Глава 22. Тревога

Какое-то время Гор и Анна избегали друг друга. Каждый из них хотел бы переиначить последний разговор или забыть его, но он был, и озвученная проблема существовала.

Гор понимал, что он больше никого не будет любить так, как Аню. Его тянуло к ней с каждым днём всё сильнее. Её желания становились для него наиболее важными, её одобрения он жаждал более всего. Понимая, что он ни о чём не может думать, только как о ней; что готов ползти и умолять принять его на любых условиях; он находил себе дело в другом городе и уезжал, чтобы обрести прежнюю свободу, избавиться от поглощающего его волю любовного наваждения, но вскоре начинал сходить с ума от тревоги за неё.

Ане было не легче. Она прикипела к нему всей душой и, сколько бы ни злилась, не рассматривала бы под микроскопом каждый его недостаток, признавала, что ей нужен этот мужчина. Нужен таким, какой он есть! Упрямый, недоверчивый, но в то же время внимательный, щедрый, ранимый и отчаянно нуждающийся в ней.

Пока она была погружена в дела, то ей казалось, что для неё всё по-прежнему, что она всё ещё сильная женщина, строящая сама свою жизнь, и не зависит ни от каких чувств. Но стоило чуть приостановиться, как она начинала волноваться о делах Гора; беспокоилась, что ему сейчас приходится очень тяжело из-за возникших проблем с берами, из-за разгорающихся конфликтов в городах между местными жителями и наплывом вояк.

Ей хотелось помочь, утешить, приласкать, укрыть заботой, дать ему передышку в делах. Но он был так неприступен, что она лишь смотрела на него и молчала, чтобы потом укорить себя, потому что Гор снова покидал замок, будто убегая от неё.

Вот в таких сожалениях, сопровождаемых вздохами, медленно тянулись день за днём, а дальше как-то само собой им снова пришлось активно общаться и не осталось места для переживаний.

Первые дома на южной стороне столицы были торжественно сданы, и началось благоустройство близлежащей территории. Ответственные за стройку оборотни посчитали это расточительством, но Аню поддержали будущие жильцы, и пришлось мостить дорожки, оставлять место для посадки деревьев, ограждать площадки для прогулок, позаботиться о дороге для телег.

Для людей ей удалось выкупить всего несколько домов и их планировали занять старшие мастера. Постепенно они будут выплачивать деньги за дом, но главное, что в респектабельном районе люди тоже станут жить.

Гор облазил всю водопроводную систему, которая тянулась от речки и в будущем должна обеспечить весь новый район водой. Изучил централизованное отопление и попробовал профессию кочегара. Он досконально разобрался в обслуживании новых домов, вплоть до вывоза мусора. Получалось, что проживание в новом районе стоит денег, и в случае неуплаты за предоставляемые удобства можно потерять дом.

— Да, не каждый может себе позволить жить здесь, но это всё равно экономнее, если посчитать, сколько денег уходит на доставку воды в дом в центре города, на отопление каминов, на чистку туалетных ям, — кипятилась Аня.

— Я понимаю, но жизнь часто непредсказуема. Когда нет денег, то многие начинают жить экономно, чаще используют звериную ипостась и перестают отапливать дом, а воду носят сами! Здесь же такое не получится.

— Нет, придётся продавать дом, — вынужденно соглашалась Аня.

А потом прибыл караван из долины. Это было так приятно! Его встречали все лейны. К кому-то приехали родственники, Аня увидела своего старого знакомого Стаха. Она и подумать не могла, что он приехал по приглашению Вартека! Стах довольно долго был его сопровождающим, пока волк гостил в долине, и теперь пригласил его в гости, а заодно предложил работать на него.

— Я так рада вас видеть! Но какая работа? Вартек почти не сидит на месте, он всё время в разъездах!

— Вот поэтому ему нужен помощник, — улыбнулся мужчина, — я же знаю, что он может забыть поесть, что его могут легко облапошить при покупках, а я помогу ему во всём, в том числе и в ведении записей.

— Да? Я не думала, что Вартек такой несобранный! А насчёт записей, пожалуй, вы правы. Очень мало грамотных оборотней, которые согласились бы одновременно быть ещё и нянькой.

Стах переночевал в замке, а на следующий день переселился в дом Вартека дожидаться его из командировки. Аня же вместе с Гором перебирала присланные товары и смеялась над его жадностью. Он скупал практически всё!

— Я понимаю, вы берёте новую посуду в замок, ковры, ткани, еду, но зачем вам столько инструментов?

— У меня же есть свои земли, на которых трудятся крестьяне, так я для них покупаю.

— Хорошо, а полтысячи светильников? Ваше жадное величество, остановитесь на сотне, я покажу, как размножить их.

Гор мялся, но вынужден был признаться, что собирался выгодно перепродать их.

— Вы?!

— Мне тоже захотелось с лёгкостью заработать денег. Я знаю, кто ждал ваш караван, надеясь скупить все светильники, и пользуясь знакомством с вами, хочу подзаработать на этом.

— Тогда сделайте заказ в нашей мастерской на плафоны и, прежде чем продать всю партию, мы сами возьмём ростки из каждого присланного светильника — и через месяц-полтора у вас будет ещё несколько сотен моховых светильников.

— Вы правду говорите или дурите меня только для того, чтобы я сделал заказ? — засомневался Гор.

— За кого вы меня принимаете? — возмутилась Аня.

— За самую удачливую правительницу!

Она махнула на него рукой, и они с интересом продолжали смотреть остальной товар, пробовали съестные диковинки, наслаждались счастливой суетой.

День закончился приглашением на свадьбу — и новым раздором. Довольно молодой и уже успешный лейн женился на прелестной оборотнице-рыси. Как только Гор увидел её, так переменился в лице:

— Я запрещаю выходить ей замуж! — неожиданно для всех произнёс он, и ответом ему была непонимающая тишина.

Ясноглазая красавица-рысь опустила глаза, а Аня покраснела, понимая, что эта оборотница и её Гор знакомы и их что-то связывает. Жених поднялся.

— Разве вы глава её семьи, чтобы запрещать?

— Можно сказать и так, — кивнул Гор.

— Я больше не принадлежу кошкину дому, — тихо произнесла девушка, и многие уже по-другому на неё посмотрели. Про кошкин дом кое-что знали.

— Мне неважно, ушла ты из семьи кошек или нет, я запрещаю тебе вступать в союз.

Жених посмотрел на Аню:

— Мать, прошу защиты!

Аня резко вздохнула, только сейчас заметив, что забыла дышать.

— Ваше величество, мы готовы дать выкуп за девушку, — не поднимая глаз, произнесла она. Видеть Гора не хотелось, но делать нечего.

— Анна, — мягко позвал он и осторожно приподнял её подбородок, чтобы она посмотрела на него, — поверь мне, эта рысь не может выйти замуж.

— Но…

Гор наклонился и шепнул ей в ухо:

— Она пара Черену.

Волна облегчения, что эта рысь не любовница Гора и следом — сочувствие к жениху. Молодой мужчина так смотрел на свою невесту, что сомнений быть не могло в его чувствах, а вот рысь… Обычно пара — это двое. Признают они свои чувства или нет, но они есть. Даже свободные в нравах кошки, выбрав себе пару, больше никогда не ищут другого партнёра.

Значит, девушка обманывает? Гор говорит, что её пара Черен. Он глава большой семьи и давно женат, у него полный дом детей, которых он обожает. Понятно, он никогда не разойдётся со своей женой, невзирая ни на какие чувства, но и свою пару не отпустит. Рысь жалко, такой судьбе не позавидуешь, но она должна понимать, что сейчас подставляет своего жениха.

Анна перевела взгляд на неё. Девушка опустилась на колени и смотрела на неё, как будто от Ани зависело последнее слово вожака.

— Я запрещаю жениться на этой девушке любому мужчине.

Её слова вызвали ропот, потом все стали переговариваться и с подозрением смотреть на оборотницу. Жених был раздавлен приговором. Аня нашла старшего и приказала ему:

— Загрузить работой и желательно вне столицы!

На следующий день она вернётся и объяснит старшему мужчине, что эта рысь — пара очень важному волку, и он убьёт любого, кто прикоснётся к ней. Что девушку жалко, но у неё нет шанса создать семью с кем-либо другим.

— Госпожа, неужели мы не сможем отстоять парня?

— Мы сможем только взять штраф за его смерть, — вынуждена была признаться она при всех гостях. Может, и к лучшему.

Мягкая осень незаметно перешла в тёплую зиму. Иногда выпадал снежок, даже скапливался в тёмных теневых уголках, но чаще всего таял. И всё же, за городом царил белоснежный пейзаж. Зимний праздник неуклонно приближался. Происходили радостные события, а иногда и такие, как неудавшаяся свадьба. Неожиданно к Гору стали поступать одна за другой просьбы на разрешение пересечения границ его земель.

— У вас там все с ума посходили! Анна, объясните мне, что такое туристы? Они же ничем не торгуют? Они что, шпионы?

— Нет! Но, конечно, они посмотрят и расскажут своим родственникам, друзьям, что видели.

— Значит, шпионы.

— Нет!!! Им интересно…

— Что может быть у нас интересного?!

— Ну-у, у вас другая пища, более простая, но вкусная. Вы много строили и на это тоже интересно посмотреть.

— Но вам ведь не понравилось.

— Неважно, это необычно и монументально.

— Не хочу, чтобы чужие шлялись по моим землям!

— Возможно, вы правы. Путешественники-медведи не потерпят к себе уничижительного отношения, а Бурые волки — те ещё задиры! Им не довелось повоевать с вами, и они обязательно ввяжутся в драку, был бы повод.

— Я обязательно доберусь до них!

— Зачем? Гор, зачем вам ещё земли?!

— Я не привык отступать, раз они хотят воевать…

— Нет, это всего лишь волки, ищущие приключения на свои хвосты.

— Наглецы!

— Да, несомненно, — ласково улыбнулась она, — но вообще-то туризм — довольно прибыльное направление. Гостей города надо где-то расположить, они за это платят деньги, накормить, и это тоже не бесплатно, потом они ищут развлечений и тут тоже можно заработать. Я не говорю уже о пошлине за въезд в город и о развития дела возниц. С багажом особо не побегаешь на лапах.

— Хм, обеспечение работой моих жителей, которые потом заплатят мне налог без проблем?

— Совершенно верно!

— Ну-у, если так, то увеличение количества стражи остудит горячие головы, а чтобы гости-туристы не маялись дурью, можно устраивать состязания. Как там вы рассказывали, целые стадионы есть для таких дел?

— Да, но мне не довелось добраться до них, не могу сказать, как там всё организовано. Вот, кстати, повод вашим волкам съездить посмотреть, как теперь живут на тех землях.

Гору нравились такие разговоры. Аня стала намного мягче, внимательнее к нему, чаще улыбалась. Они больше не спорили, были заодно и рассматривали варианты развития стаи. Это было интересно, ново и перспективно. Он никогда бы не подумал, что его увлечёт придумывание и разработка новых направлений получения доходов.

Они с Анютой говорили о многом.

Должен ли правитель следить за ценами на основные продукты питания? Если да, то какие продукты взять под контроль?

Следует ли помогать тем землям, где случился неурожай? Если это необходимо, то как избежать наплыва бездельников?

Имеет ли смысл держать под контролем продажу грибного порошка лесных жителей, сделав его личным доходом? А есть ли ещё товар, которым может торговать только правитель?

Теперь вот — разрешать ли туризм? Какие последствия будут иметь подобные решения?

Они непринуждённо разговаривали во время прогулок, наблюдая за изменениями в городе и обсуждая перспективы строительства, но особо полюбилось им уютно устраиваться возле камина за чашкой кофе или горячего шоколада, чтобы поболтать обо всём. Аня сама накрывала небольшой столик, варила кофе и делала вид, что не замечает обожающего взгляда Гора.

Во время беседы у камина их темой разговора могли стать знатные волки, их польза стае, или каково должно быть обучение детей и взрослых, а могли перескочить на сельское хозяйство или обсудить варианты государственного строя. Гору часто хотелось сказать, что, несмотря на то, что она рядом, он скучает, желает большего! Анна наслаждалась каждой такой минутой, но не делала шага навстречу, и на это у неё появились новые причины.

Перед новогодними праздниками должен состояться Большой Совет. В замок съедутся представители всех кланов, даже самых маленьких, и на нём должно решить множество вопросов.

Она уже узнала, что на Большой Совет приглашаются все, и каждый может высказаться, но голосовать будут только беты Гора. Он почти всегда учитывает их мнение, но иногда случается так, что решение принимает только он. Монархию в стае никто не отменял.

Вот на этом Большом Совете Аня собиралась поднять вопрос лейнов.

Кто они для стаи? Равные или приживалки? Войдёт ли она в число тех, кто имеет право голоса на Совете или нет? Её военачальник, войдя в стаю, будет обладать властью или нет?

Далее возникало ещё множество сопутствующих вопросов.

В стаю ещё никто не входил добровольно, и это могло вызвать сложности, недоразумения и недопонимания. Сразу следовало решить вопросы о разделении лейнов на своих и приезжающих. Анне необходимо чётко знать, какие правила и законы есть или должно принять для защиты людей как местных, так и гостей.

Она над всем этим работает всё свободное время. Шансы на то, что Гор многое одобрит хотя бы ради неё — велики!

Но есть ещё кое-что.

Очень большая сложность, из-за которой Аня упрямо не делает шага к сближению.

Она собирается жить в сильном государстве, но это возможно только в том случае, если все оборотни получат равные права с волками и лейнами. Если вливание в стаю лейнов пройдёт успешно, то она сможет объяснить преимущества равных возможностей Гору и его бетам, они поймут, даже скорее увидят необходимость в подобных кардинальных переменах, и тогда можно было бы всем вместе продумать наилучший вариант пути к этому.

Тут нельзя торопиться, надо начинать исподволь, плавно, постепенно вводя изменения и сначала выращивая сторонников, которые в нужный момент смогут взять на свои плечи многие обязанности, потом уже провести подготовительную работу с вожаками всех кланов, подчиняющихся Чёрным, быть может, собрать их молодёжь и годик поработать с ними, и тогда уже…

Аня собиралась потратить на подготовку общества от пяти до десяти лет, прежде чем все узнают, что они делают шаг в новую жизнь, о которой с таким удовольствием слушали из её уст, а теперь расспрашивают туристов, но все свои тщательно продуманные планы она недавно отринула.

Смутная тревога, а потом устойчивое ощущение, что у неё нет времени, поселились в её душе, и это заставило Аню отказаться от осторожных и продуманных перемен.

Она пыталась игнорировать беспокоящее её чувство, не придавала ему значения, но становилось только хуже. Она вынужденно сравнивала новое ощущение с тем, что впервые испытала во время поездки за грибным порошком, когда осознала важнейшую роль гармонии между живущими в этом мире. Это было очень сильное и светлое чувство, запоминающееся, а теперь на этой же волне кто-то безмолвно, изо всех сил бил в колокола.

Аня боялась кому-то рассказать о том, что чувствует, даже думала, что ей надо сложить с себя все полномочия, но тревога лишь усиливалась в ответ на подобные мысли.

Она беседовала с Гором о его первых попытках научить своих крестьян новому подходу к земле, а сама думала о другом. Гор раскладывал карту и вместе с ней присматривал новые города для расширения, которые находились бы недалеко от необходимого для строительства сырья; подсчитывал, как быстро произойдёт денежный оборот и какие проблемы поможет ему решить полная занятость оборотней. Аня кивала, одобряла… а чувство тревоги грызло, сообщая, что всё это не ко времени и бессмысленно.

Она долго думала, к чему подталкивает её нарастающая тревога, каких действий от неё ждут Светила или сам мир? Получалось, что оборотни должны срочно объединиться.

«Но это невозможно!» — пыталась она убедить невидимого манипулятора.

Как можно всё, что она хотела растянуть на года, проходя множество этапов подготовки, вывалить на головы оборотням во время ближайшего Совета? Это немыслимо, неоправданно рискованно, но именно это казалось последним шансом на спасение.

Аня сопротивлялась, отказывалась, искала другие варианты, но ощущение уходящего времени лишь усиливалось. Она поверила, что иначе нельзя и смирилась.

Но как только она заявит, что требует равных прав для всех оборотней, и что она будет бороться за это, так Гор станет её врагом. Она своими руками вытащит наружу точащий его душу страх предательства и осуществит его.

Все завоёванные кланы, услышав её Слово на Совете, встанут на её сторону, а многие даже предложат ей клятву верности.

А что будет дальше?

Предугадать несложно: голосовать могут только беты, и они её громкое заявление осудят.

А дальше?

Всё непредсказуемо и любой вариант разрушителен для пары Гор+Аня. Станет ли она лидером для всех кланов? Неважно. Чёрные волки возненавидят её.

А что ей ответить на вопрос Гора, как выбирать правителя при равных правах? Если объявить равноправие, то открывается дорога к власти любому оборотню. Конечно, поначалу никто не осмелится бросать вызов альфе, но позже, почему нет?

На что она обрекает его? А если отменить эту традицию? То, как выбирать себе правителя? Как вообще осуществлять руководство на местах? И это всего лишь один из вопросов, который надо будет решить. Мало всех всколыхнуть, разрушить то хрупкое, что было, надо предложить другое, а ничего не подготовлено.

Аня почти перестала спать, оставляя минимум времени для поддержания сил и старалась всё предусмотреть. Ещё есть немного времени до Совета, чтобы подумать, как всё провернуть. Чем больше она сумеет сказать, тем больше шансов убедить бет, показать вожакам кланов, что надо действовать быстро и совместно, но не на основе разрушения, не пытаться мстить или отыграться на обидах, а переступить через всё и семимильными шагами менять жизнь.

Ей надо во что бы ни стало добиться получения права голосования для всех представителей кланов, входящих в состав Чёрных! Это сразу же утихомирит беспокойные кланы, если они будут знать, что их представитель может отстаивать их интересы на государственном уровне.

Этот шаг должен произойти этой зимой. Потом начнётся перестройка торговли, ведь безумный налог падёт. Уже к весне расширится прослойка среднего класса, возможно, даже появятся богатые беры, лисы, другие…

Необходима школа, где можно ковать учителей для будущего. Но это уже не срочно, она чувствовала, что очень важно, чтобы произошло как можно скорее объединение всех кланов.

Аня пыталась всё записать, причём так, чтобы всё было понятно даже постороннему чтецу. Планируя предстоящие изменения, она не исключала такой вариант, что её убьют и, быть может, даже сам Гор.

Нет, он любит её без обмана, и причинив ей боль, не задержится среди живых, но никто в данный момент времени не способен понять того пути, который она предлагает, а главное, она сама не может объяснить, зачем такая поспешность. Она чувствует, что так надо, свыклась с этим и на всё происходящее смотрит уже по-другому.

Пришлось поделиться своими планами с Кирамом. Он не понимает, отговаривает её, просит подождать, не торопиться. Ведь она поначалу так хорошо всё распланировала! Надо сначала самим укрепиться, а потом уже просить за других.

«Просить за других» будто милостыню! Даже он не понимает, что в первую очередь всё, что она предложит, нужно Чёрным! Да, ей нелегко было решиться и поддаться наваждению, но встав на другую позицию, она увидела, что её ранние размышления не успели бы реализоваться в любом случае.

Кланы бурлят, и всё это рано или поздно, а скорее всего, уже этой весной, выльется в один большой мятеж, где кровь будет литься рекой.

Нельзя проигравших загонять в угол и не оставлять им выбора! А с кланами именно так и поступали все прошедшие десятилетия, а этот год для них будет наиболее тяжёлым. Она же даёт им надежду, внося своё требование на рассмотрение и обещая отстаивать его, и это отложит кризис, переведёт его в русло переговоров. Во всяком случае, ей так хочется верить в это!

Должны же они понять, что мир изнывает от вражды между своими детьми, и они давно живут без его благословения. Она чувствует, что на землях Чёрных волков нет гармонии, и каждый вид разумных здесь жёстче, злее, грубее, чем заложено природой, и они должны это понять.

Но как обо всём сказать грамотно, убедительно и обнадёживающе?

Аня мучилась, понимая, что настал момент её некомпетентности, но кроме неё некому устроить революцию, да ещё избежать последствий. Да и она не знает, как это сделать, но она хотя бы знает, какие они будут.

— Анюта, о чём вы задумались?

В этот раз Аня с Гором забрались на крышу и смотрели на раскинувшийся внизу город. Его очертания постепенно менялись за счёт новых домов с южной стороны.

— Задумалась? — да, пожалуй, что задумалась, только разве поделишься своими мыслями? Окинув взглядом очертания города, она предложила:

— Смотрите, можно ещё увеличить город с юго-запада, построив полсотни домов и на этом надо остановиться.

— Почему?

— Из-за нехватки воды. Река летом значительно пересыхает, и это может стать проблемой.

— М-да, об этом я не подумал! С водопроводом расход воды стал в разы больше, и если в ближайшие лет десять мы построим его для всего города, то река действительно мелковата.

— Частично проблему можно решить, найдя подземные воды, но пока лучше не рисковать и всех наших строителей перевести в другой город для продолжения работы.

— Да, согласен. На побережье давно пора возвести что-то капитальное и красивое.

— На побережье? Там ведь можно построить порт!

— Это куда лодки причаливают?

— Корабли.

— Но у нас нет кораблей.

— Со временем будут. Вот вернётся экспедиция лорда Воркута, которую он послал вокруг всего нашего континента, расскажет, на какой земле мы живём, и мы снарядим уже своих путешественников на лодках, а там и…

— Анна, вы фантазёрка, — улыбнулся Гор и, подойдя к ней со спины, обнял её.

Стоять, откинувшись на него, было приятно и уютно. Аня взяла его руки и сомкнула в кольцо вокруг себя.

— Не хочу, чтобы вы отпускали меня. Только рядом с вами я дышу полной грудью, и лишь одно терзает меня.

— Что?

— Боюсь, что однажды вы не сможете понять моих замыслов и сочтёте предательницей.

Его руки чуть крепче сжались, затрудняя её дыхание.

— Я не буду просить вас о доверии, — чуть освобождаясь от хватки, добавила Аня, — в нашем с вами положении это наивно, но знайте, все мои замыслы, проекты будущего, всегда включают вас. Я рассчитываю на вашу помощь, содействие, контроль и хотя бы разделение ответственности. Расур, мой несостоявшийся свёкор, прекрасно понимал, что я могу многое придумать, но чтобы всё задуманное осуществить, мне не хватит сил, и он знал, что я это понимаю, поэтому он не боялся, что я отниму власть у его сыновей.

— Хорошо, буду знать, что я вам нужен, — он перехватил её руки и накрыл их своими, — но я уже не столь принципиален, как ранее. Я желаю вас всей душой, вы мне необходимы и всё прочее неважно, — он развернул её и поцеловал, сначала едва касаясь губами, давая ей возможность остановить его, и не встретив возражений, проявил напористость. Очнулись оба, когда Гор не смог пронести Анну на руках по узкой лестнице, ведшей с крыши.

— Это сумасшествие, — прошептала Аня, — я люблю вас, но давайте дождёмся Большого Совета.

— Меня не пугает Совет. Вы хотите поднять вопрос о лейнах?

— Да.

— Я на всё согласен.

— Спасибо! — она обеими руками ухватила его за рубашку на груди. — Гор, я буду очень осторожна в требованиях! Я постараюсь всё учесть и не задеть стаю.

— Хорошо. Аня идём ко мне, любимая, забудь о делах.

— Гор, я…

— Анюта, что бы между нами не случилось, я никогда не отпущу тебя, так почему же мы не вместе, если ты тоже любишь меня?

— Я… я… если ты меня потом оттолкнёшь, то убьёшь меня этим, — едва слышно сказала Аня, понимая, что каждое слово правда, — я не переживу твоего холодного взгляда.

— Никогда! Ты моя жизнь! Раз ты так волнуешься, то нам наоборот надо сближаться как можно скорее и тогда мы оба будем спокойны.

— Может быть, — чуть нервно, согласилась она, — тогда объявляем о брачном союзе?

— Да. Как раз устроим праздник во время съезда всех представителей.

Напоминание о Большом Совете отрезвило Аню.

— Я подготовлю материал, касающийся моего народа, и отдам его тебе, чтобы для тебя в этом вопросе ничего не было сюрпризом, и ещё… Я хочу поговорить о последующем моём выступлении перед Советом.

— Да, любовь моя, но зачем тебе вообще выступать перед Советом? Я всё подпишу и так! Тебе не надо там быть.

— Но если лейны, поселившиеся здесь, станут частью стаи, должен же кто-то представлять их интересы здесь?

— Мы поручим это Семичу. Ты же ему доверяешь?

Аня даже ссутулилась, поняв, что Гор замотался и ещё не думал о том, что она потребует для лейнов. Неужели он так и не понял, что от неё ждать?

Он думает, что всё будет как всегда, с некоторыми уступками и одолжениями? Вроде восхищается, прислушивается, но вот неожиданно прихватишь его с вопросом — и всё по-старому, всё так, как он привык. Им всё же необходимо время, и как бы узнать заранее, как мудрее поступить: становиться супругами, чтобы на ходу учиться править семейной лодкой в шторм или обождать, сохраняя дистанцию?

— Да, ваше величество, я доверяю Семичу, но если вы не хотите видеть меня в совете, то я найду человека, который с этой ношей справится.

— Анна, ну зачем ты так? Хочешь сама — значит, будешь сама, — ласково ухватив край ушка губами, он потянул за него и жарко выдохнул.

— Нет, может ты прав, не стоит мне за всё хвататься. Действительно, пусть лейнов представляет кто-то другой. Тут как ни крути, но от нас получается всего один голос.

— Нет, радость моя, на Совете голосовать могут только волки, но твой голос всегда будет самым влиятельным без совета.

Они уже дошли до дверей спальни, но Аня уже не спешила входить.

— Я… — начала она, пытаясь построить фразу не обидно, но тем не менее дающую понять, что междусобойчика в решении важных вопросов не будет! Сейчас она любимая и старшая жена, а через пятьдесят лет — ведьма треклятая, и что делать всем лейнам, оставшимся здесь? На что им полагаться? На закон или на настроение вожака? Так не пойдёт! Но язык словно присох и не желал произносить отказ. В пору было всё проклинать, но тут пришло спасение.

— Альфа, привели бера, он избран новым вожаком. Ему нужно получить печать и разрешение на деятельность от имени Чёрных. Ещё он хочет сразу же забрать помощь, обещанную клану, — доложил Черен.

— Это не может подождать?

— Ну-у, ему же надо успеть вернуться к себе и снова сюда приехать, уже на Совет, — бета пожал плечами, как бы говоря: тебе решать, но вопрос с медведями непростой и хватит уже их дразнить.

Гор хотел поцеловать Аню и шепнуть ей, что они встретятся ночью, но она сама поцеловала его и шепнула:

— Все прежние договорённости в силе. У нас ещё много нерешённых проблем, ваше величество.

Он смотрел на удаляющуюся фигурку — и не понимал, как она выскользнула у него из рук? Он мгновенно догнал её и преградил ей дорогу в покои.

— Почему? Аня, что не так? Что тебя останавливает?

— Если после Совета ты повторишь своё предложение, то я тотчас соглашусь.

— Ты издеваешься, ты не можешь так со мной поступить! — он угрожающе склонился над ней.

Аня отступила и опустила голову.

— Прости, не хотел тебя пугать, но Анюта, пушистик, ты же была согласна?

Аня улыбнулась ласковому прозвищу — так называют малышей-оборотней.

— До Совета осталось чуть больше месяца, а у нас много дел, которые мы забросим, как только поженимся. Вот, например, знай: мне не нравится этот замок, и я захочу съехать отсюда как можно скорее!

— Не нравится?

— Да, я живу здесь только потому, что хочу видеть тебя как можно чаще, но это не дом, это казарма!

— Я помню, ты говорила, но…

— Всё после Совета, — как можно мягче повторила она и громко добавила: — Я приду к вам вскоре обсудить вопросы, касающиеся лейнов. Уверена, мы мыслим по-разному и желательно заранее прийти к согласию.

— Да, королева, как пожелаете, — буркнул Гор и, развернувшись, направился к кабинету.

Каждый его шаг выражал обиду и непонимание. Он злился, негодовал, досадовал и хотел вернуться, чтобы вытрясти из неё все секретики, недомолвки, сомнения и строящиеся в её прелестной головке планы. Он же видит, что её что-то тревожит, что она ищет выход и не находит. Он усилил охрану, выспрашивает её о новостях из долины, но никак не может нащупать проблему. А если всё-таки взять и по-другому поспрашивать её?

На миг представил её лежащей у себя в постели. Она выгнулась от удовольствия и жадным взглядом смотрит на него, прося его ласки, а он не торопится, тянет. Он ждёт её признаний, ему надо знать, что она задумала, чем живёт, что ею движет. Она должна быть открыта для него, никаких тайн, никаких укромных уголков в сердце, он хочет всё заполнить собою.

Он сбился с шага и оглянулся. Аня смотрела ему вслед — и в её глазах была нескончаемая тоска и боль. Он сделал шаг по направлению к ней:

— Аня…

Но она замотала головой, показывая, что не ждёт его, закусила губу и бросилась в комнату.

«Глупая девчонка! Я же всё приму от тебя, чего ты боишься?»

«Зачем ты оглянулся? Зачем?! Ты своей любовью рвёшь мне сердце, но ты не готов услышать мои требования! А я не могу ждать! Ради нас не могу пустить всё на самотёк, ведь точка невозврата уже близка! Господи, Светила и иные духи, что мне делать? Я боюсь совершить непоправимое!

Нельзя молчать о том, что собираюсь устроить на Совете — и нельзя предупреждать! Он не пустит, он понимает, что знать не простит меня! Но она не отступится, будет настаивать, и он, ради неё, возьмётся всё менять сам, но тогда знать ополчится на него!

Этого нельзя допускать. Ей легче, от неё всего ждут, она другая, но он — свой, и в самом начале пути он должен остаться в тени, выждать, чтобы после всех волнений возглавить обновлённую стаю и уверенно вести вперёд!»

Потребовалось время, чтобы успокоиться, но вскоре Аня вышла из замка, чтобы встретиться с новым вожаком беров. Это был непростой, вымученный шаг, учитывая, что при встрече с ней погиб предыдущий. Она не сомневалась, что медведи обвинят её в случившемся, но необходимо воспользоваться ситуацией и хотя бы посмотреть, кто нынче у них доверенное и уважаемое лицо-морда.

Она вышла во двор и понаблюдала за работой оборотней, лейнов, пока не вышел бер. Крупный мужчина, поджарый, довольно молодой. Медведи любят выбирать зрелых вожаков, а этому вряд ли сотня лет исполнилась. Аня пригляделась, мысленно постригла его, причесала брови, погладила рубашку и решила, что он ещё моложе, ненамного старше Гора. Для медведей это не возраст. Совсем в клане дела плохи, раз прислали такого сопляка. А может, думали, что его тоже убьют? Да, нелепо вышло со старым вожаком, но…

Она приосанилась и подошла к беру. Его сопровождал Клевер, и они смешно походили друг на друга широкими косматыми бровями.

— Госпожа королева, перед вами новый вожак беров Дорин, — представил ей гостя помощник управляющей.

— Здравствуйте, Дорин. Мне очень жаль, что ваш прежний глава погиб.

Мужчина кивнул.

— Вы знаете, как он погиб? — неожиданно спросил он.

Вот тут бы приврать, выгородить себя, но недопустима свободная интерпретация событий! Если бы она была никем, тогда можно было бы что-то укрыть, а так правда всё равно выплывет наружу.

— В столице был праздник, ваш вожак отозвал меня в сторону, чтобы поговорить. Уже через пару минут нас прервали — и для него всё было кончено, — не пряча глаз, уверенно ответила Анна.

— Он успел сказать вам своё предложение?

— Скорее требование, — кивнула она, — я не успела сказать ему, что не потерплю ультиматумов и любого давления, но к переговорам всегда открыта.

Дорин внимательно посмотрел на неё и кивнул. Анна сделала, что хотела. Увидела нового вожака, выразила сочувствие, даже незапланированно рассказала о произошедшем. Теперь ему необходимо время, чтобы подумать и составить собственное мнение о ней. Они уже разошлись, но оборотень окликнул её.

— Госпожа королева!

Она обернулась, не ожидая ничего хорошего. Лишь бы он не ляпнул оскорбление, тогда Клевер доложит Гору — и медведю кирдык!

— В нашем клане устали воевать, мы тоже готовы к переговорам.

«Неожиданно!»

Она видела, что это признание далось молодому вожаку нелегко, но он сейчас повезёт на свои земли пищевой обоз, а потом ещё и ещё. Это поможет продержаться наиболее уязвимым членам клана. Благодарности ждать не стоит, ведь тут одна рука ограбила, вторая сунула остаточки, но не время показывать норов, и Аня высоко оценила мудрость Дорина.

Она вновь задумалась о крупных кланах, рвущихся из-под власти волков. Поначалу ей казалось, что Гору лучше отпустить их и вплотную заняться своими исконными землями, но, пожив здесь, она поняла, что это не выход. Мало того, что такой жест принесёт много неприятностей Гору, так ещё и усугубит разделение оборотней по видам.

Тяжёлый вздох вырвался из груди. Захотелось сбросить всю ответственность с плеч и исчезнуть. Пока поднималась по лестнице, представила, что живёт на необитаемом острове и кроме бытовых хлопот её ничто не волнует. День живёт, два, три — и вот уже строит плот, чтобы добраться до людей, а там… всё по новой! Похоже, покой не для неё…