Глава 7. Замок Гора

Вожака тепло приветствовали, как и его воинов. Своя доля славы досталась и Анне. Она соскучилась по массовым праздникам, по всеобщей суете, когда жизнь вокруг кипит, а на неё устремлены сотни любопытных глаз.

Столица произвела на неё двоякое впечатление. Оборотни разгуливали по улицам в человеческом виде, посещали магазины, лавки, рынки, всё было похоже на ранее виденные города, но среди старинных зданий торчали уродливые каменные коробки с кривоватыми окнами, и всё впечатление от города портилось. Когда же она вместо замка увидела огромный квадратный дом с двором внутри, то невольно вырвался возглас:

— Это что, казарма?!

Позже она узнала, что взамен разрушенных человеческих домов и замков оборотни строили сами, и наиболее заметно это стало в столице. С фантазией и расчётами у них оказалось туго. Зато их архитектура простоит веками, хвастались они!

Внутри замка дела обстояли лучше. Прямые коридоры, большие лестницы и просторные комнаты, правда, одинаковых размеров.

— Зато не заблудишься, — похвалила Аня увиденное, сопровождавшему её Ризу. Ей хотелось исправить оплошность при въезде, и она говорила так громко, чтобы услышал Гор.

Риз, как только вошли в замок, сразу же обернулся человеком, оделся и вышел сам провожать свою королеву. В замке он находился впервые и беспокоился, чтобы его не отодвинули местные прощелыги от покровительницы.

Гор приказал одному из важных оборотней проводить правительницу лейнов в гостевые покои и остался выслушивать приветствия местных обитателей. Аня вошла в эти самые покои и, осмотревшись, тяжело вздохнула:

— М-да…

Огромная кровать с торчащим горбом матрацем. Огромные пустые сундуки с открытыми крышками, тряпка на полу вместо ковра, позолоченные подсвечники, вмурованные в стену — и всё.

В городах, близких к границе клана Серых, в комнатах домов глав городов нередко встречалась мебель. Простоватая, но явно копирующая модели, изготавливаемые лейнами. Но тогда Ане нечего было класть на полочки и в ящички, теперь же кое-какое барахлишко у неё было, но она привыкла сваливать в сундуки золотые монеты, а не вещи.

Риз, почувствовав настроение хозяйки, коршуном напустился на важного оборотня:

— Заменить матрац, принести трофейные ковры, прислать мастеров по дереву!

Сопровождающий оборотень хмурил свои кустистые брови и не спешил тронуться с места. Риз пробежался по покоям и вообще потребовал заменить их.

— Госпожа Чарна велела выделить эти покои, — сухо ответил мужчина.

Риз подошёл к нему и угрожающе прошипел тому в лицо:

— Да ты старина, похоже, не чуешь, куда ветер дует?

Тот молчал и смотрел вперёд, игнорируя Риза.

— Риз, что вам здесь не понравилось? Бедно, но чисто, — примиряюще заметила Аня.

— Госпожа, вы же сами называете нас бесцеремонными шкурами! — возмутился снабженец, а девушка укоризненно на него посмотрела — мало ли какое слово сорвётся в походных условиях! — Вам необходимо как минимум два помещения, чтобы не оказываться на всеобщем обозрении, пока вы заняты наиважнейшими личными делами.

Вот тут Аня покраснела. Её походы в туалет теперь называли наиважнейшими, личными, а то и суперсекретными делами и всё из-за того, что она устраивала скандал, слыша слова: «Мы только посторожить!»

И всё же она согласно кивнула: нужна ещё хотя бы маленькая комнатка, где можно было бы уединяться.

— Как вас зовут? — обратилась она к сопровождающему мужчине.

— Клевер, госпожа.

— Госпожа королева! — влез поправить оборотня Риз.

— Очень приятно, Клевер. Неужели в замке нет сдвоенных покоев? Пусть меньше размером, но чтобы ванна и туалет стояли во второй комнате.

— Я спрошу госпожу Чарну, — чопорно ответил Клевер и удалился.

— Мне уже не нравится эта Чарна, — нахмурился Риз, а Аня рассмеялась.

Оборотень обиженно на неё посмотрел, а она вдруг похвалила его:

— Вы молодец, господин Риз. Вы идеальный снабженец!

Мужчина от удовольствия засиял.

Иногда даже не замечаешь тех событий, которые влияют на дальнейшую судьбу. Клевер сразу поспешил к госпоже Чарне, чтобы решить вопрос с гостьей. Вожак ещё никуда не ушёл и услышал о пожеланиях Ани.

— Госпожа королева попросила пусть маленькие комнаты, но две, — честно доложил мужчина.

Оборотница была недовольна, что её выбор оспорили, но ответить ничего не успела.

— Выделить покои рядом с моими и выполнять все распоряжения моей гостьи!

Это слышали все.

Здесь побывало много разных особ, знатных и не очень, некоторые задерживались на несколько месяцев, но ни одной из них не давали права руководить. Им многое позволяли, кто-то даже успевал почувствовать себя хозяйкой, но всё это добывалось ими после их ухищрений, а не давалось непрошенным. Вот теперь все почуяли перемены.

Аня не сразу узнала, что её новые покои расположены рядом с покоями Гора. Она осмотрела две смежные комнаты.

— Пустовато, но обживёмся, — заметила она Ризу.

Тот, недовольно поджимая губы, строго смотрел на Клевера и перечислял всё, что, по его мнению, потребуется госпоже. Аня выскользнула из комнат, думая пройти на кухню и сварить себе чашечку кофе, но когда она проходила мимо открытых дверей соседних покоев, её окликнули:

— Анна!

Это было так непривычно и по-домашнему, что она резко обернулась. У дверей стоял вожак и смотрел на неё. Она подождала, не скажет ли он ей что-то, ведь зачем-то же позвал, но он только смотрел.

Аня, чуть стесняясь, поправила волосы, которые ей ничем не мешали, потом запахнула шубку, которую только что расстегнула. Вспомнила, что Гор наверняка слышал, как она обозвала его дом казармой и смутилась окончательно.

— Я иду кофе варить… — бестолково пролепетала она, сразу же обзывая себя дурёхой. Надо бы поблагодарить его за всё, а она…

— Возьмите охрану.

Скрылся в комнате, захлопнув дверь. Аня фыркнула. Что с этим мужчиной не так, что она при нём говорит не то, что хотела.

«Прямо гипнотизёр какой-то!»

Вдруг дверь распахнулась, и альфа сообщил ей:

— Я иду с вами.

— А? Ага… да, конечно… — ничего толковее в голову не приходило. Ей так и хотелось сказать кому-нибудь: «Вот что я говорила! Гипнотизёр!» Она взяла его под руку, сделала шаг и тут же отпустила.

— Простите, что-то я как не в себе…

— Если вам так удобнее, то можете придерживаться меня, — мужчина, согнув руку в локте, чуть оттопырил его, показывая ей, чтобы она взялась.

— Я… я не знаю, это старая привычка… — принялась она оправдываться, аккуратно положив свою руку на его локоть.

— Так принято у лейнов?

— Так принято у людей.

— Я слышал, что вы настаиваете, чтобы людей называли лейнами.

— Да.

— Вы непостоянны, — прозвучало как обвинение.

— Напротив, просто я люблю точность.

— И в чём же она в этом случае?

Анне так и хотелось сказать: «В том, что у меня длинный язык!»

— Лейны таким образом поддерживают только стариков, а у моего народа это очень распространённый жест доверия.

— У вашего народа?

— Ну, оборотни же тоже разные, — улыбнулась Аня, — даже волки отличаются между собой. Точно так же у людей.

— Хм, интересно. Расскажете?

— Тут и рассказывать нечего, сразу видно, что я отличаюсь от лейнов, — улыбнулась Аня и быстренько перевела тему.

— Вы любите кофе или хотите впервые его попробовать?

— Я уже пил его, но, признаться, не впечатлён.

— Так зачем же…

— Из-за вашего мечтательного выражения лица и того, с каким трепетом вы произнесли название этого напитка.

Аня украдкой поглядывала на вожака и немного терялась.

Этот мужчина был сосредоточен на ней.

Он приноравливался к её шагу, предусмотрительно оставлял для неё место на разворотах в коридоре, проследил, чтобы ей было удобно спускаться и ловил её эмоции.

Тот же Семич, который фанател от неё, чаще всего считал, что сам знал, что для Ани лучше. Она не спорила из-за мелочей, тем более опыт беты в основном подсказывал ему верные решения, но всё же ощущать себя маленькой девочкой под опекой было не всегда комфортно.

Если вспоминать лучшие минуты с Вайшем, то там витало предвкушение того, что могло бы быть, но всё никак не случалось.

И вот — Гор. Между ним и Аней так много того, что разделяет их!

И всё же на общем фоне можно найти то, что близко только им двоим.

Сейчас она была благодарна ему за то, что он не стал ей мстить за всю её прошлую деятельность против клана Чёрных, за собственные ранения. Он же был ей признателен, что она не пытается выцарапать ему глаза за смерть жениха, что не кидается на него с ножом за пленение, не выкрикивает в отчаянии проклятия и упрёки.

Неординарная девушка, она словно не видит плохого, выбирая только хорошее, и на этом акцентирует своё внимание и деятельность. Все люди такие — или только она?

Они оба неспешно шли к кухне, уже ни о чём не разговаривая, но желая, чтобы их дорога была бы подлиннее. Впервые Гора посетило чувство, что происходит что-то правильное, то, к чему надо стремиться. И Ане было хорошо. Волнение схлынуло и пришло понимание, что с вожаком очень надёжно, как будто он основа всего.

На кухне работали в основном мужчины и несколько женщин в должностях «почисти», «помой», а то и «задери юбку».

— У нас есть зёрна кофе? — в разлившейся настороженной тишине спросил вожак.

— Есть, — ответил солидный полный оборотень, — госпожа Чарна любит этот напиток и велит привозить зёрна для него регулярно.

— Очень хорошо, приготовьте нам место, мы будем варить кофе.

— Я могу сам…

— Нет, королева Анна угощает меня.

Аня улыбнулась: Гор так высказался, как будто удостоен величайшей чести.

Им освободили место: половину огромной плиты, длинный стол, а сами работники сбились в кучу в дальнем углу и приготовились подглядывать. Было неловко мешать всем выполнять свои обязанности, но в процесс «пить кофе» входит его приготовление.

Это тоже удовольствие! Достать банку с зёрнами, сунуть туда нос и втянуть запах. Это первая порция радости. По аромату уже ясно, будет готовый напиток просто ежедневной данью для требовательного до кофе организма или ожидают минуты блаженства.

Тут главное не сорваться и не съесть зёрнышко, раскусывая его и торопливо впитывая в себя все кофейные масла. Нет, надо проявить терпение и пройти все этапы. Сначала немного труда в виде помола зёрен — и помещение заполняется лёгкими запахами. Это вторая порция удовольствия.

Дальше подготовка воды, посуды и непосредственно варка кофе. Здесь отвлекаться нельзя! Надо следить за кофейной шапочкой и быстренько подготавливать сопровождающие кофе дополнительные удовольствия.

Пусть гурманы пьют кофе без сахара и без всего сопутствующего, а всего лишь любителю к несладкому кофе необходима сладость, а к подслащённому подойдут сыры или вяленные тоненькие кусочки колбаски.

Любители — те ещё фантазёры, и в зависимости от их настроения жизненно необходимы то сливки, то сироп, то взбитая пенка молока с корицей или мелкой стружкой цедры апельсина. И всё в приготовлении кофе имеет значение, делается с настроением, и лучше никому не вмешиваться в это славное дело!

Анна сварила кофе, обнюхала и попробовала несколько видов сыра, остановилась на двух, нарезала их и, уложив на тарелочку, поставила её на поднос к кофе.

— Всё, пусть минутку постоит. Где мы его выпьем?

— Предлагаю пройти в мою рабочую комнату. Там тепло, светло и обжито.

Аня кивнула и схватилась за поднос.

— Оставьте, его принесут.

— Ни за что! Я видела, как тот толстяк смотрел, пока я тут крутилась, он уполовинит наш кофе!

Гор хмыкнул и пошёл чуть впереди, а Аня с подносом последовала за ним, мимо возмущённого шеф-повара. Но как только вожак с гостьей скрылись, он бросился варить напиток так же, как делала это девушка, раз не довелось попробовать на вкус.

Она потратила больше времени, чем он, и ставила турку с краю плиты, где нагрев слабее, но судя по более богатому запаху, чем оборотень привык улавливать, так правильнее. Шеф повторил всё, даже чашечку для кофе подогрел, прежде чем налить напиток и довольно причмокнул. Вкус привычного кофе раскрылся полнее — и всё из-за изменения технологии приготовления.

— М-да, кофе спешки не любит, — глубокомысленно заявил мужчина. Но не все его поняли, любителей этого напитка среди работников не было.

Гор с Аней в тишине выпили по чашечке и сидели, каждый погрузившись в свои мысли. Обстановка располагала. По размеру комната была точно такая же, как все остальные, но в ней стояли большой письменный стол, скамьи, кресла, столик возле окна, по стенам развешано оружие, даже картина… и всё это делало помещение обжитым.

Внимание Ани привлекло изображение мужчины и женщины, нарисованное неумелым любителем. Лишь по некоторым чертам лица да судя по тому, что картина висит здесь, можно было догадаться, что на портрете отец Гора и, наверное, мать. Всё, что Аня о них знала — только то, что их не было в живых давно. Не самая лучшая тема для разговора, но она решилась расспросить.

— Ваши родители?

Гор проследил за взглядом девушки и, скупясь на эмоции, лишь кивнул.

— Я больше нигде не видела картин в вашем доме.

— Старые не сохранились, сгорели, а мой народ не особо склонен к мазне.

— Жаль, что вы так неодобрительно об искусстве, — укорила его Аня, — тем более сами храните этот неумелый портрет как память.

— Неумелый? Художник уверял, что он талант, — хмыкнул Гор.

— Возможно, но ему не хватает учителя, — деликатно заметила собеседница. — Вас не задевает, что я не оценила эту работу?

Вожак безразлично повёл плечом, ленясь отвечать. Дело не в картине, а в том, кто на ней, иначе бы он выкинул её. Аня, чуть робея, осторожно спросила:

— Так всё же, это ваши родители? Мне показалось, что эта тема запретная, но, раз уж я живу здесь, хотелось бы знать, чего именно избегать. Они погибли в результате несчастного случая или был заговор?

Гор посмотрел на Аню в упор, и она стиснула зубы. Он недоволен и давит на неё силой. Не специально, но видимо она всколыхнула в нём что-то болезненное и раздражение альфы вышло за рамки. Вот оборотная сторона силы и власти. Рядом с вожаком жить могут только сильные оборотни, будь то мужчины или женщины, или люди. Аня протянула руку и накрыла своей ладошкой его.

— Простите, догадалась, что произошло нечто плохое с вашими родителями, но подумала, что время сгладило боль…

— Да, время затёрло всю остроту произошедшего, но непонимание не даёт забыть. Я был уверен, что мать влюблена в отца, а оказалось, что она любила другого, и ради него отравила отца.

Вот этого Аня не ожидала и не удержала эмоций, распахнула глаза, даже чуть приоткрыла рот:

— Ошарашили!

— На мать открыли охоту и растерзали её. Я стал вожаком.

Аня не только ради Гора, но и защищая себя, быстро задала следующий вопрос, уводя их обоих от «открыли охоту». Она уже слышала, что это значит. Милосерднее казнить, чем гнать всей стаей обречённого и терзать его или её. Страшно представлять себе не только жертву, но и того, кто загоняет, а потом в исступлении, забывая о человеческой составляющей, поддаваясь безумию, вырывает куски…

— А того, кого любила ваша мама? Его тоже приговорили? Может, он во всём виноват?

— Энир? Он ни о чём не подозревал… пытался защищать мать… Он покалечен и сослан к себе.

Аня открыла рот, чтобы расспросить об этом деле, но захлопнула. Гору каждое слово давалось с трудом.

Но какие страсти?! Очень, очень любопытно! Надо бы расспросить об этом подробнее, вот только кого?

Они ещё молча посидели, потом Аня собрала чашки и понесла их в кухню. Захотелось пройтись и мельком посмотреть ещё раз замок. Вожак так и остался сидеть, о чём-то размышляя. По дороге к девушке присоединились Сид с Кливом. Она одобрительно кивнула. Даже в замке Серых за ней всегда следовала охрана, и здесь с ребятами ей было спокойнее.

Потянулись однообразные дни. При полном содействии Гора и принимая помощь Риза, Аня обживалась в своих покоях.

Но что у неё была за жизнь? Она сидела и подробно вычерчивала схему шкафа или комода, чтобы максимально облегчить работу мастеру. Она сама рисовала модели одежды и ей чуть ли не часами приходилось стоять, пока оборотницы прямо на ней подгоняли платья. Им сложно было рассчитать вытачки, талию, сужение и расширение юбки…

Вся эта возня у Ани отнимала много времени, она даже уставала, но больше утомляло отсутствие удовлетворения от пользы прошедшего дня. Раньше она знала, что вся её работа повлияет на жизнь многих людей и оборотней, а сейчас всё казалось бесполезным, никчёмным, пустой суетой.

Она была не права, но тишина в замке давила, и с каждым днём всё сложнее становилось заставлять себя подниматься, чего-то желать и действовать. Тоска и уныние! Даже половина оборотней Риза уехали проведать родных! Замок, рассчитанный на не одну сотню жителей, пустовал.

Жизнь ощущалась только на кухне, но там Аня частенько сталкивалась с леди Чарной, которая считала себя хозяйкой замка и желание ходить туда — пропало. Очень привлекательная оборотница, но на любителя: яркая, чуть резковатая внешность, демонстрирующая властность, уверенность и страстность. На вид ей было около тридцати, но так выглядят все женщины, приближающиеся к столетию.

Леди пользовалась безоговорочным уважением служащих в замке волков, хотя сама она была не из знатной семьи. Сильная волчица, и она при желании вполне могла рассчитывать на брак с альфой из крупных кланов, даже вожаку она была бы под стать, не будь значительно старше его.

Редкий, практически единичный случай, когда девушке из низов удалось пробиться наверх. Аня смотрела на неё — и понимала, что Чарна наверняка даже в юности не позволила бы пользоваться собою, а это приходится испытывать на себе всем простым оборотницам. Без сомнений, так или иначе, она убивала насильников, но как ей удавалось избегать наказаний?

В любом случае, это дела давно минувших дней и ворошить прошлое ни к чему, но эта Чарна недолюбливает Аню и она, ожидая от властной леди подвоха, нет-нет, да и думала: как же так, на жену вожака устроили охоту, а у этой на лице написано, что «вооружена и очень опасна», а является уважаемой леди?

Однажды, Аня, брюзжа на неё Ризу, впервые натолкнулась на его недовольство. Он, теперь, видите ли, восхищён леди Чарной! Она его идеал! Сильная, деспотичная, не терпящая возражений оборотница, оказалась мечтой главы небольшой семьи. Как Риз объяснил Ане, именно с такими жёнами семьи становятся кланами!

Возмущению девушки не было предела. А что сделала эта Чарна, кроме того, что научилась отдавать приказы и наказывать?

Тут пашешь, думаешь за всех… впрочем, она давно уже не пашет и думает только о том, как объяснить мастерицам расчёты для выкройки рукава.

Аня раскисла.

Всё происходило незаметно, по капельке день ото дня, но неуклонно.

Аня была бы сейчас рада, даже если бы её начали угнетать, тогда она сосредоточилась бы, начала бороться, но даже с высокомерной Чарной она почти не сталкивалась.

Ну, подумаешь, та зыркает на неё своими недоброжелательными глазищами! Зато Аня в ответ думает о ней как о преступнице! Считает сколько та могла бы за годы службы заныкать окорочков или вообще приписывает ей замурованные в замке трупы конкуренток. И все равно скукота.

Гор часто уезжал, тогда в замке начинал хозяйничать Черен. Этот бета не слишком ладил с леди Чарной, и Аня с удовольствием следила за их вежливо-напряжёнными отношениями. Она, можно сказать, жадно дышала атмосферой сдержанного конфликта, оживала, но вскоре и это перестало развлекать её. До чего дело дошло, она заваливалась спать после обеда!

На фоне безделья приезд Семича явился радостным событием. Он странно принюхался к ней при встрече, тревожно поглядывая на неё, но быстро отстал и даже был удовлетворён видом Ани. Ещё бы, она заметно округлилась, и от сытной, спокойной жизни расцвела нежной девичьей красотой.

Бета тёрся возле неё беспрестанно, норовя сдувать пылинки и умиляясь её дневному сну, мягкому взгляду, спокойной улыбке. Вскоре он стал задаривать её подарками, и в очередной момент, когда он окольными путями пытался выяснить, что же Ане по нраву, она вдруг осознала, что превращается в домашнюю пусечку, которую балуют и по дням недели надевают новый бантик на шею.

На следующий день, с трудом встав пораньше, она погнала себя на тренировку. Еле-еле раскачавшись, Аня выполнила привычные упражнения и испугалась появившейся неприятной одышки. Даже после двухмесячного перерыва в спорте её не должно быть у юной, сильной девушки. От расстройства она не пошла завтракать и из-за этого рассорилась с Семичем. На следующий день Аня почувствовала себя активной и забыла о своих волнений, но после обеда ей всё же снова захотелось спать.

Начался новый виток жизни. Гор где-то пропадал, Семич заботился об Ане, она пыталась стать прежней, но ей это почему-то не удавалось. Не зря говорят, уныние — страшный грех! У неё не было настроения, ничего не хотелось и всё, что нравилось раньше, вдруг стало в тягость. Она пыталась проанализировать своё состояние, но кроме как признать, что у неё депрессия, ничего не оставалось. Легче было поверить, что депрессия — это серьёзное заболевание и справиться с ней нелегко, чем продолжать искать новые причины.

Вожак вернулся в самые жаркие летние дни и принёс потрясающие новости:

— Лейны перешли границу и идут в столицу к своей королеве.