Часть 3. Глава 1. Большой Совет

После завтрака Анна развела кипучую деятельность. Устроила небольшое представление товаров лейнов, якобы ради ознакомления и будущих продаж, но основной целью была демонстрация прогресса и развитости лейнов. Она была мила и улыбчива, порхала от товара к товару, возле которых стояли мастера, чтобы пояснять непонятное, и намекала на то, что любое государство было бы счастливо включить в свой состав людей и холить их.

Сотрудничество и поддержка лейнов, по её словам, означали обеспеченное будущее всем категориям оборотней всех возрастов. Стоило только согласиться с королевой лейнов — и партнёров ожидали благополучие, успех, почётная старость или здоровые дети, тут уж кому что ближе. Анна не скупилась на рекламу и с каждой минутой, казалось, приобретала всё больше сторонников.

Она приводила множество примеров удачного влияния лейнов на жизнь оборотней, озвучивала, какие вершины покорили простые жители при помощи взаимовыгодного сотрудничества.

Черен даже начал записывать её выступление, чтобы потом разобрать, каким образом она всех так окучила, что к началу Совета завоевала массу сторонников.

Под руководством управляющей большой зал был украшен свисающими от потолка до пола разноцветными полотнищами тканей, светильники развесили так, чтобы создавать впечатление светящихся фигур. Замысловато соединённые круги с укреплёнными на них плафонами опускались с потолка примерно до середины зала и создавали ровный приятный глазу свет.

В первые дни Совета вся площадь залы предназначалась для удобного размещения всех гостей. Один длинный стол был установлен на возвышении для бет Гора, точь-в-точь как президиум, а всем остальным предлагалось сидеть в партере за небольшими столиками.

— Первой у нас выступит со своими предложения королева лейнов! — объявил Черен, и Аня поднялась, чтобы выйти и встать перед заседающими бетами.

Она должна была стоять спиной ко всем остальным и чуть приподнять голову, чтобы общаться с верхушкой стаи. Но, поприветствовав бет, она отошла к краю и забралась на притащенный по её указанию стол. Теперь она стояла выше всех и ни к кому не поворачивалась спиной. Гор хмыкнул: нечто подобное он ожидал. Беты переглянулись, но никто не стал комментировать изменения.

— Я благодарна правителю Чёрных волков и его стае, что приняли нас тепло и радушно. В нашем мире осталось очень мало лейнов и мы могли бы тихо жить на своих землях. Но ваше дружелюбие и гостеприимство подтолкнуло нас поделиться своими знаниями, чтобы улучшить нашу с вами жизнь. Многие из нас готовы остаться жить среди столь достойного народа и полностью разделить судьбу вашего государства.

Аня сделала паузу и посмотрела на бет. Гор хлопнул рукой по столу, чтобы привлечь внимание к себе и спросил их:

— Одобряете ли вы желание правительницы лейнов и людей жить среди нас?

Беты проголосовали единогласно.

— Благодарю вас за единодушие! Теперь, решив основное, мне хотелось бы сразу определить условия проживания тех лейнов, что останутся тут навсегда.

Беты кивали, когда Анна озвучивала, что лейны будут подчиняться местной власти и исполнять местные законы. Первая сложность возникла, когда были озвучены равные права с чёрными волками по любым спорным вопросам. Определение «я прав только потому, что я чёрный волк» в споре с лейнами не могло быть законным! Потом права свободного проезда по всей стране, покупки-продажи земель, домов, организация предприятий и так далее.

— У нас не все волки обладают такими правами, какие вы требуете для лейнов! — выкрикнул возмущённый Бриз.

— Давайте разберёмся, каких именно волков вы имеете в виду? Я привела сюда высокообразованных специалистов! Даже один мой землепашец будет полезен для стаи более, чем нынешняя целая деревня голодающих оборотней!

Анна спорила с бетами, доказывала, приводила факты, а остальные участники Совета молча слушали и поражались её настойчивости, убедительности, даже прилипчивости и наглости. Она давила, и беты не были готовы грамотно ей противостоять, а упираться и отказывать только потому, что они не желают этого делать, было нельзя. Терялся сам смысл Большого Совета!

— Более того, я настаиваю на том, что в том городе, где проживает более десяти семей лейнов, глава города обязан предоставить служебное место человеческому лекарю и учителю. Причём обращаю ваше внимание: неважно, будет ли сам лекарь или учитель лейном, главное, чтобы он умел лечить людей или учить.

— А не жирно?

— Требую отмены поединков для лейнов, так же как и смертной казни. Лейн, виновный в каком-нибудь серьёзном преступлении, за которое полагалась бы смерть, должен быть выслан из этих земель.

— Так что он останется безнаказанным?

— Казнить лейна может только лейн. В таких крайних случаях его судьбу будет решать совет лейнов или я.

— Выше всех хотите быть! — кричали ей беты — и она чуть отступала, чтобы продавливать другое.

Беты упирались, многое не одобряли, но Аня вновь и вновь требовала то же самое, только другими словами — и выжимала согласие.

— Ещё у меня есть предложения по поводу тех лейнов, что будут приезжать в гости. Вот, — она опустила взгляд и увидев находящегося рядом главу семьи енотов, который тут же ей ободряюще подмигнул, игнорируя злые взгляды бет, передала через список, — можно сразу одобрить, чтобы не терять общее время.

Не дав времени бетам Гора как следует обсудить поданный перечень, как Анна вновь заговорила:

— Представляю вам советника и военачальника лейнов Кирама. Отныне он будет сидеть с вами и голосовать.

— Голосовать могут только избранные волки!

— Покажите мне, где это записано? Перед вами представитель многотысячного населения, такой же наместник, как и вы, со всеми только что одобренными вами правами, так что лорд Кирам на Большом Совете — голос лейнов.

Гор думал, что он сам попридержит Аню, но к его удивлению, беты были настроены излишне агрессивно по отношению к ней и ему это не нравилось.

Он пресёк все возмущения:

— Принимаю. Отныне Кирам имеет право голоса, как любой мой бета.

В зале многие из вожаков даже приподнялись, чтобы всё увидеть и запомнить. Два часа сражалась в словесной баталии за свой народ королева и пусть она использовала поддержку альфы, она билась достойно, показывая, что таким способом тоже можно многого достигнуть.

После небольшого перерыва Совет продолжили и выступали вожаки других кланов. Кто-то просил помощи по бедности, кому-то требовалось содействие в делах, где-то была несправедливость и оставалась последняя надежда на альфу.

Кирам теперь сидел на возвышении и голосовал вместе со всеми, выясняя детали, одобряя или отказывая. Эта должность ему не очень нравилась, но на данный момент только он выдержал бы давление всех бет разом. Он не особо ощущал волчью силу, но это не значило, что ему не приходилось защищаться от их недоброжелательности.

Гор в конце дня выдохнул. Всё прошло неплохо. К Кираму в Совете привыкнут, да и не так часто они собираются. В общем-то Анюта права — людей надо беречь. Их мало, и они действительно могут стать украшением и гордостью его владений.

Поздно вечером они посидели с Аней вдвоём и обсудили прошедший день.

— Любовь моя, ты ошеломила моих поданных своим напором, и я уверен, что последствия многих соглашений они даже не представляют.

— Главное, чтобы ты представлял.

— Я не знаю… иногда мне кажется, я понимаю, к чему приведёт то или иное решение, но часто у меня не хватает фантазии прогнозировать на долгие годы вперёд.

— Что тебя смущает?

— Многое. К примеру, я тебе уже говорил: мне непонятно лордство.

— Это наиболее полезные твои подданные, заслужившие твоё доверие и уважение, выполняющие сложную работу государственной значимости. Ты волен посвящать в лорды за заслуги, а можешь забрать свою признательность, если лорд не оправдал твоё доверие.

— Наследственное право?

— Необязательно. Как захочешь, так и будет. Если в семье будет достойный наследник, так почему бы не передать ему титул лорда? Но наследник обязан будет служить государству. Это твой доверенный оборотень, твоя опора в любое время. Но, заметь, клятву служения он принесёт не тебе, а государству. Мне кажется, так правильнее.

— Вот про такие тонкости я и говорю.

— Но ты же сам всегда говорил, что стая важнее всего, — мягко напомнила Аня.

— Говорил и до сих пор так считаю, — согласился он. — Анюта, давай завтра объявим о нашем союзе?

— Завтра ещё целый день будут выступать вожаки кланов. Дай им возможность спокойно высказать свои проблемы.

— А послезавтра?

— Давай подождём конца Совета?

— Аня, отступись от своих затей? Ты же видела, что при всём твоём умении наглядно объяснять смысл твоих планов и нововведений за тобой не успевают угнаться. Тебя не понимают!

— А ты меня понимаешь?

— Я вижу, что ты стараешься, что ты словно наяву видишь конечную цель и она для тебя ясна, но я не столь уверен, как ты. Я последнее время много думал и теперь вижу разные варианты и способы достижения цели, но любой новый путь для меня — это движение на ощупь. Я знаю, что перемены нужны, они жизненно необходимы, но я думаю, надо проводить их без встряски! Я не могу в один день убрать всё плохое и вредное хотя бы потому, что взамен ещё нечего предложить. Ведь ты же сама одобряла эту позицию!

— Гор! Ты очень правильно разобрался, ты даже не представляешь, насколько разумно и верно ты рассуждаешь! Но… — Аня прижала руки к груди и несколько раз порывалась что-то сказать, но все слова были не точными.

— Что Аня? Скажи мне?

— Нет времени.

— Ты хочешь спать или просто не желаешь раскрывать свои замыслы?

— Ты не понял, нет времени на плавные перемены. Его нет!!!

— Я не понимаю.

— Я не могу объяснить необъяснимое, я только знаю, что придётся действовать резко и грубо.

— Аня! Ты больше не пойдёшь на Совет!

— Но…

— Тебе там больше нечего делать. Голос лейнов — Кирам, я присмотрю за ним. К тому же, его в любом случае не смогут вызвать на поединок, потому что он лейн. Ты об этом позаботилась!

— Но ты не имеешь права не пускать меня на Совет!

Мужчина посмотрел на неё как на маленькую девочку, и Аня подыграла ему, сложив в просящем жесте руки и состроив умоляющий взгляд.

— Хорошо, завтра ты будешь там вместе с другими главами кланов, но послезавтра в зале останутся только те, кто имеет право голосовать.

— Значит, я должна сидеть на балконе?

— Анюта, мне будет спокойней, если ты останешься у себя.

— Горушка, разреши мне быть рядом с Кирамом в качестве гостьи. Не надо мне права голоса, я как иностранная гостья, тихонечко поприсутствую и поддержу своего представителя.

— Аня!

— Послушай, я же королева и имею право хоть на одну прихоть? — обиженно воскликнула она.

— Ты всё же надеешься провернуть свои делишки?

— Гор, мы ходим по кругу в этих спорах! Прошу тебя, не усложняй для меня работу.

— Ты ведь найдёшь способ осуществить всё, что задумала?

— Не сомневайся!

— Ладно, будешь у меня на виду.

Следующий день прошёл в рабочем режиме. Главы кланов продолжали озвучивать проблемы, какие-то решались сразу, получая одобрение или отказ, какие-то откладывались на следующий день. До обеда все заседали в зале, а после уже разбрелись, оставляя время верхушке Совета разобраться с теми делами, которые оставлены на завтрашнее голосование.

Анна сидела у себя с Кирамом и в последний раз обсуждала с ним то, что он должен будет завтра предложить на Совете.

— Кирам, вы главное не давайте себя затыкать и говорите громко. Надо, чтобы вас слышали все вожаки кланов. Совет не одобрит ничего из того, что мы предлагаем, но вы вдалбливайте им каждое требование, чтобы у них шерсть на загривках встала дыбом!

— Я всё понял, но я настаиваю, чтобы вы были хотя бы на балконе.

— Нет, я буду рядом. Пусть все видят, что каждое ваше слово звучит с моего одобрения. Вас ещё мало знают, могут поднять на смех, будто вы выскочка. Это очень хороший приём, чтобы уничтожить важность произносимых слов. При моем присутствии этот номер не пройдёт.

Время от времени к Анне заходили лейны, которые присматривали за гостями и докладывали об образовании разных групп по общению. Основной темой у всех были люди и их вхождение в состав Чёрных волков на равных. Так они с советником узнали, что беты Гора разделились на три группы. Подслушать их не удалось, но можно было догадаться, что одна часть бет поддерживала произошедшее, вторая всё больше распалялась в негодовании, а третья слушала доводы тех и других, смотрели на вожака и говорили: «Время покажет».

Нынешний Совет взволновал и не обладающих правом голоса вожаков. Они собирались кучками, переговаривались, нервно осматривались по сторонам, иногда завязывалась драка, но быстро прекращалась, и вновь велись тихие разговоры.

Поздно вечером к Ане прокрался вожак тигров Вад.

— Я понял, о чём вы говорили тогда. Помните, нас привезли в замок, и сидя в кухне, мы…

— Да, я помню.

— Думаете, у нас получится, если я потребую для своего клана тех же условий, что и вы для своего?

Аня вздохнула:

— Раньше я сказала бы — не торопитесь, но сейчас я вам говорю: дождитесь завтрашнего дня и послушайте, что там будет говорить мой военачальник. А ещё подумайте заранее, чего именно вы хотите для своего клана? Свободы или вхождения в состав Чёрных на равных?

— Я предпочёл бы свободу!

— Ваша свобода означает войну. Гор не отпустит вас из принципа, а ещё теперь угроза со стороны разделившихся Серых волков. Кришу нужна территория и болотное железо. Своё месторождение он потерял, и ему по зубам только вы.

— Ему не пройти к нам.

— Он даже не будет пытаться, ему достаточно перекрыть дорогу — и вы будете отрезаны от родных, живущих в глубине тех земель.

— Но вожаки других кланов не дадут ему этого сделать!

— Од и Бриг решают в первую очередь свои проблемы, им нет дела до вновь мятежных полосатых.

Вад запыхтел, но вынужден был призадуматься.

— Вад, время крошечных государств под названием «прайд» или «стая», заканчивается.

— Но как же свобода?

— Что за свобода сидеть безвылазно на своём болоте? Думаете, у лейнов нет своего такого же болота? Осточертело сидеть сиднем на одном месте. Это как тюрьма!

— Но Чёрные не примут нас так, как вас.

— А вы готовы принять их? Готовы понять, что отныне вашей землёй будет не только болото, но и вся империя? Готовы относиться с уважение к чёрным, к берам, к кабанам и другим? Вы, будучи вожаком тигров, сможете отдать предпочтение оборотню-песцу на должность вашего счетовода, если рядом будет стоять другой претендент из ваших родственников, но менее грамотный.

Вад взъерошил волосы и честно признался:

— Не знаю. Я не думал… я только о своих, а тут есть ещё обратная сторона… всё сложно.

— Да.

Вад ушёл, но, несмотря на позднее время, не лёг спать, а отправился обсудить услышанное с недавним своим соперником Дорином. Глубокой ночью они попёрлись на кухню, чтобы подкрепиться и столкнулись там с вожаком пум и представителем гиен. Дорин полез выяснять, что пума думает по поводу лейнов и понимает ли он об обратной стороне ответственности равного положения, которую ему только что разъяснил Вад.

— Не понимает, — оскалился гиена, — кошкам само понятие стаи чуждо! Они всегда сами по себе!

— Ты, драная собачонка! Сам только что жаловался, что все к вам относятся как к помоешникам, потому что вы гиены, а теперь меня прайдом клеймишь! Я не только пума, я ещё человек, и самка у меня одна. А ещё у нас никогда не бросят чужого котёнка, будь он даже свинкой. Так что я всё понимаю, а ты только жаловаться умеешь!

Они ушли из кухни все вместе, и их политические споры утихли только с рассветом.

В большом зале в центре стоял длинный стол, за ним разместились пятнадцать бет вожака стаи, сам Гор во главе, а в стороне от него поставили высокий стул для гостьи. Остальные заполняли балкон и с нетерпением ожидали окончательного решения оставшихся вопросов и итогового слова вожака.

— На сегодняшнем заседании у нас будет присутствовать гостья, королева лейнов. В голосовании она участия принимать не будет, — объявил Гор.

Анна с высоко поднятой головой прошла вслед за Гором и, немного замявшись, всё же сдвинула предоставленный ей стул чуть в сторону, чтобы лучше видеть Кирама, которого посадили в самый конец. Она бы вообще села рядом с ним, но, взглянув на Гора, не осмелилась противоречить. В этом случае он не уступит, так как считает, что её надо защищать. Он с недовольством оценил, насколько от него отдалилась Аня, но счёл это приемлемым и дал команду начинать.

Черен поднялся и начал работу Совета:

— Лисы просят разрешить им выезд из наших земель. Голосуем.

— Большинство против. Альфа?

— Подтверждаю.

— Беры хотят разослать свои отряды по побережью для самостоятельной рыбной ловли. Голосуем.

— Большинство против. Альфа?

Задумчивый взгляд на своих бет. Пауза.

— Своей властью даю временное разрешение.

Беты исподлобья посмотрели на него, но никто не посмел возразить. И всё же часть из них была твёрдо убеждена, что нельзя ослаблять ошейник на шее беров. Власть — это, прежде всего, сила! Чтобы держать беров в повиновении, нельзя давать им поблажек.

— Клан кабанов просит разрешение на переезд. Их земли обеднели и не могут их прокормить. Голосуем.

— Все против. Альфа?

— Согласен.

С балкона послышалось ругательство и шум. Аня усмехнулась: кабаны совсем недавно придумали для себя интересное решение многих проблем. Они объявляют о том, что земли их бедны и занимают новые. Получают поблажки на освоение, после худо-бедно снимают урожай — и снова канючат новые территории. Наверное, в их миграции есть ещё какая-то польза, но вечно этот трюк срабатывать не мог. Анна уже говорила с Гором о проблемах крестьянства.

Первые её впечатления были не совсем верны. Простые оборотни, живущие землёй, были не так уж тупы, как ей показалось. Они ловко хитрили, причём это стало основой их жизни. Получали зерно, под палкой сеяли и снимали урожай, который весь вынуждены были сдавать за бесценок. Неважно, хороший или отличный у них будет урожай. Для крестьян толку не было, так как всё забирали, а утянуть для себя можно было всегда примерно одинаково, так чего же стараться? Умереть им никто не даст, но и лишняя картошина в доме не заведётся.

Такая грабительская система сложилась не сразу. Когда-то всё отнимать было единственным способом выжить горожанам, но экстренная мера незаметно превратилась в постоянную. Очень скоро урожаи снизились до минимума и обратной дороги к благополучию не стало.

— Красные волки просят разрешение на объединение с коричневыми волками. Вожаки отказываются от власти в пользу своих детей. У одного дочь, у другого сын. Голосуем.

— Мнения разделились. Альфа?

— Отказать.

— Почему? — выкрикнул мужской голос с балкона.

Гор поднял глаза и наверху все затихли.

— У молодых будут наследники. Клан самки наследует их сын. Нечего беспокоить Совет по пустякам.

Ещё какое-то время Черен продолжал зачитывать список и оглашать результаты голосования.

— Последнее. Слово попросил наш новый бета лейн Кирам.

За столом поморщились, так как все устали, но Гор посмотрел на Аню. Она сидела с непроницаемым лицом и он, состроив надменность, обронил:

— Пусть говорит.

Кирам поднялся и, чуть оперевшись на стол кулаками, начал:

— Как бета клана Чёрных волков и как голос лейнов, входящих в его состав, предлагаю отныне именовать стаю империей.

— Зачем это?

— Что за чушь?

— Как ни называй, суть не меняется.

— Затем, что владения включают в себя разнонародный состав и называть себя стаей или кланом уже невместно. Затем, что наша территория обширна! Затем, что вся власть сосредоточена в одном месте и опирается она на силу! Мы — империя.

— Ну, всё верно, есть такое понятие у людей, можно взять его для себя, раз понятие «стая» мы переросли, — протянул Черен и посмотрел на Гора: — Голосуем?

Беты словно нехотя подняли руку один за другим.

— Принято. Альфа?

— Подтверждаю. Отныне мы империя, — согласился Гор и чуть скосил глаза на Анну.

— Что-то ещё? — обратился Черен к ожидавшему Кираму.

— Да. Я вношу предложение о предоставление всем народам равных прав.

— Так они и так у всех равные! — хмыкнул Клетч.

— Равных Чёрным волкам.

— Что?! Спятил?

— Все народы, что принесли клятву верности, такие же жители империи, как и мы. Каждый волен выбирать себе по своему усмотрению место для проживания…

На балконе все одобрительно загудели, а беты начали выкрикивать Кираму оскорбления.

— И дня не управлял, а уже разлад вносишь!

— Так-то ты отвечаешь на нашу милость!

Кирам, не обращая ни на кого внимания, громко продолжал:

— Я предлагаю упразднить внутренние границы для наших жителей.

— Я лучше лапу отгрызу себе, чем позволю по нашим землям перемещаться всякому сброду! — вскочил один из приятелей Бриза.

— Все должны выплачивать единый налог, вне зависимости от наличия зверя и его вида.

— Он хочет разорить нас! — вскочил Бриз и ещё двое бет. Остальные хмурились и вопросительно поглядывали на Гора. А на балконе творилось невообразимое.

— Да!!! Хватит сидеть на нашей шее! Либо дайте равные права, либо мы будем сражаться за свою свободу!

Аня нахмурилась. Она знала, что стоит дать толчок, как лавина недовольства прорвётся, но надеялась, что это будет не просто возможность выплеснуть накипевшее при удачном поводе, а всё же вожаки кланов прислушаются к требованиям и подключаться к отстаиванию прав более цивилизованно, вдумчиво, так же как она делала это накануне. Но и к такому варианту событий она была готова.

В любом случае, Гора никто не упрекнёт, что он участвует в этом хаосе. Но то, что случилось дальше, Аня не ожидала.

Больше разъярённые беты не дали Кираму ничего сказать. Один из них полностью трансформировался и запрыгнул на стол, чтобы следующим прыжком перегрызть горло зарвавшемуся лейну. Кирам обнажил оружие и приготовился защищаться. Рядом ещё один бета озверел, другие удерживали трансформацию, но скалились, и уже непонятно было, на кого. Гор вскочил и вместе с ударом кулака по столу надавил на всех волков силой и властью. Но не все готовы были подчиниться.

— Ты стал слаб! Ты подчинился суке! — через силу прорычал Бриз — и десять бет одновременно обернулись, чтобы сообща напасть на Кирама и Гора.

Начался хаос. Обернулись и другие беты, чтобы встать на сторону вожака. Гор давил на противников, его сила замедляла их, заставляла ошибаться, но они совместили свои силы и, обезумев, понимая, что обратного пути уже нет, окружали его вместе с Анной.

Она в каждой руке держала по ножу, но это скорее для своего спокойствия, потому что против огромных волков хрупкой девушке нужны как минимум баллисты, стреляющие в упор, а не её оружие. Краем глаза она увидела стремительно мелькнувшие тени, летящие с балкона, и наступающих на них с Гором бет атаковали тигр с бером. Следом за ними спрыгивали другие вожаки, трансформировались и рычали, не зная, чью сторону принять. Кирам сражался сосредоточенно и не подпускал к себе никого.

Несколько секунд — и вокруг Гора почти не осталось предавших его бет, но на него мчался разъярённый кабан и наступали два волка: один из клана гривистых волков, другой из широкогрудых; а он ещё расправлялся с одним из бет.

— Не-е-е-ет!!! — в ужасе заорала Аня и метнула оба своих ножа в кабана.

Они отскочили от его башки, не причинив ему вреда, но все замерли, оглушённые криком и стали заваливаться один за другим, хватаясь за головы.

Когда её крик иссяк, на ногах стояли только Кирам и склонившийся, зажимающий уши Гор. Вместе с воплем её покинули силы, как будто она враз отдала всё, что было.

Аня стояла, боясь, что если сделает хотя бы шаг, то упадёт. Оборотни с трудом поднимались, тряся головой и потирая виски, и отходили от неё с Гором, опуская глаза. Некоторые беты так и остались лежать. Альфа посмотрел на Аню.

— Сядь и закрой глаза.

Она нащупала стоящий позади неё стул. Дрожа от напряжения, выполнила его распоряжение, а он подходил к предавшим его бетам и одним ударом обрывал их жизнь. Никто не останавливал его, никто не просил пощады. Все знали, что за предательство — смерть. Вместе с Чёрными волками поплатились за нападение кабан и волки из мелких кланов.

— Большой Совет объявляю закрытым.

Вожаки кланов с подозрением смотрели на Гора, на растерзанных наместников и недавних соседей по застолью, и сочли за благо уйти, пока дают такую возможность.

— Может, не стоило их отпускать отсюда? — вяло спросил Черен, прикрывая разодранный бок. — Всё проще разобраться с ними сразу, чем ждать мятежей.

Гор ожёг его взглядом, чтобы думал, что предлагает и какие будут последствия, но тот отмахнулся: худо будет и так, и эдак.

— Никаких мятежей не будет, — твёрдо произнёс альфа. — Я одобряю все предложения лейна, — чётко, разделяя каждое слово, добавил он.

— Ты с ума сошёл! — прорычал Черен, едва удерживая трансформацию.

Гор резко повернулся к нему и, проникая взглядом, силой в самую душу, добираясь до сердца, произнёс:

— Сомневаешься во мне?

— Нет, но… альфа, если им дать волю, они поглотят нас!

— А ты будь на голову выше их! — нашёл в себе силы усмехнуться. — Будь умнее, хитрее, сильнее! Аня, иди сюда!

Анна смотрела на валяющиеся тела и пыталась сообразить, что будет дальше. Она считала, что намного большее количество бет к ней лояльны или хотя бы склонны к выдержке, но недооценила ожесточившуюся звериную суть, а может, зря не приняла во внимание речи Бриза о величии Чёрных волков. Он оказался более умелым агитатором и к тому же вызывал доверие, был своим! И всё же пятеро встали на сторону вожака.

Аня ожидала буйной реакции, но не бойни, не потери двух третей верхушки волков. Гор должен был наблюдать, занимая выжидательную позицию, оценить силу воздействия её слов и дать всем немного времени вызреть идеям, но всё вырвалось из каких-то разумных рамок.

Многоходовка рассыпалась под воздействием звериной силы и бескомпромиссности. Если бы Гор был хоть чуточку слабее, то для Ани всё закончилось бы прямо здесь. Но всё отступило, когда он взял и одобрил всё, с чем ранее ни за что не согласился бы.

По выражению лиц оставшихся с альфой бет ничего понять было невозможно. Ясно одно: не одобряют, не согласны, считают, что вожак ошибается. Она поднялась и, старательно делая шаг за шагом, чтобы не качнуться, подошла к нему.

— Вы все свидетели. Я беру эту самку своей парой. Она моя избранница. Клянусь оберегать её и быть ей верным.

Аня, ничего не понимая, посмотрела на него, а он склонился, но не поцеловал, а укусил в плечо.

— Ауч! — вскрикнула она, но от потрясения и боли, ожила: — Что это? Мало того, что все вокруг голые, так ты ещё кусаешься!

Гор чуть усмехнулся.

— Не только я, но и ты. Кусай меня.

— Фу! Не буду! — а сама пыталась извернуться, чтобы погладить себя за место укуса и хоть как-то растереть, ведь было больно.

— Кусай!

— Да я зубы себе сломаю!

— Аня, любовь моя, если ты меня не укусишь, то ты станешь не женой, а что-то вроде любовницы — прислужницы.

— Что?! Наклоняйся, буду грызть тебя, пока не взвоешь! — устало и обречённо велела она и прогрызла-таки его плечо до мяса.

— Больно, — пожаловался Гор.

— Ну, так у меня клыков нет, я тебя всей челюстью цапнула.

В зал входили служащие в замке оборотни, лейны. Женщины зажимали себе рты, искали взглядом правительницу, мужчины сурово сводили брови.

Большой Совет завершён, стая Чёрных волков отныне называется империей, а император женился.

— Что встали? Мина, наведи здесь порядок!

Гор подхватил дрожащую, но храбрящуюся Аню на руки и вынес из зала.

— Убьёт её! — тревожно зашептала одна из женщины.

— Да чтобы у тебя язык отсох, в постель нашу птичку поволок. Дала бы раньше, может, без трупов обошлись бы! — буркнул ей один из стражей.

— Заткнитесь! Никого из замка не выпускать! Завтра всем представителям кланов будет объявлена воля вожака… императора! — оборвал пустую болтовню Черен и, шатаясь, отправился к себе зализывать раны.

— Так он что, всех их оставил, чтобы того? — прошептала неугомонная лейнка.

— Да что ты каркаешь! Увидишь, понежится с нашей королевой и вся злость у него пройдёт.

— Дай Светила, чтобы так и было. А что тут хоть произошло?

— Новое государство родилось! — громко объявил Кирам и отправился раздавать указания.