялся, что они примут тебя.

— Ясно, — сообразил Букур всю подоплеку.

— Не до конца, — прямо взглянул на него парень. — До главного я не дошел. Им хватило разницы в возрасте. Я младше на шестнадцать лет. Вот психоз и попер.

— Много, но не криминально, — спокойно ответил Букур, держа марку. — Вы же утрясли все вопросы?

— Конечно. С этого и начали!

— Тогда это сугубо ваше личное дело, — просто отрезал Индор. — Насколько знаю я, рецепта счастья нет. Каждый человек выводит его для себя сам.

— Так ты с нами?

— Да, — после вдумчивого молчания ответил он. — Настя, ты не против улететь отсюда навсегда и попробовать вылечить тебя?

— Нет, не против, — тихо ответила девочка, явно оробев. — А получится?

— Мы будем пробовать, пока не получится, — пообещал он и заметил задумчивый взгляд напарницы. — Ты чего, Риса?

— Думаю кое, о чем, — медленно ответила она, боясь вспугнуть мысль.

— Считаешь? — сообразил ее муж и замолчал.

— А почему нет, Вася? Это возможно, — продолжила она, — учитывая нашу совместимость.

— Можете объяснить, о чем вы говорите?

— Не сердись, Индор, — попросила она. — Я просто сама еще пытаюсь осознать… Скажи, пожалуйста, та бомбежка… Ты же был ранен?

— Да, — насторожился он, внимательно слушая вопросы и зная, что это не праздное любопытство.

— Полагаю достаточно серьезно, — продолжила она, — и крови хватало.

— Не без этого, — пожал плечами Букур.

— А Настю зацепило?

— Что? — дернулся он, ошарашенно глядя на нее. — Ты о чем, Риса?

— Настя была ранена?

— Да, — призналась ей девочка, насторожившись. — Кусок арматуры оставил глубокую царапину на руке.

— Значит, твоя кровь могла, — смотрела ему в глаза Риса, видя медленное понимание, — попасть в рану Насти и оказаться в ее сосудах?

— К чему ты клонишь? — насторожился он.

— Настя, — спросила сумарунка, — шрам остался?

— Нет, — призналась она, — даже нагноения не было. Только заживало почти две недели.

— За месяц до Вторжения, Индор, — рассказала часть истории женщина, — мне пришлось рискнуть и ввести Васе нашу сыворотку. Так было нужно, — Букур внимательно слушал, не перебивая. — Муж принял лечение. Мы снова сделали укол. Вася заснул, а проснулся совершенно здоровым. Ему потребовалось несколько часов, чтобы залечить сквозное пулевое. Пуля прошла под ключицей. К вечеру он сам залез на скалу, работая обеими руками.

— Думаешь?..

— Я не врач, Индор, — охладила его пыл напарница, — и не рискнула бы проверять на Насте, учитывая сложность заболевания. Я просто надеюсь, что именно твоя кровь помогает ей держаться без лекарств. Но без анализов это предположение.

— Ты подарила надежду, Риса, — улыбнулся он. — Это уже очень много. Спасибо.

— Выберемся с планеты, Индор, — поддержал жену Скат, — все выясним.

— Я с вами, — твердо ответил сумарунец. — Если поможете спасти Настю, останусь до самого конца.

— Дядя Паша…

— Настя, — поправил он, взглянув серьезно. — Ты же знаешь, меня зовут Индор Букур. Там, куда мы направляемся, нужно настоящее имя.

— Дядя Индор, — попробовала она и сморщила нос в очередной раз, — фу! Не звучит!

— Зови его Индор, малышка! — засмеялся Вася. — Так правильнее.

— Индор, — более уверенно повторила девочка, — а школа будет? Я хочу учиться!

— Будет, Настя, — пообещал он. — Сначала вылечишься и выучишь два языка. А там сообразим, что с тобой делать.

— Я сама соображу, что с собой делать! — прорычала она. — У меня больное сердце, а не мозг! Я умею думать!

— Подросток в хозяйстве? — заинтересованно хохотнул Скат, с умным видом изучая костер. — Да еще с клацающими зубами и острым языком? Восхитительно! Заменишь мне младших братьев-недоумков, Настя, чтобы я со скуки не выл на луну.

— А их сколько?

— Пять, — комично пожаловался он, — а еще младшая сестрица. Но она умная и тихая. Эти же нет!

— Присоединятся?

— Нет, Индор, — покачал он головой. — Саня воевал на Кавказе. Десант. Все могло произойти. Макс, Рома и Толя не рискнули собственным покоем. Егор остался с родителями. Нельзя же сразу лишаться обоих сыновей.

— Да и столько землян…

— Нам уже нельзя было там оставаться, — признался Эрно. — Скоро начнут узнавать.

— Вот мы здесь и оказались, — без горечи ответил Суворов. — Криспин уже знает об эвакуации. Днем выберем место и подадим сигнал. А сейчас дети и женщины идут спать в палатку. Дежурим, как обычно.

— Ты, Индор, спишь и выздоравливаешь. Сейчас твоя помощь не нужна.

— Ясно, — не стал он спорить с правильным решением.

— Спим в спальниках возле костра.

— Приемлемо

Индор сам отнес Настю в палатку и оставил на попечение женщин. Достаточно быстро там стало тихо. Эрно дождался, когда сумарунец устроится в спальнике, и сделал ему укол. С благодарной улыбкой он сразу уснул, чтобы полностью исцелиться. Эрно лег поблизости, оставляя Васе первую вахту. Затем его сменила Инара, а под утро Стево. Днем мужчины нашли подходящее место и послали сигнал. Сейчас Индор выглядел намного лучше и помогал наравне со всеми. Челнок появился в сумерках, плавно и скользяще сев на площадку среди вершин. За штурвалом сидел Криспин, а рядом его сын, страхуя отца. Оба пилота были серьезны и напряжены, следя, чтобы их не обнаружили.

Без подсказок к открывшемуся люку бросились люди. Первым запрыгнул Эрно и быстро стал забрасывать в грузовой отсек скарб, который решили взять с собой, сюда же положили сложенную коляску. Следом за ним в челнок залезли две женщины, которым сразу передали детей. В молчании Индор передал Эрно Настю, которую он донес до кресла, куда посадил и пристегнул. Букур шел за ними и устроился рядом с подопечной, ободряюще сжав холодную ладошку.

— Все будет хорошо, Настя.

— Знаю.

Василий задержался на минуту, бросая прощальный взгляд на родную землю, и решительно запрыгнул в транспорт. С шипение за ни закрылся люк, и мужчина устроился рядом с женой, принимая на колени сына, которого вручил ему Эрно.

Челнок мягко оторвался от земли, набрал высоту и устремился в город-базу. Пока Криспин пилотировал, Нелу корректировал курс, убирая улики из записи. Полет занял два часа, Виореллу пришлось сделать круг, чтобы засветиться на заданном маршруте. В темноте челнок приземлился на крышу дома и над ним сомкнулся непроницаемый купол, скрывший появление людей, которых в нетерпении ждали внизу. Мужчины вынесли вещи и сложили рюкзаки и тюки в коридорах рядом с комнатами, которые выделили долгожданным членам семьи. Нелу бирюзовыми глазами взглянул на больную девочку и решился:

— Устраивайтесь здесь, — кивнул он на свои покои. — Я внизу на диване. Она совсем слабенькая. Там кровать и диван в соседней комнате. Разместитесь, Индор.

— Это намного лучше, чем все наши условия за последний месяц, — поблагодарил Букур, кидая скудные пожитки у двери. — Спасибо, Нелу.

Нелу просто кивнул головой, настороженно поглядывая на Эрно: его появление в семье не сулило ничего хорошего, но парень молчал, уступая место старшим. Инара сообразила, что ее покои напротив, вот пара сумок оказалась с другой стороны коридора. Больше вещей оказалось на другом этаже, все же Риса прибыла с целой семьей.