Глава в попытках разобраться (4)

Взгляд Вевеи

Комната, которую для меня приготовили в большом двухэтажном доме Сверадов, была светлой, чистой и поразительно комфортной – с огромной мягкой кроватью, с двумя большими окнами, красивыми угловыми шкафами и этажеркой под всякие мелочи. Но ещё больше меня поразило то внимание, которым меня окружили домочадцы моего… хм… мужа. Его старший брат, как он отрекомендовался, только что в глаза не заглядывал, интересуясь, нужно ли мне то, и не хочу ли я этого, и есть ли у меня ещё какие-нибудь, пусть и самые пустяковые пожелания. А невестка, красотка с длинными чёрными волосами и такими выразительными глазами, что не представлялось, как вообще подобного эффекта можно добиться одной косметикой, старалась быть настолько радушной, насколько могла.

Меня кормили самыми вкусными местными блюдами, снабдили огромным количеством всевозможных предметов, какие только могли понадобиться женщине, и кучей одежды. Показали в доме и на участке самые уютные местечки, где можно отдохнуть. Каждый день предлагали сходить за покупками или просто погулять, и вообще намерены были развлекать, если только придумают способ. А ещё невестка, которую звали Таята, предложила познакомить меня с соседками. Она считала, что мне будет скучно без общения.

Я как могла вежливо отказалась – ну о чём мне говорить с местными. И по магазинам ходила неохотно. Зато рынок меня заинтересовал – во-первых, я рада была помочь ласковой хозяйке дома хоть бы и купленные овощи в сумки сложить (таскал их нанятый помощник), а во-вторых, там всегда можно было увидеть множество самых интересных людей. Мне нравилось наблюдать за женщинами и мужчинами, занимающимися своими делами, а ещё за тем, что они продавали и покупали.

Ну, и необычные овощи и фрукты увлекали тоже. Я стояла рядом с Таятой, которая торговалась из-за вот тех плодов или вон тех клубней, и с любопытством вертела в руках то длинные стебли, внутри которых прощупывались семена, то траву с вершинками, загнутыми тугим кольцом – один в один побеги папоротника! – то странной формы корень, похожий на петрушку, только с несколькими кончиками.

– А что это?

– Овсяный корень. Кстати, вкусный корнеплод, надо будет купить. Но не здесь. – И бросила взгляд свысока на то, что я держала в пальцах. – Этот уже подсох.

– Да что ты, хозяйка! – возмутился продавец. – Сегодня на корню был! А то, что водой не сбрызнут…

– Кому ты это рассказываешь! Думаешь, не вижу, что корешки уже съёжились! – накинулась на него Таята. – Да у него тут следы млечного сока, ты что, не выкапывал, а дёргал? А вот на этих трещины! Я бы ещё взяла, и то лишь поросёнку, да не уверена, что станет есть! И где их зелень? Зачем срезана? По зелени-то сразу всё было бы видно. – Она пожала плечами. – Нет уж, посмотрим у кого другого. – И уволокла меня к другому торговцу, тоже разложившему свой товар на куске тряпки прямо на земле.

– А вот эти длинные стебли – это что?

– Длинная стручковая фасоль. Вигна. Нашим мужчинам она со специями очень нравится, но чистить её долго, у каждой надо жилку удалять.

– Если ты мне покажешь, я почищу.

– Хочешь попробовать?.. Сколько пучок будет стоить?..

Возвращались в дом с огромными сумками овощей, фруктов, мяса. Да и то сказать, даже когда большинство мужчин семьи отсутствовали по делам, кормить приходилось как минимум двоих Сверадов – Хиреама и Раккарда – и двух работников. Ну, и себя, конечно. А когда съезжались все братья, они сметали со стола всё, что ни поставишь. И на случай приезда кого-то из них Таята обязательно держала в подполе пару щедрых мясных блюд.

Я с любопытством наблюдала, как здесь принято готовить. Поразилась, что традиции юга в этих краях на удивление гармонично сочетались с северными. Тут и на масле или углях по-быстрому жарили мелкие кусочки еды – так, чтоб поскорее довести до готовности, при этом не слишком озвереть от жары, да и топлива сэкономить – и подолгу томили в печи некоторые блюда, как в котелках, так и в тесте. Меня изумило, например, довольно популярное у местных блюдо: жаркое с овощами в хлебных горшочках. Съедалась порция такого блюда прямо с «посудой».

Хотела и сама попробовать что-нибудь приготовить, но меня категорически отказались допускать к плите. Таята довольно резко растолковала мне, что беременной женщине нельзя париться у огня, и если уж мне так охота заняться готовкой, то я могу лёгкий салатик из свежих овощей постругать или с тестом повозиться, а она всё испечёт.

И поди поспорь.

Зато в досуге меня никак не ограничивали – Хиреам принёс целую стопку книг по истории и обычаям разных областей этого мира, обеспечил меня материалами для рукоделия, бумагой и стержнями, если мне захочется что-нибудь записать или нарисовать. И лишь с напряжением ждал, когда я выкажу интерес ещё к какому-нибудь спокойному женскому занятию, чтоб снабдить меня всем необходимым и для него. Косметика там или вязание… Или какое-нибудь милое домашнее животное, безопасное и хорошо воспитанное.

А я и сама не представляла, чем хотела бы заняться. Прежняя профессия, понятное дело, тут неактуальна – не ни родного языка, ни лингвистических исследований, ни подработок в СМИ. А чем бы я ещё могла заниматься? Навыки вышивания – на любительском уровне, преподавать умею так себе, да и чему мне учить местных детишек и тем более взрослых? Я о здешней жизни знаю чуть больше младенца! А уж способности к продажам (то, что востребовано в любом мире, где присутствуют товарно-денежные отношения) у меня и вовсе отрицательные. Скорее клиент примется наживаться на моей бестолковой особе, чем наоборот.

И это притом, что и произведения Драйзера, и романы Золя, и книгу Вудхеда[1] я читала, на литературном уровне усвоила все тонкости финансового рынка. Но одно дело литературное бытование идей и их реализации, а другое – самостоятельное воплощение всего этого полёта чужой фантазии.

Нет, бизнес-жилки у меня нет. Знаний о мире, чтоб с их опорой зарабатывать на жизнь, недостаточно. Так что же мне делать?

Валяясь на крыше дома под тентом, на мягких уютных подушках, я день за днём перебирала в уме варианты. Пока не вырисовывалось ни единого. Оставаться на содержании семьи, представитель которой на мне женился, как известно, крайне рискованное дело. Да, пока никаких изуверских порывов у новоиспечённого супруга или его старшего родственника не проглядывало. Но сколько я с ними знакома? У них ещё уйма времени показать себя.

Поблизости показалась Таята. Она покрутила головой, прежде чем приблизиться.

– Азибул уже ушёл?

– Да, он принёс мне это. – Я снова приподнялась, показала на столик. – Хочешь?

– Охотно. – Молодая женщина плеснула себе морса в принесённую чарочку. – Он с тобой поговорил?

– А? Да, поговорил. Он интересовался моим здоровьем и беременностью.

– Ну ещё бы! Конечно, ему интересно! – И посмотрела очень тревожно. А потом с предельной осторожностью, словно нащупывала путь по талому льду, спросила: – Ты его боишься?

– Нет. Ну, то есть опасаюсь, как каждого плохо известного человека. Он пока ничего дурного мне не сделал. Меня беспокоит собственная неустроенность. Я плохо воспринимаю… зависимость. – Таята непонимающе подняла бровь, и я пояснила: – У меня нет собственных средств и даже знания о мире очень поверхностные.

– Как нет средств? Вот же, на тебе браслет Азибула. Он даёт доступ ко всем его деньгам.

– Да? – Я поднесла к глазам металлическую полоску красивого лёгкого браслета с двумя прозрачными камушками. – Ой… Я не знала. Ну и в любом случае – это его деньги. Не мои.

– Ты – его жена. Это и твои деньги тоже.

– Можно подумать, он не сможет отрезать мне к ним доступ, если захочет.

Глаза у Таяты стали круглыми, как блюдца.

– Да как он сможет это сделать? Ты – его жена!

– Ну, господи… Снимет все деньги со счёта, да и всё!

– Тогда деньги даст Хиреам. Ты – член семьи!

– Ну, а если Хиреам захочет отобрать средства?

– Хиреам?! Да как такое возможно?!

– Всякое возможно, – устало отмахнулась я. – Жизнь – сложная штука.

– Да не бывает такого, – бормотала совершенно ошалевшая Таята. – Ты – член семьи, будущая мать. Ты родишь ребёнка Сверадов. Тебя не могут отказаться содержать. Но я скажу Хиреаму, что тебе не нравится отсутствие личного счёта. Он тебе его сделает.

– И всё равно, зарабатывать-то я тут не могу. Не умею ничего такого, за что тут готовы были бы платить.

– Ты будущая мать.

– Вот именно. На мне ответственность не только за себя, но и за малыша.

– За содержание малыша ответственен отец и его род. Так всегда! Мать занимается выхаживанием и воспитанием, вот её долг. Тебе не надо волноваться о деньгах.

– Но я волнуюсь. Я привыкла содержать себя сама. Я ещё помню, что это такое – оказаться в полной зависимости от кого-то. Больше никогда.

Невестка взглянула на меня с тревогой.

– Ты теперь и Аза будешь бояться, да? Потому что у тебя в прошлом было что-то… Я на самом деле тебя очень хорошо понимаю! У меня ведь тоже эдакая ситуация, и никто не может помочь.

– Прямо никто?

Она помотала головой.

– Никто. Целители говорят, что я здорова, и просто нужно подождать. Но сколько ещё ждать. Несколько лет прошло… Я даже отправилась в долгое паломничество по храмам, надеялась, что благодать храмов излечит меня от моего страха. Но нет. Не получается. А ведь я понимаю – жить с мужем так, как мы живём, нельзя!

Я следила за каждым движением её лица. Терзания, короткими спазмами искажавшие её черты, были очень искренними. И, похоже, её уже довело до предела, раз она взялась откровенничать со мной. Пока говорила очень сбивчиво, и понять, в чём же проблема, было невозможно. И, может быть, до настоящих откровений и не дойдёт. Но попытаться стоит. Она была добра ко мне, заботлива, внимательна. Ну, и я сработаю психотерапевтом. Мне несложно.

– Ну, паломничество может помочь только изначально очень религиозному человеку. Да и то не обязательно, – начала с осторожностью. – Но если ты опасаешься конкретного мужчины, например своего мужа, тут надо разговаривать именно с ним.

– Да ну что ты, я не боюсь Раккарда! Он самый лучший мужчина на свете. – Таята покраснела. – И я ужасно виновата перед ним. Я ведь понимала, когда соглашалась на свадьбу, что он будет страдать со мной. Заранее знала! И всё равно вышла за него.

– А почему ты считаешь, что он с тобой страдает?

На меня взглянули как на полную идиотку. Но потом покраснели ещё сильнее.

– У мужчин есть определённые потребности, – выговорила она. – А он уже сколько лет в браке и ничего от меня не получает. И это… подло.

«Так, для начала надо что-то делать с чувством вины, – подумалось мне. – Потом всё остальное».

И скроила предельно спокойное лицо.

– Вообще-то у всех есть потребности. И у мужчин, и у женщин. Женщины удовлетворяют их, заботясь о детях, как своих, так и чужих, читая или слушая истории о любви, вышивая цветочки, управляя семейными делами. А мужчины колют дрова, зарабатывают деньги или даже убивают врагов – у каждого получается по-своему, зависит от темперамента. Так что, – я развела руками, – каждый сам решает, как ему быть счастливым. А твой муж что тебе говорит? Он так уж страдает от отсутствия этой стороны совместной жизни?

– Он говорит, что это не так важно. Но ты-то сама веришь? Ты же видела Карди, разве такому могучему мужчине может не хотеться женщины?!

– Хм… Вообще уровень тестостерона не всегда связан с габаритами тела. Так-то особых признаков переизбытка этого гормона в нём незаметно. Он очень спокойный, уравновешенный и лысиной не сверкает.

– Ты о чём? – изумилась Таята.

– За повышенный аппетит к этому делу в теле мужчины отвечает гормон тестостерон. Его избыток проявляется не только в том, что мужчине невмоготу без секса, но и другими признаками. Этих признаков у Раккарда нет, значит, у него с гормонами всё в порядке. Раз у меня будет ребёнок от Азибула, значит, наша физиология схожа, мои знания актуальны и здесь. – Невестка слушала во все уши и смотрела во все глаза, зачарованно. – Так что я бы на твоём месте не волновалась. Всё с ним в порядке.

– Но он же хочет… Я даже предлагала ему всё-таки ложиться вместе, в конце концов, я потерплю. Но он категорически отказался. Сказал: не желает, чтоб я терпела.

– Ну вот. Вот видишь, он сам чётко сказал, чего хочет. Каждый человек соотносит разные свои желания между собой, правильно? Определяет, которое из желаний значимей. Вот твой муж хочет, чтоб ты была спокойна и счастлива, и это для него куда важнее, чем наличие интима. Что скажешь – желания и предпочтения супруга для тебя важны?

– Очень, – выдохнула она.

– Ну вот. Сейчас, живя с ним так, как вы живёте, ты как раз и выполняешь его желание. Именно таким образом, каким ему и хочется. Так в чём проблема? – Молодая женщина скруглила глаза. Было заметно, что она даже и не думала об этом с такой точки зрения. – Ну ладно, а ты-то сама чего бы хотела? Ну подумай – чего?

– М-м… Ты знаешь, я бы хотела перестать бояться мужского внимания. Да. Чтоб у нас с Карди была нормальная семья.

– Та-ак… То есть ты хочешь перестать бояться конкретно его внимания? И уточни – тебе бы действительно хотелось его внимания, или просто хочется, чтоб «всё как у людей»?

– Я-а… Не знаю… То есть…

– Погоди, ты не спеши. Ты сама поразмысли на досуге, себе ответь, мне-то не надо. И если решишь, что всё-таки внимание мужа тебя интересует, то вот что… Скажи: ты считаешь, что он сделает тебе что-нибудь плохое?

– Н-нет…

– Уверена?

– Уверена!

Я откинулась на спинку дивана и пошевелила пальцами.

– То есть ты сама видишь: проблема чисто в голове, а не с мужчиной, который с тобой в паре. Ты пока держи это в голове… А как думаешь, тебе будет приятно, если он помассирует тебе шейку, голову, пальцы?

– Приятно, – зарделась Таята.

– И эта мысль не пугает?.. Вот и хорошо. А что насчёт массажа плечиков? Рук? Спинки? Попы? Между прочим, когда мнут попу – это очень приятно. Очень и очень приятно! Поверь моему опыту. Или когда массируют ноги. Я, например, в своё время просто обожала это дело. Может, предложишь ему тебя деликатно пожамкать?.. Если хочешь, я могу намекнуть.

– Нет!!! – Невестка аж вспыхнула. – Я сама. Ты права. Я поговорю с мужем об этом. Думаешь, он сможет прикасаться к моему телу и не желать большего?

– Слушай, все ведь взрослые люди. И голова у всех работает, и фантазия. Он смотрит на тебя – и уже хочет большего. В этом смысле массаж от разглядывания мало чем отличается. Да и для многих мужчин деликатные прикосновения к телу любимой женщины – отдельное наслаждение. И если твой муж захочет тебя размять, погладить и тем ограничиться, то здесь же будет его решение, верно? Ты ведь никак не можешь отвечать за его решения, даже если тебе кажется, что оно завязано на тебе. Всё равно окончательный вердикт – его. Оставь за ним право решать, как за любым настоящим мужчиной. Ну, а как у вас дальше сложится – время покажет. Не надо напрягаться. Просто расслабься и научи себя получать удовольствие от его целомудренных прикосновений.

Она вдруг приникла ко мне, утыкаясь лбом мне в грудь, и даже затряслась от сдерживаемых переживаний.

– Спасибо, – шептала едва слышно, – спасибо! Ты думаешь, с мужчиной можно говорить о таких вещах?

– Именно с мужем и следует о таком говорить. Муж для тебя – считай, самый близкий человек. Не знаю, какие у тебя отношения с матерью, но с мужьями зачастую выходит поднять такие темы, которые и с матерью не получится обсуждать. И тем более с отцом или детьми. Я недолго наблюдаю ваши с Раккардом отношения, но мне кажется, он тебя по-настоящему любит. И ты скорее убьёшь его желанием его оставить, чтоб «спасти от страданий», чем отказом ложиться с ним в постель. Уж поверь.

Таята порывисто вздохнула. А потом вдруг рассмеялась.

– Вот не знала других таких женщин, как ты, кроме Агаты.

– Это жена младшего брата Сверада?

– Да. А также правителя драков. Пока у неё двое мужей.

– Пока?

– У такой сильной магини и могущественной женщины? Сильно удивлюсь, если всё ограничится двумя мужьями. Уверена, в конце концов их у неё будет не меньше десятка.

Я лишь втянула воздух сквозь плотно стиснутые зубы. Мне их не понять.

Пока.

[1] Трилогия желания Т. Драйзера «Финансист», «Титан», «Стоик»; романы Э. Золя из серии «Ругон-Маккары» (в первую очередь «Дамское счастье» и «Деньги»); Л. Вудхед «Мистер Селфридж».

__________

Вевея в новом наряде на рынке: