Глава 4. Знакомство клана с королевой лейнов

Анна вновь залезла на телегу и привычно уселась в центре. Давно хотелось есть, но просить у воинов замусоленные кусочки вяленного мяса она не решалась. Ничего страшного, потерпит. До самой остановки она просидела одна, никто её больше не тревожил, и она успела успокоиться, ещё раз обдумать своё положение. Многое будет зависеть от неё. Она молодец, вела себя правильно, действовала разумно и, если больше не допустит срывов, то выживет здесь. Гор видел, что она общается, но не прекратил это, что очень хороший знак.

Когда телега остановилась и ребята подтянули её к очищенной площадке, то Аня была приятно удивлена. Сложен простенький очаг, собраны дрова и разожжён огонь. Глава семьи Риз хлопочет и раздаёт указания своим оборотням.

— Госпожа Великая правительница…

— Давайте, опустим Великая и ограничимся королевой.

— Хорошо, госпожа королева, как сделаем крышу на телеге?

— Корзины из ваших кто-нибудь умеет плести?

— Да.

— Вот ему поручите установить каркас, а после мы накинем на этот каркас то, что купим.

Вскоре один из оборотней суетился возле телеги, второй помогал ему, охотники отдыхали, а Аня с самым молодым членом семьи разделывала мясо. У неё был отличный нож, и она быстрее, ловчее орудовала им, чем оборотни своими тесаками или когтями.

Ей хотелось горячего, наваристого супчика, но, как и предупреждал Риз, никакого котелка нигде не нашли. Часть мяса положили печься обмазанным в глине, часть Аня замариновала и надеялась через час обжарить как шашлыки. Уже совсем стемнело, когда всем удалось поесть. Мясо в глине ещё не дошло до мягкости, а шашлыки можно было уже брать. Все надеялись, что королева пригласит их к костру поужинать, ведь она днём заикнулась об этом, но не были уверены. Когда же она, улыбаясь, скомандовала:

— Господин Риз, вам раздавать еду, — подскочили давно храпящие Сид с Кливом, умаявшиеся тащить телегу без продыха.

Снабженцы королевы так вкусно чавкали, что почти весь лагерь не спал, отчаянно завидуя им. Сначала обалденные запахи, потом громогласные причмокивания. Ночью пару раз отогнали самых дерзких чужаков, решивших тайком выкопать мясо в глине, а утром все снабженцы во главе с королевой позавтракали хорошо пропёкшимся мясом. Аня хотела часть оставить на дневной перекус, но все смотрели такими голодными глазами, что она промолчала, хотя днём пожалела об этом.

Сид и Клив впряглись в телегу с большим удовольствием, чем вчера, хотя она немного потяжелела из-за возвышавшегося над ней каркаса крыши. Аня думала, что он будет довольно высоким, но получалось, что мало того, что залезать теперь на телегу можно было только сзади, но и перемещаться по ней приходилось согнувшись.

Сама телега была отскоблена от грязи, и за это спасибо своевременной команде Риза, теперь можно попробовать улечься в ней. Ночью Аня спала урывками, ожидая, когда ребята закончат возиться с телегой. Земля холодная, опираться на оборотней, ища у них тепла, было неудобно. Тело быстро затекало от полусидячей позы.

— Госпожа, я спрашивал у беты Черена насчёт посещения города, он пообещал выделить моим ребятам отряд, который сопроводит нас.

— Отлично. Надеюсь, вам хватит денег расплатиться, — Аня смотрела на свой обруч и думала, на сколько кусочков его можно поделить.

— Вы, как гостья вожака, можете брать всё бесплатно. Поскольку мы действуем от вашего имени…

— Господин Риз, но это же грабёж! — возмутилась она. — Говорю вам один раз: если вы приносите мне какую-либо вещь, то я должна быть уверена, что вы её купили, а не отняли. Вы слышите меня? Это очень важно! Это уважение ко мне, к вам, как к моему снабженцу. Вы всегда будете платить! Можете торговаться, но это должна быть честная торговля. Не нужно разбойничать, чтобы заработать.

— Но, госпожа королева, хотя бы сейчас, пока у вас нет средств… — тихо зашептал Риз.

— О, господин Риз, когда есть золото, то всё довольно просто, но интереснее выкручиваться, когда его нет. Это как бы вызов судьбе! — улыбнулась Аня. — Вы всегда можете что-то продать, вопрос только в вашей сообразительности.

Мужчина осмотрел девушку, но ей, кроме обруча, продавать было нечего. Возможно, шаль удалось бы ещё обменять на что-то, а так… О чём она?

Аня постучала указательным пальцем по лбу.

— Думайте!

— Э-э…

— Вы всегда можете предложить обывателям свою силу и чем-то помочь. Как глава семьи вы можете решить небольшие проблемы простых оборотней. Как мой снабженец с некоторыми привилегиями, вы более свободны, чем другие воины. Если не гнушаетесь мелких поручений, то предложите знакомым воинам, у которых есть деньги, купить что-либо в городе по их заказу или возьмите под свою защиту какого-то отважного торговца и приведите его поближе к стае торговать. В конце концов, вы вполне можете за некоторое вознаграждение рассказать свежие сплетни обо мне знатному городскому оборотню. Так что, даже без денег мы не пропадём.

— Я попробую госпожа, но вожак будет гнать стаю без остановки, так что многое, о чём вы советуете, сейчас невозможно осуществить.

— О, ясно. Я думала, мы днём остановимся.

— Нет, госпожа. Нам с ребятами придётся постараться, чтобы догнать вас.

— Так, давайте подумаем, что мне необходимо. Непромокаемый тент на крышу, одеяло, подушку, вёдра, мыло, сменная одежда… В общем, Риз, у вас есть дочери?

— Да, госпожа.

— Тогда сообразите, что мне необходимо и что вам по силам будет притащить. Может, позже удастся и мне в город сходить? — вздохнула Аня.

— Госпожа королева, потерпите этот день и ночь, завтра мы окажемся уже на обжитой территории, и станет легче.

— Хорошо. Я вам дам немного золота, постарайтесь хотя бы защиту от дождя мне притащить, сами видите, пасмурно. И хоть что-то во что можно было бы укутаться для тепла, — Аня оторвала от обруча пару кругляшков и попросила мужчину деформировать их.

— Это чтобы никто не воспользовался кругляшкой как вашим опознавательным знаком снабженца, — пояснила она.

Гор вёл стаю и думал о своей несчастной судьбе. Вчера поздно вечером он уже почти успокоился и заснул, но вкуснейшие запахи, неторопливо проплывающие мимо его носа, заставили сжаться желудок от тоски по сочному куску мяса. Он облизнулся, поднялся, и хотел было отправиться туда, где рождались эти дивные ароматы, но сварливый голос беты остановил его:

— Подожди меня, я тоже к ней пойду, — Семич сидел у костра, вытянув ноги к огню, и ворошил огонь.

«К кому?» — явно выражала волчья морда альфы.

— Это наша королева готовит, — мечтательно протянул бета и напряг ноздри, втягивая побольше воздуха, — может, угостит кусочком?

Его человеческий нос ощущал весь спектр мясного благоухания, что уж говорить о звериных носах. Вся армия сейчас булькала пустыми желудками, самозабвенно обсасывая вяленные кусочки из оставшихся запасов.

Альфа не сменил волчье обличье, поэтому его морда напомнила Семичу, как выглядят новообращённые волки, впервые увидевшие мир звериными глазами. Более обескураженного выражения глаз и приоткрытой пасти найти сложно. Видимо, Гор тоже это сообразил и поспешно принял хмурый вид, но оставаться на месте не мог. Он нервно оббежал костёр в одну сторону, потом в другую.

— Ну чего ты шаманишь? — усмехнулся Семич. — Сходи к девочке, поговори с ней.

Гор тоскливо уставился на бету, вздохнул, обернулся человеком и присел рядом с ним на бревно.

— Оденься, ночи ещё холодные.

Альфа разобрался с одеждой и, протянув голые ступни к огню, как его бета, небрежно спросил:

— Ты видел её?

— Сразу, как доложил тебе о берах.

— Ну и как?

— Чего как?

— Как она?

— Красивая.

— Семич, из тебя что, слова зубами надо тянуть? — подскочил альфа и, потоптавшись, снова сел. У огня теплее.

Бета ухмыльнулся, но не спешил отвечать. От костра поднимались искры, временами оборотням приходилось морщиться от дыма, который направлял на них ветерок, или даже отворачиваться, чтобы он не разъедал глаза. Наконец, Семич перестал испытывать терпение альфы и заговорил тоном противного вещуна:

— Гор, тебе досталась величайшая драгоценность, но очень хрупкая.

— Я слышал, что люди слабее нас, — поддержал вожак, лишь бы Семич снова не брал длинную паузу. Мнение этого волка было важно для него.

— Я не только об этом. Ты везёшь символ перемен: чистый, яркий, добрый и светлый. Тебе хотелось изменить наше общество, если она будет рядом с тобой, то тебе поверят, поддержат не из-за страха, а по совести. Но любой символ можно запачкать неверными действиями, и тогда ответная волна ненависти будет настолько всепоглощающей, что нас растопчут.

— Ты хочешь, чтобы я использовал её, проводя реформы? Возможно, ты прав. Мы выставим её напоказ, и это даст нам время всё уладить.

— Нет, Гор, я, наоборот, предостерегаю тебя. Посели её где-нибудь с комфортом и пусть о ней забудут.

— Я тебя не понимаю — сначала ты её называешь драгоценностью, теперь…

Семич посмотрел на вожака каким-то мечтательным взглядом, от чего у него невольно удивлённо приподнялись брови.

— Она непостижимая. Тоненькая, хрупкая, нежная, но в то же время гибкая, выносливая, сильная. Она нуждается в защите, но я понял, что она не позволит собою управлять.

— Разве она такая? Я видел хищницу, дерзкую и расчётливую. К тому же, можешь мне поверить, слабости в её руках — нет.

Семич понимающе улыбнулся.

— У одной женщины всегда много лиц, всё зависит от того, какие чувства вызывает в ней мужчина.

Гор решил оборвать бесполезный и раздражающий его разговор. Похоже, Семич снова хандрит после подавления бунта и отдал себя в руки сантиментов.

— Альфа, ты же не сделаешь с ней ничего плохого? — заволновался главный палач стаи, отчего вожак едва удержался, чтобы не сплюнуть с досады.

— Ничего из того, что не делали бы с женщинами, — зло бросил он в ответ.

Бросил назло своему бете, чтобы тот не пускал слюни на его трофей, но ему стоило бы посмотреть, каким взглядом его ожёг Семич. Самый верный, преданный волк, переживший с ним все тяжёлые времена, исполняющий самую чёрную, проклятую работу, не имеющий из-за неё семьи, впервые понял в этот миг, что он сделает всё, чтобы сохранить попавшую в их лапы драгоценность сияющей, ничем не запятнанной. У каждого в жизни наступает потребность сделать что-то хорошее, и он прислушается к себе.

Гор отправился побродить. Несмотря на то, что за день он очень устал, мысли не давали покоя, да ещё эти ароматы жареного мяса! Заодно он посмотрит, как устроились его воины.

Все находились в зверином облике, тесно прижимаясь друг к другу. У многих животы издавали обиженное ворчание, носы жили отдельной жизнью, ловя сводящие с ума запахи.

«Ничего, уже через день все смогут пополнить запасы», — думал вожак.

На этих территориях было опасно держать армейский продуктовый обоз. На него могли напасть и разорить. Поэтому Гор торопился миновать эти земли и привести стаю ближе к обжитым Чёрными городам.

Он приметил мелькнувшие сбоку тени и придавил их своей силой альфы. Чуть скуля, волки подошли ближе и обернулись. Это был патруль Черена. Бета наверняка общался с пленницей, интересно, что он расскажет о ней?

— Где Черен?

Волки проводили его почти к краю расположившегося войска. Совсем рядом горел костёр человечки.

— Присматриваешь? — спросил он у своего беты.

— Приходится, — пожал тот плечами, — видишь, какую деятельность развела? Наши вояки в кольцо её взяли, кругами ходят, жрать хотят, так я приглядываю, чтобы дел не наворотили.

— Как ей удалось раздобыть еды?

— Ты же сам приказал волкам из семьи Риза везти её, а она всю семью припахала. Назначила своими снаб-жен-ца-ми, выдала им золотые бляшки, чтобы мои не останавливали их — и вот результат.

— Золотые?!

— Угу.

— А ты чего пошёл у неё на поводу? — буркнул Гор.

— Это же девушка, причём совсем юная, ей надо хорошо питаться, а то не довезём до столицы. Мог бы сам о ней позаботиться, — упрекнул бета, недовольный тем, что его заподозрили в мягкости и потаканию человечке.

— Я смотрю, она сама со всем справляется, — и не понять было по его интонации: нравится ему то, что для него же хлопот меньше или обидно, что обошлись без него.

Черен вновь безразлично пожал плечами.

— Да, сама, — оборотень устал, а ночь из-за пленницы предстоит беспокойная. — Я слышал, что она привыкла полагаться только на себя.

— Не всегда стоит слушать болтовню Вартека.

— Причём тут Вартек? Достаточно было сегодня посмотреть, как она действовала, чтобы понять: она давно рассчитывает только на себя.

— Это умно с её стороны, особенно после того, как щенок Криш её отдал, — неожиданно зло высказался Гор.

— Тебя это бесит? Почему?

— Она многое сделала для Серых, и я думал, что она заслужила их верность, а мне даже давить на юнца не пришлось. Предательство всегда противно.

— Гор, слушай, я не понял, ты не против, что я не мешаю ей?

— Не против, но не зарывайся. Я сам смогу обеспечить свою пленницу всем необходимым, как только мы достигнем более спокойных земель.

В стороне послышалась возня, и Черен махнул рукой Гору:

— Пойду, посмотрю, кого мои отловили. Напомню только, что Вартек рассказывал, как твоя пленница чуть не умерла всего лишь из-за того, что замёрзла. Либо избавься от неё сразу, либо береги её тщательнее не потом, а сейчас.

Гор не удержался, зарычал, но бета уже зверем скользнул во мрак. Вожак остался в темноте, смотря на разожжённый огонь на площадке девушки. Рука невольно тянулась к беспокоящей ране, прикрыть, утихомирить боль, а в голове и в душе царило смятение.

Это было неприятное, пугающее состояние, и оно беспокоило вожака. Причиной всему стала Аня. Он закрывал глаза — и видел её твёрдый беспощадный взгляд перед тем, как она спустила тетиву, и стрела полетела в него. Взгляд — боль, этот взгляд не отпускает, он не может пошевелиться, и тело снова прошивает стрела.

Он слышал о ней многое, и ему хотелось забрать её, посмотреть, что она такое, а натолкнулся на жёсткий отпор. Гнев и мстительность овладели им, внутри всё клокотало, требуя её унижения, боли для неё! Но обстоятельства сложились так, что приходилось убираться с земель Серых как можно скорее. Он не ожидал, что недоносок столь легко поддастся и выставит Анну ему на растерзание. Он даже не собирался выходить на поле и уже строил войска, чтобы отходили, как пришла весть, что она идёт к нему.

Она была совсем другая. Ему казалось, что обе стороны боялись дышать, наблюдая, как она движется. Лёгкая поступь, чуть покачивающиеся бёдра; изящно изогнув руку, она поддерживала шаль, чтобы ту не колыхало ветром. Её удивительные глаза в этот раз были не ярко-голубые, а спокойного сероватого цвета. Ни у одного оборотня нет такого необычайного меняющегося сложного цвета глаз.

Она была взволнована, раскраснелась, и ему казалось, что вот-вот сейчас задорно улыбнётся, так оживился её взгляд, а потом всё оборвалось. Она узнала его, и дальше было, что было. Ему снова стало больно. Не так, как со стрелами, нет, больно где-то внутри. За причинённую пытку он хочет её наказать, но не знает как.

Он весь сегодняшний день сходил с ума, думал, каких мучений ей пожелать, но не смог представить её рыдающей. Потребовалось время, чтобы понять, что он хочет, чтобы она смотрела на него, улыбаясь, радуясь ему. Но разве это правильно? Она едва ли не стала его убийцей, а он, словно кутёнок, жаждет её ласки?

Он не знал, что делать с ней, как справиться с собой, а тут его беты обратили на неё внимание. Она их словно приворожила! Внутри вновь поднялось глухое раздражение: как они смеют заботиться о ней? Она — его трофей!

Гор сидел долго, пока не почувствовал, что его ноги оледенели. Он обернулся зверем и прокрался к стоянке Анны. Обошёл её несколько раз кругом. Семья Риз, почувствовав, что рядом кружит вожак, делала вид, что продолжает спать. Он подкрался ближе, из его груди поднимался раздражённый рык, видя, что девушка спит сидя, сжавшись в комочек и оперевшись на здоровенного волка. Второй волк улёгся рядом, упираясь ей в ноги.

— Альфа, она мёрзнет, ребята просто пытаются её греть, — подошёл глава семьи Риз.

Гор повёл мордой, показывая, чтобы мужчина отошёл в сторону. Выбрав место, где можно наблюдать за девушкой, но не разбудить её, Гор обернулся.

— Рассказывай, что она делала, — велел он.

Риз докладывал подробно, начиная с того, почему она приказала его ребятам ехать в конце. Глава семьи не выражал своё мнение о королеве, не пытался учить вожака, что делать с ней, он будто бы докладывал нервному родителю о том, как провёл целый день его малыш.

Гор слушал с удовольствием. Аппетит у неё хороший, в общении легка, чаще всего усаживалась в телеге, сложив ноги крендельком. Пока ехали, раз в час она ловко соскакивала с телеги и шагала рядом. Очень быстро и умело разделала дичь, сноровисто управилась с овощами и удачно добавила травки. Понравилась её придумка крепить кусочки мясо на палочки, а не класть их на что-то. Так мясо получается чистым и равномерно обжаривается, только его надо поворачивать, пока готовится. Напрягся, когда услышал, что она успела поплакать и что часто забывает о том, что в зверином обличье они не звери, которых можно гладить.

— Но разве откажешь? — лукаво жаловался прохвост Риз.

— Ну, ты уж найди силы отказать! — рассердился Гор.

Немного попыхтев, отгоняя возникшие в воображении картинки, кого и где она невольно успела погладить, он всё же взял себя в руки и добавил:

— Послезавтра будет богатый город, там потребуешь для неё всё, что нужно. У главы города возьмёшь женскую повозку, эту телегу бросишь. Нагородили над ней чего-то, страх смотреть!

— То госпожа укрытие повелела сделать, чтобы под дождём не мокнуть, а завтра она хотела отправить нас в местный городишко, чтобы необходимых мелочей ей прикупить, так можно ли?

— Делай всё, что она хочет, только обо всём докладывай!