Глава 23.Легенда

Управляющая замком Мина сбивалась с ног, пытаясь всё предусмотреть перед наплывом гостей. Пришлось смириться и попросить помощь у женщин-лейнов. Когда штат её помощников разросся до полусотни человечек, до неё дошло, что происходит что-то из ряда вон выходящее.

В гостевых комнатах не ограничивались мытьём полов, а полностью их меблировали. В коридорах развесили гирлянды из хвойных веток, а хозяйственные закутки задрапировали тканью. Она с ужасом ждала того момента, когда ей придётся принести вожаку счета. Единственная приятность во всём этом была та, что ту стенку, что она самовольно расковыряла, лейны всё же снесли, оставив несколько колонн, и у неё теперь нормальных размеров покои, вот только останется ли она в них после всех праздников?

— Госпожа королева? — обратилась оборотница к Ане. — В честь сбора Большого Совета будет торжественный ужин и хотелось бы удивить гостей.

— Да, очень хорошо.

— Можно ли использовать запасы, присланные из долины?

— О, Мина, я не против, но там незнакомые вам продукты, и сумеете ли вы правильно составить меню?

— Ваши женщины обещали мне помочь с этим.

— Ах, ну тогда нет проблем! Те, кто работает сейчас в кухне, не первый раз готовят к праздникам, и вы можете на них положиться. Развлекательную программу подготовили?

— Нет, то есть да. Я пригласила музыкантов.

— Музыка — это чудесно, но надо что-то ещё, — Аня задумалась, — мы сделаем вот что. Подготовим небольшое представление. Напомним всем легенду о рождении нашего мира.

— О, никогда не слышала её, — удивилась Мина.

— А вы много читаете?

— Особо нечего читать, ведь книг почти не сохранилось.

— Ах, чудненько, то есть очень жаль, что о книгах не позаботились, и вы не знаете о сотворении мира, но мы восполним это упущение! Мы как раз всем покажем, что Богиня, создавая наш мир, строго завещала всем жить дружно!

— Богиня? Но ночное Светило принадлежит прародителю всех оборотней, да и дневным Светилом владеет его брат, создатель людей!

Аня подозрительно посмотрела на Мину, которая якобы ничего не читает, но не сдалась:

— Да, да, конечно, но их Мать, она создательница всего мира, а не только тех, кто заселил его. Понимаете?

— О, я не подумала, — закивала Мина.

— Так вот, она наставляла своих детей, что они могут населять мир кем угодно, но процветание будет только тогда, когда все расы будут жить в мире и гармонии. Пока среди живых существ есть взаимоуважение, она щедро одарит всех своим вниманием, а как только одни решат, что они достойнее других, так она отвернётся от них и каждое новое поколение будет всё больше терять разум, пока не превратится в обычных зверей.

— Какой ужас! — воскликнула оборотница.

— Да, — Аня с печалью в глазах согласилась, — так что ничего хорошего для наших детей ждать не приходится.

— Но почему обо всём этом никто не знает?

— Это было в книгах, но они недолговечны, — с сожалением ответила королева. — Пришло время напомнить об этой легенде, — задумчиво, но достаточно громко закончила свою речь Аня и пошла по своим делам.

У неё родилась гениальная идея, и ей требовалась консультация Вартека, так что хорошо бы он был в городе.

А Мина отправилась руководить и обдумывать услышанное. Ей больше некогда было скучать. Она втянулась в работу, с интересом узнавала новое. Конечно, никому из подруг не похвастаешь тем, что теперь знаешь, почему в родном доме в подвале всегда плесень, не поделишься знаниями об условиях хранения муки и овощей, не продемонстрируешь, как ловко научилась обвязывать заготовки вяленого мяса и определять количество уходящих на него специй.

Это всё ни к чему знатной двуликой, но вместе с тем она теперь умеет разбираться в тканях, в шкурках, в оружии; познакомилась с интересными продуктами; ведёт учёт всех расходов в замке; научилась играть на дудочке; а теперь ещё узнала старинную легенду, и будет ставить по ней представление!

Жизнь кипит, и за последние дни ни разу не подумала о том, что надо бы ловить себе жениха, пока проживает здесь. Ну уж нет, её отсюда арканом не утянешь! Если она заручится поддержкой пассии вожака, то ближайшие годы у неё пройдут интересно и захватывающе!

Анна тем временем мчалась к Вартеку! Вдохновение гнало её! Долой мрачные мысли, мир ждут перемены, и теперь она знает, как подготовить для них почву. Искусство! Никогда нельзя недооценивать его роль! Она уже использовала творчество в личных целях, теперь пусть оно послужит общественным интересам!

— Лорд Вартек дома? — надвинулась она на открывшего дверь оборотня. Пока он соображал, как сказать, что его хозяин занят, Аня увидела Стаха.

— Правительница? — воскликнул он. — Милорд будет рад вас видеть!

— Добрый день, Стах. Как поживаете?

— Всё прекрасно!

— Отлично! А у меня дело государственной важности!

Почти сразу спустилась мать Вартека и, обменявшись приветствиями, Аня посмотрела наверх. Молодой оборотень спускался, просматривая бумаги и отдавая их Стаху.

— Вартек! Вы мне позарез нужны! Прямо сейчас, весь и до конца дела!

Мужчина расплылся в улыбке, но тут же нахмурился:

— Что-то случилось?

— Да, времени нет! К вечеру мне нужна легенда о создании мира Богиней.

— Но…

— Вот вам данные! Милостивая, добрая, прекрасная Богиня, мать двух светил, доверила своим детям заселить этот благословенный мир.

— Э-э, у Серебристого Мрака и Золотого Света была мать?

— Ну конечно!

— А как её звали?

— Не знаю, придумайте сами! Слушайте дальше: наказ был один! Все созданные виды, расы, должны жить без вражды, сотрудничая и помогая друг другу в беде. Тот вид, что нарушит наказ, постепенно будет глупеть, становиться более жестоким, пока не превратится в неразумных существ.

— Э-э, странный наказ. А если оборотни живут отдельно от других? Есть редкий вид…

— Вартек, мыслите шире и проще! Эта легенда должна быть понятна всем! Понимаете, её покажут на площади и надо сделать так, чтобы не было вопросов даже у детей!

— Но….

— Вы учёный или болтун? Я даю вам шанс сделать что-то, чтобы изменить жизнь в лучшую сторону! Вы же об этом мечтали! Я не прошу вас брать меч и идти сражаться, возьмите перо и зароните свет в души оборотней.

— Я, кажется, понимаю, о чём вы! Но мне надо время!

— Его нет! К сбору Большого Совета уже по всей столице должны проходить новогодние представления и, более того, каждый житель должен задуматься о той жизни, что у него проходит и что он теряет, если оставлять всё без изменений.

— Но это невозможно!

Аня придвинулась к оборотню вплотную и, притянув его за ворот рубашки, зашептала:

— Не хочу знать о невозможном! Сядьте и напишите такую легенду, что взволнует всех! Мир катится в пропасть и самое время его остановить. У нас есть сильный вожак, который стоит на перепутье; есть я, от меня ждут чудес; и есть вы, умный, образованный оборотень, мечтающий сделать что-то полезное для всех.

— Но почему такие сроки? Вы что-то задумали?

Девушка грустно посмотрела на него и вздохнула:

— Много чего задумала, много что скажу на Совете, но чем это всё закончится, предугадать сложно. Но! Можно ведь подготовиться к острым ситуациям и смягчить откат!

Вартек покачал головой:

— Не хотите поделиться тем, что задумали?

— Нет.

— Мне не хотелось бы, чтобы вы подставили Гора. Он любит вас и будет защищать до последнего.

Аня поморщилась:

— У нас всё сложно, но меньше всего я хочу причинить ему вред, хотя он этого сейчас может и не понять.

— Поговорите с ним. Он умён.

— Он влюблён и не позволит мне ничего сделать.

Вартек нахмурился и хотел было что-то сказать, но Аня опередила его:

— Поздно вечером, ах нет, всё же завтра утром я зайду за легендой. Она может кардинально переломить ситуацию.

Анна умчалась по делам. Теперь времени совсем не будет! Она успела показаться на стройке, поприсутствовала на открытии двух новых мастерских, объявила собрание через пару часов в одном из домов в центре города и, навестив главу Соррина, решила зайти к Ризу.

Он как раз был в столице и собирал большой караван, чтобы провести его по кольцу ближайших крупных городов. Вся его семья была задействована в этом проекте, и он даже подумывал привлечь небольшую семью дальних родственников.

Несмотря на свои душевные потери, он крепко держался за предоставленные возможности и вёл своих волков к устойчивому достатку. Она уже почти пришла к тому месту, где оборотень оплачивал склады, как вдруг, проходя мимо лейновской мастерской, увидела знакомого молодого лейна. Она узнала в угрюмом парне несостоявшегося жениха девушки-рыси.

Бывает, люди говорят, что он (она) светятся от счастья или наоборот, чернеют от горя. Впервые Аня увидела это наяву. В день свадьбы рядом с прелестной оборотницей стоял счастливый, полный жизни человек, теперь же осталась только тень. Как бы ей хотелось исправить эту ситуацию, но против Черена она не пойдёт, даже если бы он не был парой рыси. Аня немного постояла и подошла к бывшему жениху.

— Плохо?

Он оторвался от работы, поприветствовал королеву, и молча продолжил замешивать какую-то клейкую массу. Анна чувствовала себя виноватой, хотя бы потому, что парень надеялся на её поддержку, а она не дала свершиться их союзу. И всё же она не могла сейчас отойти и оставить его вариться в своих мрачных мыслях.

— Оборотни влюбляются много раз, но любят лишь единожды. Наверное, их сердце не способно вместить больше любви. Мы другие, мы не однолюбы. Быть может, сейчас растёт где-то твоя настоящая невеста, которой ты очень нужен…

Парень хмыкнул. Ему хотелось бы объяснить королеве, как жило и билось его сердце, когда рядом была его красавица, но он не юнец, чтобы выворачивать свою душу наизнанку. Хотя есть ещё кое-что серьёзное, что гложет его, и уместно сказать об этом королеве.

— Я предал Рину.

— Рина — это рысь? — Аня видела, что лейн переживает, и ему необходимо выговориться, но что-то удерживает его. Ему бы излить свои беды другу, но она тоже постарается помочь ему.

— Так вот что тебя мучает? — она пригласила его присесть на поставленные ящики у стены дома. — Видишь ли, Рина, как никто понимает, что бета вожака никогда её не отпустит от себя, но он очень упёртый и не желает приближать её к себе. Выходя за тебя замуж, она использовала исключительно свои цели, прекрасно понимая, что Черен сметёт тебя с дороги и надолго сцепится с нами.

— Ну и пусть, зато она осталась бы под защитой семьи, — не сдержался, яростно выкрикнул бывший жених.

Аня понимала его, он впервые влюбился и отдался этому чувству без остатка.

— Верно, мы защищали бы её как твою вдову, пока она договаривалась бы с волком, выторговывая для себя необходимое, но как только Черен согласился бы на её условия, то она бросила бы нас всех. А нам осталось бы писать письма твоим отцу с матерью и братьям о твоей глупой гибели ради благополучия оборотницы. Как прикажешь объяснить им, почему ты прервал свою родовую линию?

Парень отвернулся, и Аня затихла, понимая, что она не первая говорит ему об этом, но всё без толку.

— Я так думаю, что у Рины с Череном непростые отношения, но что касается телесной любви, то их непреодолимо притягивает друг к другу. Она рысь, а все кошачьи ценят и любят ласки, и ты бы никогда не доставил бы ей даже десятой доли того удовольствия, что дарит ей Черен.

— Я бы научился.

— Мне кажется, здесь дело вовсе не в умении. Когда встречается истинная пара оборотней, то они будто самой природой созданы друг для друга. Можно уважать или презирать избранную, но тело всегда будет жаждать только её прикосновений. Они пара, и бесполезно влезать в их отношения.

— Он держит её в том продажном доме!

— Она может попросить защиты у вожака.

— Как же! — хмыкнул лейн. — Будет он ущемлять своего бету!

— Ты снова забываешь, что она пара Черену, и вожак это понимает. Он защитит девушку ради своего беты, даже от него, но всё дело в том, что её жизни ничто не грозит, а все разногласия они должны преодолеть сами.

— Она не хочет быть в том доме, — упёрся мужчина.

— Они это обговорят и решат сами. Рядом с ней есть старшие подруги, и они подскажут, ей как добиться от него уступок. Но скорее всего, она не хочет быть его любовницей, желая занять место жены.

Лейн со злостью пнул камень, а Анна продолжила:

— Они со временем уладят разногласия. Тебя беспокоит только её жизнь, но подумай сам: не так-то просто отослать от себя жену, которая родила прекрасных детей, растила их, была предана семье, помогая достигать тех высот, что достиг Черен. Для неё он остался любимым, пусть она и не истинная, а для него всё изменилось, когда он встретил Рину. Он не мальчик, чтобы всех бросить ради юной рыси, но и без неё жизнь его теперь неполноценна. Но повторю — это их счастье и горе одновременно, и решать только им.

— Я понял.

— Хорошо бы, если так. Я хотела бы обратить твоё внимание, что в паре Рина плюс Черен ты лишний, но где-то тебя дожидается твоя половинка. Кто знает, может она растёт в благополучной семье и тебе придётся доказывать свою состоятельность, показать свой дом; а может, она голодает, и ты вырвешь её из нечистоплотных рук, и тогда тебе опять-таки понадобится привести девчушку куда-то. Используй время с умом, работай, а не грусти, словно малыш, который вдруг узнал, что сколько бы он не шёл, до светила все равно ему не дойти.

Аня заканчивала напутствие уже едва слышно. Задумалась о себе, о Горе, о том возе сложностей, что всегда рядом с ними. Снова засомневалась в правильности своих поступков. Может, наплевать на всё и поставить во главу выражение, что только у счастливых правителей народ будет счастлив? Она даже остановилась и оглянулась на мрачного парня. Нет, красивая фраза, но совершенно оторванная от жизни!

— Госпожа, — обратилась Марьяша, — вы как? Может, вернёмся в замок?

— Нет, подруга, нам надо успеть сделать очень многое, — Аня уверенно зашагала вперёд, — у меня всё время такое чувство, что время уходит, как будто кто-то включил обратный отсчёт. Надо торопиться!

— Обратный отсчёт? Это как?

— Пять, четыре, три, два, один…

— А потом?

— А потом… мы должны успеть, чтобы не было непонятного, пугающего меня «потом».

Марьяша округлила глаза и выпалила:

— Надо сходить к Дудичу, он умеет шаманить. Быть может, мы узнаем что-то подробнее?

Аня пожала плечами:

— Сходи. Мне некогда сидеть у этого кровопускателя.

На следующий день Аня послала лейнов за Вартеком и велела его тащить в замок вместе с легендой. Она вчера на собрании поставила на уши всех старших, объяснив, чего хочет потребовать на Большом Совете для них и для всех видов оборотней. Людей напугала не напористость правительницы, а последствия. И вот тут Анна рассказала, что она хочет сделать. После её визита старшие ещё долго обсуждали, как им организовать десятки маленьких групп, чтобы они разбрелись по всем городам с небольшими представлениями и поучениями.

— Наймём охрану из оборотней. За работу они будут драться, так что безопасность мы получим.

— Уже холодно.

— Значит, надо забрать повозки из ангара.

— Но у нас нет артистов!

— Найдём. Молодёжь с удовольствием возьмётся за это дело.

— Да не только молодёжь.

— Нужны яркие костюмы.

— Погоди с костюмами, легенду ещё пишут.

— А что её писать, наш мир создавала женщина. Она была влюблена и счастлива. Муж дал ей силы, а она создала землю для их сыновей.

— Это ты помнишь, потому что в твоём роду были хранители знаний, а оборотни ничего не помнят.

— Ну, подождём, чего напишет Вартек. Если что, ему Стах подскажет, как оно было на самом деле.

Анна не присутствовала при обсуждении, ей ещё надо было зайти к Ризу, посмотреть своими глазами, как он справляется. Вместе с ним поужинала, заслушавшись его рассказов о первой пробной поездке и о его дальнейших планах. Вернулась уже затемно и сразу попалась в лапы Гору. Он встретил её при въезде в замок. Поводил влажным волчьим носом у лица, видно, учуял запах ягодной наливки, выпитой Аней на посошок, нарычал на всех и второй раз встретил уже в дверях замка.

— Где вы шлялись? Сколько можно ждать? У меня что, по-вашему, других дел нет, как только вас караулить?

— Что случилось? Надо было послать за мной! — забеспокоилась Аня.

— Что случилось? Должно обязательно что-то случиться, чтобы вы вовремя вернулись?

Аня приоткрыла рот, чтобы заметить, что она часто ужинает в городе, но вспомнила, что обычно это происходило вместе с Гором. Она чуть улыбнулась.

— Где вы были?! Впрочем, можете не врать, я знаю где. Вы неразумно планируете своё время. Риз мог бы и сам сюда прийти, — продолжал ворчать Гор, но уже без энтузиазма. Аня взяла его под руку и повела сначала в кухню, чтобы сварить кофе, а потом они вместе долго сидели у камина, болтая как раньше о предстоящем празднике.

Всё это было вчера, а новый день сулил быть более суматошным и нервным. Но начинать надо было с Вартека. Его внесли в замок спелёнатого покрывалом, взъерошенного, не выспавшегося и смирившегося с неизбежным. Следом бежал Стах, и как только молодого оборотня поставили перед Анной, так он быстро начал приводить в порядок своего нанимателя.

— Лорд Вартек, ну что? Готово? Вартек, не тяните, — подбежала к нему Аня.

Оборотень надулся, обижаясь на доставку, но рукопись протянул. Она пробежалась глазами, потом ещё раз, более внимательно.

— Данияра, ну что вы стоите, покормите же нашего гостя!

— Благодарю, но не стоит. Я жду вашего вердикта, — горделиво приподняв голову, обронил Вартек.

— Да-да, сейчас, история любви между Богами замечательная, мир в подарок детям — тоже хорошо, но мне хотелось бы, чтобы роль Богини-Матери была ярче! Ведь нам надо полагаться на её завещание жить и дружить.

— Женщина без мужчины мало что может, — взглянув на Аню, он поправился: — вы исключение.

— Эх, Вартек, я не исключение, но…

— Вы же хотели понятную всем легенду, а сами игнорируете роль отца.

— Ну, ладно, а что это за небесное кольцо, по которому движется наш мир? Откуда вы это взяли?

— Это из учебника о звёздах. Понимаете, каждая звезда движется…

— Всё, поняла, годится. Только сомневаюсь, что всё это можно внятно изобразить на площади.

— Об этом я подумал. Вот здесь, читайте!

— Как только средь детей моих детей пойдёт разлад,

Небесный путь закроется от них туманом.

В холодной тьме блуждать им доведётся,

Пока зачинщики вражды не потеряют разум.

— Так-так, надо поправить, чтобы все не бросились обвинять только Чёрных волков. Вы уж больно рьяно на них пальцем тычете!

— Потому что так и есть! Что в битве с людьми зачинщиками стали мы, что потом. Завоевания начал ещё дед Гора. Тогда он понемногу прижимал соседей, а отец Гора уже отхапал приличный кусок равнины и принялся воспитывать воинов вместо того, чтобы налаживать правление.

— Послушайте, я всё понимаю, но, во-первых, наша цель не ополчить всех против нашего клана, а во-вторых, почти каждый захваченный клан потерял свободу, потому что мнил себя таким же единственно-неповторимым, как Чёрные волки. Поэтому давайте в «холодную тьму» отправим всех больных высокомерием и раскроем тему ожидаемых бед. Тут надо конкретнее. Засухи или наоборот проливные дожди, заморозки и нашествие гусениц на поля, что-нибудь вроде «земля не родит», «падать от голода».

— Ну-у, тогда так:

— В холодной тьме блуждать придётся ярым,

Не чтущим жизнь любого существа.

Вкусив сполна отчаяния и горе!

Пока не вспомнят о моём наказе, и мир не восстановится меж них!

— Да, вполне, вполне. Думаю, кое-что ещё доработаем, но основа подойдёт. Я бы дополнила ещё картинками и задним планом, где надо бы пояснить детали. Но это мы обмозгуем на месте. Вартек, вы этот месяц заняты?

Оборотень вздохнул и, оглянувшись, тихо наябедничал:

— Вожак ревнует, он мне уже с утра пораньше передал, чтобы я снова убирался куда подальше с его глаз долой.

— О-о, так, может, вы уберётесь по моим делам?

— Нет, съезжу в Западный лес. Хочу записать их рецепт выделки шкур. В чём-то они там их вымачивают, что ни одно насекомое их не ест.

— Вартек, они же вас убьют!

— Но я не собираюсь лезть к ним без приглашения. Я — как вы…

— Вартек, я там несколько раз чуть в ловушки не попала. Они говорили, что на всё воля духов. Вроде всё хорошо, общаемся, а оказывается, я стою на краю гибели, и они ждут, свершится воля или нет. Да и нечего там делать одному.

— Но как же, я уже давно хотел, собрался…

— Нет, Вартек, не глупите! Мне тогда очень повезло, что удалось всё провернуть. Погодите с записями, дайте новым связям устояться.

— Даже если и так, я все равно не могу быть возле вас. Гор обещал мне горло перегрызть, и он не шутил, так что прошу вас, вынесите меня так же, как вносили.

— Это завёрнутым в покрывало?

— Да.

— Э-э, как скажете!..

Оборотня снова замотали и вынесли на руках из замка. Он пыхтел и возмущался, так что к нему претензий у Гора по поводу утреннему визиту быть не могло.

Анна собралась погрузиться в дела, но Гор пригласил её на чашечку кофе, потом изъявил желание проверить вместе с ней стройку, там они спорили о необходимости открытия магазинов и куда их втиснуть, потом пообедали, дальше вожаку крайне важно было узнать мнение Анны по поводу обустройства госучреждения… День был потерян.

Утром следующего дня всё началось по новой.

— Да что же это такое?! — возмущённо жаловалась она Данияре. — Будто малым дитём стал, которому в каждой мелочи требуется моё одобрение!

Сказала — и осенило.

— Он что-то задумал и отвлекает меня от дел!

— Нет, госпожа, по его мнению, это вы что-то задумали, и он не даёт вам осуществить свои планы.

— О, ну это катастрофа!

— Отнюдь, например, ваших помощников никто не отвлекает. Разве что Ция для нас потеряна. Она уже ждёт ребёночка.

— Быстро они. Но почему не поженятся?

— Там мама против, всё козни строит.

— Да неужели? — Аня с удивлением повернулась к Данияре: — Чем же Ция ей не угодила? Противница смешанных браков?

Женщина раздражённо махнула рукой:

— Я ходила с Цией на знакомство с родственниками. Мать его всё в кучу намешала. Зирт не так давно возглавил семью, ей всё кажется, что он мальчик, который должен слушать старших. Она ему невесту присмотрела из своих.

— М-да, не знаю даже, как помочь Цийке. Собрать ей богатое приданое или прижать семейку Зирта? Ещё так мало времени прошло, а он уже вознёсся так, что подруга правительницы ему не пара. Сама-то она где пропадает?

— Они с Зиртом домик в городе снимают.

— Значит так: Цию вернуть в замок, Зирта предупредить, что девушку мы сами выдадим замуж, а её муж получит должность Зирта. У него есть неделя, чтобы решить своё будущее.

— А ежели Цийка за него вступится?

— Как вступится? Если он считает её недостойной, так нечего нам его поддерживать.

— Так это же не он, а его мать!

— Данияра, вы меня удивляете! Он уже без пяти минут отец! А Ция не сирота, чтобы шпынять её.

— Тоже верно. Жалко девчонку!

— Если он сейчас не может отстоять её, то дальше будет только хуже. Скоро она будет уязвима и к тому же одна.

— Ох, пошлю за ней.

— Марьяшку. Она донесёт до Зирта всю неправильность его позиции, а ещё лучше пусть выступит в его семейном доме.

Анна осталась в замке и рассылала гонцов по делам. Как только она выходила в коридор, так Гор тут же встречал её и придумывал им дело.

— Вы сами не устали караулить меня?

— Устал. Но это только ваша вина.

— Экий вы хитрец! Идёмте уже обедать, а то всё остынет.

После обеда Аню дожидался лекарь Дудич. Он нарядился в традиционную одежду лейнов, раскрасил лицо и стоял истуканом в её кабинете.

— Чего это он? — спросила правительница у бледной Марьяши.

Девушка отодвинула любопытных охранников и, косясь на Дудича, зашептала.

— Я же к нему вчера забежала, попросила пошаманить на будущее. Так и так, говорю ему: ты, дедушка, посмотри вперёд, наша королева беспокоится, чует, что торопиться надо и не понимает, блажь это или совет свыше!

— Ну?

— Он губами пошамкал, голову почесал и сказал: иди, дева суетная! Я подождала, поскреблась, но он только на меня глазами сердито: зырк! Что делать? Мне некогда ждать. Думаю, зря вы ему отдельную комнатку выделили в новом доме, загордился старикан.

Аня посмотрела на девушку с укором — Дудичу целый дом положен, как и другим лекарям, но пока приходится тесниться.

— Так вот, а минут пять назад слышу стук ракушек, выглядываю, а там старик идёт и связкой трясёт. Глаза закрыты, но ни разу даже не споткнулся. Чётко прошёл в ваш кабинет и встал. Всё.

Аня обошла Дудича. Тот стоял и ни на что не реагировал.

— Дудич, миленький, возвращайтесь к нам, — тихонько позвала она, давая знак страже, чтобы поддержали лекаря, если будет заваливаться.

Он открыл глаза, и правительница невольно вздрогнула, таким жутковатым был его взгляд. Старческие карие глаза давно потеряли свои краски, хоть и смотрели цепко, но сейчас они были ярко-голубыми и чужими.

Аня прижала руки к сердцу и отступила, а стража подошла ближе, заглядывая в лицо старику, чтобы удостовериться, что он сейчас общается с духами. Дудич посмотрел на одного из мужчин и хриплым голосом обратился к нему:

— Голос укажет путь и встанет заслоном перед грядущей бедою, — старик закашлялся, пытаясь говорить дальше, но горло не слушалось его.

— Дайте ему воды! — крикнул один из лейнов. Данияра подскочила и ловко влила пару глотков в рот. Дудич попернулся, но выдавил из себя:

— Время уйдёт вместе со снегом.

Сказал и обмяк. Все засуетились, пытаясь обустроить лекаря поудобнее, и начали повторять, что он сказал. Данияра бросилась записывать, называя всех остолопами за то, что путали произнесённые им слова.

— Госпожа, нет никаких сомнений, что Голос — это вы.

Аня дала знак присматривать за дверьми.

— Но как я могу знать, как остановить беду, если не знаю о чём речь? Только взял и всё запутал.

— Вы же сами говорили о мятежах.

— Да, наверное, тогда всё, что я сейчас делаю, верно. Надо всех сплачивать, а то весной Гор получит со всех сторон восстания.

— А если всё будет как раз наоборот? Вдруг в ответ на ваше выступление против вожака поднимутся все кланы? — встревожено спросила Данияра, и Аня даже с лица спала. Этот вариант даже более реальный.

Вот зачем она вообще вспомнила о шаманстве? Всё только осложнилось, и теперь страшно что-то делать. Предчувствие об уходящего времени подтвердилось, а вот сомнения в том, что она всё делает верно — усилились. Может, вообще не соваться в общие дела? Отстоять свой народ, а остальные сами? Подумала, а Дудич повернул голову в её сторону и будто услышал её мысли, погрозил ей пальцем, после чего снова завалился. Аня интуитивно пробормотала:

— Чур меня, чур!

— Госпожа, о чём вы подумали? — спросил страж.

Аня непонимающе посмотрела на него и хотела пояснить, что всё это глупость и несерьёзно, но осеклась. Неправда! Никогда она раньше не ощущала подобного и склонна доверять предупреждению. Она чувствует, знает, что надо делать и теперь ей подсказали сроки. Какая впереди беда? Наверное, это неважно, но все должны объединиться и стать равноправными жителями одной страны, только так можно выстоять перед любой бедой.

С этой минуты все лейны начали прикладывать усилия по распространению легенды о дружбе и взаимопомощи, активнее участвовали в общественных мероприятиях, стали внимательнее к бедам новых знакомых. Анина казна снова таяла, оплачивая разъезды маленьких групп, которые взялись донести смысл пожелания Богини-Матери.

Гор подозрительно смотрел на неё и спрашивал: не жалко ли ей затрат на эту глупость? Аня качала головой и отвечала: не глупость, не жалко, не бесполезная деятельность.

Альфа даже не представляет, какое сильное воздействие оказывает небольшое красочное представление, взволнованные речи молодых артистов, их рассказы о другой жизни.

Нет, конечно, никто не изменил свою жизнь после того, что им показали, но возвращаться к прошлому и жить как раньше казалось неправильным. Уже что-то зажглось в душе и заставляло посмотреть на соседей другими глазами.

Вот пришлый бер, за службу получивший право самостоятельно подыскать себе место жительства, поселился на краю деревни, он надрывается, ищет заработок, а ведь медведи любят землю и умеют получать с неё хорошие урожаи, так почему же ему староста не выделит хороший кусок? Потому что он — бер! Самим не надо, но и ему жалко дать!

В третьем доме десять девчат-волчиц подрастает, так всех приходящих волков с похода туда посылают на постой и развлечься, а ведь девушки тоненькими пальчиками хорошую нить в прошлом году спряли и красивые вещи связали. С их товара вся деревня налог заплатила. А ведь можно было бы и поберечь мастериц! Весь остаток лета вояки там куролесили, пока в город не подались, а юные волчишки только сейчас вставать начали, да кое-кто из них уже с пузом уже.

Деревня снова в долгах, и чтобы не держать ответ за неуплату, разграбили семью серых волков. У них дочь притащила в дом мужа из кошаков, так староста надоумил соседей к этому придраться и всю семью голыми на двор выставили.

Подлая жизнь, и они сами её делают такой! Вон человечки не гнушаются в свою компанию брать ни беров, ни лисов, ни кабанов, общаются с ними на равных, улыбаются. Душа тянется к ним, хочется посидеть рядом, послушать разговоры, посмеяться над их шутками, понять, каково это помогать друг другу. А потом взять и объединиться с соседями и жить по-человечески. Вместе-то легче противостоять невзгодам! У горожан свои правила, а деревенским надо держаться друг дружку и неважно, медведь ты или волк.

Но легче всего шли представления в городах. Там оборотни быстрее понимали смысл легенды, кто-то хмурился, не желая поддаваться обаянию артистов и их идее, но большинство принимали её, не задумываясь о том, что она вроде как ущемляет исключительные права чёрных волков.

Может, знати и есть толк от этих прав, а оборотни попроще задумались о том, сколько стоили бы продукты, если бы не облагали непосильными налогами хозяйственных беров или хлопотливых песцов, предприимчивых кабанов. Была бы польза, если бы тем же медведям разрешили беспрепятственный проезд по всему государству?

Ранее горожане жили своей жизнью, волновались о насущном, и не задумывались о том, из чего складывается цена на многие товары, как живут побеждённые кланы и какая польза от них. Вроде бы волки из клана Чёрных волков гордились победами, ждали трофеев, одновременно кто-то оплакивал погибших, но за круг близкого и понятного для себя никто не выходил.

Анины лейны умело делились информацией, отвечали на возникающие вопросы, и в тавернах всё чаще начинали обсуждать не жизнь соседей по дому, а общегосударственные темы. Оборотни сравнивали свою жизнь и ожидания, пытались понять, что дали им завоевания и приходили к выводу, что мало кому удалось разбогатеть.

Они спорили, рассуждали, почему так происходит и возвращались к тому, что подсказывали лейны: раз завоёванные кланы дали клятву, то пусть они живут и работают наравне со всеми! Нет смысла и пользы в их рабском положении. Все равно сливки снимают только знатные волки, а простым воякам достаётся работа по усмирению мятежников.

Вскоре многим группам главы городов запретили выступать, а некоторые очутились в застенках, и пришлось их выручать, но это только придало им популярности. Теперь Аня наглядно видела, как действовали когда-то в её мире революционеры.

Гор хмурился, получая отчёты об Аниной деятельности, старался не оставлять её одну, и в напряжении ожидал Совета. Некоторые беты попытались надавить на неё, чтобы она прекратила свою деятельность, но Большой Совет приближался, и Аня уже толкнула колесо перемен.