Глава 3. Дорога. Знакомство с кланом Чёрных волков

Гор был в ярости! Нет, хуже, он в бешенстве! Да нет же, всё ещё хуже! В нём всё клокочет, того и гляди вырвется наружу, чтобы калечить, терзать, заставлять страдать…

Он сам поддерживает эту видимость сумасшедшего раздражения, только чтобы никто не догадался, что он обижен до глубины души. Стыдобища! Ни с кем не поделишься тем, что гримаса какой-то замухрышки столь остро ударила по его самолюбию.

Ужасно глупо было так реагировать, да ещё проводить резкий оборот, рискуя своими ранами. Одна всё же открылась и теперь доставляла неудобства. Надо бы обработать, но совсем не до ран сейчас! Совсем не до ран!

Противно от собственной болезненной реакции на действия бесцветной девицы; тошно от того, что сейчас приходится всех запугивать, лишь бы никто не увидел растерянность в глазах. В который раз Гор задавался вопросом: на кой ляд она ему? И не знал ответа.

Это дурачок Вартек во всём виноват! До сих пор стоит перед глазами этот болтун со взором горящим, брызжет слюной, рассказывая, что половину континента под себя подмяла юная величайшая правительница, причём не силой, а добром и лаской! То-то эта всемилостивейшая сразу же за нож схватилась, как узнала его, а ранее не дрогнувшей рукой вместе со своими суками щедро продырявила его шкуру!

Так-то она ему и даром не нужна, но посмотреть на неё было интересно, вот и попёрся на пригорок, думал, умыкнёт дурёху. Оказалось, эта злобная тварь там ловушку устроила, а он как щенок, попался!

«Ох, сейчас бы упасть где-нибудь и отлежаться!» — вопили инстинкты, но нельзя показывать воинам, что он сильно пострадал на злополучном пригорке. Чтоб его мыши изъели!

Гор размеренно переставлял лапы, изредка оглядываясь на своё войско. Стая трусила за ним. Вдалеке, прыгая по колдобинам, тряслась телега, на которой сидела его добыча. Может, бросить её тут? Дать знак, чтобы ребята отстали, выпряглись и слиняли бы. Пусть делает, что хочет!

К вожаку подбежал один из его бет и, обернувшись, шагая рядом босыми ногами по слякоти, начал докладывать:

— Гор, бунт подавлен, но мне пришлось оставить там наши войска.

Альфа кивнул, показывая, что услышал.

— Второй раз за год. Может, стоит послушать Клетча и насильно расселить беров?

Гор невнятно рыкнул и зло посмотрел на бету. Того предупреждали, что вожак не в настроении — и всё из-за пленной королевы. Уж за какое место она успела цапнуть его, но альфа совсем озверел, клыки скалит, не переставая, слушать никого не хочет, всё рычит и рычит.

Бета Семич обратно обернулся, пока ему лапой не поддали под голый зад, и побежал смотреть на мифическую королеву. Слухи о ней ходили разные, все старались перещеголять своим враньём песнопения Вартека. Но то, что всё это чушь, доказывает одно: слишком легко и быстро отдали чудо-правительницу Гору.

Ситуация внутри страны обострилась так, что стало опасно развязывать войну с Серыми, но не уходить же с позором? А бежать надо было срочно. К вражескому клану торопилось подкрепление, и каждая минута могла обернуться полным крахом! Гору стало не до золота, схватил, что дали! Вот только что с ней делать?!

Анну тоже волновал этот вопрос. Она въехала в стаю Чёрных, гордо восседая на их вожаке.

А что? Сам спину подставил! У неё от шквала эмоций ноженьки отказали, а ему тащить её на руках западло, вот хребет свой и предоставил. Она знает, что оборотни далеко не всех сажают себе на спину, поэтому воспользовалась этим сполна. Может, это последняя радость в её жизни!

В общем, приближаясь к лагерю Чёрных, она мстительно представляла, что стая именно её величала победительницей и, оборачиваясь зверьми, следовала за ней, гордо задрав хвосты. Она вела себя соответствующе, не обращая внимания на утробное рычание извозчика. Многие верили её виду и улыбкам, судя по их наивно раскрытым глазам.

У Ани сразу сложился план: завербовать на свою сторону нескольких оборотней и использовать их в крайнем случае по обстоятельствам. Она проехалась на альфе через всё войско и уже поверила, что, пожалуй, сможет располагать даже парой отрядов. Чего мелочиться?

Вожак остановился внезапно и обернулся в человека. Аня свалилась на землю, но мысль о том, что гораздо смешнее стоять перед войском голышом, как делает сейчас их альфа, чем упасть и быстренько подняться, вновь вернула бесшабашное воодушевление.

Она видела, что вожак в гневе, поэтому горделиво молчала, ожидая своей участи. На его груди кровоточила рана, но раз его самого это не беспокоит, то её и подавно.

Может, она последний раз стоит с прямой спиной и не со связанными руками. От этих мыслей подбородок сам собой высокомерно приподнялся и казалось, что она смотрит на Гора сверху вниз.

Со стороны многие подумали, что их альфа докладывает что-то Деве, приносящей благоденствие в страны. Их вожак впервые отхватил для стаи кое-что ценное! Теперь, если он добьётся её расположения, то и они заживут не хуже Серых и других кланов на той стороне! Вот те сейчас беснуются, поняв, что их сильный Гор утянул у них правительницу!

— Сид, Клив, — практически не разжимая зубов, позвал Гор двух здоровенных волков, крутящихся неподалёку, — впрягайтесь в телегу, я видел её у селения тигров и везите королеву на ней. Отвечаете за неё хвостами.

Вот так и получилось, что Аня, сложив ноги кренделем, сидела по центру телеги и покачивалась в такт ямкам на дороге. Она успела о многом подумать, разработала планы А, Б, С, даже за план Д принялась, но захотелось сбегать в кустики. Для двух тягловых волков это не стало проблемой: хочешь, иди! Только мордами повели в сторону, показывая обочину дороги.

Аня, скрипя отбитыми костями, еле слезла со своего насеста, чуть размялась, выдохнула и обошла волков. Они не выглядели счастливыми, таща телегу. Она их понимает: радости мало быть волом; но себя ещё жальче. Мимо пробегают десятки, сотни волков, и морды у всех разбойные, а она, по мнению своих извозчиков, должна присесть здесь, оголяя свой зад на виду стаи?!

Встав перед своими тягловым лошадками, Анна сурово посмотрела на них:

— У вас что, совсем приличий не существует? На какой позор вы меня толкаете? Это так принято, чтобы девушки при всех приводили себя в порядок?

Замечая, что не все слова доходят до бедолаг, Аня добавила напора, но упростила речь:

— При всех в кустики не пойду!!! Лопну прямо тут, пусть вас накажут!!!

Растерянные морды извозчиков подтолкнули её к мысли, что они раскаиваются, но не знают, что делать.

— Отстанем ото всех, — совершенно спокойно сказала она. — Нам же некуда торопиться? Нам всё равно ждать, пока для нас площадку расчистят, приготовят еду.

Аня не сомневалась, что о ней заботиться не будут. Она была счастлива, что пока ещё свободна и всего лишь трясётся в телеге, но любопытные взгляды Чёрных, отголоски восторга и какого-то особого отношения, сквозившего на мордах оборотней, очень воодушевили её и придали сил хорохориться. Надо использовать свою неожиданную популярность среди стаи, ковать славу, чтобы после её мученической смерти Гору долго и болезненно икалось. Может, даже мстители найдутся.

Неожиданно волк, стоящий перед ней, обернулся и начал что-то докладывать ей, оглядываясь на товарища. Аня стояла слишком близко, и голая кучерявая грудь мужчины оказалась у неё перед носом. Она опустила взгляд — и на её глазах, видимо, радуясь уделённому вниманию, «дружочек» оборотня ожил, приподнимаясь и горделиво увеличиваясь в размере, норовя упереться в неё. Она отскочила назад, потом наоборот, подпрыгнула к оборотню, чтобы отлупить его ладонями:

— Нахал! Бесстыжий! Дикарь! Варвар! Прикройся немедленно!

Пробегающие мимо волки затормозили и с восторгом смотрели, как лупят здоровяка Сида из семьи Риза. Вряд ли он что-то чувствует, скорее, ему приятно от маленьких ладошек, стучащих по нему, но до чего же интересно видеть его обескураженную морду, простите, лицо!

Сид торопливо скинул с себя кольцо свёрнутой одежды и засуетился, надевая штаны. В это время пара волков обернулись людьми и задорно закричала, что они тоже наглецы и их непременно требуется наказать.

Вся стая заквохтала, будто сборище глупых куриц! Аня резко развернулась: ситуация повернула в невыгодное для неё направление. Она не могла себе позволить становиться объектом сексуальных шуток. Поэтому почти по-оборотничьи ощерившись, она достала из пояса метательные ножи и прицелилась. Бросать их не пришлось, оба оборотня вернулись в звериную форму и затерялись среди других, под насмешливое кашлянье товарищей.

Сид стоял в штанах и мял в руках рубаху, не зная, надевать её тоже или прилично остаться с голым торсом.

— Неприлично, — подтвердила Аня, — но можете оставаться без верхней одежды, мы в походе, поэтому ваш вид — приемлем. Так что вы там говорили на счёт стоянки?

— Мы… то есть я, говорил, что готовить некому. Все охотятся по пути и кормятся в соответствии со своей удачей.

— А стоянка?

— Где упали — там уснули.

— Та-а-ак, — Аня сделала вид, что соображает, но это только для того, чтобы скрыть торжество. В армии бардак, и она этим воспользуется!

— Поступим вот как. Сейчас переместимся в конец колонны, чтобы не пылить никому под нос. А вы мне назовите знакомых вам лучших охотников.

— Э-э, Ларс и Бартол, наверное, — сообщил оборотень.

— Как ваше имя? — любезно спросила Аня.

— Моё? Я Сид.

— Сид, хотите хорошо питаться?

— Так кто ж не хочет?

— Ларса и Бартола отправьте на охоту.

— Э-э…

— Ну, что вы мнётесь? Говорите!

— Нельзя от стаи далеко уходить. Глава семьи их накажет.

— Пусть не отходят далеко.

— Чтобы удачно поохотиться, надо отойти подальше.

— Сид, думаю, они всегда отбегают подальше, раз они успешные охотники, — как маленькому открыла она истину.

Оборотень запыхтел, не соглашаясь, но, не зная, как возразить и донести мысль, что вообще-то они все голодают. Аня решила не давить на него, а то выскользнет из-под её влияния — и что ей дальше делать?

— Кто глава семьи Ларса и Бартола?

— Риз.

— Вы сумеете его быстренько найти и пригласить ко мне?

— Пока мы стоим, он тут недавно пробегал.

— Ну, так шевелите лапами, сообщите Ризу, что его хочет видеть правительница лейнов!

Мужчина кивнул и побежал вперёд. Аню даже дрожь пробрала, наблюдая за его сверкающими голыми пятками!

— А мы пока подождём, — сообщила она оставшемуся рядом с ней волку.

Оборотень попробовал оттащить телегу в сторону, но та норовила лишь развернуться, но не продвинуться.

— Голубчик, — ухватила Аня за ухо близко к ней пробегающего волка, — помогите-ка моему воину!

Вдвоём оборотни быстро управились, и отловленный помощник заслужил приветливую улыбку вместе с отпускающим жестом. Вечером он расскажет приятелям, что из всей стаи королева выбрала его, определив по его ушам, что он самый ловкий и сообразительный, чтобы помочь ей в сложном деле. Сама она очень красивая, милая и светится добротой ярче дневного светила.

Стая тянулась чёрной лентой мимо Ани. Минут через пятнадцать вернулись Сид с мужчиной.

— Вот глава семьи Ларса с Бартолом и наш с Кливом — Риз.

— Клив? — Аня посмотрела на лежащего у телеги волка. Он кивнул, подтверждая, что он Клив. — Риз?

— Да, госпожа? — ответил мужчина перед ней.

Явно бедствующая семья, возможно, горожане, состоящие на какой-нибудь на службе.

— У вас большая семья? Меня интересуют те, кто участвует в этом походе.

— Десять голов.

— Очень хорошо. Мне подходит. Вы назначаетесь старшим по моему обеспечению всем необходимым. Выделите охотников, чтобы они добывали для всех нас еду. Думаю, мы будем проходить мимо разорённых селений, отправьте туда кого-нибудь, пусть присмотрят нам котелок для варки супа, лучше несколько. Да скажите поискать им овощей. В земле часто остаётся неприбранный до холодов картофель. Съедобных трав тоже неплохо бы нарвать. Кое-что уже выросло.

— Охотников пошлю, но в разорённых деревнях уже нечем поживиться, тем более котлами. Эти ценности вынесли первыми.

— Да что вы говорите! Жаль. Значит, от вас мясо, овощи, травы. Это раз. Ещё подготовьте мне гнущиеся жердины. Сделаем фургон из моей телеги. Чую, что скоро пойдут дожди и мне необходимо укрытие. Это два. Мы будем проезжать через города, где можно будет что-то прикупить?

— Да, госпожа, завтра, но мы пройдём мимо небольшого городка. Сами понимаете, войску нечего делать…

— То войско, а то мои снабженцы. Сама я не могу оставить Гора, сами понимаете, это невежливо, а вот вы совершите кое-какие закупки для меня.

Оборотень неуверенно кивнул.

— Ну что ж, пока от вас больше ничего не требуется, просто будьте рядом.

— Я пошлю своих ребят на охоту, но если их обнаружат патрули, то не накажут ли за дезертирство?

— Кто назначает патрулирование?

— Бета альфы — Черен.

— Сид, попроси подойти ко мне господина Черена. А вашим ребятам дайте вот это.

Аня сняла ободок с головы и отцепила длинную золотую висюльку, состоящую из находящих друг на друга кругляшей. Она отсоединила десять тоненьких пластин и отдала их Ризу.

— Вот, пусть каждый держит при себе опознавательный знак.

Была ли Анна уверенна в том, что делает? Конечно, нет! Но что ей терять? Может, она уже эту ночь не переживёт? Но пока есть надежда, она будет действовать! Осуществлять свои планы, и самый минимум — это обеспечение себя комфортом. Болеть ей нельзя! А ещё архиважно выглядеть представительно, а не дохлой измученной кошкой!

Оборотни пристроили телегу почти в самом конце колонны, и как раз к этому времени подошёл бета Гора, отвечающий за внутреннюю дисциплину войск. Он был полностью одет, видно, обернулся на подходе и предстал перед Аней в приличном виде. Довольно молодой, скорее всего, ещё не миновал сотню, но определённо старше вожака. Его взгляд цепко пробежался по Ане, но что он о ней думает, для неё осталось секретом. Разница между ним и простыми оборотнями была ощутима.

— Господин Черен? — девушке самой пришлось начинать разговор, так как бета не торопился предлагать себя в её распоряжение или свои услуги. Это была бы обычная вежливость, распространённая среди знатных оборотней по отношению к девушкам равного положения. То ли высокомерен, то ли не знает, как вести себя по отношению к пленнице. Второе было бы на руку Ане. Теперь, главное, не дать усомниться в том, что она имеет право командовать.

— Да, госпожа.

— Для обеспечения некоторых удобств во время пути я выбрала небольшую семью, которая возьмёт на себя эти обязанности. Глава семьи предупредил меня о строгих правилах при прохождении войска по свободной территории, чтобы решить эту проблему, я выдала им вот такие опознавательные знаки.

Анна ссыпала три оставшихся кругляша от висюльки в ладонь беты.

— Могу ли я быть уверена, что им не будет учинено никаких препон при предъявлении этих знаков?

Аня обдумывала каждое слово. Старалась избегать упоминать вожака, не просила, но и не приказывала. Бета мог оставить кругляши себе в качестве скромного презента, мог раздать своим командирам, чтобы было с чем сравнивать демонстрируемые знаки. Замолчав, она ждала его слова. Сейчас он или подтвердит взятые ею на себя полномочия, либо поставит её на место.

Ближний помощник вожака был внимателен, осторожен и беспощаден. Если бы Аня знала больше о бетах Гора, то сидела бы незаметной, неслышимой и старалась бы стать невидимой, но неведение, недопонимание позволило ей действовать довольно смело, и это обескураживало бет.

Гор ничего никому не говорил о том, какую роль будет играть его живой трофей. Но раз он захотел её и получил, то она важна для него! Раз он бесится, то эта человечка очень сильно зацепила вожака!

Возможно, она наилучший вариант в качестве жены альфы. Являясь посторонней волчицей, девушка не усилит влияние ни одной из семей, держащихся возле Гора!

В лице Черена промелькнула досада. Она же не оборотень! Но Вайш, вожак Серых, собирался жениться на ней! Ещё Расур был жив, когда она была приглашена в замок, а старый волк дураком не был.

Ну что ж, ничего невыполнимого она не требует, зато у него есть возможность лучше её узнать и вернее оценить. Он понаблюдает за ней и решит, нужна ли она вожаку или нет.

Черен одобрительно кивнул:

— Госпожа, — учтиво произнёс он, — мною будет учтено, что ваши оборотни выполняют ваши поручения, но — мужчина погрозил пальцем, — вы не должны отделяться или отставать от войска.

— Благодарю, — Аня улыбнулась, чуть склонив голову, не отпуская взглядом Черена, показывая, что догадывается о промелькнувших в его голове мысленных расчётах. — У меня не входит в планы потеряться, всего лишь немного уединения.

Бета кивнул.

«Интересная особа, очень занятная».

Воюя, как-то забываешь об особенностях женщин и их требованиях. Насколько бесправны простые оборотницы — настолько наглы, капризны и притязательны знатные. Угодить им стоит больших нервов!

То, что Гор посадил правительницу на крестьянскую телегу, могло стать поводом для грандиозного скандала. Другого транспорта не было, но это не волновало бы, к примеру, его собственную дочь или жену. Они кричали бы, пока не нарвались бы на оплеухи. Эта же очень вдумчивая особа.

Бета смотрел не только на Анну, но и на то, как поглядывают на неё простые оборотни. Очень непростая ситуация сложилась вокруг неё, и командиры, беты, в недоумении, никто не может предсказать, что с ней будет дальше, но, похоже, она сама принялась писать свою судьбу. Любопытно. Он отстал от телеги, снял одежду, обернулся и отправился по своим делам.

Это была победа! Первая победа в стане врага. Глава небольшой семьи Риз, отдав распоряжения своим оборотням, смотрел на неё с уважением и надеждой. С того момента как два его здоровяка Сид и Клив, увидев шатающегося от ран вожака, дотащили его до безопасного места и обработали раны, он верил, что жизнь их семьи переменится.

Увеличенная доля добычи или важный пост, а может, дополнительное жильё в столице — хоть как-то должна была проявиться благодарность вожака. Ребята всё время крутились рядом с Гором, чтобы быть на виду и ждали возможности ещё раз проявить себя. Поручение тащить телегу, по сути, ужасно, если не назвать это прямо — позором, но только что вожак сам вёз на спине эту королевну, нисколечко не стесняясь. Так им ли роптать? Не может же Гор позволить, чтобы правительница обнимала своими ножками бока чужого волка? И вот надежда оправдана, они собственные снаб-жен-цы Великой девы правительницы! Теперь многие захотят впрячься в её телегу, но шанс был только один — и он уже использован его семьёй!

Риз ещё несколько раз повторил вполне понятное, хотя и новое слово: «снаб-жен-цы». Его приятель, он же сосед по дому, глава семьи Зир, удавится от зависти и не только согласится отдать замуж свою старшую дочь с приданым за его сына, но всех своих девиц выставит на выбор! А он теперь покочевряжится, потребует приданое за каждой претенденткой, а то и откажет!

Оборотень даже умудрился по-кошачьи заурчать, чем обескуражил своих подопечных, но он размышлял дальше. Несравненная королева должна быть довольна ими и надо помочь ей в этом тяжком пути. Женщинам необходимо множество мелочей, чтобы выглядеть красивыми и пребывать в хорошем настроении. В этом плане легче служить вожаку, но, с другой стороны, рядом с ним нет простора для деятельности, ведь тому для комфорта ничего не надо.

Так Аня продолжала трястись на телеге, а вокруг неё уже начинали тасоваться судьбы оборотней. Вожак продолжал демонстрировать злость, а доброхоты ей уже доложили, что это не вполне нормально для него, но он ранен и, быть может, именно раны его тревожат?

Иногда она видела, что Гор стоит в стороне и наблюдает за движением войска. Кто-то из пробегающих зубоскалов шутил, что их альфа намерено демонстрирует ей свой гордый профиль, они-то уж нагляделись на него до кончиков ушей, как и он на их хвосты, так что интерес у него один!

День длился и длился. Аню потянуло в сон, но она ещё не дошла до того состояния, когда готов ложиться спать где угодно и при любых обстоятельствах. Из-за усталости и дрёмы она не сразу заметила бегущего рядом с её телегой ширококостного волка. Клив и Сид опасливо косили на него взглядом, приобрели горделивую осанку и бодро тащили свой груз.

«Кто-то из бет вожака, не иначе», — подумала Аня.

— Из любопытства или по делу? — повернувшись к нему, лениво спросила его Аня.

Мужчина обернулся человеком. Она недовольно отвернулась. Надоела эта бесцеремонность оборотней! В клане Серых лишний раз не оголялись ни перед своими, ни перед лейнами, а здесь даже разницы не видят. Хоть бы мёрзли, так нет же, это её ближе к вечеру пробирает, а им хоть бы что! Бета хмыкнул и, приотстав от телеги, надел штаны.

Когда он нагнал её, то весело подмигнул ей:

— Говорят, вы Сида побили за отсутствие штанов?

У Сида в волчьем обличье уши развернулись, как локаторы.

— О приличиях никогда не стоит забывать, — получилось немного наставительно.

— Мы на войне, не до приличий, — хмыкнул мужчина.

— Вы идёте по своей территории, армия должна быть образцом для всех, — чуть недоуменно выразила своё мнение Аня.

— Эти земли были захвачены пару лет назад, так что здесь главнее — быть настороже, а не прыгать на одной ноге, пытаясь вдеть её в штанину.

Девушка развернулась к нему полностью и разглядывала его с любопытством. Крупный мужчина с тяжёлым жёстким взглядом, с крупными чертами лица и довольно красивыми глазами. Он производил приятное впечатление немного простоватого, но доброго человека. Когда он подмигивал ей, то показался очень симпатичным и совершенно не насторожил её, но сейчас он на неё смотрит строго, скорее неприязненно.

Аня интуитивно почувствовала, что для этого беты задета болезненная тема, но что именно его задело?

Откуда ей было знать, что он только что вернулся с земель, где пришлось проводить кровавые расправы. Жестокость — это норма их общества; ко многому относишься, не задумываясь о внутреннем протесте своей души; но когда слышишь, что может быть по-другому, то к своей роли подавителя бунта относишься со всё нарастающей неприязнью.

Ненавидишь тех, кто вынуждает быть палачом! На дух не переносишь тех, кто поднят из простых слоёв и, стараясь выслужиться, старательно выполняют самую грязную работу. Их не терзают душевные муки, они переживают только о заработанных деньгах. Презираешь тех, кто испытывает удовольствие от чужой боли.

Противно от себя самого, что видишь и понимаешь многое, но делаешь малое зло, чтобы избежать большего. Пусть лучше он выловит всех причастных к заговору, чем вожак введёт армию на неспокойные земли, и та пройдётся по домам беров, уничтожая и грабя. Эта девочка говорит, что армия должна быть образцом. Вопрос только, чего? Разбоя?

Телегу подкинуло на очередной кочке, и Аня качнулась в сторону. Чтобы удержаться, она схватилась за борт и попала на руку оборотня. Он едва касался телеги и не ожидал, что девушка случайно уцепиться за него.

— Простите, — мягко улыбнулась она, — кажется, я вас немного оцарапала.

Аня хотела отнять руку, но мужчина с интересом щупал её:

— Подождите, прошу вас.

Ничего не понимая, она сделала вид, что ей тоже занятно и склонилась к нему, чтобы посмотреть, что он там увидел в её руке.

— Вартек говорил, что люди очень хрупкие.

Он совсем чуть-чуть сжал кисть девушки — и в ней хрупнула косточка. Так бывает, в кисти они хорошо ощущаются и это совсем не больно, но оборотень испугался, что повредил ей руку.

— Я не хотел…

Аня спрыгнула с телеги. Он хотел ей помочь, но побоялся навредить своим усердием. Она это заметила.

— Ничего страшного не произошло, — улыбнулась она самому страшному после вожака оборотню. — У меня от телеги синяков сегодня больше, чем от вашей невольной неловкости.

Рядом с ним она казалось маленькой и хрупкой.

— Немного разомнусь, а то надоело сидеть, — бодро шагая рядом, пояснила она и тут же полюбопытствовала: — Вам не холодно босиком?

— Нет.

— Вы же бета вожака?

— Да, Семич.

— Так говорите, что мы движемся по неродным землям клана Чёрных волков?

— Да.

— Знаете, невольно напрашивается вопрос. Какой смысл во владениях, в которых опасно находиться?

— Это завоевание. Какой тут может быть смысл? Сильный вожак всегда расширяет свои земли.

— О, я понимаю. Иногда без этого действительно нельзя, но в вашем случае всё новые присоединяемые кланы, похоже, становятся проблемой.

— Большая стая — это огромнейшая ответственность. Волков и других надо кормить. На наших исконных землях часто случались засухи, и мы вынуждены были жить войной.

Дорога была разбита и, споткнувшись раз-другой, Аня взяла оборотня за руку. Она почувствовала, как его тело окаменело, но сделала вид, что ничего не замечает. На мальчика-девственника он давно уже не тянет, значит, потерпит. Хуже будет, если она носом клюнет, всё же стая движется с приличной скоростью.

— Так вот почему вы начали свой захватнический путь?! Ну что ж, вы уже не один десяток лет воюете, так шепните мне на ушко, все проблемы решены? Ваш народ больше не голодает?

Оборотень хотел было ответить сразу, но задумался. Лично он не голодает, но он и раньше не голодал, как и многие главы крупных семей. Что же касается простых воинов, то война слишком непредсказуема. Можно натолкнуться на удачу, разграбить богатый дом, чтобы в ближайший месяц всё потратить на жратву и девок, а можно лишиться жизни или стать калекой. Что же касается оставшихся дома семей воюющих, то до них солдатская удача никогда не добирается. Редко кому из воинов удаётся сохранить что-либо из трофеев до прибытия домой.

Эта девочка задала очень сложный вопрос и очень страшный. В череде проблем он совершенно не приходит в голову, но давая на него ответ, понимаешь, что повсеместно сея ужас, добра для своего народа не приносишь. Раньше голодали из-за неустойчивой погоды, а сейчас из-за того, что некому работать. Мужчины воюют, а посылаемые рабы дохнут по пути или от непосильной работы и недокорма.

Ане пришлось немного пробежаться, чтобы не слишком виснуть на руке оборотня. Он задумался и был явно отягощён пришедшими ему на ум мыслями.

Хорошо для неё или плохо, что она зацепила этого бету? Во многом она действует наугад, пока ей везло. Сейчас ей надо было решить, продолжать ли серьёзный разговор, пытаясь узнать новости и показывая себя, мол, вот я какая рассудительная или сыграть на своей хрупкости, которая так его напугала.

Сойдя со своего тележного пьедестала, почти бегом следуя за стаей, она вновь почувствовала себя несчастной. Большой, сильный оборотень держит её за руку и почти беспокоится за неё. Как же это соблазнительно: сделать всё, чтобы спрятаться за его спиной!

Стыдно, но это такое искушение! Она знает, что уже расцвела и стала привлекательной для мужчин, чего проще — воспользоваться своей юностью и свежестью в качестве дурмана. Почему она не делает так?! Быть может, это единственный шанс!

Аня выдернула руку и остановилась. Жар от пришедших мыслей опалил её щёки. Семич повернулся к ней, она стояла, закрыв лицо руками. Слёзы текли ручьём, ладони стали мокрыми, но ни единого всхлипа она не издала. Бета видел, как девушка быстро отняла руки от лица и промокнула лицо шалью, что была надета на её голову и удерживалась обручем с висюльками на одной стороне.

— Простите, нервы, просто нервы, — спокойно, почти равнодушно бросила она.

Семич не знал, как реагировать. Он видел, что её эмоции не наигранны, как у некоторых дочерей его знакомых, но в то же время она не катается по земле, не рвёт на себе волосы, как женщины простых сословий, выплёскивая свою отчаяние.

— Вы, наверное, устали, — зачем-то сказал очевидное, а потом взял и спросил:

— Могу ли я чем-то вам помочь?

— Помочь? — она так горько усмехнулась, и ему показалось, что она совсем не юная девочка, — вы знаете, что меня ожидает?

— Нет, Гор не сообщал о своих планах на ваш счёт.

— Если узнаете, скажите мне, — попросила Аня. — Неведение очень… утомляет.

Телега остановилась метрах в ста. Сид с Кливом заметили, что правительница давно уже не шагает рядом, а отстала и стоит вдалеке, разговаривая с палачом стаи. Аня удивилась бы, узнав, что бету Семича считают намного опаснее беты Черена.

Семич не спускал с неё глаз, подмечая все мелочи. Вот она выпрямила спину, расправила края намокшей шали, приняла гордое и независимое выражение лица. Почему она не сделала шаг к нему, он же чувствовал, что она отчаянно нуждается в защите. Вожак не отказал бы и отдал бы ему её, но она решила остаться сама по себе. Боится и не желает никому доверять. Впрочем, неудивительно, ведь её как-то вынудили прийти к Гору. Вариантов воздействия масса: угрозы, обман, предательство.

Всё сложно, но он выяснит. Она будет рядом с вожаком, значит, он должен всё о ней знать. Надо будет допросить Вартека. Скользкий парень, всё время недоговаривает, юлит, искажает. Если бы не расположение к его матери Гора, то давно бы устранили умника.