Глава 17. Не зарекайся от беды

— Я должен повиниться, — первые слова, с которыми оборотень обратился к ней, — Гор заинтересовался вами и послал меня шпионить.

— Вот и хорошо, — обрадовалась Аня.

— Разве?

— Конечно! То есть, поймите меня правильно, шпионство неизбежно, а я рада тому, что послали именно вас! Я знаю, что вы не разделяете взгляды Гора и прежде, чем что-то рассказать, тщательно обдумаете последствия своих слов. Но одновременно я сочувствую вам, ведь это большая ответственность справиться с порученным делом, но так, чтобы не потерять самоуважение.

— Я влип, как муха в мёд, с этим поручением! Оно унизительно, и я не хочу возвращаться к Гору, тем более что-то докладывать о вас, о Серых, но мои родители!

— Вартек, давайте начистоту. На нашей земли все, кому надо, знают о намерениях вашего клана и готовятся к его приходу. Но объясните мне, что толкает чёрных на завоевания? Вашему Гору мало земель?

— Госпожа, я много размышлял об этом, я пытался поговорить с вожаком, но он не слышит меня. Моя мать какое-то время преподавала ему историю, и она считает его умным волком, но разве умно жить войной?

— Но что толкает его на это? Быть может, мы найдём решение его проблемам, и ему не придётся продолжать сеять смерть на новых территориях? Вартек, подумайте, может, какое-то предсказание?

— Пф, нет, — усмехнулся он.

— Тогда он думает, что у нас тут есть какие-то чудеса?

— Нет! Хотя, пожалуй, да.

— Не поняла, вы серьёзно?

— Понимаете, вот вы вроде как пошутили, но у нас ваши земли считаются богатыми. Никто не голодает, красивые женщины свободно ходят по городу, детишки без страха выбегают за забор на улицу, а в последнее время вообще чудеса болтают: каждый крестьянин может пожаловаться на своего обидчика, невзирая на его силу и власть.

— Ну-у, у нас никто не голодает, это точно, и благосостояние народа возросло за последние годы. Однако, бедные слои как были, так и остались, но нищих — нет. Многие крестьяне могут отстоять себя, это правда, но не большинство, да и не во всех кланах. Вартек, нам не нужна война! У нас сейчас происходит много перемен, ведущих к лучшей жизни, и война лишь разрушит достигнутое, не осчастливив ваших воинов.

— Я связываю все перемены с вами. Помните, мы много говорили о будущем?

— Помню, Вартек.

— Вы собирались войти в жизнь нашей расы, внося в неё только самое светлое и доброе. Вы сдержали своё слово. А наш вожак несёт с собой страх и горе, вы правы, рассуждая о войне.

— Но он думает, что ищет для своих воинов лучшей жизни? Правильно я понимаю?

Вартек потёр лоб. Всё сложно, но Анна хочет получить простой ответ. Но, может, она права, докапываясь до мотивов вожака?

— У нас голодно. Слишком много воинов, все требуют к себе уважения, и скоро совсем не останется тех, кто сеет поля, выращивает скот. Может, уже не осталось бы, но воины следят за тем, чтобы простые оборотницы всегда были на сносях.

— Ужас.

— Я пытался объяснить Гору, что его путь — это путь в бездну. Я привёл в пример вас, но он разъярился и отправил меня к вам. Вся моя семья у него в заложниках, чтобы я наверняка вернулся. Вернулся и рассказал ему: какой путь ведёт к благоденствию.

— Если бы я знала! Вартек, если бы я знала этот путь, то не сидела бы у разбитого корыта.

— Простите, я не понимаю.

— А послушайте, я вам расскажу замечательную сказку:

Жил старик со своею старухою у самого синего моря… …а перед нею разбитое корыто.

За окном уже стемнело, а Вартек с Аней сидели молча у камина и каждый думал о своём. Данияра принесла по чашечке кофе со сливочником, сладкое угощение, но не было никакого настроения пить его.

— Я понял, что вы ассоциируете себя с жадной старухой, упрекая себя, что возжелали слишком многого, но ваша жажда к материальным благам зиждется не на пустоте вашей души. Вас толкает к действию именно духовное начало, а в вашей сказке мне не понравился живущий в гармонии с миром старик, который оказался излишне пассивен и более того, он только и делал, что потакал жадности и эгоизму.

Аня посмотрела на Вартека. Она всегда думала, что сказка о непомерной жадности, а оборотня задела пассивность старика.

— Только вот получилось у меня как у этой старухи. Я всё шла вперёд, продвигала своих, наращивала блага — и к чему пришла? Пф! Вот и всё.

Аня продолжала жить, выполнять работу, но всё никак не могла справиться со своей обидой на складывающееся положение. Она всё понимала, как говорится «не всё коту (кошке) масленица», но она уже почти шагнула в счастливое продуманное будущее — и вдруг такой облом! Где черпать душевные силы, чтобы продолжать делать то, что считаешь нужным?

— Знаете, мне так вас не хватало, — вдруг призналась Аня.

— Но мы в таких условиях, что со мной нельзя быть откровенной.

— Пусть ваш Гор узнает, что у меня тоже полно проблем, что я часто сомневаюсь, что чуть ли не каждую минуту мне приходится делать выбор из плохого и очень плохого, но я стараюсь что-то делать, менять условия…

— Никто никогда из оборотней не признался бы в своих слабостях.

— Я люблю разумность и честность. И потом, вы же признались мне, что вас буквально за горло держат! Это полезно: поделиться проблемой и искать решение вместе с кем-либо. Вартек, я вам уже говорила, что уверена в вас! Вы найдёте, что рассказать Гору, что помогло бы вашему клану, но при этом не навредить мне и серым. А мне сейчас достаточно вашего участия, дружеского разговора, чтобы собраться с силами и спокойно миновать чёрную полосу жизни.

— Почему «чёрную»?

— Ну, это так говорится, чёрное в этом случае означает всё плохое, уж простите, не в обиду вам, а белое — значит, все дела складываются удачно. Говорят, что в жизни всё идёт поочерёдно: белое, чёрное, белое…

Анна замолчала. Она ищет поддержку, придумывает слова и оправдания, чтобы только убедить себя, что надо всего лишь ещё приложить усилия и всё наладится. Иногда действительно кажется, что всё будет хорошо, но когда вокруг неё прекращается суета, когда все планы на завтрашний день обдуманны, наступает тишина и тоска. Тоска по чему-то неизведанному, по тому, чего нет в её жизни и, наверное, никогда не будет. Глупая, не нужная тоска, которую забьют утренние дела, и она трусливо спрячется вглубь, чтобы дождаться следующей ночи и вновь терзать душу.

Нахождение Вартека в замке все восприняли неоднозначно. Служащие смотрели на него с любопытством. Как же так, чёрный волк — друг королевы! Криш строил многозначительное лицо, но был приветлив. Вайш хмурился, считая Аню своею, немного ревновал, но скрывал это. Со временем к Вартеку привыкли и лишь удивлялись, как такой умный, интеллигентный волк мог родиться в клане у Черных.

Рядом с ним всегда находилась охрана. Двое оборотней присматривали за тем, чтобы он случайно не услышал в городе что-то важное и за тем, чтобы его не обидели. Он погостил две недели, отдохнул, отъелся и уже собирался обратно, когда случилась неприятность.

Утром светило соблазняло оборотней и людей ярким светом, пытаясь представить снег в виде драгоценностей. В такие деньки все старались лишний раз прогуляться, выбирали дела, которые требовали выхода на улицу. Анна отправилась с Вайшем проверить продукты на складах и заодно обсудить, что ещё требуется сделать. Они почти никогда вместе никуда не выезжали и в этот раз, дружелюбно переглянувшись друг с другом, они решили совершить небольшую поездку вдвоём, оставив Анину охрану. Всё было отлично. Они довольно быстро добрались до места, всё осмотрели. Всё было в порядке, и Вайш счастливо улыбался, хваля брата. Все свои военные дела по поставкам он передал Кришу и сейчас гордился им.

— Можете и мне доброе слово сказать. Криш только подписывал указы, выделяя деньги, всё остальное я продолжала всё делать так же, как и раньше, — не удержалась Аня.

— Но зачем? Я хотел, чтобы у вас было больше времени!

— Как вы не понимаете, вести хозяйство — это женский удел!

— Ну, сравнили! Вы хозяйка в замке, а это, — он обвёл рукой склады, — совсем другое…

— Закупка и хранение продуктов, вещей, обуви… Вайш, я выполняла эту работу с удовольствием. Мне было приятно, что ваши ребята всем обеспечены. Разве я не справлялась со своими обязанностями? Разве сейчас я не справляюсь, хотя мне приходится бегать к Кришу за каждым разрешением? Кем вы хотите меня видеть? Подчинённой брата или совсем желаете отстранить от дел? Вы идёте к тому, что вашим кланом будет заниматься Криш вместе с будущей супругой? А где наше с вами место?

— Что вы от меня хотите?! — рассердился Вайш.

Ему нечем было возразить Анне, разве что сказать ей, что его младший брат всего лишь учится, и он рад, что парню не приходится скитаться по городам, как ему в своё время, якобы расширяя свой кругозор.

— Я всё чаще посматриваю на вас как на отца наших будущих детей, но во мне нет уверенности в вас. Если мне прекратят посылать денег из долины, то у кого мне их просить или где искать работу? Как думаете, семья Ирвингов возьмёт меня на должность управляющей?

— Вы болтаете чушь!

— Почему же? В чём вы видите чушь? В том, что я налаживала быт, связи, ничего не прося взамен, а счёт за проживание моего гостя выставили мне отдельно? А то, что я каждый месяц оплачиваю своё проживание у вас, тоже чушь?

— Вы сами распоряжались деньгами, могли бы взять, сколько вам нужно!

— Видите ли, это стыдно — самой брать деньги. У нас, да и у вас, о нуждах невесты заботится жених. Так он может показать своё отношение к невесте. Я продемонстрировала вам свою полезность и работоспособность, а что показали мне вы за эти годы?

— Я не понимаю, чем вы не довольны, — упрёки слушать было неприятно. Он думал, что отец обо всём позаботился, но не предполагал, что дело обстоит так. — Я же сказал, что можете не работать! — в сердцах бросил Вайш, досадуя, что такой хороший день испорчен женскими претензиями, и резко обернулся зверем, бросая разорванную одежду.

Анина лошадь испугалась и, вырвавшись из её рук, ускакала.

— Госпожа, что случилось, вам помочь? — подбежал сторож, заметив стоящую в одиночестве королеву.

— Нет, всё в порядке, до города же не далеко?

— Нет, вон тропка, по ней менее чем за час доберётесь, — растерянно пробормотал оборотень, не зная, чем угодить важной госпоже.

Аня пошла. Сторож забыл упомянуть, что добежать можно в зверином облике, но не пешком. Но она сообразила об этом далеко не сразу.

Она бодро шагала и переживала, что непутёво высказала наболевшее. Надо было не так говорить, не то и по-другому.

Зачем она вообще выплеснула всё это на него? Он всё равно понял только одно, что его радость за брата омрачена ею. Ведь не хотела поднимать вопрос денег! Это надо было решать сразу, когда только составлялся договор помолвки, не надеясь на общие традиции! Теперь эту ошибку жалобным скулежом не исправишь, только хуже будет, но нет же, язык как помело!

Она шла, досадовала, ругала себя, Вайша, Криша, Дана. Час вроде уже прошёл, светило скрылось за горизонтом и сразу стало намного холоднее.

— И чего я девчонок с собой не взяла? — бубнила она. — Р-романтической прогулки захотела! Что ж я за человек такой? Решила же, что эмоции и чувства не для меня, но всё лезу объясниться! Всё начистоту надо сказать, обо всём наболевшем, а кому?! Надо было кошкой мурчать, а я ему все свои обиды вывалила! Всё кажется, что мы могли бы поладить, что он поймёт и поддержит! Откуда в моём возрасте такая наивность?

Тропинка вилась, уходя вдаль, и города всё ещё не было видно.

Ане уже стало плевать на всех. Она вспотела, потом её начал пробирать озноб, сейчас она сильно замёрзла и хотела отдохнуть, но знала, что если остановится, то умрёт, поэтому она шла, не останавливаясь. В одном месте тропка пропала, и различной давности следы расходились в разных направлениях

— Какой-нибудь след выведет к дому, — решила она, но идти по непротоптанному снегу было очень тяжело.

Аня всё же вышла к дороге и почти сразу наткнулась на отряд, скачущий за ней.

— Госпожа! Мы, как только увидели вашего жениха, вернувшегося без вас, так сразу забеспокоились, — тараторила Марьяша.

— А он, кобелюка, — сердито вступила Ция, — не сразу в замок прибежал, болтался ещё где-то. Мы знали, что вы поехали проверять склады, но где они, мы ж не знаем! А он даже не понимает, как можно заблудиться! Оборотни, видите ли, не могут потеряться!

— Ну-ка, девоньки, — Кирам подошёл с одеялом и, укутав в него Анну, взял её на руки. Посадив её к себе на коня, развернул всех обратно.

Девчонки ещё что-то рассказывали, как они искали проводника, что они торопились и больше никогда не отпустят Аню одну с её женихом. В замок её внесли в бессознательном состоянии. Она горела, а ей казалось, что холодно и она просила ещё одеяло, ещё, ещё…

Служащие оборотни бегали в недоумении, не понимая, что с королевой. Оборотни не простужаются, только если не ранены. А лейны с ума сходили от того, что все их лекари остались в долине. Вот ещё одна проблема вскрылась: людям необходимы человеческие доктора. Оборотень, зашивающий раны, покрутился возле Анны и развёл руками:

— Я уже видел такое у лейнов, но что делать, не знаю.

Анну поили, иногда насильно, но вливали в неё горячие ягодные морсы. Под утро она открыла затуманенные глаза, и Данияра, думая, что ей легче, обрадовалась, но это было только начало болезни. Аня, выслушав причитания женщины и поняв, что её никто не лечит, сама стала давать указания, что делать. В ход шли все известные ей народные средства лечения. Они помогали, вытягивали её из забытья, но действовали слишком медленно.

Вартек часто сидел рядом с ней и контролировал температуру. Как только она горела и взгляд её плыл, Аню срочно начинали остужать. Она сама приказала класть на неё смоченные уксусом тряпочки и не слушать её жалобы о холоде.

Вайш заглянул через неделю.

— Почему она не встаёт? — тревожно спросил он у Данияры.

— Болеет.

— Но почему она болеет? Что это?

— Это реакция на сильное переохлаждение или снежный вьюн напал на неё. Она же была одна!

Вайш скрипнул зубами. На него все смотрели косо, узнав, что он оставил Аню одну в лесу. Но она всегда со всем одна справлялась, кто же знал, что её лошадь убежит?

В следующий раз он зашёл и оставил на столе мешки с деньгами.

— Вот, это за все ваши годы проживания здесь. Скажите ей, что я всё оплатил и дальнейшие расходы беру на себя.

Температура мотала Аню почти две недели, понемногу утихая, но не отпуская совсем. Девушка обессилила, похудела и больше походила на измождённого ребёнка, чем на собирающуюся замуж королеву. Дальше Аня боролась с кашлем, он не давал ей спать, изматывал и долго не отступал. Но и с этим она справилась, только вот уже зима к этому времени закончилась.

Приехал Вад за новым караваном, и Аня вместе с ним отправила обратно Вартека. Он тоже измучился с ней и был глубоко потрясён тем, как тяжело люди болеют из-за пустяков.

Аня была очень благодарна его терпению, что он сутками сидел рядом с ней и помогал Данияре ухаживать. Она собрала ему целую повозку подарков для его семьи и, объяснив Ваду, какую помощь ей оказал Вартек, просила проследить, чтобы его не обидели.

— Госпожа, впору вашего гостя просить о заступничестве. Чёрные подтянули свои войска и, судя по количеству воинов, они сразу двинутся к вам. Нам не выстоять, они нас сомнут и не заметят.

— Вайш знает?

— Я ему всё сказал.

— Началось.

Аня думала, что в слякоть не воюют, но снег на дорогах превратился в кашу на территории Серых, Бурых и других кланов. Земли Чёрных находились южнее и у них дороги уже подсыхали. Но если бы это было не так, их такие мелочи не остановили бы. Кланы, находящиеся под лапой Чёрных, голодали. За зиму были подъедены все запасы, и чтобы продержаться до следующего урожая, требовались срочные пополнения складов.

Вайш сразу отреагировал на сообщение Вада. Он уже давно принял идею, что сражаться лучше всего на чужой территории и готовился выступить в помощь тиграм. Пришло время показать свою силу.

Анна усмирила свои обиды, тем более Криш зашивался с разрастающимся масштабом работ и вынужден был признаться, что ему не хватало её помощи. Вместе они всячески старались помогать Вайшу.

— Сейчас нам помощь не требуется, — наставлял убегающий на границу к тиграм вожак. — Много народу там не разместится. В этом преимущество земель тигров, но это же может сыграть плохую роль для нас. Я буду отсылать вестников, а вы всегда будьте готовы прислать помощь!

— Не волнуйся, — отвечали Криш и Анна.

Жизнь в городе продолжалась почти прежняя, за городом так же вспахали поля, засеяли, собрали урожай. Вайш показал себя опытным командующим и не пропустил Черных к своим землям. Они оказались не готовы к быстрому и мощному отпору, а каждый лишний день ослаблял их настрой. Лёгкой поживы не случилось, и отряды чёрных чаще пропадали в лесах, пытались рыскать по болотам, больше ища пропитания, чем воевали.

Наверное, надо было не защищаться, а собираться всем вместе и нападать! Но в нужный момент не сообразили, не перестроились в мыслях, а потом уже не смогли.

Ситуация изменилась зимой.

Обычно в студёную пору клан Чёрных предпочитал отсиживаться в городах, но тут на границу прибыл Гор и долгое время просидел, казалось бы, без дела. А потом, в мороз, волки прошли там, где весной, летом, осенью не было хода. Вайша обошли и зажали со всех сторон так, что он очутился в смертельной ловушке. Вожак Серых сразу осознал серьёзность ситуации и зная, что в живых никого не оставят, бросил все силы на прикрытие нескольких гонцов. Его город должен быть готов к нападению!

До замка сумел добраться только один оборотень, чтобы сообщить о том, что Чёрные лавиной движутся к городу. Оплакать погибшего вожака не успели. Все собирались отстаивать свои земли.