Глава со словом о новых возможностях (3)

Взгляд Вевеи

Мужья вывезли меня в какое-то высокогорное имение королевской семьи, потому что местные врачи заявили им: горный воздух будет полезен беременной мне. Я даже возражать не попыталась. Смысл? Фраза «полезно беременной» и тем более «необходимо беременной» приобретали над ними всё большую власть. Такое впечатление, что перед глазами у всей троицы просто поднимался густой туман, а дальше они видели цель, верили в себя и чихали на любые препятствия.

Впрочем, я совсем не пожалела об этой поездке. Особняк оказался напичкан всеми удобствами, какие только можно было себе представить, здесь даже имелся подогреваемый бассейн под стеклянным куполом, который открывал совершенно потрясающий вид на заснеженные горы. Слуги, работавшие в усадьбе, и охранники старались нам на глаза не попадаться, так что время от времени возникало ощущение, что мы тут нашей семьёй наедине друг с другом.

Интерьеры небольших и потому особенно уютных комнат были просто великолепны, я впервые могла в деталях разглядеть такую потрясающую отделку – сочетание ценных пород дерева, полудрагоценных камней, керамических изразцов и узеньких зеркал в изысканных рамах. При кажущейся пестроте украшений смотрелось всё это гармонично, хотелось и разглядывать, и трогать, оценивая, как произведение искусства. Ещё здесь было полно предметов мебели, частично сделанных из крупных друз различных камней – опоры столиков, канделябров, стеллажей, бюро. Не стоило и упоминать, что более мелкие друзы то тут, то там были вделаны в дверки шкафчиков, причём так, чтоб и не пораниться, и удобно было браться, чтоб открыть.

Всё это было предоставлено в полное наше распоряжение. Иоиль привёз наше семейство сюда и, только переночевав, сразу уехал заниматься делами. Со мной остались Хиреам и Азибул, а ещё Радиль, с существованием которого оба они, похоже, вполне смирились. Хотя пока ещё присматривали, но уже позволяли что-то мне принести или посторожить, пока я купаюсь в бассейне.

– Ты, наверное, тоже хочешь? – уточнила я, переворачиваясь в воде и ложась на спину. В этом мире облегающие купальники не были в ходу, однако для меня сшили что-то, напоминающее платье для латиноамериканских танцев, без рукавов и с крохотулечной юбочкой. По моим меркам вполне приличное, но судя по тому, как пламенел мой невольник, очень вызывающее в глаза местных.

– Что хочу? – хрипловато уточнил Радиль.

– Купаться.

– Ну что вы, госпожа.

– Просила же так меня не звать! – Фыркнула. – Вевея или Вея. Ты моих мужей, что ли, боишься? Я с ними поговорю.

– Нет, прошу вас, не стоит. Просто сам для себя я хотел бы…

– Чего? Зависимого положения? Да брось, не поверю ни за что.

Он снова покраснел. Даже удивительно, как парень, в прошлом у которого полно асоциальных поступков, ещё способен заливаться краской.

– Я боюсь забыть о том, каково моё положение. Забудусь – и вдруг позволю себе что-то лишнее в отношении вас.

– Например?

– Ну… Полезу обнимать, целовать.

– Так, пока не особо пугает. Что ещё?

Он смотрел с недоумением.

– Вы согласились бы?

– Ты привлекательный. Почему нет. А в остальном я не задумываюсь. Ты ведь способен остановить поползновения, услышав от меня «не надо»? Если, допустим, мне в конкретный момент не захочется обниматься.

– Конечно. Просто…

– Что – «просто»?

– Если раб позволяет себе обнять хозяйку без её прямого дозволения, это заканчивается не просьбой прекратить, а другими… последствиями.

Закатила глаза.

– Слушай, я родом из мира, где рабство повсеместно запрещено, и нормальные люди с ним сталкиваются только в исторических книгах, криминальных хрониках и на уровне «ужас-ужас». Я привыкла со всеми людьми общаться на равных. Если вообще общаюсь. Так чего ты от меня хочешь? Меня сильно царапает твоё «вы» и «госпожа», учитывая, что мы спали.

Снова покраснел – да что ж такое!

– Я… понял. Я рад буду обращаться к тебе на «ты».

– Вот и ладушки. – Снова вздохнула и перевернулась в воде. Сделала несколько ленивых гребков. Как же всё-таки хорошо… – Так как – хочешь искупаться?

– Нет.

– Ну ладно.

– Вам… Тебе подать полотенце?

– Да, пожалуй, пора вылезать. Какая тут приятная вода.

– Она в горах насыщена и полезными веществами, и магией, – подсказал Радиль, подбираясь ближе с огромным мохнатым полотенцем. – Очень полезна.

– Угу. И аппетит пробуждает. Мне уже рассказали. – Я выбралась на бортик и закуталась в тёплое. – Столько танцев вокруг меня, словно я вынашиваю разом всехнего ребёнка.

– Как же иначе. – Радиль поджал губы. – Вы… Ты носишь девочку, а значит, нуждаешься в особенной заботе. К тому же твои мужья все будут считать эту малышку своей дочерью. А твоих сыновей – своими. – Он ненадолго задумался и счёл нужным пояснить: – Тут только король Арий в особом положении. Не будь он драконом, тоже бы считал всех сыновей королевы своими. Но вынужден учитывать мнение Совета. Так что будет ставить в линию наследования только драконов и драков, иного выбора у него нет.

– Но с Павлом и Евой он возится охотно. – Я накинула халат и задумалась, переодеваться ли сразу тут или шагать в гардеробную.

– Ну ещё бы. Одно дело положение короля, а другое – приватная жизнь мужа и отца. Для господина Ария все дети его супруги – члены его семьи.

– Вот и хорошо. – Сунула ноги в шлёпанцы и всё-таки побрела в сторону своих покоев.

И спальня, и кабинет, и гостиная тут были по королевским меркам тесные, зато покои целиком включали в себя аж десяток комнат. Эдакая огромная квартира. И помещение, где стояла широченная кровать, и пространство с книжными шкафами, и закуток с бюро и стеллажом под бумаги, и целых три гардеробные… Да-да, три, я просто ошалела, когда обнаружила такое! Одна – с платьями, другая – с бельём, всякой ночной одеждой и халатами, а ещё одна – с обувью и шубами. Ещё имелись две разноразмерные гостиные, комнатка для рукоделия и даже отдельно «каминный зал». В него при удаче влезло бы человек шесть от силы, зато как уютно там можно было устроиться на пуфиках и диванах!

Быстро приведя себя в порядок, я с удовольствием повалилась в постель, лишь краем глаза наблюдая, как Радиль сервирует столик перекусом. Мне полагалось кушать после каждого действия, которое хотя бы с натяжкой смахивало на физическое напряжение, а плавание сюда вполне относилось. И попробовала бы я отступить от этого правила. Мои мужики, которые в кои-то веки нашли чем себя занять, тут же сбежались бы и принялись мягко, но настойчиво стыдить. И пичкать едой уже с большим напором.

– Я бы хотела прогуляться.

– Я спрошу ваших супругов.

– Ох… Ну в самом деле! А нельзя их просто известить?! – Я с раздражением начала натягивать на себя шерстяное платье. Потом повернулась подобрать шубку – чтоб и не слишком тяжёлая, и достаточно уютная. – Я всё равно пойду гулять! Ну в самом деле – какое они право имеют мне запрещать?!

– Согласен. – Он даже улыбнулся и подал мне лёгкую белоснежную меховушку, такую невесомую, что казалось – подуй, и она улетит. – Идём.

Я посмотрела на него с симпатией.

– Готов рискнуть?

– Строго говоря – ты – моя госпожа, хозяйка. Я должен слушаться только тебя, но не твоих мужей, если получил от тебя иное распоряжение.

– Хитрец какой. – С удовольствием оперлась на его локоть. – Ну и чудненько.

Он всё-таки умудрился каким-то образом бросить весть одному из моих супругов, и в итоге на выходе ко мне пристроился Азибул. Молчаливый, он лишь подставил локоть с таким видом, словно чисто случайно попался на пути, а раз уж сложилось, то чего ж теперь. Я ж не возражаю? Под таким бархатным взором я совершенно не возражала. Для себя успела чётко определить: будем воздействовать на мужиков методами условных рефлексов – если сделал приятное жене, в итоге получил искреннюю улыбку и ласковый взгляд. Ну, и в обратном смысле, надеюсь, будет действовать аналогично.

А как иначе поладить с мужчинами совершенно другой культуры? Я понимала очень смутно.

Ступая по инею, подёрнувшему останки зелени в окрестностях особняка, больше думала о семье, чем о том, какой красотой надеюсь насладиться на прогулке. Вообще в горах привольно гулять не получится, тут обрывов, скатов и скал больше, чем ровных пространств. А всё же хотелось – как же красиво! Я вздыхала, стараясь не замечать, что по обе стороны от меня вырастают либо мужья, либо охранники, бдительно наблюдающие за снежными воробьями и скальными галками. Ну, работа у них такая, ёлы-палы!

Здешний лес, хоть и его крохотный, доступный для меня пятачок, меня совершенно очаровал. Снега здесь было мало, он большей частью налетал сверху, со скал, оседал на кронах, и тем чудеснее становилось общее впечатление. Идти приходилось то вверх, то – изредка – вниз, оскальзываясь на каменных лбах, и я очень бдительно смотрела под ноги, понимая, что падать мне нельзя. Да, мужчины по бокам не дадут мне поехать в пропасть, но и резкие рывки беременным опасны. В общем, осторожность и безопасность – наше всё.

Не сказать, что деревья были так уж жалки и скромны по сравнению со своими равнинными собратьями – строго говоря, я разницы не видела. И тут и там великолепные статные стволы, далеко не каждый из которых удалось бы обхватить взрослому мужчине, папоротники, мхи и лишайники, кое-где густая зелень, разве что валуны, как окатые, так и острые, грозные, отмечали различие. Время от времени я их трогала – мне казалось, камни здесь совершенно особенные. Для меня спутники пытались выбирать безопасный и удобный путь, но скоро с этим начали возникать проблемы.

Я отмахнулась от попытки мягко уговорить меня идти обратно. Что-то тянуло в глубину леса, да и красиво было, и воздух вызывающе свеж. Ловко перебирая ногами, обутыми в удобные тёплые сапожки, выбирала путь попроще, и мне всё казалось: вот-вот за поворотом откроется что-нибудь чудесное. Ну, буквально спустя мгновение. Вот там, за теми зарослями. Или за теми.

Удивительное дело, что в кои-то веки ожидания не обманули – в очередной раз обогнув здоровенный острый камень, затянутый кружевом лишайника, я замерла. Разглядывая уже знакомое мне дерево. То самое, мощное, с впечатляющими корнями и кроной, которая серебрится так ярко, словно изготовлена ювелиром.

Уверенно подала знак своим сопровождающим, чтоб не шли со мной, подобралась поближе к стволу и приложила к нему обе руки. Долго гладила приятный на ощупь ствол, а потом потянулась сознанием.

«Здравствуй. Совершенно не ожидала встретить тебя здесь».

«Ну надо же… Уже и не ожидал, что ты прямо со мной заговоришь».

«Да если б… Если б я знала, что вот так и нужно прямо говорить!..»

«Ты ведь уже пробовала подобный диалог».

«Да… Не сообразила. – И вздохнула мысленно. Надеюсь, что просто мысленно. – И что теперь?»

«Девочка моя, ты ведь сама согласилась стать моим чадом!»

«Да я ж не против. Просто растерялась. У себя на родине мне не приходилось общаться с деревьями».

«Так ты сейчас и не с деревом разговариваешь. Уж кому как не тебе, иномиряночка, не понимать, что всё иной раз совсем другое, чем кажется».

«Особенно после моих приключений. Понимаю… Ты не можешь мне рассказать всё по порядку, что следует делать?»

«Почему же не могу. Могу. Вопрос в правильно заданных вопросах».

«Ага… Уже легче. – Я сосредоточилась на собственной соображалке. – Ты, получается, брат-близнец Пламенеющего?»

И смогла насладиться подобием хохота, грохочущего в моей голове. Диковиннее всего было осознавать, что ржёт-то надо мной дерево.

«В какой-то степени».

«И ты тоже способно даровать магию не только женщинам, но и мужчинам».

В этот раз меня нагнал не хохот, а молчание. Очень задумчивое, даже напряжённое.

«Деточка, ты в кого такая умная мне попалась?»

«Эм-м… В маму с папой? Я надеюсь, не обидела?»

«Ну что ты, радость моя. Наоборот. Чувствую, мы с тобой поладим. Да, всё так. Но если Пламенеющему давным-давно нашёлся хранитель в лице правящей семьи народа драконов, а позже драков, то тебя я, как видишь, ждал гораздо дольше. И, кстати, предупреждаю – тебе беспокоиться не о чем. Я буду являться тебе или твоему наследнику или наследнице в том лесу, где нам обоим будет удобно. Так что успокойся – моя сила не привязана к конкретному месту».

«О, поняла! Как же это удобно!.. А что я должна делать?»

«Делать? Уточни».

«Я ведь теперь служительница? Что мне делать?»

И снова лёгкий смешок, в котором, впрочем, насмешки не было, зато чувствовалось что-то добродушное и подбадривающее.

«Поверь мне, девочка моя, не стоит даже волноваться. Если тебе и тем, кто будет вокруг тебя, понадобятся внешние образы служения (о да, полагаю, они не помешают, люди в них нуждаются!), то можешь придумать литании на свой вкус. Я так понимаю, проблем с этим у тебя не будет, словом ты владеешь».

«Эм, да. Владею. Спасибо, сообразила… То есть мне предстоит стать кем-то вроде первослужительницы Серебрящегося Древа?»

«Не кем-то, а точно. Ты ведь не возражаешь, девочка моя? Наладишь магический фон Равнины и примыкающий областей, а там уж пойдёт-поедет само».

«Да я ж… Я ж в магии ничего не понимаю!»

«В тебе, маленькая моя, живёт сама суть магии. Именно поэтому ты даруешь своим избранникам исполнение самого заветного желания».

Задумалась. Странное было ощущение – я словно бы и являлась частью окружающего мира, и будто бы всё равно смотрела на него со стороны. Интересно, так и должно быть?..

«Именно так и должно быть, – снова вмешалось Дерево. – Ты – моё дитя и обладаешь намного большими возможностями, чем любой другой чародей, рождённый на этих землях. Они могут быть сколь угодно могущественны, эти маги, но всё равно остаются в тисках родного мира, двигаются в рамках тех стереотипов, которые впитали с рождения. Ты же ограничена лишь Вселенной, ты паришь…»

«Как и Агата?»

«Огненная дочка Пламенеющего брата. Примерно так. Но она предпочла идти понятным для неё путём, простым и очевидным. В рамках усвоенных принципов мышления. Ты же не спешишь, и это ободряет. Ты можешь, если желаешь, достичь полубожественной власти. Это лишь от тебя зависит. – Древо помолчало. – Не спеши, вот что могу посоветовать. Просто потихоньку двигайся вперёд, обдумывая и чувствуя каждый шаг. И у тебя всё сложится. И не сомневайся в своих мужчинах. Ни один из них не таит в себе дурные мысли в отношении тебя. Все они тебе преданы до последнего уголка души. Можешь расслабиться в их объятиях».

И вздохнуло само, словно бы давая мне знак, что можно уходить, если захочу.

Я запрокинула голову, разглядывая крону. Как же красиво… Серебро переливалось на пронзительно-синем фоне в солнечных искрах, и, кажется, на это можно смотреть бесконечно… Но тут меня кто-то тронул за руку. Оглянулась – ну да, Азибул.

– Всё хорошо? – уточнил он, с беспокойством оглядывая Дерево.

– Давай вернёмся, – мягко ответила я, ещё и смягчая слова улыбкой. – Кажется, я устала…