38. Вега

Убийство сестры, собственная смерть, возвращение, тело, распадающееся на куски, Пандея Лазарис, превратившаяся в чудовище, и немыслимая скорость, которую она набрала, неся Вегу на руках, пока мчалась по Санкт-Данаму. Онир нёсся нереально быстро, превратившись в смазанную тень. Он бежал прямо по проезжей части, лавируя между редкими машинами. Некоторые водители не успевали их заметить, пока другие в испуге сигналили, ударяя по тормозам. Но все резкие звуки вмиг оставались позади.

Переправа, боги и их дети. И даже это не шокировало Вегу так, как озвученный Кассией план: она заявила, что создаст Элиону тело, которое не будет распадаться. Однако и план был шаткий – остальные соглашались скорее от безысходности.

– Начинаем, – велел Дардан, который оказался Моросом – братом самого Гипноса.

Все пришли в движение. Веста отправила Пандею и Иво в дом за ещё какой-то сумкой. Гелион и Кай начали цеплять на Кассию датчики для отслеживания жизненных показателей.

– Элион, раздевайся. Можешь оставить трусы и брюки, но от всего остального, включая обувь, носки и ремень, избавься, – велела Кас.

Он без каких-либо пререканий принялся стягивать лишнюю одежду. Вега сильнее сжала распадающиеся пальцы. Смотреть на процесс было жутко, но хотя бы не больно. Однако всё тело покрылось холодным потом от осознания, что Элион снимет кольцо. Каков шанс, что план Кассии удастся?

– Эль, – хрипло позвала Вега. Он услышал и, отбросив стянутые носки, подбежал к ней. Он опустился рядом на колени, его тёплые ладони зарылись в её волосы, ненадолго подарив пьянящее умиротворение. Она хотела бы закрыть глаза и уснуть, один раз она уже так и сделала, умерев на его руках. Без боли, без страданий. Она закрыла глаза и… Вега встрепенулась, напомнив себе о происходящем. Именно из-за неё всё и происходит. – Эль, я не хочу. Брось, пожалуйста, брось затею. Я могу умереть, в этом нет ничего страшного. Я всё потеряла, Ио отобрала всех, кто мне дорог, кроме тебя, и я не переживу, если ты из-за меня погибнешь, понимаешь?

Успокаивающая улыбка Элиона сменилась сочувствующей. Он гладил её лицо, волосы, коснулся лба, оставил невинный поцелуй на губах.

– Я не погибну, пчёлка. Я верю Кас, и ты должна. Просто положись на нас. Даже если ничего не получится, я должен дать им шанс попытаться, а ты должна дать шанс мне, понимаешь? Думаешь, я смогу жить, зная, что мой перстень мог тебя спасти?

Вега замотала головой, но он сжал её, не давая двигаться и вставить хоть слово.

– Я умер много лет назад, пчёлка. Никто не хочет умирать, но я сам выбрал риск ради защиты брата. Я сам его выбрал, слышишь? Ты же свою смерть не выбирала. У тебя отобрала жизнь Ио. У тебя отобрали выбор, а я могу тебе его вернуть. И сделаю всё ради этого.

– Я не хочу, без тебя не хочу! – возразила Вега, сражаясь с собирающимися слезами. Элион вновь одарил её успокаивающей улыбкой.

– А я и не ухожу. Не ухожу, Лита. Я как раз выбираю план, где мы оба остаёмся. Но, как бы всё ни пошло́, помни, что и этот выбор сделал я сам, хорошо?

– Нет, может, Кассия попробует сделать это со мной, а не с тобой, раз мы оба одинаково распадаемся? – вклинилась Вега, предпочтя подвергнуть риску себя, потому что из разговора уже поняла, что нет стопроцентной гарантии.

– Не одинаково, – подала голос Кассия, похоже, услышав предложение. – Сейчас у Элиона нет тела. Его похоронили много лет назад, а нынешняя оболочка – это душа, получившая форму благодаря кольцу. По сути, он… очень качественная, ощутимая иллюзия. Но ты… – Кассия качнула головой. – Я даже не совсем понимаю. Это твоё тело, оно реально, но, вероятно, синтез ихора и твоей крови всё же происходит не совсем верно.

– Согласна, – подсказала Пандея. – Ихор тебя лечит, а после начинает разрушать. Как защитный механизм, который начинает атаковать твой организм, когда нечего излечивать.

– Десять минут! – громко предупредил Дардан.

Вега попыталась вцепиться в руки Элиона, но у неё опять исчезли пальцы, и она испуганно вздохнула.

– Доверься им. Что бы ни случилось, ты можешь на них положиться. Они моя семья, – напомнил Элион без капли страха или сомнения в глазах. Следующий поцелуй был слишком быстрым, Вега даже решила, что ей показалось. Стоило Элиону отойти, и её затрясло от волнения.

Пандея присела рядом и приобняла Вегу за плечи. Её ободряющее прикосновение было наполнено такими теплом и сочувствием, что Вега ощутила, как её тело на самом деле озябло.

Элион встал напротив Кассии, и под светом утреннего солнца Вега наконец увидела, в каком ужасном он состоянии. Она думала, что он неуязвим, но десятки синяков доказывали, что что-то не так. Его тело превратилось в пугающую карту вен, которые проступили под кожей, будто по ним текла не кровь, а нечто более тёмное.

– Видать, я чутка переборщил с поглощениями смертей, – натянуто пошутил Элион, неловко проводя ладонью по крупной гематоме на животе.

Его легкомысленный комментарий никто не поддержал.

Гелион подкатил ещё два аппарата и быстро подключил датчики, разместив их даже на висках, – вероятно, чтобы считывать и мозговую деятельность. Теперь Элион и Кассия оба были в проводах.

– Кай, ты по-прежнему обещаешь позаботиться о Мелите, верно? – спросил Элион, когда всё было закреплено.

Кай кивнул, и на лице Элиона появилась благодарная улыбка, а затем он стиснул Кассию в коротких, порывистых объятиях.

– Чем бы это всё ни закончилось, Кас, ты молодец, ясно? Чем бы ни закончилось, ты всё сделала правильно.

У Веги ком встал в горле. Она догадывалась, что эти слова поддержки скорее Кассию пугают, чем успокаивают. Но Элион отступил раньше, чем она позволила себе расклеиться.

– Тогда сперва закончим, а потом посмотрим, не сделаю ли я тебе кривой нос, – проворчала она.

– Кривой нос? Малышка, ты явно можешь лучше. Как насчёт усовершенствования? Член побольше?

Кассия кулаком ткнула Элиона под рёбра, и он притворно согнулся от боли, а после засмеялся, разобрав смешки со стороны Иво и Весты.

– Гипнос, мне нужна твоя помощь, – позвала Кассия. – Ты бог и опытнее Весты, мне нужно, чтобы ты поддержал его чёткую и правильную форму. Он уже существует. Это не будет считаться вмешательством, потому что ты не создаёшь ничего нового. Просто поддержка, как тогда, при асфоделусах.

Вега уставилась на знаменитого бога сна, но сил на удивление уже не было. Он кивнул и встал рядом с Элионом. Одной рукой обхватил его левое запястье. Вега моргнула, когда по коже Элиона волной прошёл свет, распространившийся по всему телу, но всего миг, и сияние исчезло.

– Готов? – тише спросила Кассия у Элиона, когда тот вновь выпрямился.

– Всегда.

Кассия не без опаски уложила ладони ему на плечи. На её предплечьях из ниоткуда появились сверкающие жёлтым и оранжевым наручи. Их материал напоминал металл, но цвета переливались так мягко, что иногда его можно было спутать с тканью.

Сперва ничего не поменялось, но затем Кассия прикрыла глаза, и её наручи уже не просто отразили свет солнца, а засияли сами. Монитор пациента указывал на ускорившееся сердцебиение. Элион, который мгновение назад выглядел спокойным, напрягся всем телом, пронзённый болью, голова немного запрокинулась в беззвучном крике, глаза округлились. На несколько ударов сердца всё его тело потеряло цвет, будто лишилось крови. Внезапно аппарат, считывающий мозговую активность, перестал подавать сигнал, линия стала ровной. Казалось, на Переправе повисла мёртвая тишина, гул в ушах начал медленно расти, Вега не могла дышать, с испугом наблюдая, как Элион превращался в мертвеца. Он был смертельно бледен. Кожа живого так не выглядит.

Кассия стиснула зубы, раскрыла глаза, и её наручи вспыхнули ярче.

– Можешь отпускать, – глухо бросила она Гипносу, и тот поспешно отступил, давая ей пространство для работы.

Подключённый к ней аппарат стал выдавать встревоженные сигналы: давление и температура её тела слишком быстро поднимались. Аппарат же, подключённый к Элиону, взвыл на одной пугающей ноте, когда все показатели упали до нуля. Ещё недавно дёргавшиеся линии превратились в ровные. Элион стал казаться каким-то прозрачным, ненастоящим.

– Заводись, заводись, заводись! – рявкнула Кассия.

Первым подал импульс мозг Элиона, сигнал вернулся и заработал стремительно.

– Дефибриллятор! – крикнула Кассия, и Дардан рванул с места, будто они не раз репетировали такие вероятности.

– Кас, ты его касаешься, – предупредил Дардан, замерев с включённым аппаратом.

– Плевать. Скорее, – велела она, и Дардан приложил дефибриллятор к груди Элиона. Кассия вздрогнула вместе с ним, словно её прошибло током, но после гримасы боли появилась немного безумная улыбка. – Работает!

Её слова подтвердил вернувшийся пульс у Элиона.

– Мозг, сердце, вены, лёгкие, – хрипло перечислила Кассия, и на последнем слове Элион жадно вдохнул и закашлялся. Коже начала возвращаться реальность и цвет. – Гелион… мне надо…

Она не смогла договорить, но, похоже, Гелион и так знал, что делать, – он тут же оказался рядом и вколол что-то Кассии в плечо.

– Обезболивающее, – объяснил он для остальных. – Пока всё идёт по уже предсказанным нами стадиям.

Возможно, это должно было успокоить, но Кассия с каждым мгновением выглядела всё хуже. Её руки и тело мелко дрожали, она вся нездорово покраснела и так сильно вспотела, что влажные пятна появились на майке, выбившиеся из косы пряди липли к лихорадочно разгорячённой коже. Подключённый к ней аппарат буквально выл, подсказывая, что состояние критическое.

Изредка с губ Кассии срывался то ли хрип, то ли сдавленный крик, она дышала натужно, но продолжала цепляться за Элиона, взгляд которого то и дело становился стеклянным. Он отключался.

– Веста, нить!

В руках Весты появился кубок, она извлекла какой-то сверкающий моток и вложила в дрожащую руку Кассии. Элион, кажется, пришёл в себя, уставился на нить, растерянно моргая. Он тоже выглядел измотанным, но после возвращения дыхания не казалось, что испытывает хоть малую долю той боли, через которую проходит Кассия.

– Кай, перстень. Снимешь его, когда я скажу, – дрожа, попросила Кассия.

Кай подошёл к Элиону, готовый помочь.

– Снимай, – велела она, и Кай тут же подчинился.

Обе руки, ноги Элиона моментально начали распадаться на лёгкие хлопья. Это произошло не так, как с Вегой, не постепенно, а одномоментно. Он рассыпа́лся. Кассия закричала, свет наручей стал ослепительнее, и за миг все отделившиеся части Элиона соединились обратно, словно ничего и не было.

Вега вздрогнула, когда оказавшийся рядом Кай взял её за руку и надел перстень на средний палец правой руки – все остальные почти распались. Вега с ужасом осознала, что она даже не заметила исчезновения всей левой ладони, но стоило перстню оказаться на пальце, как растворившиеся в воздухе хлопья вновь появились, и за пару ударов сердца её руки вернулись в нормальное состояние. Вега вскрикнула, ощупав пальцы: они были плотными и чувствительными. Давление в груди пропало, воздух беспрепятственно наполнил лёгкие, сердцебиение выровнялось. Она ощущала себя… в полном порядке. Несмотря на длительный голод и жажду, она чувствовала в себе силы и, покачиваясь, при поддержке Пандеи встала на ноги.

Крик Кассии оборвался, когда она охрипла. Её трясло с чудовищной силой, кожа была красной, а майка уже вся пропиталась потом.

– Кас… Кас, твои наручи. Они плавятся. – Голос Элиона был слабым, но взгляд осознанным, и он посмотрел на Кая с Вестой. – У неё плавятся наручи! Прямо на руках!

– Отец, что нам сделать? – Кай заметно дёрнулся к Кассии, но застыл, когда она, сцепив зубы, мотнула головой.

– Ничего, – вынес вердикт Гипнос, заметно побледнев. – Ей нельзя останавливаться, пока не закончит.

Гелион вколол ей ещё одну дозу обезболивающего, и Кассия издала вздох облегчения.

– Вытяни левую… руку, – велела она Элиону. Тот подчинился. Кассия взмахнула золотой нитью, оплетая руку Элиона на плече, но как только она коснулась плоти, кожа Элиона зашипела от жара, нить буквально вплавилась в кожу. Элион едва не кричал, когда Кассия добавляла всё новые витки нити вокруг его руки, а та вживлялась в плоть, становясь частью его тела.

– Отец наш хаос, она… – Дардан не сумел договорить, заметно потрясённый.

– Создаёт себе подобного. Того, чью судьбу никому не увидеть, – догадался Гипнос, и оба бога оцепенели, словно не зная, что делать.

В воздухе разнёсся нервный смех Кассии, который слишком быстро оборвался стоном боли. Она уже не столько держала Элиона, сколько цеплялась за его плечи сама, чтобы не упасть.

– Сердце критически! – предупредил Гелион. – Скоро наступит болевой шок!

Боль. Кольцо.

«Ты забрал её боль».

Одна из последних фраз, что она услышала.

Облегчение.

Вега проскочила мимо Кая и Иво, на ходу стягивая браслеты, которые ей надели для сдерживания распада. Первый она нацепила на одно запястье Элиона, а второй – на другое. Надеясь, что это поможет удержать ему форму, как помогло ей. Вега схватилась за плечо Кассии и ахнула: та была горячая. Обжигающе горячая. Кассия повернулась, ощутив прикосновение. Её лицо было измучено, со лба катился пот, щёки были в слезах, капилляры в глазах местами полопались. Из носа сочилась кровь, пока она пыталась хрипло дышать ртом.

Боль.

Вега не знала, что делать и как, поэтому просто представила, как любые неприятные ощущения отпускают Кассию и переходят в неё.

Тело вспыхнуло как в огне, сердце забилось в испуге, кровь застучала в затылке, и Вега издала хриплый стон. Ей казалось, что в неё снова попала пуля, все внутренности будто перемешались в животе в беспощадной мясорубке. За миг лицо покрылось испариной, но оно того стоило: на губах Кассии заиграла улыбка облегчения. Её взгляд прояснился, на лице появилась жизнь, воющий монитор немного успокоился, сигналы оставались быстрыми, но не такими чудовищно ужасающими.

– Ты забрала половину, – с восторгом отреагировала Кассия.

Половину?

Вега раскрыла рот от ужаса. Если это половина, то…

– Держись. Осталось чуть-чуть, – предупредила Кассия, и Вега схватилась за её руку, не слыша чужих слов за подскочившим гулом в ушах.

Свет наручей вновь вспыхнул, жар от них опалил Веге лицо. Металл действительно плавился, словно ртуть собирался каплями и скатывался с обезображенных ожогами предплечий Кассии. Вега ощутила мощный удар под дых, лёгкие едва не разорвались от попытки вдоха, когда Кассия с последним криком завершила работу.

Наручи моментально потухли, превратившись в куски расплавленного металла на руках. Перестав чувствовать бесконечный поток боли от Кассии, Вега с трудом разжала пальцы. Её ладони были все красные, и она даже не представляла, как организм Кассии вообще до сих пор функционирует. Её нужно в ванну, в ванну со льдом.

Элион стоял. Целый, обновлённый: никаких больше синяков и гематом или пугающих тёмных вен. Он выглядел здоровым, если не считать золотой нити, которая спиралями вживилась в его левое плечо и руку.

– Кас, – сипло позвал Элион. – Ты как?

Кассия, продолжая хрипеть, с трудом подняла свесившуюся голову.

– Ге…лион, проверь данные. Морос… его…

Гелион оказался рядом и нацепил на палец Элиона пульсометр, другой палец уколол и выдавил выступившую кровь на полоску, которую запихал в один из переносных аппаратов. Морос встал позади Элиона. Сорвал датчики с висков и приложил пальцы.

Вегу передёрнуло, фантомная боль волнами отдавалась внутри, мозг не мог осознать, что тело цело, хотя по ощущениям её переехал поезд. Тишина оглушала, напоминая странный гудящий, почти осязаемый шум.

– Это он. ДНК совпадает, уровень кислорода в крови в норме, пульс высоковат, но это ожидаемо… по грубой оценке, пока всё неплохо, – заключил Гелион, будучи не менее потрясённым, чем остальные. – Нужно провести полную диагностику, что… ну… всё проверить, но… Никта, мать богов, он не распадается без кольца, ни единого симптома исчезновения… Думаю, это уже хороший знак.

Сзади раздались всхлипы Весты. В носу Веги защипало, желание разрыдаться и рассмеяться одновременно не давало сделать ни то, ни другое.

– Он настоящий, воспоминания в порядке. Провалов нет, нарушений сознания тоже, – вынес вердикт Морос и растерянно отступил от Элиона, словно не знал, радоваться ему или ужасаться.

– Кас, всё получилось. У тебя… получилось. Ты удивительная и абсолютно сумасшедшая! – срываясь на нервные смешки, заключил Элион, поддерживая трясущуюся Кассию под локти.

Она хотела рассмеяться, но застонала, пытаясь разогнуть пальцы. Она с такой силой держалась за плечи Элиона, что там остались синяки. Отцепила одну руку и, наконец, с трудом вторую. Кассия отступила на шаг, покачиваясь, – и Элион моментально распался. За миг, за один удар сердца. Улыбка на его губах едва успела померкнуть, когда его лицо, голова, грудь, руки и ноги исчезли, развеявшись чёрными хлопьями.

Вега оцепенела на вдохе, а отчаянный вопль Кассии заглушил писк аппаратов. Она бросилась вперёд, в попытке схватить остатки Элиона, но он рассыпался на тысячи мелких деталей и исчез так стремительно, будто никогда здесь и не стоял. Кассия, не удержав равновесия, рухнула вперёд, часть датчиков с её тела оторвалась.

Вмиг наступившая тишина потрясла.

А за ним очередной яростный вопль Кассии, когда она принялась остервенело драть траву и маковые цветы на месте, где стоял Элион.

Воздух в её лёгких закончился.

Вновь повисла тишина.

Сдавленный плач. Кажется, Весты, потом крик Кассии, который заглушили крепкие объятия Кая. А Вега просто не могла дышать. Внутри нарастала боль, но она не могла ни вдохнуть, ни выдохнуть, позабыв, как это делается.

Крики Кассии перестали напоминать человеческие звуки, становясь скорее животными, полными боли и отчаяния. Вега хотела к ней присоединиться, но не могла, полностью потеряв связь с собственным голосом. Перед глазами замелькали пятна, когда она тяжело осела. В голове беспрестанно звенело.

Кто-то её встряхнул, и она вышла из оцепенения, хрипло вдохнула – и всё в груди отозвалось болью, словно она вдыхала не кислород, а обжигающую лаву.

Напротив сидел Кай, обнимая отключившуюся Кассию.

– Вега.

Она рывком подняла чугунную голову, буквально заставляя взгляд сфокусироваться на Кае. Он хоть и сохранял внешнее спокойствие, но пустота в глазах была красноречивее любых истерик.

– Я ему обещал. Поэтому это кольцо ты не снимешь.

Вега недоумённо опустила взгляд, не заметив, что наполовину стянула перстень с пальца. Она даже не помнила, как это сделала, но бессознательное желание избавиться от невыносимой боли в груди показалось таким верным, что она усилием воли заставила себя не двигаться.

– Как бы тебе сейчас ни хотелось, ради Элиона ты не снимешь это кольцо. Ты поняла меня, Вега?

Руки дрогнули.

Ради Элиона.

Он отдал ей этот перстень. Невидимое лезвие в груди продолжало проворачиваться, как новая секундная стрелка. Каждый миг становился вспышкой боли, и Вега с ужасом представила, что этот острый нож теперь её внутренние часы. И они будут отсчитывать каждую секунду её последующей жизни. Без него.

Ради Элиона.

– Я поняла.

Кай встал, подняв Кассию.

– Гелион, позаботься о Весте. Гипнос, Морос, мне нужна ванна, чтобы сбить Кассии температуру, и, возможно, операция. Остатки наручей не пропадают, придётся их отделять. Иво, Пандея, Вега на вас.

– Не Вега, – бездумно встряла она. Кай замер, опустив на неё взгляд. – Мелита.

Возможно, ей показалось, но в глазах Кая отразилось сожаление, и он понимающе кивнул.

– Иво, Пандея, Мелита на вас, – раздал указания Кай, буквально силой вынуждая застывшую жизнь вновь двигаться.

Всё верно. Жизнь должна двигаться, чтобы в конце смерть сумела её нагнать. Таков закон, таков круговорот. Вега растерянно погладила кольцо, не понимая собственных мыслей, и медленно, будто не доверяя самой себе, вернула перстень на палец, чувствуя, как лезвие её новых внутренних часов продолжило идти по кругу.