Глава 8

Риса завязала футболку узлом на талии и начала сама вспоминать то, что учила лет двадцать назад, даже больше. Скат внимательно смотрел на плавные шаги и движения, у которых сквозила ненавязчивая сила. Он не понимал, как, но Риса повлекла его за собой, желая научить и разделить с ним знания. У него будто в памяти оживали стойки, блоки и шаги, поэтому они синхронно делали одно и то же. Сумарунка внимательно наблюдала, а ним, убеждаясь, что он уловил суть, и давала следующий комплекс упражнений. Они не вызывали затруднений, но вот в скорости Скат чуть отставал, поэтому ей придется найти решение. А вот прыжки, сальто и быстрые смены направления путали его. С первого раза он не мог сделать сложный переход, как играючи делали сумарунцы, но он не был обескуражен. Боевое искусство Сумару насчитывало миллионы лет, а Скат столкнулся в первый раз.

— Тебе не удастся обмануть его, — объяснила она, делая передышку. — Он увидит самое незаметное движение, Вася, не выдавай телом, что собираешься делать.

— Значит, произнес он спокойно, — удар должен быть нанесен мгновенно и со всей силы в болевые точки.

— Правильно, — кивнула Риса. — Ты должен пробить его защиту. Представь, что ты вулкан, сконцентрируй всю энергию в самом центре себя и ударь, вкладывая ее в кулак или ладонь. На этом принципе строятся все боевые философии.

— Попробуем ночью, — прикинул он, не желая ломать номер. — Риса, скажи, чего он не будет от меня ожидать?

— Твоего желания защитить меня, — сразу ответила она. — искреннего желания, ведь я…

— Моя женщина, — перебил он ровным голосом, не сводя с нее глаз. — Он идиот, если считает, что будет иначе.

— Ему будет сложно понять, — мягко ответила она, как ты будешь поступать, зная, какая я странная.

— Нормальная ты, Риса! Ну с другой планеты, — хмыкнул он. — С кем не бывает?

Риса неожиданно хихикнула и немного расслабилась. А именно этого он и добивался.

— Со мной только и бывает, — рассмеялась она.

— А если серьезно, Риса? — уточнил он, — как можно меня компенсировать?

— Компенсировать? — переспросила она с замиранием сердца.

— Ну да, — пожал он плечами. — Я далек от генетики, но могу предположить, что есть какая-то возможность усовершенствовать меня и приблизить к уровню Вирага. Что мы хотя бы приблизились.

— Хочешь, — медленно с огромной долей удивления проговорила Риса, — чтобы я… ввела тебе сыворотку из моей крови?

— Почему бы и нет?

— Вася, — испуганно остудила она его пыл, — я сама не врач! Я понятия не имею, что с тобой случится!.. Я никогда ничего подобного не делала! Никто не делал!

— Так давай сделаем, — просто предложил он. — Мы совместимы, девочка. В тебе мое ДНК, когда я кончал в тебя ночью. Ты уже приняла его, меняясь под меня. Вдруг ты уже не так для меня токсична, как боишься? Мы же пережили эту ночь?

— Не просто пережили, — улыбнулась она с долей радости и застенчивости.

— Так давай попробуем, — предложил спецназовец, — или ты боишься…

— Я страшусь покалечить тебя, — дрогнула она, — не зная всех последствий этого безумия! Что если через неделю или месяц тебе станет плохо? Разве можно так рисковать, не сделав банальных клинических анализов?

— Некому делать, Риса, — простота ответа ударила под дых. — Сунемся в любую клинику, подвергнемся опасности. Оба!

— И? — испытывающе взглянула Риса на парня. — Что ты предлагаешь?

— Пробовать, Риса, — заглянул он ей в глаза. — Мы вместе, значит, у меня есть шанс совладать с изменениями.

— А если мы сломаем твой генетический код? — дрогнула она в ознобе. — Ты не представляешь, во что можешь превратиться! Твое существование может превратиться в ад!

— Нельзя тянуть, Риса! — напомнил мужчина. — Палка о двух концах, дорогая! Не сделаешь инъекцию, Вираг убьет меня без напряга; сделаешь, можешь убить сама. Но конец один! Думаю, стоит рисковать.

— Вася…

— Давай сделаем, — повторил мужчина. — Я откуда-то знаю, что мы не ошибаемся, Риса. Даже сейчас во время тренировки я…

— Что? — одними губами выдохнула сумарунка.

— Я будто был связан с тобой, — признался он, заметив, как она дрогнула. — Что?

— Ты можешь описать, — осторожно попросила молодая женщина, одновременно боясь и ожидая ответа. — что почувствовал?

— Будто ты во мне, — пожал Скат плечами. — и я опережаю тебя на шаг. Ты делаешь движение, но я его уже видел.

— Неужели? — прикрыла она в легкой панике глаза, но Вася не дал ускользнуть.

— Что? — он вопросительно посмотрел ей в глаза. — Риса, что это значит? Отвечай!

— Я не думала, — пролепетала она, — что так все произойдет…

— Сядь и объясни, — устроил он ее на постели Суворов, не сводя проницательного взгляда, видя ее нервозность. — Говори, Риса. Я уже взрослый.

— Я попробую, — улыбнулась Риса извиняюще, а сама удивленно пялилась на него. — Мой вид необычен с точки зрения землян, да и многих народов вселенной. Как ты понимаешь, мы не жаждали огласки.

— Нормальная позиция.

— Ты слишком быстро настроился на меня, Вася, — призналась сумарунка. — Мы функционировали вместе несколько лет, а одна ночь сделала нас…

— Кем? — негромко уточнил мужчина, продолжая изучать ее. — Что мы друг для друга?

— Так бывает, — сделал она глубокий вдох, — когда мужчина находит свою женщину, а женщина своего мужчину. Так мы узнаем… Такая совместимость бывает лишь с одним избранным. Я этого не хотела, Вася! Я не загоняла в ловушку…

— Я знаю, — он заглянул в себя и совершенно спокойно нашел именно тот ответ, который дала она, но возмущения не было. — Ни с одной женщиной я не чувствовал ничего подобного.

— И я ни с кем…

— Значит, — спокойно проговорил мужчина, — мы с тобой повязаны, Риса.

— Ты… не возражаешь?

— Да нет, — пожал он плечами. — Это правильно. Меня все устраивает.

— Меня тоже, — неожиданно вырвалось у сумарунки.

— Тогда давай, Риса, — подтолкнул ее к действиям мужчина, — дадим нам шанс выжить.

— Сделаем это ночью, — собралась Риса с мыслями. — Ты захочешь спать… во всяком случае с нами так происходит. Нам лучше иметь в запасе побольше времени.

— Договорились, — и он хмыкнул с мальчишеской улыбкой. — Но сначала мы с тобой повторим прошлую ночь. Будет форменным расточительством терять время.

— Я тебя услышала, — засмеялась Риса беспечно. — Давай попробуем легкий спарринг, Вася. Ты уже делал это со мной. Но сейчас я буду собой.

— Идет.

Они встали напротив друг друга, поклонились и ожили: начинали, как обычно каждый бой в зале на матах. Но сейчас Скат видел отличия: Риса умело уворачивалась, используя свою силу и ловкость против него. Он не мог ухватить ее, то она была здесь, то исчезала. Неожиданно сумарунка оказалась с бока чуть за спиной, схватила за руку, завела ее назад, блокируя и не давая вырваться, но наносить ущерб не собиралась, вот и выпустила почти сразу, и отошла.

— Ну как?

— Интересно, — растер он сведенные мышцы. Она боялась увидеть уязвленное самолюбие, но его не было. — Мне еще работать и работать.

— Ты же понимаешь, — предупредила она с тревогой, — Вираг будет использовать малейшую лазейку, чтобы ударить. Я уворачивалась, избегала контакта, чтобы не сделать больно и показать мои возможности. С ним все будет не так.

— Поэтому, Риса, — сказал он, — мы с тобой попробуем изменить ситуацию в нашу пользу. У него и так много тузов в рукаве.

— Согласна, — тяжело вздохнула она, продолжая переживать за него до тех пор, пока не удостоверится, что с ним все хорошо.

— Пойдем обедать, — предложил Суворов, щелкнув ее по носу, вызывая улыбку.

— Давай, — кивнула Риса, быстро надевая легкое утреннее платье и сабо, и Вася тоже оделся в цивильное, пряча под легкой тканью мускулистое тело. — Наши тоже идут в ресторан.

— Идеально выйти вместе, — предложил он, подстраивая ситуацию под них.

— Тогда открывай дверь, — предложила она, взяв дамскую сумочку с ключом и мобильниками.

— Пошли, — решился Суворов, уже распахнув дверь в коридор. Он первый переступил порог и ждал Рису, идущую за ним. В тот же миг соседняя дверь тоже распахнулась, и в коридор вышла еще одна пара, успевшая освежиться и переодеться. Сейчас Малахов оделся более свободно — шорты, футболка, сандалии, перестав напоминать банкира. Жанна тоже сменила имидж — облегающий топ-бюстье и короткие белые шорты, а на ногах оказались более удобные босоножки.

— Добрый день, — весело поздоровалась Риса, — а вы наши соседи? Простите, мы приехали только ночью и еще не успели познакомиться.

— Мы приехали сегодня, — ответил банкир, окинув их изучающим взглядом, — перед обедом.

— То есть, — обрадовалась она, — вы тоже новички. Может, стоит познакомиться и держаться вместе? Веселее будут.

— Зачем?..

— Подожди, Жанна, — остановил ее любовник. — Хорошая идея. Андрей.

— Василий, — протянул руку Суворов, пожимая крепкую ладонь, глядя с явным предупреждением в зеленые глаза соседа, расставляя все точки над «i»: — моя жена, Лариса.

— Ясно, — спокойно произнес Малахов, выдержав тяжелый взгляд серых глаз, доступно объяснившие все четко и доступно. — Это Жанна.

— Очень приятно, — он даже толком не взглянул на манекенщицу, что ее то ли удивило, то ли уязвило, но она явно была ошарашена, не заметив привычного внимания, что позабавило Малахова, но он промолчал, зная ее характер. — В ресторан?

— Ведите, — махнул рукой банкир. — Мы еще ничего не успели изучить.

— Мы немного, — призналась сумарунка и улыбнулась, когда Скат переплел их пальцы. — но еще много интересного осталось.

Они направились к лифту, чтобы оказаться перед внутренними дверями ресторана. Во втором ряду чуть дальше от окон стояли столы на компании, но за счет кондиционеров даже здесь было прохладно. На столе в тарелках появились разнообразные закуски, горячее и напитки. Снова спецназовцы не взяли алкоголь, только соки. А вот их объекты не отказались от бокалов красного вина.

— Совсем не пьете?

— Да нет, — пожал плечами Суворов, прижимаясь бедром к бедру Рисы, сидящей рядом с ним, — бывает выпиваем, но сейчас слишком жарко, поэтому лучше сок и тоник.

— И еще, — добавила Риса извиняюще, — акклиматизация и работа нам не позволяет увлекаться алкоголем.

— А кто вы? — спросила Жанна, справившись с уязвленным самолюбием.

— Я инструктор по подводному плаванию, — правильно поняла вопрос Риса. — А Вася спасатель МЧС.

— Тоже имею к воде прямое отношение, — кивнул Суворов, — мы нашли друг друга.

— Давно? — с интересом уточнила она.

— Уже три года, да, Риса? — взглянул на нее Скат.

— Именно, Вася, — кивнула она. — Мы с тобой уже три года.

— Мы тоже три года вместе, — несколько удивился совпадению Малахов. — Как вы познакомились?

— Я пришел в дайвинг-клуб, — ложь привычно и легко слетала с губ, не вызывая заминок. Он бросил на девушку теплый обволакивающий взгляд. — а там она. Вот и встретились.

— Наша встреча произошла на показе мод, — рассказала Жанна с легкой теплотой в голосе. — Андрей увидел меня на подиуме, предложил подвести после работы. Я и согласилась.

— Теперь понятно, — сказала сумарунка с долей удивления в голосе, чтобы уж совсем не настроить против них любовницу объекта, — почему мне ваше лицо кажется знакомым. Вы настоящая звезда.

— Большое спасибо, — улыбнулась она более благосклонно. — У меня трансляции по телевидению и интернету, и, конечно, развороты журналов. Недавно я рекламировала коллекцию ювелирного дома. Вот мое лицо и примелькалось.

— Точно, — подтвердила она. — Вы же из Питера?

— Да.

— Мы с Васей тоже, — сжала Риса его руку своей, и он переплел их пальцы.

— Точно, — хмыкнул Скат. — Северная столица.

— И где живете?

— В Приморском районе, — сразу ответил мужчина: не говорить же про Ваську, где уж точно не могли оказаться гости такого отеля.

— У нас на берегу коттедж, — легко продолжила рассказ Риса, — очень уютное и тихое место: настоящий рай, а главное соседи незаметные и ненавязчивые.

— Вам не скучно жить на отшибе? — повела плечиком манекенщица.

— Нет, Жанна, — ответил Суворов, — Работа у нас ненормированная и местами напряженная. Вот и ищем тишины и покоя.

— Я ни за что бы не смогла жить в спальных районах, — поморщилась Жанна. — У нас квартира на Невском.

— Слишком многолюдно, — поморщился Суворов, — и никакой личной жизни, будто у тебя дома целый вокзал. Дома нужно отдыхать, наслаждаться общением друг с другом. Дом должен быть отделен от всего остального мира чертой, чтобы иметь возможность быть собой. Дом это место, где не нужны маски, которые мы демонстрируем окружающим. Дом должен быть безопасным для семьи, в которой обязательно появятся дети. А еще дом это место, где собирается вся семья и самые близкие друзья. И это явно не центр мегаполиса. Нужно место, где можно не оборачиваться назад и не подбирать слова.

— Так и есть, — мягко ответила Риса, ловя взгляд Ската. — Нам повезло с настоящей семьей, Вася.

— Ты серьезно так думаешь? — тихо спросил он, испытывающе глядя на спутницу, и она не отвела взгляд.

— Да, думаю, но мое мнение не поддержат, — и он понимал, о ком она говорит. — И мне страшен твой выбор, если…

— Я с тобой! — твердо заявил Суворов, накрывая своей ладонью ее маленькую ладошку. — Я дал тебе слово, Риса. Я воюю только за свою семью, а это ты.

— Не изменишь ли ты свое мнение, — нервно улыбнулась она. — когда…

— Не изменю!

— Я боюсь, что это уже не от нас зависит, Вася, — резонно ответила Риса. — Все решится без нас. Снова.

— Плевать! — твердо произнес он. — Моя очередь принимать решения, Лариса. И я уже это сделал. А если есть несогласные…

— То что? — со жгучим интересом заглянула она в суровые серые глаза: Скат быстро принимал решения и четко следовал выбранным курсом, отметая все преграды.

— Им лучше молчать в тряпочку, — сочувственно кивнул он, вызывая тихий обреченный стон. — Ты же знаешь, меня задирать не стоит, а бесить тем более.

— Васька! — дрогнула она в восхищении и легкой оторопи, распахнув глаза. — Ты что удумал?

— Никого не трону, — заверил он с холодной усмешкой. — если не тронут тебя. А если дебилы найдутся, мне уже будет плевать на все: не успокоюсь, пока не разъясню свою позицию четко и ясно. А объяснять я умею, братья научили.

— Кто из? — простонала она, ломая голову, что будет способен учудить обученный спецназовец с ее кровью, знаниями и мужским желанием надрать за нее задницу.

— Все помаленьку, — скромно ответил Суворов. — Санька знает, что я такое из первых рук. У меня от него нет секретов. Остальные просто упертые и предприимчивые, а я самый старший. Кому еще было прикрывать мелкие задницы, пока клыки не отрастили?

— И сколько вас?

— Шесть братьев и сестра, Андрей, — со смешком покаялся Скат. — Вот я и разгребал их и свои выходки, зная, как наши предки остро реагируют на наши проделки. На нас всегда хватало воспитателей, вот лет в десять-двенадцать мы решили разруливать сами наши косяки ради собственного спокойствия. Правда, Толику было чуть тяжелее, когда мы в армии были, но это недолго.

— Трудности закаляют мужчину, — подбодрила его напарница.

— А мальчишки отбиваются от рук, — укоризненно поправил он, — так во всяком случае вздыхали родители.

— Я молчу, — закатила глаза Риса, не вступая в дебаты. — Главное не встретить здесь озабоченную родню.

— Ты о чем, Риса? — насторожился спецназовец.

— Если нам очень повезет, — без всякого сочувствия сказала она, — встретим твоих. Мир одна большая деревня.

— Стоп! — быстро прикинул он варианты, прищурив глаза. — Саня работает, Толик еще деньгами не обеспечен, Рома учится в училище, Егор пашет за двоих и заканчивает ВУЗ, а Макс не сильно жалует юг.

— А Женя?

— Появится в неподходящей компании, — хмуро выдал он угрозу, — улетит домой одна.

— Вася…

— Ей девятнадцать, — буркнул он угрозу, — неразборчивость в связях недопустима.

— Успокойся, — мягко предложила сумарунка. — она точно дома.

— В ее интересах, чтобы так оно и было!

— Да, Вася! — опешив, протянула Риса, изучая его с проснувшимся интересом.

— Что? — хмыкнул он.

— Все в порядке, — заверила она. — Просто узнаю о тебе новые мелочи, о которых догадывалась.

— И? Тебя что-то не устраивает?

— Устраивает, — успокоила она. — Ты до сих пор интересен.

— Как и ты, — подмигнул он с явным намеком. — У нас еще осталось еще много интересного и неизученного.

— Как вам удается сохранить новизну ощущений? — с интересом спросила Жанна.

— Мы просто никуда не спешим, — ответил ей Суворов. — вот и остается, о чем говорить. Зачем спешить? У нас впереди целая жизнь, и нам ее нужно прожить ярко и полно.

— И мы проживем, Вася, — заверила подруга. — очень насыщенную жизнь.

— Только ты не уверена, — прочел Скат между строк. — что она будет долгой?

— Есть причины…

— Никаких, Риса, — внушая уверенность и спокойствие. — Все будет хорошо. Даю слово.

— Как ты можешь быть уверен? — удивилась она. — С таким мы еще не сталкивались!

— И они тоже, — хмыкнул он весьма сочувственно. — Я почти все знаю, вот преимущество. Поэтому твой бывший в проигрыше: правда спасает жизнь. В этом его глобальная ошибка. Он не понимает, как можно довериться другому человеку.

— Неприятности?

— Старые и почти решенные, — отмахнулся Вася. — Я разберусь. Мы уже почти поняли друг друга.

— Он самоуверен…

— Вот и не ждет отпора, — пожал он плечами. — Ты со мной?

— Ты знаешь, что да, — просто ответила она. — Это мой осознанный выбор, а предавать я не умею.

— Я тоже, — четко ответил Скат. — Мы похожи, Риса. Мы вместе, а это сила. Предлагаю подумать о переезде в более спокойное место, если не договоримся.

— Ты договоришься, — веря в него, сказала она. — а я помогу, чтобы чаши весов были в равновесии.

— Только, — хмыкнул он, — помни одно: встреваешь, когда не будет другого выхода и выбора. Я сам начну и закончу.

— Андрей не ошибся в тебе!

— Мы узнали друг друга по глазам, девочка, — пожал он плечами. — Мы одной крови. И остальное уже неважно. Чует мое сердце, Риса, он поступит, как я: семья на первом месте.

— Мы вам не мешаем? — насмешливо уточнила Жанна, которой не понравились их излияния, в которых прослеживались совершенно другие отношения, чем у нее с Андреем.

— Извините, — произнес Суворов, — у нас просто родня разделилась на два лагеря. Вот и не хотим перетягивания одеяла.

— Бывает, — посочувствовал Малахов, — сам знаю, как могут не принимать родители девушки ее избранника, — глаза Жанны внимательно уставились на него, и она впитывала его признания, находя ответы на свои вопросы. — Пришлось доказывать, что я чего-то стою.

— Доказал? — посмотрел ему прямо в глаза спецназовец, испытывая холодное равнодушие, уже сопоставив все факты и проанализировав их.

— Да, — пожал он плечами, испытывая удовлетворение. — Конечно, у меня ушло почти десять лет на достижение поставленной цели. Но я стал банкиром.

— И, конечно, — догадался он, — вы не удержались от соблазна показать, как они ошиблись, не поверив в вас?

— Да, — улыбнулся Малахов. — Мне было приятно пригласить их на мой прием в «Европе».

— Зачем? — просто спросил он, совершенно спокойно. — Вы просто унизили людей, которые много лет назад посчитали, что вы не лучшая партия для их дочери. Это было их право.

— И что я должен был сделать? — откинулся на спинку стула Малахов, придирчиво изучая парня, — Понять и простить?

— В первую очередь понять их выбор, — ответил Суворов, — и что-то сделать. Ведь вас уязвило послушание вашей девушки. Вы хоть спросили ее мнение?

— А зачем? — поморщился он. — Все было и так ясно.

— Вы не дали сказать ей, Андрей, — просто проговорил Скат, — решив, что таково и ее мнение. Вы решили все за нее, и ушли почти на десять лет. Так какое право было чувствовать себя уязвленным, когда она вышла замуж? Пусть даже его выбрали для нее родители. Вы же не стали бороться.

— И так все было ясно.

— Ничего не было ясно, — негромко поправила сумарунка, соглашаясь с напарником. — Вы поспешили с выводами, боясь услышать именно ее решение. Вот и построили свою жизнь из этого знания. Вы привыкли, Андрей, за всех принимать решения, не давая ни шанса.

— У вас такого не было! — буркнул он недовольно. — Легко говорить, когда у самих все безоблачно.

— У нас? — поперхнулся Вася с изумленным видом. — Да у нас такие громы и молнии летают, что не знаешь, где спрятаться, чтобы не получить разряд.

— Что у вас может быть? — недоверчиво спросила Жанна.

— У каждых своих проблем, Жанна, — не настаивая на своем, ответила Риса. — Мы с Васей из разных городов. Моя семья живет очень далеко и не сильно радуется моему выбору, ведь я уже не вернусь назад.

— Может, все же смирятся? — предположил Скат. — Видя тебя просто счастливой рядом со мной? Неужели лучше горечь одиночества и невозможность найти близкого человека, чтобы он знал все твои страхи и мог защитить тебя?

— Они не поверят, что ты способен это сделать, — мягко ответила она, чтобы не обидеть. — У них уже предвзятое мнение. В их глазах ты…

— Не дотягиваю, Риса, — небрежно повел он плечом без всякой обиды. — Но они не знают, что люди делятся по другому признаку. Я лично знаю тебя и могу утверждать, что ты не только красива, умна и честна. Ты еще предана и не способна на подлость. Но я знаю твоего соседа: он последняя мразь, Риса. Твоим родителям стоит подумать именно об этом.

— Вася, — успокаивающе проговорила она.

— Ты же со мной согласна, — утвердительно сказал он.

— Естественно! Но они не поверят до последнего. Если поверят!

— С моими будет проще договориться, — небрежно сообщил он.

— Это как? — подозрительно уточнила Риса.

— Ты о моих младших братьях не переживай, девочка, — усмехнулся Скат. — Я им объясню, как родителям и тетям с дядями, что их настоятельное вмешательство в мою личную жизнь считаю утомительным.

— Объяснять как будешь? — вскинула она голову и увидела беспечную улыбку.

— А это как пойдет, дорогая, — обаятельно заявил он. — Тебя же не пугают отшибленные конечности? Легкий нервный тик и заикание?

— У родителей или твоих братьев?

— У них, родимых, — заверил он. — Родителей я мирно пошлю в сад: они живут вместе четверть века, вот пусть и другим не мешают. Тем более я благоразумно съехал от них несколько лет назад, аж в другой город. Очень предусмотрительно: любить их на расстоянии.

— Вы еще не знакомились с родителями?

— Руки не дошли, — спокойно ответил Скат, — Рисины родители очень далеко, работа не позволяет на долго исчезать, а мои больше заняты младшими, чем мной. Я сказал, что давно не один. Как будет минутка, познакомлю. С женой никогда познакомить не поздно. Главное она есть.

— И свадьба была? — неожиданно спросила Жанна.

— Да, — просто ответила сумарунка, и Вася немного насторожился, сообразив, что по ее законам может быть все, что угодно. Но он не психанул и не испугался. — Только мы никого не звали: это касается нас двоих. Так принято в моей семье.

— И меня устраивает, — поддакнул счастливый муж. — Терпеть не могу хлопоты, ажиотаж и толпу родных и друзей, жаждущих зрелищ. Мы вместе. Вот самое главное.

— Странные вы.

— Почему, Жанна?

— Мне бы хотелось свадьбы в белом платье и гостями, — призналась манекенщица, — это традиции. Так выходила замуж старшая сестра, мама, бабушка… Это же часть культуры, пусть даже уже забытая.

— Каждый выбирает по себе, Жанна, — нашелся Скат и взглянул на Рису: — Я выбрал ее и знаю, чего это будет стоить, если сойдутся два не желающих принимать друг друга мира.

— А я боюсь, — шепнула Риса.

— Не надо, — произнес он веско. — Я с тобой. Навсегда. Сколько бы это не длилось.

— Ты справишься, — неожиданно твердо сказала она, приняв решение, которое ее не пугало. — Я не позволю тебе пострадать.

— Что ты задумала? — без нервов спросил он, видя решительный и целеустремленный взгляд: нашла лазейку.

— Если не боишься и действительно веришь мне, — медленно проговорила она, — шанс есть. Но, Вася, это билет в один конец. Если ты решишься, назад дороги уже не будет.

— Что нужно делать?

— Ты так легко соглашаешься? — опала она на стуле. — А если ловушка?

— Любая, но не ты, Риса, — спокойно ответил мужчина. — Любой другой я бы никогда не поверил. Ты это ты: моя жизнь в твоих руках, а твоя в моих. Так было! Так есть! Так будет!

— Что… ты… сказал? — расширила она глаза, вцепившись пальцами в его запястье. Скат видел искреннее изумление и узнавание клятвы.

— Ты слышала!

— Да, слышала! — она тряхнула головой, распутывая мысли, которые роились в ее голове. — Ты даже близко не стоял рядом с моими родителями, но ты говоришь, как мой отец, дед, прадед.

— Значит, — просто ответил он, — мы одно и то же. И ты лучше всех знаешь, что делать с такими индивидуумом, как я.

— Знаю, Вася, — успокоилась она. — Тебе повезло.

— Я в курсе, Риса, — заверил спецназовец. — Так что надо делать?

— Пошли со мной, — приняла решение молодая женщина и сама встала со стула. — Я знаю, куда идти.

— Хорошо, — он встал рядом с ней, повесил ее сумку на плечо и взял за руку: — Веди.

— Вы надолго? — спросила Жанна, ничего не понимая в их странном, но захватывающем поведении. — После ужина в баре на пляже караоке.

— Мы будем, — пообещала сумарунка. — Просто прогуляемся и вернемся через пару часиков.

— А мы как раз поспим, — произнес Малахов, взглянув через окно. — Слишком душно. Лучше побыть в тени, да и акклиматизация еще не прошла.

— Тогда, — произнес Скат, — увидимся ближе к полднику. Духота спадет и можно поплавать.

— Договорились, — согласился банкир, получив пищу для размышлений. Он действительно задумался о том, что произошло и что делал он. А ведь он не дал Нине ни одного шанса сделать свой выбор, предположив ее решение, исходя из мнения ее родителей. Так он привык жить и ничего не менял годы, не давая свободы выбора. А Жанна? Он знал о ее планах на замужество, но не делал предложения, уже однажды получив отказ, вот он и решил, что брак не для него. Сейчас пыл Жанны спал, она осталась с ним, изредка глядя на него задумчивым взглядом, словно ожидая чего-то. А он отказывался понимать ее вопрос, сейчас она уже не смотрела изучающе, приняв его выбор.

— Я уже поела, Андрей, — отвлекла его от сложных мыслей Жанна. — Давай вернемся в номер. Хочется отдохнуть.

— Хорошая идея, — поддержал он, поднимаясь из-за стола и протягивая ей руку.

— Спасибо, — приняла его заботу девушка, не глядя в глаза, что беспокоило: Малахов видел, что и ее мозги заняты тем, что она услышала. А вот до чего она додумается, он узнает позже. Сейчас она вряд ли расположена к откровенности. Они уже дошли до лифта, а девушка продолжала молчать.

— Жанна? — окликнул он.

— Просто устала, Андрей, — вымученно ответила она. — Рано встали, перелет и дорога, а здесь духота. Давай поспим. К вечеру станет легче.

— Я тоже хотел предложить, — не стал он нарываться, давая девушке передышку. В номере они улеглись в постель, и Жанна закрыла глаза, действительно заснув через несколько минут. Малахов лежал возле любовницы с открытыми глазами около получаса, ломая голову, как изменить ситуацию, созданную им и поддается ли она изменению? Незаметно для себя он тоже заснул, день уже оказался насыщенным, и он еще не закончен.