Глава со словом о новых возможностях (2)

Взгляд Вевеи

Преосвященного словно бы и не задела вызывающая напряжённость моих мужей, он снова опустил взгляд на страницу и повёл пальцем по каменной пластинке. Наклонил голову, ещё сильнее нахмурился.

– Формулировка клятвы была неканоническая, всё верно. Однако она произнесена перед алтарём. Что именно вы обещали своему мужу, брак с которым вы желаете признать недействительным? – обратился ко мне.

Я вздрогнула, но ответила честно:

– Заботиться, быть верной… э-э… покорной. И преданной.

Служитель кивнул.

– Вот именно.

– Постойте, преосвященный! Позвольте мне уточнить у супруги, – вмешался Иоиль. – Ты дала такое обещание добровольно или под давлением угроз, а то и пыток?

– Он применил силовые методы. Это было… болевое воздействие на ошейник.

– Как видите, это клятва, вынужденная не угрозой, а прямым применением пытки. Кроме того, обращение с женой очевидно недопустимое, да ещё и на свадьбе.

– Пусть так, – согласился служитель, посмотрев на меня с сочувствием, – однако если смотреть на клятву мужчины, то можно убедиться – сам он не обещал беречь супругу, хранить её тело. Он лишь заверил, что берёт чтимую в жёны и будет её держать при себе. И, строго говоря, канонических обещаний он не нарушил, поскольку их и не приносил. – Игнорируя то, что Сверады уже начинают закипать, хотя пока и держат себя в руках, преосвященный в задумчивости поджал нижнюю губу. – Проще всего было бы добиться от мужа досточтимой принцессы согласия на расторжение связи. Полагаю, это возможно? – И с пониманием посмотрел на Иоиля.

Тот не стал отрицать, холодно усмехнулся. Но и идею не поддержал.

– Я предпочёл бы избежать подобного варианта. Давать виновному право решать судьбу моей супруги – унизительно и для неё, и для всей нашей семьи. Думаю, вы меня понимаете? Я настаиваю, что переговоры с преступником на тему двустороннего развода недопустимы. Вопрос поставлен именно так: либо признание брака недействительным, либо одностороннее расторжение.

Преосвященный качнул головой, но уступил и снова наклонился над книгой.

– Полагаю, вы правы. Но признание брака недействительным может быть принято по исчерпывающему числу оснований. Согласен, кое-какие из них я вижу: недобросовестность служителя, нарушение канона, физическое насилие над невестой во время церемонии. И, как понимаю, отказ учитывать беременность невесты и трудности её здоровья, а также права предыдущих мужей…

– Предыдущего мужа, – осторожно вставила я. – На тот момент у меня был только один муж.

Старший служитель кивнул.

– Благодарю за уточнение, но по сути это не имеет значения. Становясь последующим супругом, мужчина обязан учитывать права других мужей своей жены.

– И её самой, – хмуро напомнил принц, взглядом утихомиривая Хиреама. Тот почему-то уступил и жестом заставил успокоиться Аза. Не до конца, но хоть как-то.

– Да, верно, – задумался служитель. – Такая обязанность и в самом деле есть. И если б не противоречие канонической обязанности мужчины и его клятвы… Я бы сказал, что обязанность заботиться о супруге и относиться бережно не только к своей, но и к любой другой женщине, первична. Однако всё-таки следует учитывать, что моё мнение – это лишь моё мнение. Не могу утверждать, что моя точка зрения будет принята безусловно. Всё-таки проблема недействительности брака – то, что должно решаться на самом высоком уровне. Я думаю, вам следует обратиться к Святейшему первопастырю. Он примет решение, которое никто не вправе будет подвергать сомнению.

– Полагаю, именно это и придётся сделать, – примирительно ответил принц драков. И обратил на меня успокаивающий взгляд.

Наверное, он своё состояние транслировал на меня и полагал, что меня срочно надо успокаивать. Но я на удивление была уравновешенна, как удав, тем более после обещания «пообщаться» с Пардой так, чтоб он «по одной половице ходил». Даже, допустим, формально он останется моим мужем – ну и чего? У меня в мужьях истинный дракон, два наёмника, бывший бандит, то есть драться тоже умеет, ну, и родичи опять же не останутся в стороне, если вдруг что. Чего мне опасаться? Начистят физию магу по первому классу, я уверена!

– Я немедленно отправлю извещение Святейшему, – мягко сказал служитель, глядя на меня с сочувствием. – Как вы, принцесса? Вам нужен целитель?

– Ну что вы, зачем.

– Полагаю, вы переволновались – после всех-то этих разговоров.

– Нет, я вполне понимаю возникшие затруднения. – Постаралась улыбнуться понаивнее. – Но и вы меня поймите – один раз я, конечно, тому своему мужу сказала «нет», но после того как он воздействовал на меня через ошейник, я испугалась за ребёнка.

– Ещё раз уточните: ваш супруг при заключении брака использовал неправомерное положение вашего якобы владельца? – уточнил пресвященный, а в глазах было напряжение, будто он фиксировал каждое слово, каждое движение. – Верно понимаю? И принуждение магией для того, чтоб получить положительный ответ?

– Видите ли, не знаю, насколько оно неправомерно…

– При заключении брака – принципиально неправомерное по меркам канона. Что же касается закона Равнины, то держать женщину в рабстве и вовсе преступно. Я отмечу в обращении к Святейшему. Уверен, это тоже определит итоговое решение. – И останавливающим взглядом посмотрел на Хиреама.

Старший Сверад с усилием притих. После чего покосился на Азибула, будто внутренне полагал, что не одному же ему мучиться. Раз его одёрнули, так и он одёрнет. Но, похоже, Аз даже не обратил внимания на его усилия – он смотрел на меня больными глазами. Виноватыми.

Почему? Я не понимала.

– Значит, каков должен быть наш порядок действий? – корректно уточнил Иоиль ещё раз.

– Мой секретарь поможет вам составить обращение к Святейшему. Я присовокуплю собственное заключение и просьбу отнестись со вниманием к такому прискорбному случаю. Увы, придётся подождать, потому что сейчас у Святейшего неделя служения. Но уверен, что по её истечении он с решением тянуть не станет.

– Я был бы очень благодарен Святейшему за скорый вердикт.

В итоге, обменявшись ещё несколькими дежурными фразами, мы откланялись. И уже только за порогом комплекса Хиреам обратил на единосупружника мрачный взгляд.

– Ну и что это всё означает?

– Боюсь, выглядит как прямая попытка утвердить власть Храма в королевстве драков, – спокойно пояснил Иоиль. – У нас свой культ и свои традиции, но я вынужден обращаться в Алифис, поскольку брак Веи с Пардой был заключён по законам Равнины и на территории Равнины. И, видимо, тут хотят получить свою выгоду от этого.

– Разве им не разумнее было бы пойти тебе навстречу и тем самым обязать?

– Ну, с точки зрения политики самым разумным способом был и остаётся ненавязчивый шантаж. Могу предположить, что и здесь нас попытаются к нему подвести.

– И что ты будешь делать? – полюбопытствовала я.

– Для начала составлю прошение Святейшему, а потом параллельно сделаю свой ход. Надо будет изучить положение Храма сейчас, как на Равнине, так и в Предгорье. И есть у меня одна мысль, чем можно будет привлечь служителей на свою сторону.

– Что-то им пообещать?

– В какой-то степени. – Он мне улыбнулся. – Знаешь, когда обещания сладкого куска кажутся особенно привлекательными? Когда на другой чаше весов оказывается кнут. Хорошая такая угроза.

– Ты будешь угрожать Святейшему? – слегка подошалел Азибул.

– Ни в коем случае. Нет, конечно. А вот репутации Храма – возможно.

Я с любопытством поглядывала на принца. Сама-то преданностью к культам местных богов пока не прониклась, так что священный ужас в душе не зашевелился. Зато интерес к мужнему подходу к проблеме вспыхнул ярким светом. Вот сразу видно, что передо мной человек… то есть драк, многие годы занимающийся политикой родной страны. Всё что угодно теперь оценивает именно с точки зрения государственной стратегии.

– И ты считаешь, что если б мы были обычной семьёй, состоящей из наёмников, каких-нибудь торговцев, магов и никому не интересной девчонки, разрешение было бы дано без проволочек?

– А кто ж его знает, – усмехнулся Иоиль. – Учитывая обстоятельства, возможен любой исход. Никто не любит признавать свои ошибки, а тут, по-хорошему-то, в первую очередь вина служителя, зафиксировавшего союз. Признавать такое Храму категорически не хочется. Как бы тут ни относились к поступку священника, своего захотят отмыть или прикрыть, сделать всё, чтоб скандал не вышел наружу. А вот если б семейство явилось расторгать брак по чисто бытовой причине – другое дело. Понимаешь?

– Ещё бы. – Я вздохнула. – И что теперь?

– Теперь мы в любом случае возвращаемся в Высокогорье. Тебе нужен присмотр хорошего целителя и отдых.

– Да я отлично себя чувствую!

– Вот чтоб и дальше всё было отлично. – Принц взглянул на моих остальных мужей, которые в кои-то веки были с ним полностью согласны. – Отвезите Вею в странноприимный дом, проследите, чтоб там всё собрали и подготовили к отъезду. А я как раз пообщаюсь с секретарём преосвященного.

– И надавишь на него? – уточнил Хиреам.

– Да ну что ты, к чему. Да и рано. Мы будем общаться сугубо дипломатично и расслабленно. Свой ход я сделаю чуть позже, неожиданно. Это один из главных принципов дипломатии – нельзя позволять себя вести, следует перехватывать инициативу и уже самому направлять разговор. А способов существует много. Я посмотрю, который окажется удобнее.

Он кивнул и вернулся в канцелярию преосвященного. Я проводила его взглядом.

– Надо же, и не думала, что он в самом деле…

– Один из тех, кто правит королевством драков? – спокойно уточнил старший Сверад.

– М-м… Допустим, можно и так сказать.

– Он действительно хорошо во всём этом разбирается. Не волнуйся. Он сделает дело как должно и добьётся нужного результата. В самом крайнем случае подождём немного, и ты банально станешь вдовой. Хоть я и понимаю нежелание Иоиля допускать, чтоб на тебя как на жену этого мерзавца пала хоть малейшая тень его преступлений. Да и нам такое не по вкусу. – Он мотнул головой. – Мы позаботимся. Пожалуйста, не беспокойся.

– Да и не собиралась, – легкомысленно ответила я.

Мне и в самом деле было без разницы. Пусть думают обо мне что хотят.

Я позволила взять себя в оборот, как едва что-то смыслящее дитя – меня устроили в комнате, помогли умыться и переодеться, покормили, а потом даже до экипажа за руку довели. К тому моменту Иоиль уже вернулся, и лицо у него было вполне умиротворённое – то ли игра начала складываться как надо, то ли как минимум пока ничто подходы к ней не испортило. Я предпочла осторожно воздержаться от расспросов – потом всё узнаю.

А вот в столице королевства мне стало и вовсе не до загадок политики – там на меня накинулась Агата и снова потащила в лаборатории. Королева выглядела бледноватой, но очень увлечённой и целеустремлённой. Она явно что-то обдумывала, подготавливая инструменты. И я, обеспокоенная, дождалась момента, когда рядом не оказалось других магов, и спросила:

– Что-то произошло?

– М? Да нет, не то чтобы… Ох. Мне муж задал трёпку.

Я выпучила глаза.

– Это король?

– Он самый, – вздохнула её величество, выбирая камушек из богатого ассортимента.

– Н-но… Как-то… я совсем иначе ваши отношения себе представляла.

– Да я образно. Выяснилось, что я уже три месяца как в положении, и король моментально взбесился. Пришлось его успокаивать, а то прошёлся бы смерчем по придворным медикам и прочим причастным лицам. Сама понимаешь, огромная власть серьёзно развращает, даже если человек (или дракон) всеми силами старается держать себя в руках. Взбеленился он очень и очень сильно. Само собой, я же понимаю, мне-то он точно ничего не сделает, так что переключила внимание на себя. Теперь меня наверняка до родов уже больше никуда не отпустят.

– Тебя это сильно огорчает?

– Да не особенно. – Королева пожала плечами. – Учитывая, что я беременна девочкой, меня ещё ждут два этапа становления её магического ядра. Тебя, кстати, тоже, морально готовься… Ну вот – буду чувствовать себя слабой, вялой, а в столице полно дел. Так что меня б на них хватило, уже хорошо… Кстати, как себя чувствуешь?

– Отлично.

– Тогда тем более замечательно. Я боялась, тебя затруднения с разводом сильно огорчат.

– Не сказала бы. Как понимаю, Парда мне сейчас не угрожает.

– Я подозреваю, он уже больше никому не сможет угрожать. Учитывая, что он когда-то активно участвовал в похищении принцессы драков и собирался насильно сделать её своей женой, братья Акесты этого мага из своих рук живым не выпустят. Так что ты в любом случае либо станешь разведёнкой, либо вдовой. Не знаю, трогает это тебя или нет, но то, что не заморачиваешься – это ты правильно. Тем более что поводов и так хватает. – Агата с рабочего артефакта развернула экран и задумчиво посмотрела на строки текста, график, табличку.

– У меня что-то не так?

– Всё у тебя великолепно. Даже очень. Девочка твоя формируется по графику, и ядро у неё здоровенькое, сильное. Должно, по идее, заметно тебя обескровливать в смысле магии, но этого не происходит. Что внушает огромный оптимизм. Одним словом: по моим прогнозам и девочка родится крепенькой магичкой, и ты не пострадаешь.

– Тогда в чём проблема?

– В том, что мы тут, изучая твой дар, поневоле пришли к выводу: ты и в самом деле даруешь своему избраннику то, чего он желает, даже если оно невозможно даже в рамках магического мира. Видишь ли, магия – не магия, а всё равно тут действуют свои законы. В своё время мне удалось соединить физические и химические законы существования мира с возможностями сознания, которые у меня проявились. Отсюда и успех. Но даже я не могу найти логичный и непротиворечивый способ даровать человеку возможность воскресать после смерти или вернуть драку магию, которой он лишился в младенчестве.

– Ты про Иоиля?

– Угу. Кстати, предупрежу: теперь он официально присутствует в линии наследования. Сразу после Дия.

– Значит, всё-таки получилось?

Агата пожала плечами.

– А как иначе? Он вернул себе магические возможности и получил истинный облик. Значит, вправе и при необходимости должен перенять власть. Сначала Арию по закону наследует его старший сын с обличием, потом брат с обличием. Потом идёт Меней – брат с магией, но без дракона. И следом Акеста – сестра с магией и без облика. Когда родится моя дочь, которая, опять же, явно от Ария, то всё будет зависеть от того, проявится ли у неё драконица. Если проявится, то она будет следующей за Дием, а Иоиль потеснится на шаг. Если же не проявится, то встанет после Акесты… Да, у них тут сложная система. И ещё важно, какими будут ваши с Иоилем дети и малыши Менея и Акесты. Мало ли, вдруг в ком-то из них тоже проснётся дракон.

– Интересно, как сам Иоиль относится к этой новости.

– Не в курсе. Зато Арий очень доволен. Он когда-то мне говорил, что, по его мнению, из этого твоего мужа получится бы отличный король. А теперь, раз он так близко к трону, уж точно не уйдёт от политики. Его помощь очень нужна всей нашей семье… Мда. В общем, ты, даровав ему магию и облик, оказала Арию огромную услугу. Вот только, боюсь, едва станет известно, какие преимущества ты даёшь своим избранникам, на тебя начнут натурально охотиться.

– Как понимаю, речь строго о добровольном сближении с мужчиной, – содрогнулась я.

– Наверняка. Недобровольное одаривание – это и не одаривание вовсе. Но мужиков со свёрнутыми мозгами хватает, ты ж понимаешь. Кто-то может посчитать, что очарует тебя на раз-два, а кто-то просто пропустит мимо внимания такую «милую» деталь, как добровольность. – Агата дотянулась и успокаивающе погладила меня по руке. – Только не волнуйся, пожалуйста. Наша семья сможет тебя защитить. Тем более теперь мы уже знаем, как и от чего.