Глава 48

Артемьев приложил к воротам карточку-ключ, и лишь после этого они вошли на территорию жилого комплекса. Через пару минут они уже были в отведенном им доме с бассейном во дворе. Сейчас стояло лето, и на улице стояли две кроватки со спящими близнецами, укрытые тонким балдахином. Ника сразу побежала к ним, наклонилась и улыбнулась: оба спали с улыбками в одних памперсах и ни о чем не волновались.

Чтобы не тревожить детский сон, гости и хозяева прошли внутрь в просторную и проветриваемую комнату в светлых тонах.

— Мама? Ты здесь? — спросила Ника нормальным голосом.

— Уже иду, Ника, — из кухни с сервировочным столиком на колесиках вышла моложавая взрослая сумарунка с янтарными волосами и синими глазами. Она подняла взгляд на гостей и потеряла дар речи, не веря своим глазам. Там в центре стояла дочь с мужем, незнакомые дети, которых было много. И взрослые. С потрясением она узнала Ксиллу Виорелл и Эрно Стево, а вот ее они вряд ли помнили. Аранка постаралась взять себя в руки. Мужчины оделись в черное, давая намек о спецназе. Рядом с Ксиллой стоял землянин. Он выглядел лет на 35–37, скосила она глаза на детей, прикидывая их возраст. И он обнимал за талию Ксиллу, которой не дашь ее годы: она выглядела на возраст стоящего рядом с ней мужа. Ее волосы мягкими волнами падали на плечи, да и оделась она шикарно: белая юбка-брюки до самых туфелек была широкой и легкой. Узкую талию охватывал широкий пояс, верх комбинезона состоял из двух широких полос, скрещивающихся на груди и идущих на шею, где и застегивались, оставляя спину обнаженной. На правой руке виднелось обручальное кольцо, как и у землянина.

Вторая женщина тоже была сумарункой в легком желтом сарафане почти лимонного цвета. Дети тоже были весьма интересны: двое, мальчик-подросток и его сестра — сумарунцы, старшие близнецы — земляне, а две другие пары — полукровки. Это Аранка видела отчетливо.

— Мы не одни, Аранка, — заговорил ее зять, видя легкое замешательство женщины. — Я привел родных. Мой кузен Василий Суворов, его жена Риса и дети Андрас, Оана, Дейваз, Георгий, Крина и Илина. Их племянница Инара с мужем Эрно и Гэврэлом с Лекарой. Моя теща Аранка Андрас.

— Мы знакомы, — шагнула к ним сумарунка, — только вряд ли вы меня помните, Ксилла, Эрно.

— Не помню, — правдиво призналась Риса, в удивлении слыша имя, которым ее не называли больше половину жизни.

— Я Аранка Ионал, — представилась она и протянула руку мужчине, спустившемуся по лестнице в светлых брюках и футболке. Он был строен и высок. Темно-каштановые волосы он стриг коротко, а ярко голубые глаза ярко выделялись на смуглом лице. — Андрас я по мужу. Дирон, узнаешь наших гостей?

— Эрно, — уверенно назвал он имя сумарунца немного напряженно. — Ксилла. Прошло уже…

— Не важно, — мягко перебила жена, прерывая плохие воспоминания. — Хорошо быть детьми: мы помним многое, а нас едва замечали.

— Точно, кьярра, — хохотнул он. — Мы летели на «Энцеладе» с родителями. Аранка спаслась и жила среди землян. Ее семья провела годы на базе в тайге, как и мои.

— Ясно, — сказала Риса. — Я бы вас не узнала, Дирон. Работы хватало.

— Согласен, — негромко ответил он.

— Вам неприятно, — в лоб спросила она, — что мой муж и дети земляне?

— Не обижай нас, Риса, — попросила Аранка, протягивая руку и пожимая кисть гостьи. — Ника, как и мой сын, Тимофей, дети землянина. Я вышла замуж за Семена Сорокина. Он ничего не знал о крушении и был хорошим…

— Пока, — широко ухмыльнулся Артемьев, — выросшие девчонки не свели с ума своими выходками. Ни нервов, ни выдержки не хватит, вот и сдулся…

— Сашка! — дернула его за руку жена и пригрозила пальцем: — Просто замолкни! Я скоро тебя покусаю, если еще раз ты пройдешься по отцу! Скучно? Слетай в Питер и начисти ему рожу, раз руки до сих пор чешутся. А нет, не утомляй меня, пока не встретитесь!

— Подожду теплой встречи, — хохотнул он и обнял зашипевшую жену, не обращая внимания на легкие боевые действия. — Без тебя, мегера, скука, а к папе ты явно не стремишься.

— Нет, — порадовала она. — Я еще злая!

— Что я и говорю, — хмыкнул он. — Какая ж ты у меня милая, предупредительная и ласковая. Знаю, сам выбирал.

— Проблемы, Скрипач? — небрежно спросил Вася.

— У Семы, — отмахнулся он. — У меня проблем нет, — он поцеловал Нику в висок и потерся носом о золотые волосы.

— Теперь ясно, — махнул на брата рукой Скат. — Ну не приучены мы к гражданке. Вот что значит воспитание и характер.

— Причем у всех, — с умным видом поддакнул Артемьев.

— Вопросы у меня к тебе, Саня, — насмешливо предупредил брат.

— И у меня к тебе.

— Тогда давайте присядем, — предложила Аранка, указывая на диваны и кресла. — Дети могут нырнуть в бассейн.

— Можно, мама? — серые глаза Крины уставились просяще на Рису.

— Мы за ними присмотрим, мам, — успокоил ее старший сын.

— Спасибо, Андрас, — улыбнулась она. — Слушаться старшего брата и не хулиганить.

— Конечно, мама.

— Я не шучу, Илина. Мне хватает визгов Индора.

— Дядя Индор просто переживает, — наивно ответила Крина, моргнув длинными ресницами.

— И у него есть веские причины, — с серьезным видом напомнил им отец: — Он любит сына, а вы пытаетесь угробить парня.

— Мы? — невинно улыбнулась его восьмилетняя дочь. — Что ты, папочка! Мы этого не хотим.

— Хотели бы, — поддакнула Крина, — он бы уже того…

— Брысь в бассейн, — дал Суворов им ценный совет, — и охладите свои воинственные наклонности.

— Он им нравится, — сказала Риса, как вся гурьба детей высыпала во двор, где на лежанках виднелись стопки сложенных полотенец. — Вот и цепляются.

— Он один, а их двое, кьярра, — Вася сидел рядом с ней на диване, обнимая за плечи, — лучше бы Индор сразу близнецов сделал. Тогда мы бы вздохнули свободнее.

— Или, — предрек Эрно, — девчонкам стало бы совершенно не интересно.

— Вполне возможно, — согласился Саня, когда все устроились

— Так почему Артемьев, Саня? — в лоб спросил брат. — Ты с рождения Шувалов.

— По матери, Вась, — спокойно ответил мужчина. — Я до конца прошлого года вообще не знал, кто мой отец.

— Нашел?

— Искал однополчанина, Артура Артемьева, — ответил он. — Должок с юга нам стоило с ним отдать. С процентами. — Ника по укоренившейся привычке обняла и приникла к мужу. — У меня вопросы к Аслану были. А у него к Седому…

— К кому? — ошарашенно выпалил Вася, переглянувшись с женой и Эрно. — Выжил все-таки!

— Знал его?

— Мы знали Балазса Фиренка и Крину, — сказал Эрно. — Здесь они взяли другие имена: Василий и Катерина Седовы. Кличка Седой.

— Они! — мрачно кивнул Саня. — Мы их всех и зачистили в Питере.

— А я вышвырнул их из Уральского, Саня, — признался брат. — Из Вадома их турнул один ершистый и кусачий.

— Орбан Домас попросил их на выход, — пояснил Эрно, становясь переводчиком. — Он просто впал в раж. Причина веская и красивая на его скромный вкус.

— Мы же не пустили в поселок, — продолжил Скат, — где осела моя семья.

— Мир тесен, — спокойно ответил Артемьев. — Дядя Артура, Егор Владиславович, оказался моим отцом. Погоны у него сплошная секретка, Вась. Вот и оставил меня с матерью, чтобы мы просто жили. Артур схоронил отца с матерью в детстве. Его отец такой же, как мой. Вот и настигло.

— Александр Егорович Артемьев, — произнес Суворов. — Звучит. Так как вас закинуло сюда?

— Дети Фиренков не давали покоя, — холодно ответил он. — А у меня жена беременная, плюс тесть в легком маразме. Здесь спокойнее.

— А маразм?.. — выгнул бровь Скат

— О! — язвительно протянула Ника. — Эту тему Саша любит досконально докладывать. Да, малыш?

— Рот зашью, засранка, — беззлобно рыкнул он по привычке, и девчонка даже не дернулась.

— Если шкурку не жалко, милый, — ласково напомнила она. — Свою собственную!

— Скрипач! — хохотнул Скат. — Срочно вводную надо!

— Тут такое дело, брат, — признался он, уже готовый к тычкам, — не я первый начал!

— Это я уже понял, — посмеиваясь, ответил Суворов.

— Артур связался с Алей, — доложил десантник, — младшей сестрой Ники. А эта змеюка на меня глаз положила, прохода не давала…

— Сам радовался, — напомнила она ему, не краснея, — и мешал дедам спать! Все твои похождения!

— С тобой, — веско напомнил он. — За шашни на стороне ты бы меня убила.

— Конечно, убила, — заулыбалась девушка. — С отягчающими вину обстоятельствами.

— И я с ней живу, — хохотнул мужчина.

— Еще и детей завел, — сочувственно поддакнула Ника. — Бедняга.

— Твой папа! — заулыбался он, вызывая громкий стон. — Он их дедом стал, а я отцом.

— Саня, — проворчал брат, — а если понятнее?

— Нике 19 лет, мне уже 42…

— Будет в октябре, — напомнила она. — Тебе сорок один. А отцу как раз сорок два. У него могут быть внуки.

— Вот наш цирк, Васек, — беспечно признался он. — Наслушался я дерьма в наш адрес, да и она тоже. Если бы не Ника, я бы там бы и убил Сему.

— Понимаю, Саня, — спокойно ответил Скат, доброжелательно глядя на гармоничную пару. — Сам наслушался.

— Тебе-то что? — отмахнулся кузен.

— Риса сумарунка, Саня.

— Вижу. И что?

— Мои так и не узнали, — признался он. — Я не сказал.

— А что сказал?

— У нас разница в возрасте, Саня, — проговорил он. — У меня жена старше. Для них это оказалось неприемлемо!

— Намного? — не психанул он.

— Прилично, Скрипач, — небрежно отмахнулся мужчина. — На шестнадцать лет. И это полная фигня, как и двадцать лет назад, так и сейчас. Я счастлив.

— Мы счастливы, Вася, — ладонь Рисы легла на бедро и сжало его, не позволяя усомниться.

— Мы счастливы, кьярра, — ласково повторил он. — Ты видел наших детей. Они все наши, Саня. У нас дом, где нет места предрассудкам и обидам.

— Где живете хоть?

— Не на Земле, — покачал головой Скат. — Мы ее покинули в середине осени 28 года. Там нам бы не позволили жить и воспитывать детей. Мальчишки родились летом следующего года. Я не имел права рисковать женой и первыми близнецами.

— Сейчас становится легче, — рассказала Ника. — Два народа объединяются, устав от войны и угрозы Альянса.

— Слышал, — кивнул деверь. Альянс быстро настроил на правильный лад.

— Ты не ответил, Вася, — негромко повторил брат, — где осел? Или это нельзя знать даже мне?

— Просто моя семья необычна по многим причинам, Саня, — заговорил он, сканируя кузена. — Мы с Эрно стараемся уберечь и защитить всех от незаслуженной кары. Мы привыкли так жить.

— Это я могу понять, Скат, — согласился Скрипач. — Когда теряешь близких, вина непосильный груз.

— В гости заедешь? — пригласил Вася. — Адресок подскажу, Скрипач. Заодно познакомлю с остальными.

— Остальные?

— Родители Рисы, ее брат и племянник с семьями, — перечислил он, а еще наш друг Индор с семьей. Не поверишь, полна коробочка, Саня. В октябре у девчонок день рождения. Им исполниться восемь лет. Найдешь время в плотном графике?

— Конечно, — твердо пообещал он. — Мы обязательно будем. Адрес давай.

— Держи, — протянул ему пластиковую карточку-визитку брат. — Здесь все подробно написано. Десант читать умеет?

— Еще и писать, — заверил Артемьев с усмешкой и взглянул на строчки. Он выгнул бровь, еще раз изучив написанное и взглянул на невозмутимого брата. — Это шутка?

— Никаких шуток, Скрипач, — честная физиономия Ската была сама доброта и простодушие. — Приезжай и проверяй.

— В октябре говоришь? — загорелся он идеей. — Буду с подарками!

— Ты им только кукол не покупай, — попросила Риса со страдальческой миной: — они по ним потом стреляют из арбалетов. А, если папа не уследит, еще из бластера палят.

— Папа следит, — хмыкнул Вася, — у них есть веская причина, кьярра: должны же они защищать тех, кого любят.

— Конечно, должны, — засмотрелась в серые и волнующие глаза мужа Риса, не скрывая тяги.

— Не смотри на меня так, Риса, — тряхнул он головой. — Сорвусь!

— Лучше в собственном доме, — влез Эрно с умным советом, беззлобно посмеиваясь. — Берегите нервную систему близких. Мы еще пригодимся. Вменяемыми!

— Учту твое скромное мнение, брат, — хохотнул Суворов. — Тебе ж было так тяжело смотреть на нас с Рисой, учитывая…

— Вася!

— Собственное стреноженное состояние, — закончил он, — а ни рассказать, ни показать не получалось.

— Да мне по фиг было, — улыбнулся он. — Я ничего не терял: жена меня и так баловала. А немного скрытности и романтики улучшают отношения.

— Как и приключения на чужие головы, — фыркнула Инара и подвинулась к мужу, сразу успокаиваясь.

— Злопамятная и мстительная, — признался он, обнимая. — Пока не оторвет голову, не успокоится.

— Нечего наскакивать на тебя!

— Тихо ты, амазонка, — хмыкнул он. — Ты уволилась. Если что, я сам справлюсь.

— Подтверждаю, Инара, — заулыбался ее дядя. — Я его натаскал за столько-то лет. Мой брат умеет вправлять мозги. Его просто нужно очень хорошо попросить. Терпеливый и воспитанный.

— Весь в тебя, — не скрывая добродушной насмешки в похожих глазах, успокоил Эрно. — Ты тоже тянешь до последнего, и лишь потом рубишь с плеча.

— Когда нас вынуждают, тогда мы и действуем, — подвел он самый простой итог. — Нам не надо утверждаться за счет других. Мы слишком сильны и уверены в себе.

— Твоя правда, Вася, — поддержал кузен. — Ну сколько раз можно повторять одно и то же? Просим же нормально и вежливо.

— Просто вокруг полно невоспитанных людей, Саня, — грустно посетовал он. — Вот скука нам никогда и не грозит.

— Твоя правда, Скат, — произнес он и взглянул на брата. — Гитару ты, вижу, не забросил.

— Чтобы меня жена бросила? — хохотнул он. — Ни за что! У меня Риса любит домашние концерты.

— А не хочешь?..

— Нет, Саня, — отказался он. — Не хочу я на сцену. Мне и так хорошо. Для своих в узком кругу, пожалуйста. Но развлекать посторонних. Нет! До сих пор не могу светиться после нашей работы. Вбивали же, чтобы рожи не показывали лишний раз. Уже двадцать лет в увольнении, а ничего не меняется. Это огласка, Саня. Вдруг узнают?

— Это я могу понять, — не стал он настаивать. — Сам ходил под таким же грузом… Знаешь, сколько лет мы просто не сидели с гитарой дома?

— Гитару дай, — отодвинулся он от жены, чтобы не толкнуть Рису. Вася не удивился, что брат отдал ему его гитару, а сам взял свою.

В доме зазвучали негромкие песни, оживляя приятную тишину наступающего вечера. Родственники провели вместе весь вечер, и только после ужина Вася с семьей вернулся в отель. Девочки уже устали, и старшие братья взяли их на руки, где они и задремали, позволяя ресницам опуститься вниз под тяжестью век.

В большой комнате остались лишь хозяева, и все очень внимательно смотрели на Артемьева, который хмурил брови.

— Саша, — осторожно сказала девушка, — может не надо? Вася не одобрит вмешательства в свою жизнь. Он вообще с ними не общается.

— Как и я, Ника, — ответил он. — Но я просто не ожидал, что они уцелели, да и понятия не имел, куда брат их завез, чтобы они выжили. Это и моя семья, которую я не видел двадцать лет: тети, дяди, братья и Женька. Я видел ее в последний раз на ее восемнадцатилетии. Слишком давно.

— Тогда стоит связаться, — посоветовала Аранка, переживая за разлад, который можно было исчерпать. Она не верила, что и сейчас родители Васи возражают против Рисы. Они не могут эгоистично желать разрушения семьи сына, где росли дети, их родные внуки, о которых они даже не знали.

— Ты пока не сообщай им про Васю, — разумно предложил Дирон. — Начни разговор, посмотри на реакцию, а там сам поймешь, как правильно поступить.

— Именно так, Дирон, я и собираюсь сделать.

— Мы летим на Землю? — сморщила нос Ника, вызывая улыбку мужа. — Учти, Саша, я еще не простила отца.

— Нет, — заверил он поспешно. — Это ни к чему. Да и дети слишком малы, кьярра. Есть у меня поблизости к ним один вежливый дипломат. Уверен, не откажет брату в маленькой просьбе.

— Артур? — сообразила она.

— Пусть прокатится до Уральского, — пожал он плечами. — Вдруг ему нужен легкий отдых от детского пения? Санька родился четыре месяца назад. А это срок, кьярра.

— Тогда звони ему, — хихикнула девушка. — Вдруг моя сестренка даст ему свободу от нее на пару дней.

— Надеюсь, все выйдет, — не очень уверенно произнёс мужчина, набирая брата: за него он был спокоен, Артур не откажет в помощи, а вот что скажут явно обиженные родные, так и не дождавшись от Васи ни звука. Саня слишком хорошо знал характер Ската: если он так небрежно обронил, что они не общаются из-за его выбора жены, Скрипач спокойно дополнил картину неприглядными подробностями: поругались они сильно, вот Вася здесь, а они там. Видно послал, если нарвались. Точнее, когда нарвались. Но очень скоро он во всем разберется, а потом и с испортившимся настроением кузена, когда в гости приедут все.