Глава 10. Вхождение лейнов в город и многое другое

Прогулка оказалась слишком утомительной для Ани. От разогретых за день камней шёл жар, первоначальная радость от свободы быстро сошла на нет. Какое-то время она продержалась благодаря интересному разговору, но обратно она шла, уже ничего не соображая. Оставалось совсем немного до оставленных бричек. Она остановилась и подняла голову. Семич думал, что девушка над чем-то размышляет и поэтому больше не смотрит по сторонам, но когда он увидел её бледное лицо и испарину на лбу, то перепугался.

— Лорд Семич, думаю, я больше не смогу сделать ни шага, — с грустной улыбкой произнесла она и упала бы, если бы он не подхватил её.

Марьяша с Цией сразу бросились обтирать её, нашли воду и полили на лицо.

— Ей нужен воздух, здесь дома нависают, жар от них как от печки! — возмущённо размахивала руками Ция.

Семич бросился бежать к бричкам, но вскоре почувствовал, как по его груди постукивает Анина ладошка. Он остановился и с тревожной нежностью посмотрел на неё.

— Семич, не волнуйтесь, всё самое страшное уже позади, это всего лишь последствия.

— Вартек болтал, что люди тяжело и долго болеют, — вспомнил оборотень.

— Да, ему как-то пришлось ухаживать за мной и контролировать, чтобы я не ушла за грань. Жаль, что Гор услал его из столицы.

Аня говорила отрывисто, с трудом. Семич устроился в бричке сам и взял девушку к себе на колени, уложив её как маленького ребёнка.

— Мы снова даём повод для сплетен, — заметила Аня, но положила голову ему на плечо, так как казалось, что она сейчас отвалится.

Семич довёз Анну до замка и на руках отнёс её в покои под опеку Данияры. Она не крутила головой, пока её нёс Семич, но невольно подняла взгляд вверх и заметила фигуру в узком окне кабинета вожака. Он ли это был или кто другой, но напряжение и прожигающий взгляд её обеспокоил. Надо было настоять и идти самой, но рановато она воспряла духом и устроила слишком продолжительный поход по городу.

Гор лишь ненадолго отвлёкся на дела, а в остальное время часто подходил к окну и ждал возвращения Ани. Он сердился на неё, даже распалял себя, обзывая её развратной и корыстной, но вся злость была словно чужая и совсем не цеплялась за её образ.

— Что ты всё прыгаешь от стола к окну? Хочешь её, так поди и возьми! Развёл пляски вокруг самки, тошно!

— Тошно? А не тошнило, когда она едва шаталась по замку? Я доверил её тебе, а когда приехал, она бродила, словно дохляк! — зарычал Гор.

— Слушай, она не жаловалась! Откуда мне знать, как ведут себя человечки? Попала в замок и расслабилась! Занялась шмотками, тратила твои деньги и не маячила лишний раз перед носом. Сколько их таких тут побывало?

Удар кулаком по столу и наполовину трансформированный вид вожака заставили присмиреть Черена.

— Прости, я не понял, что с ней что-то не то, — покаянно опустил голову бета.

Гор смотрел на него, зная, что давит силой, но не пытался сдерживаться. Потом он скажет ему: «Прости, немного устал».

Он доверяет Черену, часто относится с понимаем к трудностям его работы, но сейчас он не удовлетворён его «прости». Нет, определённо не удовлетворён!

Сколько дочерей у Черена? Он их ведь любит и балует? Девицы взрослые и он может помочь пристроить их замуж. Например, в семью, где к оборотницам относятся очень строго, настолько строго, что не все доживают до сотни лет, а потом сказать: «Прости, так получилось»!

Руки вожака, сжимались в кулаки и разжимались, оставляя на столе царапины от когтей. Черен сидел сжавшись, по виску побежала капля пота, но Гор не выпускал его из-под воздействия. Он представлял, как лишает своего бету самого дорогого и всё так же небрежно говорит ему: «Прости».

Он додавил настолько, что Черену оставалось либо защищаться, либо умереть. Бета сжал кулаки и начал половинную трансформацию.

— Значит, хочешь умереть в поединке? — Гор напал.

Черен успевал только защищаться. Он сильный оборотень, опытный, но вожак — это больше, чем самый сильный и ловкий. В поединке с вожаком может справиться только другой вожак. Сила на силу, опыт против опыта, вес власти так же ложится на чаши в битве.

Кабинет был разгромлен, оба оборотня валялись на полу, тяжело дыша. Никто из них не обернулся зверем полностью, что оставляло шанс обойтись без смертей. Гор устал, а Черен дрожащей от напряжения рукой прикрывал раны: вожак знатно его потрепал.

Место в иерархии стаи указано, жизнь оставлена. Усвоит ли он этот урок? Да!

Служить сильному альфе — это честь. Он сам силён, привык командовать и распоряжаться чужими жизнями, но он не вершина. Черену спокойно, когда есть Гор.

Плохо быть слабым оборотнем, нет ничего хорошего в средней силе, но таким, как Черен, очень хорошо. Не неся на себе всю ответственность за стаю, при этом обладать огромной властью! Немного зарвался, но теперь он чётко знает приоритет вожака и больше не оплошает. Он всё выяснит, что произошло в замке с гостьей альфы!

Сидеть в кабинете было не на чем. Даже крепкой скамье досталось от мускулистой спины беты!

Стоя у окна, Гор увидел, как вернулись две брички. Анну держал на руках Семич, но не как возлюбленную, а скорее, как пострадавшего ребёнка. Соскочившие со второй брички помощницы Ани подбежали к Семичу, усилив тревожные подозрения вожака. Одна из девушек побежала открывать двери. Гор не выдержал и вышел на лестницу.

— Ция, беги, предупреди Данияру! — услышал он.

Семич почувствовал эмоции вожака и посмотрел наверх. Гор не ожидал увидеть столько боли, сожаления, страха и растерянности. Семич был не в себе, и не знал, что делать.

Мимо промчалась Ция, а он всё стоял и смотрел на держащего на руках Аню Семича, на Марьяшу, тянущей за его рукав. Сама Анна была очень белой, с ярко очерченным румянцем на щеках, глаза её были прикрыты.

— Не загораживайте путь! — подвинула вожака Данияра. — А вы что там застряли? Живее, надо уложить госпожу в постель!

Гор хотел отнять девушку у Семича, но женщина слегка коснулась его плеча и попросила:

— Не надо, просто поторопите его.

— Р-Р-Р!..

Данияра поморщилась, но, похоже, бету это быстро отрезвило, и он взлетел по лестнице, добежал до Аниных покоев и бережно уложил свою ношу на кровать.

— Спасибо, — прошептала Аня, находя в себе силы на благодарную улыбку.

Она чувствовала в организме сильный разлад. Сначала показалось, что просто очень устала и надо лишь отдохнуть, но сейчас у неё шалило сердце, прыгало давление и внутри менялось всё слишком часто. В бричке её пульс умирал, как только Семич взял её на руки, наоборот, побежал вскачь, а в голове набатом забили колокола.

Данияра выставила всех вон и, присев на кровати, принялась гладить Аню по рукам.

— Госпожа, я не знаю, что делать, — призналась она.

— Семич говорил, что в столице есть лекарь, пусть позовёт, — Аня повернула голову к помощнице, — я тоже не понимаю, что со мной, может, он знает?

Лекаря-оборотня доставили к гостье через час. Она уже отлежалась и чувствовала себя сносно. Пожилой мужчина долго крутился возле неё, принюхивался, даже лизал, но ничего толком сказать не смог.

— Если бы не видел её состояние, то сказал бы, что она здорова, — задумчиво произнёс он, — но в то же время инстинкты зверя хотят попробовать её кровь.

— Убью! — проревел Семич.

Лекарь отскочил он него в сторону и, уже обращаясь только к альфе, завершил:

— Нету ран, никакого гниения, но кровь… что-то неправильное с её кровью.

— Ты можешь ей чем-то помочь?

Лекарь опустил голову.

— Хотя бы облегчить её состояние?

— Её тело само справляется, лучше подождать.

— Так она станет здорова?

— Не знаю, мы же почти не болеем. Но так плохо ей не будет, если она побережёт себя.

Утром Аня неуверенно поднялась, походила с поддержкой Данияры.

— Вроде, ничего, отпустило, — заметила она, — жить можно.

О вечернем переполохе забыли. Анна даже позавтракала со всеми, так как после надо было решить несколько вопросов. Лейны уже подходили к столице!

— Людей можно разместить в замке, но куда девать повозки? — спрашивала Аня.

— Замок вместит в себя несколько сотен, но не тысяч, — возражал Гор.

— Вычтите возниц, охрану — и в замке как раз останется несколько сотен.

— Но я выделю охрану каравану, лейнам нет нужды сторожить свои повозки.

— Ваша охрана — это замечательно, но я думаю, без присмотра никто не оставит то, что берегли всю дорогу, да к тому же пока тепло повозки подойдут для ночёвок. И давайте уже завершим наш спор. Кстати, всем лейнам нет нужды входить в столицу, тем более тащить за собой груз.

— Но альфа сказал, что вы отказались от предоставляемой вам земли, — нахмурился Черен, поглядывая на Гора.

— Да, но я назвала улицы, на которых можно успеть до зимы поставить дома. Там сохранились старые фундаменты, и если вы предоставите материал, то стройка пойдёт быстро.

— Я не против, — подал голос вожак, — но сотня домов не решит проблемы размещения.

— Давайте не будем торопиться, — мягко произнесла Аня, — дайте мне неделю, чтобы сориентироваться. У меня нет списков тех, кто прибыл и…

— Что же вы замолчали? — нахмурился Гор.

— Я против долгосрочных планов.

Он сверлил её взглядом, прожигал своим недовольством, а Черен недоуменно посматривал то на вожака, то на неё.

Семича на совете не было. Он, узнав, что Анне легче, сразу уехал выполнять её поручение — искать ответы на озвученные вопросы.

Несколько знатных оборотней, присутствующих на совете, лишь одобрительно кивали, считая, что торопиться не следует. По их мнению, даже не стоило выделять лейнам столько пространства в городе, но всегда остаётся вариант, что, если люди станут неугодны, то их можно выгнать. Сложнее дело обстояло бы с выделенной землёй, но, впрочем, Чёрным волкам не привыкать, что их называют разбойниками!

Через два дня на самой большой площади в столице Анна стояла на небольшом помосте рядом с вожаком и встречала вошедших в город лейнов. Её народ под руководством советника всё сделал правильно. Кирам в точности повторил разработанное Аней торжественное вхождение в города, и столичные жители срочно занимали крыши домов, чтобы видеть в подробностях шествие лейнов.

Когда-то Аня сама щеголяла в шёлковом платье с пышной юбкой, сейчас она стояла в похожем платье, но из льняной ткани, под которое пришлось поддевать несколько особо скроенных нижних юбок, чтобы придать тяжеловатой ткани хоть какую-то воздушность. Но жарко ей было не из-за пачки юбок, а из-за взглядов, которые бросали на неё оборотни. Открытые плечи, прилегающая к груди и стану ткань — всё это было внове для клана Чёрных.

Данияра собрала волосы Ани в причёску, открывая её белоснежную шею, тонкость которой подчёркивали золотые украшения, заранее переданные Кирамом. Аня с тоской думала о том, как после будет выпутывать из волос золотые цепочки с жемчугом, какие красные у неё вскоре будут уши из-за тяжеленных серёг; кожа под массивным ожерельем вспотела и чесалась. Только браслеты не беспокоили, а наоборот, будто контролировали движение рук, чтобы она лишний раз не поднимала их, не трогала причёску, не чесалась и не пыталась поддержать немилосердно тянущие мочку серьги. Данияра помогла Ане чуть подкрасить брови и ресницы, свеклой подрумянила щёки, а губы приходилось покусывать, чтобы кровь разбежалась и отчётливее проявился розовый цвет.

Аня мстительно радовалась взглядам Гора, специально почти не замечала его, но каждый раз старалась встать так, чтобы выглядеть пособлазнительнее. Совсем не ко времени в ней взыграла обида и, почувствовав, что он восхищён ею, она хотела его наказать. Понимала, что поступает глупо, что надо закреплять успех и упрочивать связи, но не могла заставить себя вести равнодушно и практично по отношению к этому оборотню.

Сейчас он виноват перед ней был в том, что не оправдал её радужных надежд; что ей пришлось задавить в себе все чувства и предстать перед ним расчётливой правительницей; что накануне вечером ей было плохо; что она боится зачахнуть в его дурацком замке; что он смотрит на неё так, как будто она дорога ему, но молчит или говорит гадости. Даже в невыносимо оттягивающих уши серёжках она виноватила его! Ведь ей так хотелось, чтобы он наверняка увидел её и заметил, какая она красивая.

На подиуме позади стояли Марьяша с Цией и они готовы были в любую секунду защищать правительницу. Рядом крутились оборотни Риза, охрана вожака, но никто близко не подходил. Только человечки не чувствовали, как давит на всех вожак, не подпуская к Ане никого.

Его сводила с ума её оголённая шея и мысль о том, что все смотрят на неё, желая прикоснуться к ней. В чём-то он был прав, многие обратили внимание на красивую шею, но с ума никто не сходил. Нежный овал лица, открытые плечи, обтянутая тканью грудь, тонкая талия, гладкие ножки, всё это больше интересовало эстетов, но разве докажешь что-то влюблённому и не получившему одобрения самцу?

К тому же вскоре пир для глаз предоставили множество девушек, вошедших на площадь в прекрасных нарядах. Они были очаровательны, прекрасны и походили на волшебных существ в своих лёгких платьицах, командуя яркими огоньками, что пощёлкивая, горели в их руках.

Неожиданно расположившиеся полукругом лейны замерли, музыка стихла, а их правительница медленно спустилась по трём ступенькам им навстречу. Она встала перед своим народом наравне, а они в ответ одновременно опустились на колено, выражая ей свою любовь и преданность.

Не было никаких речей или команд, только молчаливое признание народа в любви своей правительнице. Так же молча все поднялись, вновь застучали барабаны и Аня, дождавшись, пока Гор спустится к ней и подаст ей руку, повела своих людей к замку.

Множество чувств переполняло девушку. Сейчас она точно знала, ради кого всегда действовала, никогда не опускала руки, стремилась к лучшему, забывая о себе. Такое доверие лейнов невозможно обмануть! Большинству из них спокойней жилось бы на уже освоенных землях, но они пришли ради неё, ради будущего своих детей, забывая о своих удобствах. Она даже не заметила, что Гор придал огромное значение тому, что шёл вместе с ней к замку, держа её за руку. Для неё это был просто символ двух дружественных правителей, а для него…

Для него намного большее. Он теперь всё думал о ней и вынужден был принять тот факт, что Анна может интриговать, делать что хочет, а он будет позволять ей это и всегда прощать. Он не знает, можно ли ей верить, но как оказалось, ему это неважно.

Полный крах! Как вожак он совершает непростительную ошибку, он будет бороться изо всех сил с её влиянием на него, но ему нужна эта девушка!

Он скосил глаза на её шею и подумал, что для него было бы спасением свернуть её, но тут же тело предало его, посылая сильное желание склониться поближе, прикоснуться губами к ней, чтобы проверить, действительно ли кожа такая бархатная, как кажется.

Он даже не запомнил, как они дошагали до замка, лишь опомнился, когда она зашипела на него, чтобы он перестал сжимать ей руку. Снова румянец на её щеках, уплывающий взгляд — и Гора прошил испуг. Никогда, никого он не боялся и не знал, насколько сильно может быть это чувство, но тут осознал сполна.

— Вам плохо? — он развернул её к себе и придержал за локти.

— Немного, не так как пару дней назад, но поскорее бы упасть где-нибудь, — Ане было неловко, что она всех подводит.

Нужен её догляд, а она вынуждена будет сейчас развалиться в кровати и отдыхать. Можно было бы заставить себя оставаться на ногах, но слишком всё путается в голове, а от верности её решений многое зависит.

Ция заглянула в лицо правительницы:

— Опять?

Аня кивнула.

— Марьяш, зови Дудича, госпоже плохо, — бросила Ция, а для Анны пояснила: — наш старший лекарь.

Несколько оборотней распределяли людей по замку, Кирам отправился вместе с Дудичем к Анне. Она быстро пришла в себя, но вставать опасалась. Гора выставили из покоев вместе с советником, и пока лекарь обследовал королеву, им было о чём поговорить. Они довольно спокойно обсудили ближайшее будущее людей. Гор передал карту человеку-военачальнику с развалинами, отмеченными Анной.

— Вы и вправду сможете застроить всю улицу, где неровный рельеф?

— Времени немного, но да, не вижу особых сложностей, — изучая карту, ответил Кирам.

— Не видите сложностей? Может, не стоит бросаться обещаниями, пока не посмотрите на месте, как обстоят дела?

Советник оторвался от карты и с некоторым превосходством произнёс:

— Наша королева решила, что нам это по силам, значит, так оно и есть.

Видя, что вожаку не нравится тон, Кирам вполне миролюбиво пояснил:

— У нас есть архитектор, он всё посчитает, а если не он, то госпожа Анна сама справилась бы с этим. А если и она не смогла бы, значит, у неё есть другой план. Наша королева никогда не поступает, не обдумав всё.

— Вы ей так верите!

Гор не мог принять такой безграничной веры в девушку, которая, по сути, ещё дитя, а не в мужчину. Это выходило за рамки его понимания. Он буквально сканировал советника, чтобы уличить его во лжи, найти доказательства того, что Анна играет важную роль среди лейнов, но совет главнее и именно старшие мужчины принимают решения.

Кирам усмехнулся. Несложно даже вояке увидеть, что вожак Чёрных неравнодушен к королеве, но его терзают противоречия, он никогда не встречал таких, как Голос.

Дитя чужого мира, мира более развитого, искушённого, и уже знающего ценность созидания. Она другая во всём и, казалось бы, её чуждость станет препятствием в общении, но Анна, наоборот, легко находила точки, связывающие всех воедино.

Благодаря ей происходит мягкое слияние оборотней и людей всего лишь по одному критерию: личным качествам.

Её саму, её поступки, то, как она видит происходящее можно долго разбирать, но так и не понять, как она принимает решения.

Ей надо верить!

Совет сам насаждал эту веру среди своего народа, но, контролируя Анну в первые годы, советники сами поверили в неё безоговорочно. А Дан, он слишком молод и не общался близко с прежними правителями, иначе он никогда не допустил бы такой ошибки, что совершил.

Разве всю сложность личности правительницы, складывающегося к ней отношения, объяснишь одним махом? Сколько она прошла скрытых и явных допросов, проверок от глав городов оборотней! Он был рядом и видел, насколько тяжко было девочке, но она никогда не жаловалась.

Лейны не помнили, что такое личная клятва, но наблюдая за своей королевой, вспомнили, и многие поклялись ей в вечной верности. Поймёт ли этот порыв сильный и гордый вожак, вырывающий присягу в поединках?

Что ответить ему на глупый вопрос о вере, когда на его глазах сюда пришёл её народ?

— Безгранично.

— Безгранично, — повторил Гор.

Он не только услышал слова, но звериной половиной уловил всю силу и власть стоящего рядом человека. Был бы он оборотнем, он мог стать вожаком. Впрочем, этот Кирам и так является советником у лейнов, их военачальником, но он добровольно признает власть девушки.

«Безгранично», — эхом звучат его слова, — «безгранично» — и никак не могут улечься в голове. Ведь военачальник не влюблён в неё, но предан ей «безгранично».

Лекарь тем временем не только осмотрел Аню, но даже пустил ей кровь. Та лилась щедро, словно вода, не желая останавливаться. Королева слабела, Данияра тискала тряпку в руках, а девчонки готовы были прибить Дудича. Наконец, кровь стала течь слабее и остановилась, старик облегчённо выдохнул:

— Будет жить!

— А если бы!.. — выкрикнула Ция и хотела наброситься на лекаря с кулаками, но Марьяша её удержала.

— Лучше сразу, чем мучиться, — философски заметил лекарь.

Аня погрузилась в неспокойный сон. У неё ещё было много дел, она думала лежать и отдавать распоряжения, но слабость уносила её разум, и ничего поделать было нельзя.

— Что с ней? Никто не может понять, что с ней происходит. Я хотела почистить ей кровь очищающими травами, но пока не все собрала.

— Очень хорошо, что не успели, благородная Данияра. Я выслушал госпожу и могу с уверенностью вам сказать, что её не травили.

— Не травили! Но как же… — возмутились все присутствующие.

— Да, не травили, но усиленно, я бы даже сказал с удивительной настойчивостью, лечили.

— Дудич, поясните, мы не понимаем, — Данияра присела на кровать и накрыла холодную Анну тёплым одеялом.

— Разве госпожа была больна, чтобы её лечить? — Ция не поверила ни единому слову уважаемого лекаря.

— В том-то и дело, девочка, что абсолютно здоровую королеву начали насыщать довольно сильными лекарственными травами. В ход шли отвары, специи, свежие травы, даже в кленовый сироп было добавлено разжижающее кровь средство. Слышали, как она отметила, что здесь не умеют хранить сироп? «Он меняет вкус, стоя на свету», — говорила она. Думаю, в соусы ей воообще добавляли концентрат, а потом она хотела пить и в воду снова капали ненужное ей лекарство, а вкус маскировали долькой лимона, брошенной в бокал.

Дудич с жалостью посмотрел на молоденькую королеву, у которой под глазами образовались тени.

— Каждая добавка в отдельности и небольшом количестве полезна, но королеве скармливали всё регулярно и крупными дозами.

— Но как же так? Ведь, к примеру, все оборотни пьют свой утренний отвар! Он приятен на вкус, и мы иногда пьём его, — растерянно пробормотала Данияра.

— Я знаю, что пьют оборотни по утрам, — покивал Дудич, — очень хороший и полезный напиток, но имейте в виду, что он противопоказан при беременности, и я бы рекомендовал только изредка пить его молодым людям. А вот тем, кому за сто, то наоборот, можно ежедневно и не один раз в день.

— У меня голова кругом, — выдохнула Марьяша, — я не понимаю, травили госпожу или нет?

Дудич пожевал губами, посмотрел на белое лицо Анны.

— Очень искусно и умело обратили лечение в максимальный вред, — констатировал он.

— Но что нам делать теперь? Она не поправляется!

— Ну, месяцок ей придётся поваляться в постели. Хорошее воинское питание, выпустим ей кровь, а тело пусть выработает новую.

— Так в ней и так ни кровиночки! — возмутилась Данияра.

— Ничего-ничего, она молодая, всё восполнит, а мы будем сливать понемногу, а она снова восполнит, вырабатывая уже здоровую кровь, которая побежит по телу и больше не будет вредить внутренним системам. Конечно, она ослабеет, но зато мы полностью её восстановим.

(Прим. Авт. * в наше время используют кровопускание при помощи пиявок, спец. Банок, но это не лечение, а облегчение состояния. Причём для героини было бы лучше обойтись без него, ведь при кровопускании уменьшается вязкость крови, а у Ани и так кровь — водица! Но древнему лекарю виднее, пусть лечит, как умеет, а автор проследит, чтобы героиня выжила у этого шарлатана!)