Глава о том, как трудно быть иномирянкой и не только (4)

Взгляд Вевеи

Мужчина присел рядом и едва слышно прошептал:

– Ты ёжишься. Мёрзнешь? – Я не шевельнулась, боясь, что моё общение с бандитом может закончиться проблемами. – Я тебе сейчас своё принесу, всё равно спать не буду… – Зашуршал и очень скоро снова подсел, укутал в дополнительное тёплое одеяло. А потом зашептал ещё тише: – Даже и не представляю, почему они сказали о тебе, будто ты обычная. Ты очень красивая. И мне очень жаль, что ты оказалась в их руках.

– Что тебе нужно? – пробормотала я.

– Слушай, ты только не падай духом. Тебя уж точно убивать не будут. А пока живёшь – есть шанс, всегда. Даже из рабства можно рано или поздно выбраться, уж поверь. Главное – не отчаиваться.

– Можно подумать, у меня есть выбор.

– Выбор возникает со временем. – Он вздохнул и присел рядом. Очень близко.

– Кому меня продадут?

– Не знаю точно. Но заказчик – какой-то очень сильный маг.

– Чёрт… Вот это вляпалась.

– Почему? – Мужчина искренне удивился.

Скрипнула зубами от досады.

– Издеваешься? Очень радует перспектива стать объектом экспериментов.

– С чего ты так решила?.. – Он молчал какое-то время. – Думаешь, этому магу иномирянка понадобилась для такого? Не слышал о подобном, но… Может, и бывает… Ну уж нет. – Он осторожно погладил меня по голове. – Я тебе помогу.

Я приподнялась слегка, хоть это и было трудно. Посмотрела на парня – между прочим, он был довольно привлекательным. И дело не во внешности. Уже давно не девчонка, чтоб клевать на смазливое личико, стараюсь сразу взглянуть в глаза. А там, в глубине отражения души, у этого мужчины была целая смесь переживаний, но все они стоили того, чтоб их одобрить. Сожаление, беспокойство, забота и почему-то нежность. Незнакомец смотрел на меня как на близкого человека, который попал в беду.

И это было не просто странно – это вдруг пробудило во мне неожиданное желание довериться незнакомому человеку. Побуждение можно было понять, в стрессовом состоянии человек жаждет хоть чьей-то поддержки, хотя бы иллюзии помощи, уж слишком страшно оставаться один на один с настолько серьёзной проблемой. А у меня проблема архисерьёзная.

В следующий миг я поняла, что меня ровным счётом ничего не сдерживает в желании довериться ему. Ни соображения здравого смысла, ни долг (в конце концов, этим моим мужьям, сущему и будущему, я так-то, если откровенно, не особо задолжала, в том числе и верность), ни даже опасения практического порядка. Ну ладно, допустим, я дура. Допустим, ошибусь, доверившись ему, и что случится в самом худшем случае? Ну, приласкаю человека, который лишь просто мною воспользуется. Так и что? Мне и самой сейчас захотелось чьего-то тепла рядом. Без него было мертвенно страшно.

Маячила и ещё одна причина, почему захотелось довериться конкретному незнакомцу. Обычно, если человек лишь талантливо притворялся искренним, чутьё сразу подсказывало мне, что он лжёт. И чутью лучше было поверить, ошибалось оно редко. А вот сейчас молчало. Либо я совсем раздавлена тем, что со мной случилось, настолько, что отключились любые предохраняющие механизмы… Либо же человек и в самом деле хороший.

Да ну его нафиг, в самом деле! Зачем мне вообще о чём-то задумываться? Жизнь моя рухнула, причём обломками того, что осталось, в очередной раз размазало следом. На всё уже плевать! Убивайте, только дайте перед тем прижаться к человеку, которому я не совсем уж безразлична, которому хотя бы нравлюсь! Дайте немного тепла!

И я уткнулась мужчине в локоть. Он осторожно гладил меня по волосам и даже, кажется, шептал что-то успокаивающее, но что именно, я уже не слышала, не понимала. Мне просто было хорошо рядом с ним. Необъяснимо.

В этом бандитском лагерьке меня продержали около суток, а потом подняли лёгкими пинками, сняли оковы и повезли через новый переход. А перед тем как отправиться в путь, главарь группы подошёл ко мне вплотную и, криво усмехаясь, растолковал диспозицию:

– В людном месте ты можешь, конечно, попытаться орать и просить помощи. Но тогда всех, кто тебя услышит, мои ребята перебьют, а потом я вырву тебе язык. Поняла меня? – Пришлось кивнуть. – Вот и хорошо. Если не хочешь себе на совесть десяток погибших обывателей, молчи и слушайся.

Я не хотела. Да и не верила, что меня кто-то кинется спасать. У всех свои заботы, как и у меня свои.

На удивление в этот раз меня не волокли за лошадью, а усадили в седло. Правда, сзади устроился один из мужчин, и держал он меня очень крепко – не вывернешься, если вдруг что. И спустя полчаса стало понятно, откуда взялись и предосторожности, и внешняя благопристойность происходящего. Тропка вывернула из леса на открытое пространство, на луг, покрытый густой рослой травой. Прищурившись от яркого света, я всё же разглядела в отдалении какие-то постройки, окружённые фруктовыми деревьями. Деревенька?

Бандитский отряд выбрался на проезжий тракт, оказавшийся рядом, и уже поблизости от строений я сообразила, что это, скорее всего, постоялый двор. Слишком уж широкий въезд, земля вытоптана, полно разномастного народа, несколько телег, да и всякого прочего хватало.

Я низко опустила голову, опасаясь поймать на себе любопытствующие взгляды. Выручить всё равно не выручат, а вот мне конкретно прилетит. Да и если я буду выглядеть забитой, может, кто-нибудь что-то заподозрит и маякнет кому следует. Ну вдруг.

Меня сняли с седла не сразу, а потом, не дав ни задержаться во дворе или общей зале, ни оглядеться, отвели на второй этаж, в комнатку, где окно было намертво замкнуто ставнями. Главарь, который тоже сюда поднялся, посмотрел на меня мрачно, исподлобья и сквозь зубы предупредил:

– Ни с кем не разговаривать. Попробуешь сунуться в коридор – сама знаешь, что будет. И завернись уже наконец. – И мне в лицо полетело моё покрывало.

Поспешила подчиниться, а после этого попятилась к стене, той, у которой стояла кровать. Мне, к счастью, никто не мешал. Никто и не пытался меня привязывать или приковывать – наверное, опасались, что кто-нибудь из работников двора может случайно увидеть, и придётся его убивать.

Я скукожилась на жестковатом матрасе. Больше всего хотелось помыться, хотя бы обтереться мокрой тряпкой, окуная её в таз. Но просить об этом прямо я не решилась. Вообще ни о чём не решалась просить, хоть бы и попить воды. Впрочем, чуть погодя еду и питьё мне принесли. Немного. И разрешили на ночь остаться на кровати. Охранник же уселся у двери. Своей ролью он был недоволен до крайности, и, видимо, лишённый своей законной кружечки пива, поглядывал на меня свирепо.

Но не трогал, а это главное.

Уже ночью я отчасти пробудилась, потому что едва слышно скрипнула дверь, и чей-то голос шепнул:

– Эй, друг! Там почти все заснули. Иди, глотни хоть немного, а то вообще ничего не достанется.

Мой охранник завозился.

– А главный чего?

– Да он опростал целый кувшин сахильского и храпит на весь двор. А наши парни тебя не выдадут.

– А эту кто будет смотреть?

– Я посижу. Я уже и выпил, и протрезвел.

– Лады. Что, боишься, я долг затребую? – Хмыкнул и выбрался в коридор. А дверь плотно затворилась.

Сменщик же шагнул к кровати и нагнулся надо мной.

– Ты спишь? – шепнул он, и я узнала голос. Это ведь тот парень, который меня пожалел! – Я слышу, что проснулась.

– А как? – пробормотала я.

– Ты стала тихо дышать. Вставай. Я попробую тебя вывести.

– Но как?

– Попробуем выбраться. Идём к чёрному выходу.

Я осторожно сползла с постели и поспешила за мужчиной, не вполне понимая, что он задумал. И даже не рассуждая, стоит ли пробовать и рисковать своим языком, ушами, конечностями или что там главарь может мне выдернуть за попытку побега. Просто перебирала ногами. И слегка жалась к своему спутнику, подсознательно желая, чтоб он забрал меня под своё покровительство и хотя бы временно взялся решать мои проблемы.

Сил уже не было никаких делать это самой.

Нам удалось и по коридору пройти, и по лесенке спуститься. А вот на первом этаже возникла проблема.

– Эй, друг, ты что тут делаешь? – окликнул мужской голос. Не резко, и явно не главарю принадлежит. Но уже понятно, что отправить его на все четыре стороны так просто не удастся.

И я в тот же момент прижалась к своему сопровождающему. Моментально распустила завязки рубашки у него на груди, а своё платье поспешно задрала и, схватив его руки, сунула их под ткань, положила прямо на шортики, которые здесь заменяли трусики. И прижалась губами к его груди, покрытой тонким жестковатым волосом.

– Валяй, – шепнула, извиваясь, изображая страсть.

– Слышь, друг, давай ты не будешь мешать, – бросил мой спутник чуть громче, едва поворачивая голову к коллеге по отряду. Сам же напоказ лапал меня под платьем, словно бы ничего и не стесняясь.

– Ого! – негромко воскликнул тот, подходя ещё на шаг. – Это ж с чего тебе так повезло? Где ты её нашёл?

– Места знать надо. – Он торопливо шарил ладонями по моим бёдрам. Видимо, угадав, что так просто товарища не убедишь, спустил с меня шортики, после чего начал расстёгивать штаны. – Не мешай, а?

– А поболеть за тебя? Посоветовать что-нибудь дельное?

– Голову оторву!

– Ну коне-ечно, верю! Оторвёшься от красотки? Прямо сейчас?

Мужчина, обнимавший меня, замер. Я чувствовала на себе его растерянный взгляд. Невозможно было прогонять весельчака даже под таким благовидным предлогом, отлепившись от меня, потому что «советчик» увидит моё лицо и, конечно, узнает. Нужно было, чтоб ушёл сам.

Я подняла на своего спутника глаза и моргнула. Мол, валяй, раз так получилось, доведём дело до конца.

Тем более что по ощущениям неловкая ситуация нисколько не помешала парню прийти в полную боевую готовность. Даже бедром я отлично чувствовала, что он способен продемонстрировать мужскую доблесть хоть на виду у всего отряда.

Он виновато, но при этом сбито выдохнул – и мягко, осторожно мною овладел.

– Слышь, справлюсь без советов всяких сопливых.

– Ого! Опытный, значит! А вытанцовываешь, как зелёный пацан!

– Пшёл нафиг, – пыхтел мой случайный любовник. Стоило отдать ему должное – то, что мы так и не улеглись, ему совершенно не мешало, он поддерживал меня под бёдра настолько легко, словно я вообще ничего не весила.

И даже успевал осторожно целовать в лоб.

– Разошёлся… Хе, а мне тут не обломится ли случайно? Я ведь тоже, знаешь ли, умею и могу!

– А ты ещё дольше нам мешай, и последний шанс вообще испарится.

– Понял, понял. – С той стороны слышно ухмыльнулись. – Ухожу, больше не мешаю. Красотка, если желаешь узнать, что такое настоящие ласки, приходи в общий зал, когда этот дуб тебя выпустит из своих коряг. Я тебе покажу, каково оно, поистине божественное наслаждение.

И наконец-то убрался, посвистывая.

Примерно в тот же момент мужчина, обнимавший меня, задрожал всем телом, сдавленно застонал и приник лицом к моим спутанным волосам.

– Прости, – пробормотал он. – Прости. Я не смог сдержаться. Ты слишком прекрасна.

– Всё хорошо, – шепнула в ответ. – Всё нормально… Мы пойдём дальше?

– Конечно. – Мужчина поспешно подтянул на мне шортики, поправил платье, сам застегнулся и повёл меня к чёрному выходу. Тот был приоткрыт, а дальше обнаружилась тропка в траве, чуть слева – огромная лохань, полная воды, куча огородной утвари, сложенной прямо на земле, и, собственно, сам огород. Небольшой, видимо, на нём растили только ту зелень и те овощи, которые постоянно должны быть под рукой. – Хорошо ездишь верхом?

– Вообще никак.

– Это плохо… Тогда коня брать нельзя, пока ты с ним совладаешь, шум поднимется… Вот что: беги в ту сторону. – Он показал рукой, после чего сунул мне в руку несколько монет. – Поспеши. А я попробую их отвлечь. Насколько смогу.

– Они же тебя убьют. – Я повернулась и взглянула в его сияющие глаза.

– Оно в любом случае того стоило, – с нежностью шепнул он. Провёл ладонью по щеке, после чего мягко подтолкнул меня в ночную темноту. – Торопись.

И я подчинилась. Ну в самом деле – зря, что ли, суетилась! А он всё-таки взрослый парень, понимает, что делает. Может, и сумеет заморочить своим голову. А вот я никому ничего не заморочу. Мне не светит ничего хорошего.

С большим трудом смогла разобраться в темноте, куда шагать и мимо чего продираться. Потом ещё и через плетень перелезала, и вполне удачно – ни в подоле не запуталась, ни на колья ничем не насадилась. Идея моего избавителя была мне в целом понятна – добраться по селения и попробовать там либо спрятаться, либо найти помощь у представителей власти. Да, вероятно, они не будут рады помогать мне, но по идее украденную жену должны вернуть мужу. А у меня таковой имеется, и уж явно угрожает мне меньше, чем бандиты.

Вообще ничем не угрожает.

Какое-то время я бежала по тракту, потому что так было проще, но потом, когда выдохлась, решила перебраться на обочину. И даже чуть подальше, в заросли. Господи, как же страшно! Я даже удивилась – давненько не испытывала такого острого чувства. И на себя мне было плевать, и на мир плевать, и вообще на всё вокруг. А тут внезапно – ужас.

Но, может быть, я боялась не за себя? А за того будущего человека, который зрел в моём теле? Значит, я всё-таки успела принять его и поверить в то, что дождусь его появления на свет? Значит, во мне уже зародилась к нему нежность?

Выдохнула и скорчилась под одним из деревцев, криво притулившихся на обочине тракта. Да, это совсем другое дело. Ради малыша я обязана хотя бы попытаться выжить, интересует меня это или нет. Так что бодрее встала на ноги и пошла. Где-то там определённо должна быть деревня, луга и поля просто так в пустоте не висят. И молись, чтоб деревня оказалась селом, достаточно большим, чтоб там можно было и представителя правопорядка найти, и что-нибудь для себя купить. Мне в пути многое понадобится.

Деньги, которые мне дал спаситель, я запихнула в местный аналог бюстгальтера, больше было некуда. Замотала рваное покрывало на голове, как завязывали платок у меня на родине, поддёрнула повыше подол, чтоб не мешал и в ногах не путался, и побрела дальше, приседая на каждый звук, пусть даже и не со стороны дороги.

Кажется, погони пока не было. Ночная темнота потихоньку выцветала, стало видно, что поблизости имеется чахлая лесополоса. Пожалуй, если потребуется, могу попробовать там спрятаться. У бандитов, вроде бы, собак нет. А у меня немного вариантов спасения. Если в ближайшее время я не отыщу окраину ближайшей деревеньки, придётся прятаться в зелени. И молиться.

Господи, как страшно…