Глава о том, как трудно быть иномирянкой и не только (2)

Взгляд Вевеи

– Доброе утро, – принужденно улыбнулся Азибул, стоило мне высунуться на лестницу. Неужели ж меня тут ждал? Странный.

– Эм… Доброе.

– Ты уже завтракала? А что насчёт прогулки? Я мог бы показать тебе город, а потом мы могли бы зайти в кофейню и поесть там.

С подозрением посмотрела на него.

– Ты какой-то странный.

– Чем же?

– Ну-у… Обычно такой суровый весь, брутальный. А сейчас совсем по-другому всё.

– Я пытаюсь с тобой поладить. Послушал советы брата, вот, пробую воплотить…

– Так это Хиреам велел?

– Нет! – Азибул нахмурился и в один миг стал похож на себя самого. – Разумеется, нет. Я же говорю – просто просил советов. Мне никогда не приходилось ухаживать за женщиной. Я прошу у тебя прощения за то, как поступил с тобой. Что сделал тебя своей женой насильно, что… Что позволил себе после этого. Я ни о чём не жалею, но, думаю, ты обижена. Даже уверен. Позволь мне дать тебе то, на что ты безусловно имеешь право. Позволь поухаживать за тобой. Позаботиться. Я рад буду познакомить тебя с этим миром. Он же для тебя внове.

– Это было бы удачно, – в задумчивости ответила я. – Но при одном условии: ты подробно расскажешь мне, чем и как тут женщины зарабатывают себе на жизнь.

Сказать, что мой собеседник удивился – ничего не сказать. В какой-то момент даже решила, что ему сейчас мозг парализует от когнитивного диссонанса.

– Зарабатывают? Но женщины, как правило, не работают.

– Это запрещено?

– Нет, конечно. Просто обычно женщину содержат мужья. Зачастую дамы практикуют магию, преподают, могут управлять каким-то делом или землями. Реже занимаются ремеслом или торговлей. Но, как правило, перекладывают основные обязанности на мужчин своей семьи.

– Видишь ли, – начала я, – не считаю для себя возможным зависеть от кого-либо. Даже если это любимый мужчина. А ведь с тобой мы почти незнакомы. Мне нужна какая-то опора.

– Понимаю. – Он хмурился. – Я тебе вот что предлагаю: давай я буду откладывать деньги на твой личный счёт, и распоряжаться этими деньгами будешь только ты. Конечно, положить сразу такую сумму, чтоб тебе хватило до конца жизни, я не могу, но постепенно…

Первым движением было возмутиться и отказаться категорически. В конце концов, я самостоятельный человек, не содержанка какая-нибудь! Но здравый смысл заставил умолкнуть, не начав говорить. В конце концов, Таята права: я в чужом мире, к тому же беременная, и ношу я ребёнка именно этого мужика. И раз так, то справедливо, если он сформирует для меня и малыша хотя бы какой-то, но капитал. Подушку безопасности.

Это не освобождает меня от поиска вариантов. Но пусть на крайний случай будет. Лучше с запасом денег, чем без него.

– Хорошо. Отказываться не буду. Но всё равно хотела бы узнать побольше о возможностях. Тут дело не только в средствах на жизнь, в конце концов. Я хочу кем-то быть. Не только матерью и женой. Так у нас принято.

– Ну что ж… Конечно, если тебе интересно, стоит сперва присмотреться, кто чем занимается. А потом проверить уровень твоей магии. – Он развёл руками. – Только осваивать чародейство можно будет лишь после родов.

– Во время беременности нельзя?

– Опасно. И для ребёнка, и для матери.

– Оу. Вот как.

– Потерпи немного. – Он поймал мои пальцы и нежно сжал. – Малыш появится на свет, и ты сможешь приступить к обучению, если только пожелаешь. Ты иномирянка, а значит, способности у тебя большие.

Это ободряло.

– Хорошо. Давай погуляем, – оттаяла я.

Город меня действительно интересовал. На прогулках с Таятой я видела его с чисто женской точки зрения и надеялась, что супруг продемонстрирует мне что-нибудь новенькое – интересные архитектурные ансамбли, парки, храмы какие-нибудь или хотя бы оружейные лавки. Я ничего не понимала в оружии, тем более холодном, но обожала смотреть на него, а ещё лучше слушать рассуждения сведущих людей. Мне казалось, в каждом клинке, как и в ювелирном изделии, жила толика души мастера и его любования жизнью, хоть функции боевого арсенала и драгоценного украшения были слишком разными.

Правда, Азибул сперва настойчиво тащил меня туда, куда, по его мнению, следовало вести женщину – кофейни, магазины дорогих аксессуаров и ювелирки, что-то вроде салонов красоты. Отпиналась с большим трудом. Он долго не верил, что я действительно хочу взглянуть на оружие, и потом, когда всё-таки привёл в самую знаменитую местную лавку, продолжал посматривать с сомнением. Но уже внутри довольно быстро увлёкся, так что скоро и я смогла отдохнуть душой, слушая его споры с продавцом.

Сама же увлечённо рассматривала прилавок со стилетами, некоторые из которых были так изящны и малы, что могли бы сойти за шпильку для волос или диковинное украшение. Некоторые из экзотических экземпляров, вроде боевых вееров, чакрамов[1] или мечей-крюков, тоже были на удивление изысканны. Подумала, что такие здорово бы украсили интерьер, но по отношению к оружию это неправильно. В доме следует держать то оружие, которым владеешь. Ну, хоть на каком-то уровне.

– Нравится?

– Очень. – Я провела пальцем по краю прилавка. – Очень красивые стилеты и метательные ножи. Мне всегда нравились, но я не умею их правильно кидать.

– Хочешь, научу?

– Была бы рада. Очень.

Он кивнул и улыбнулся.

– Я так и знал, что и ты тоже – необычная девушка.

С ним становилось интересно гулять. Да и не только с ним. Уже через день сопроводить меня на прогулке вызвался Хиреам. Муж с ним даже не попытался спорить, хотя по выражению лица было понятно, что он не в восторге. Но глава семьи что-то ему поручил, и тот послушно отправился исполнять. Я лишь проводила его взглядом.

– Сурово у вас.

– В смысле? – искренне удивился старший Сверад. – А, вы удивляетесь, что у нас такая жёсткая субординация? Увы, в чисто мужских сообществах по-другому никак. Мы – наёмники, и потому глава семьи в нашем случае всегда мужчина, и он один. Мой отец сильно пострадал во время одной из схваток, лишился здоровья, поэтому передал мне власть.

– Вы за что-то сердитесь на Азибула?

– Да. – Хиреам смотрел вдумчиво. – За вас.

– За меня?

– Он вас обидел. Удивляюсь, как я его за это не убил.

Мужчина вдруг оказался от меня буквально на расстоянии ладони, даже меньше. Меня оковало удивительным оцепенением. Поразительно, насколько приятно от него пахло: здоровым крепким мужским телом, но не по́том, прожжённой солнцем натуральной тканью, выделанной кожей, деревом, немного – специями и совсем-совсем слабо – травой.

А ведь он ещё и красив. И глаза такие выразительные, живые. И в мелких складках, крохотных морщинках у глаз читалось, что он человек незлой. Может быть жёстким, но не жестоким. И смотрел на меня как-то по-особенному. «Тебе просто хочется так думать. Ты вообще-то замужем за его братом», – подумала, но пока эта мысль ворочалась в голове, инициатива уже выскочила у меня из пальцев. Я осознала, что руки Хиреама легли мне на плечи, а его губы, пройдясь по моему лбу, зацепив кончик носа, прикоснулись к моим губам.

Очень и очень мягко.

– Ты поразительна, – шепнул он. – Ты очень красива. Ты выйдешь за меня?

– Я? За тебя? – Я вздрогнула в его руках. Почти уже в объятиях. – Но я уже замужем.

– И что? Готов стать вторым мужем. Хотя в семье всё равно буду старшим, потому что мы с Азом выросли в одной семье, которую мне уже приходится возглавлять.

Неверяще я разглядывала его лицо, но не видела ни единой черты насмешки или лукавства.

– Ты серьёзно?

– Более чем.

– Я как-то… Даже не знаю, что сказать.

– Ты примешь мой обручальный браслет?

– И что это будет значить?

– Что ты согласна считаться моей невестой.

– Понятно… Но давай так. – Я осторожно, но настойчиво выбралась из его рук. – Постель – только после брака.

На меня посмотрели изумлёнными глазами.

– Разумеется! Постель – только тогда, когда ты захочешь, не раньше ни на миг! Как может быть иначе?! Я уважаю свою будущую жену!.. Сколько времени ты хочешь взять на размышление? – И, сняв с запястья кожаный, симпатично окованный металлом браслет, трепетно надел его мне на запястье чуть повыше того браслета, который не так давно нацепил мне Азибул.

– Да мне как-то… Всё равно.

– Правда? И ты согласна, чтоб мы поженились через две недели?

– Ла-адно…

– Ты правда согласна? – Меня снова ласково обняли. С каким-то даже неверием, что ли… – Тогда я завтра же передам в ателье заказ на свадебное платье. Какое бы ты хотела?

– Ну-у, у нас свадебные платья по традиции белые. Но так-то мне без разницы.

– Белые? Как странно. – Он даже слегка отстранил меня, разглядывая с любопытством. – У нас цвет радости – красный. А у вас, получается, белый?

– Нет, это значительно преобразовавшаяся традиция. – И отмахнулась. – Белый – цвет траура. Он заменил собой оттенок крови, который тоже считался траурным. Тут дело в ключевом обряде, сопровождавшем свадьбу – считалось, что девушка умирает в родной семье и уже женщиной рождается в новой.

– Ох! – Хиреам даже вздрогнул. – Как сурово. У нас испытаниям подвергают только мужчин. А у вас женщины так сильны, что эта обязанность возложена на них?

– Нет, не совсем так. – Но тут я не выдержала, грустно рассмеялась. – Ну, отчасти всё само складывается таким образом. Вообще-то почти любую женщину ждёт серьёзное испытание. Роды – это тяжело. А уж воспитание ребёнка – и того круче.

– Понимаю. – Мужчина был очень серьёзен. – Ты права. На вашей родине мудрые традиции… Белое так белое.

Я не стала спорить. Не особо-то верила, что старший брат мужа и в самом деле намерен сочетаться со мной браком. Залезть под юбку – ещё бы поняла. Правда, тогда не понимаю, зачем нужно разыгрывать передо мной комедию с предложением. Если я верно понимала концепцию главенства в роду, то кто бы мог помешать ему пользоваться возможностями снохачества? Это и в нашем прошлом существовало долгие века…

Мне не особо верилось в добрые намерения окружающих мужчин, но в душе я всё-таки начинала чувствовать, что Хиреам откровенен и открыт мне. И хотела ему верить. Волны ощущений, исходившие от него, пронизывали меня, словно будоражащий прибой, прохладный в жару: хотелось прижаться, уткнуться носом в грудь и замереть. Мол, вот тебе я, решай мои проблемы, раз уж хочешь.

Мужчина снова обхватил меня руками и целовал, целовал, изучал губами и лицо моё, и волосы, и плечи. А потом, нащупав носом мочку уха, зашептал:

– Я очень злился на брата, хотел по уши его в брусчатку вколотить за то, что он был с тобой резок, что позволил себе лишнее. А сейчас уже как-то склонен его простить. От тебя ведь действительно голову сносит, ты такая упоительная… Нет-нет, только не бойся, прошу! Я не сделаю ничего такого, чего ты не пожелаешь. Клянусь, буду держать себя в руках. Любой ценой. Но брата начинаю понимать.

– Ты обещал!

– И я выполню. – Он с усилием отстранился от меня. Посмотрел сияющими глазами. – Я так горд, что ты не отказала мне, и счастлив буду заботиться и о тебе, и о малыше.

– Потому что это ребёнок твоего брата?

– Это ребёнок нашей семьи! А когда ты станешь моей женой, все дети, которые у тебя родятся, будут нашими общими, и мы станем относиться ко всем им как к своим. И только так… Как себя чувствуешь?

– Хорошо. Мне рановато хандрить, срок-то ещё совсем крохотный. Даже странно, что у вас уже могут определять, как формируется будущий ребёнок.

– Я не знаток, но магия будущего малыша формируется вскоре после зачатия, именно по её состоянию целители и определяют, что и как с телом у крохи… Так ты хочешь погулять?

– Да, не отказалась бы.

– Тогда идём. – Он очаровательно улыбнулся. – И я как раз смогу сделать тебе первые подарки. Что ты думаешь насчёт украшений? Или лучше красивой ткани?

[1] Метательных колец

__________

Хиреам Сверад: