Глава 2. Последствия

Инстинкт самосохранения гнал многих гостей из замка в том, в чём они находились во время Большого Совета. Кто мгновенно сообразил последствия речей человеческого советника, тот, не заходя в выделенные покои, сразу дал дёру. Тех, кто решил, что успеет зайти и собраться, пока альфа разбирается со своей парой, задержали и не выпустили из замка. Это была самая страшная ночь для них.

Каждый оборотень знал, что поездка на Большой Совет в любой момент может закончиться смертью, но проходил год, другой и страх притупился. Иногда даже появлялась надежда, что это шанс решить какие-то вопиющие проблемы. Но также все вожаки хорошо знали, что на местах не все повеления альфы стаи исполняются с точностью, и надо хорошо подумать, прежде чем жаловаться.

Последний месяц всё население как с ума посходило, веря в то, что неважно, какой у тебя зверь, главное, что ты за оборотень! Эта идея захватывает умы обывателей, но видели бы они знатных чёрных волков! Эти никогда не уступят, не позволят встать рядом с ними шакалу или лису.

Человек на Совете провозгласил Идею, и она выход из положения! Если всем объединиться, то Чёрные не выстоят! Их можно взять в кольцо и достаточно не выпускать из него, чтобы они все передохли от голода! Но для этого нужен лидер! Безоговорочный лидер! Королева показала свою силу, но она самка и не годна для жестоких противостояний, к тому же, ни для кого не секрет, что она влюблена в альфу. Она села рядом с ним, оставаясь под его защитой, хотя болтали, что обычно она держится своих. В этот раз её выбор спас ей жизнь.

Жаль, что простые оборотни плохо знают военачальника лейнов. Он сильный самец, уверенный, спокойный и разумный. Он мог бы возглавить войну против Чёрных. Тем более, он знает, к чему стремиться, какие цели ставить перед собою. Оставит ли Гор его в живых? Какая судьба ждёт тех, кто успел скрыться и тех, кто остался? Хотя про тех, кто не успел убежать, можно забыть. Это покойники.

Но настало утро, и кроме несколько нервной суеты в замке ничто не отличало новый день от предыдущих.

— Гор, почти треть гостей улизнула, прежде чем мы перекрыли замок, — кричал в закрытую дверь Семич.

Он всю ночь не спал, обдумывал, как теперь повернётся жизнь стаи, его жизнь. Подруги тщетно пытались уложить его спать, но вскоре присоединились к ночному бдению.

— Семич, наша Мать старше, чем выглядит! Это наш секрет.

— Как старше? Намного?

— Мы не знаем, но она взрослее, и только кажется юной девушкой.

— Но как такое возможно?

— Мы просили чуда и получили его. Наша исконная правительница пожертвовала собою, чтобы появилась Мать. Ей надо помогать и верить в неё, — шептали девушки. — Наш Совет учит нас, что Мать надо оберегать, любить её, тогда она поведёт нас по самому лучшему пути.

— Да, Семич, ты должен понимать, что путей много, но мы не видим, куда они ведут, а она видит.

— Так что же, малышка Анна умеет шаманить? — запутался Семич.

Подруги улыбнулись. Их волчище упрямо считал королеву неспособной заботиться о себе.

— Она не шаманит, она понимает! Она хранит в себе гораздо больше знаний, чем вся наша и ваша история вместе взятая. Но есть ещё что-то, необъяснимое! Думаешь, нам плохо жилось у себя? Нет, наша Мать раздвинула границы, и нам большего не надо было.

— Но вы украли её! — подружка обвинительно ткнула пальцем в мощную грудь Семича.

— Нет, не только это, мы все чувствовали, что надо следовать за нашим Голосом, — пыталась объяснить, что чувствует по поводу королевы вторая девушка.

— Эх, мои славные хвостики, надо бы мне отправить вас к себе. Боюсь, что вскоре по всей стае начнутся волнения, а мне снова придётся карать.

— Нет, королева не допустит мятежа!

— Она такое устроила на Совете, что мятежи неизбежны, причём с любой стороны. Что-то она явно не додумала и переоценила свои силы.

— Значит, иначе было нельзя, — строго глядя на своего избранника, произнесла одна из девушек, а вторая согласно кивнула.

Все лейны в замке, да и вне его, знали о визите Дудича и чувствовали, что грядут сложные времена. Не зря Мать волновалась, сомневалась, видимо, искала другой выход, раз позвала старика. А он ей и всем подтвердил, что надо пройти этот путь.

Черен, в отличие от Семича, впал в совсем другие размышления. Кое-как обработав рану, он лежал и думал. Всё катилось неуправляемым комом с горы. Но человечка готовилась к этому, и теперь понятно, какую роль играли её разосланные по всем землям команды с глашатаями. Что же она не предупредила? Он бы избавился от неё — и всё было бы закопано в самую глубокую норку.

Подумал и усмехнулся. Королева не обольщается на его счёт, впрочем, так же как и на счёт Гора. Его безоговорочная поддержка в критической ситуации оказалась для неё сюрпризом. Впрочем, как и нападение бет. Вспомнив недавних коллег, Черен непроизвольно зарычал.

Зажрались! Привыкли править на землях и считать себя хозяевами! Когда только успели сговориться? Это его вина, упустил, дал речам Бриза прорасти и опутать их. Значит, на хорошую почву упали семена. Конечно, год выдался неудачным: добычи не было, а беспокойные вояки до сих пор шарят по городам в поисках лёгких денег, а на местах своих проблем хватает. Гор давит, заставляет всех шевелиться, а рабам наоборот, помогает…

И всё же, что теперь делать? Неужели альфа повторит всё то, что сказал вчера при своих? А она? Сильная сука, сильнее ему не приходилось встречать за всю свою жизнь, как она всех прижала! Она наверняка что-то предложит! Только она понимает, что происходит и видит конечную цель. Надо её выслушать.

От неприятной мысли рана разболелась сильнее, но ему ли сейчас ворчать? Он недосмотрел, недоподслушал, недопонял и допустил произошедшее. А что же Гор? Не похоже, что альфа не осознаёт своих действий. Он давно обдумывал реформы, только всё тянул — и вдруг такие перемены? Это влияние человечки, но раз она такая умная, то пусть объясняет свои действия и доводит дело до конца! Обратного пути нет!

Клетч боялся поверить, что то, что произошло, созвучно его мыслям. Он устал видеть нищету и ненависть побеждённых. Он, как и Семич, постоянно находится в разъездах, но не карает, а пытается мирным путём урегулировать возникающие споры. Он не просто так ещё летом осмелился предложить альфе дать возможность берам хотя бы расселиться по стране. В этом он видел выход для стаи и для беров, но нынешние предложения советника, а его устами говорила правительница лейнов, неописуемы в своей смелости! Дерзко, сильно, рискованно, на грани безумия! Всё внутри него говорило, что так и надо, но опыт подсказывал, что теперь беды не избежать, и всю стаю ожидают кровопролития, а если ещё нападут кланы с ТЕХ земель, то их всех ждёт крах!

Двое других бет, вставших на сторону вожака, не знали, что думать. Они считали Гора сильным альфой, его избранница им понравилась и, несмотря на то, что она человечка, они сами почувствовали её силу. Они помнили её по летнему визиту. А побывавшие на осеннем празднике главы некоторых городов не соврали, сплетничая о том, что она особенная.

В стае давно назревала потребность перемен и то, что они теперь Империя, это правильно. Надо расти, меняться, подстраиваться под новые обстоятельства. Рядом огромные земли дружных кланов, живущих по-другому, а они продолжают жить так, как будто только что из леса вышли.

Надо делать шаги вперёд, но страшновато. Им страшновато, а альфа готов вести их к новой жизни! И если у него получится установить мир на их землях, то никого не будет сильнее и мощнее их империи! Дожить бы до этого! И какое счастье, что хитрозадому Бризу выдрали горло, больше не будет мутить воду, прикрываясь заботой о благополучии стаи.

Весь замок ночью был заполонён тревожными мыслями! Все думали о будущем. Только Гор с Анной, пережив стресс, отдались своим чувствам. Не осталось места для мыслей, всё внимание было подарено эмоциям. Они познавали свои тела заново при помощи друг друга, открывали в себе чувственность, которая стала необычайно острой, яркой, реагирующей на ласковые прикосновения будоражащим теплом и волнением.

— Я готовилась ко многому, но не ожидала, что ты из-за меня потеряешь столько наместников! Гор, нам жизненно необходимы перемены, я думала разворошить улей, дать тебе время понаблюдать со стороны, но… Почему они набросились? Они казались такими разумно-спокойными? Они улыбались мне и слушали…

— Не из-за тебя, любовь моя, — шептал он ей в ухо, пока нёс в свои покои, — они давно не ходят со мной в походы, им не нужны перемены. Для них стая — это только вверенная им в управление территория, и дальше границ своих земель они видят. Черен отнёс их к условно преданным мне бетам, но я их не трогал, так как они выполняли свою работу без нареканий и не одно десятилетие.

— Теперь их семьи поднимут бунт?

— Всё может быть.

— Надо что-то придумать.

— Придумаешь, а сейчас у нас брачная ночь, — жарко прошептал он и, оставив разговоры, занялся делом.

Здесь и сейчас главенствовать будет он. Потом, как-нибудь они попробуют переиграть роли, но в эту ночь он потребует от неё полного подчинения. Он продемонстрирует ей, что она может во всём положиться на него, что он сам проследит за её удовольствием, что это его право дарить ей телесную радость и наслаждаться её любовью.

Аня придержала рукой блузу, и Гор не стал спорить, стянув с неё юбку. Она ахнула и прикрылась внизу, а он оголил её сверху.

— Зачем закрываешься? Ты восхитительна!

— Я? Не знаю, всё так быстро и неловко, что только я раздета…

— Можешь раздеть меня.

Аня кивнула и схватилась за его рубашку, аккуратно вытягивая продолговатую пуговицу из прорези, а он взял и разорвал все застёжки.

— Так быстрее и мне приятнее, чтобы ты касалась меня, а не одежды.

— Вот так?

— Да, — выдохнул он и нетерпеливо скинул штаны.

Аня думала, что прежде, чем они окажутся обнажёнными, перед этим будет выпиты пара бокалов воды или вина, сказаны какие-то слова, а тут не прошло и минуты, а они уже нагие.

— Ты ведь не была раньше с самцом?

— Нет, но я знаю, что происходит между парой.

— Подглядывала?

Аня поперхнулась, но не время вдаваться в объяснения и поэтому согласилась с предположением.

— Можно и так сказать, — тихо ответила она.

Гор не понёс её на кровать, а подсадил на подоконник и целовал, гладил, успевал шептать милые, откровенные глупости. Она пыталась отвечать ему, но не всегда успевала и тогда позволила себе только принимать его ласки.

Как только перестала думать, что ей надо делать для его удовольствия, так усилились собственные ощущения, и тело зажило своей жизнью. Губы тянулись за его губами, тело бесстыдно прогибалось навстречу, чтобы получить свою порцию тепла и удовольствия, а ноги перестали скрывать и защищать сокровище, наоборот, обхватывая и притягивая того, кто решил забрать всё себе.

Как только она забылась, так ещё крепче стали его объятия, жарче ласки и порывистее движения. Он словно обезумел и тянул её в это безумство. В какой-то миг всё закружилось и спины коснулся холодок простыни, а потом снова жар его тела и жадные руки.

В следующий миг пришлось удивиться собственной гибкости и застесняться чистоты ног, так как ступня удостоилась откровенной ласки, а потом вдруг оказалось, что это отвлекающий манёвр и она пропустила момент, когда её тело лишилось девственности. Только и успела, что ахнуть, широко открыв глаза, и натолкнулась на его внимательный взгляд.

— Ты моя, — констатировал Гор.

Аня понимала, что в первый раз как бы тело не жаждало удовольствия, сложно достигнуть разрядки, но Гор удивил её. Словно прочитав её мысли, он опустил свою руку вниз и помог ей по-другому. Он не задерживал свой оргазм, понимая, что для неё сейчас нет радости в длительности соития, но его пальцы чутко реагировали на разрастающееся в ней напряжение и он сумел разбудить её тело к новой жизни. Больше им стесняться друг друга было нечего.

— Не хочу, чтобы эта ночь заканчивалась. Аня, как же я люблю тебя! Скажи мне, ты чувствуешь тоже, что и я?

— Я счастлива с тобой, я растворяюсь в тебе.

Он прижал её крепче и снова начал поглаживать, целовать.

— Оглядываюсь назад и не понимаю, как жил без тебя?

— А мне кажется, что я только тебя ждала.

Он усмехнулся и ласково поцеловал в один глазик, потом в другой.

— Ты так сказала, как будто устала ждать.

Аня обвела краем кисти по его скулам и вскрикнула, когда он ухватил губами за палец.

— Ждала любовь моя, так долго ждала, что перестала верить.

— Ты совсем девочка.

— Я чуть младше тебя.

Он внимательнее посмотрел на неё и отрицательно качнул головой.

— Не верю, ты юна! Я оборотень и чую, что ты едва вышла из щенячьего возраста.

— Ну и ладно, всё это неважно.

— Неважно. Иди ко мне…

— Да я и так рядом, — засмеялась Аня.

— Нет, я хочу ближе, и чтобы твоя шея была открыта мне так же, как всё тело.

— Только не кусай! Это больно!

— Не буду. Я хочу подарить тебе всю нежность, что прячется в моём сердце. Примешь ли ты её?

— Я буду беречь её пуще жизни!

— Ты создана для меня, Аня. В тебе всё идеально! Ты кажешься хрупкой, но твоё тело крепкое и гибкое. Один твой вид поднимает во мне отклик ранее неведомого, чего-то мощного и прекрасного. Мне сейчас кажется, что я могу перевернуть весь мир и не устать.

Он подхватил Аню под мышки и посадил на свой живот.

— Мне в радость смотреть на тебя, касаться, прижимать к себе. Я самый счастливый мужчина, потому что ты рядом! Как глупы те, кто предпочитает разумную влюблённость вместо всепоглощающей любви.

Она сдвинулась чуть ниже, понимая, как ему будет приятнее.

— Теперь и умереть не страшно, — со стоном признался Гор.

— С ума сошёл! Теперь тебя нельзя умирать, мы вдвоём. Куда ты, туда и я.

Он обхватил её за бёдра и, крепко сжав, хрипло попросил повторить.

Аня хотела повторить свою ласку, но по его взгляду догадалась, что его интересует признание и она, совершенно серьёзно посмотрев на него, сказала:

— Не буду жить без тебя. Понимаю, что это не разумно, но я не захочу встречать новый день, зная, что тебя нет. Поэтому береги себя!

Гор прикрыл веки, но Аня увидела, как из уголка глаза скатилась слеза. Она столько раз говорила ему, что любит, но, похоже, только сейчас он её слова принял сердцем. Ей пришлось отвернуться, чтобы не показывать, как ей больно за него.

Каким ещё откроется перед ней её муж? Что он скрывает под грозным взглядом и неприветливым выражением лица?

Захотелось подарить ему столько любви и нежности, сколько он выдержит и никак не ожидала, что получит в ответ ещё больше ласки и обожания. Может потом, между ними будет больше яростной страсти, но в эту ночь царила трепетная любовь и неисчерпаемая забота.

— Альфа! Вставай! — стучал в дверь Черен. — Вставай, пока у нас не началась резня! Все точат клыки!

— Нюта, краса моя, может, ты поспишь ещё? — подтягивая к себе поближе расслабленную Аню, ласково спрашивал Гор и всё оглаживал, то бочок, то плечо; а то освободит доступ к шее и к ней тянется, чтобы лизнуть, вдохнуть не скрытый ничем Анин запах.

Аня просыпалась медленно и вяло думала о том, что как можно смотреть на неё с умилением, когда она растрёпанная и нелепо притиснута к его телу. Надо бы развернуться, лечь красиво, да не дышать в его сторону.

А ему и невдомёк о бродящих в её голове мыслях. Анина кожа нежнейшая, изгибы тела сводят с ума, тоненькая шея так беззащитна, что иначе, как только губами, он не смеет к ней касаться. А ещё её запах! Она так следила за своей чистотой, всегда прикрывала себя одеждой, но сейчас он чует её. Аромат тела. Аромат его пары, идеально подходящий ему. Она избрана им не только умом и сердцем, но ещё и зверем.

— Ой, Гор, прекрати, мокро и холодно! — отпихнула она его, когда он лизнул её шею, плечо. В ответ он обхватил её крепче, дополнительно зафиксировав ногами, и шумно втянул воздух.

— Ты чего там? Отпусти, а то так сдавил, что описаюсь! — проворчала Аня.

— Не мойся, походи так! — неожиданно попросил он.

— Э, что совсем не мыться?

— Ну, гигиену никто не отменяет, но я дрожу от удовольствия, чуя тебя, не хочу снова получить запах мыла вместо тебя.

— Альфа, альфа, альфа! — противно и монотонно начал орать за дверью Черен.

— Ладно, он не отстанет, да и повод есть.

Гор вскочил и собрался в считанные минуты. Парочка минут, чтобы ополоснуться, половинка, чтобы одеться, ещё мгновение — провести по волосам пятерней; и вот уже он смотрит с тоской на Аню, свесившую с кровати ноги.

— Как же не хочется от тебя уходить!

— Подождал бы, вместе пойдём.

— Обстановка накалённая, не стоит тянуть время.

— Да, понимаю. Я скоро, — нахмурилась она.

Стоило Гору выйти за двери, как послышался лёгкий стук, и сквозь щель просунулась голова Данияры.

— Госпожа, можно?

— Да, Данияра, надо торопиться.

— В ваших покоях всё готово.

— Бегу!

Аня обмоталась одеялом и выскочила в коридор. Стражи стояло в два раза больше, чем обычно. Пробежавшись до своих дверей, она облегчённо выдохнула. Всё тут родное и привычное. Девушка бросилась в туалетную комнату и приводила себя в порядок, пока помощница готовила кофе.

— Данияра, какие сплетни? — схватив сырник, спросила Аня.

Пока женщина докладывала, королева подъела всё, что принесли.

— Ой, что-то я обожралась!

— Так я на всякий случай вам на двоих принесла, а вы, как всегда, работаете и едите, ничего не замечаете!

— Ладно, переварится, — буркнула Аня, допивая кофе с молоком.

Пока новоиспечённая жена альфы занималась собою, Гора в большом зале дожидались гости. Их количество заметно уменьшилось, и это сулило в будущем проблемы. Каждый убежавший вожак — это искра к подготовленному кострищу. Если он вспыхнет, то потом будет неважно, из-за какого недопонимания разгорелся мятеж. Закон един, поднялся против альфы Чёрных — казнь.

— Вы все были свидетелями, как отстаивала права своего народа правительница лейнов. У вас было время подумать о том, что она говорила о нашей стае, которая теперь носит официальное название — Империя. В тот момент, когда я принял всех лейнов, желающих жить в моей империи на равных, многое изменилось.

Гор говорил медленно, чтобы каждый прочувствовал важность и значение его речи.

— Все слышали, что предлагал мой новый бета Кирам, но не слышали, что я одобрил его слова и согласился с ним. Отныне мы строим новое государство.

Тишина и настороженные взгляды стали ответом.

— А где человечка? — выкрикнул кто-то. — Она жива?

— Анна — моя жена и…

— Императрица, — закончила Аня, входя в зал, — да-да, не думайте, что я не собираюсь править вами. Ведь так? — обратилась она к Гору, сидящему на своём эксклюзивном месте.

Двое мужчин подсуетились и поставили рядом с «троном» альфы стул для королевы и подпихнули подушечку на сидение и под ноги, чтобы они не болтались на весу.

Она без тени сомнений села рядом с Гором. Он одобрительно кивнул, и оба они оглядели притихших глав. На их глазах свершалось невероятное, но другого от королевы Анны не ожидали. Самки могли править внутри семьи, заведовать хозяйством, но часто прикрывались мужем, и никогда не желали власти, которую не пощупать руками.

Человечка же уже пришла в их стаю правительницей, её уверенность в себе была настолько заразительной, что её изначально принимали как исключение из правил. За прошедшие месяцы она у всех была на слуху и за ней следили. Её не всегда воспринимали как самку, а о том, что она юна, вообще забывали.

Во всех сплетнях её неизменно представляли управленцем, политической фигурой, интриганкой, властительницей сердца вожака… Сейчас она заняла место рядом с альфой и смотрела на всех как на своих подданных. Анна и Гор смотрели одинаково, только она с участием, а он грозно. Теперь все поверили, что их ждут перемены и что отныне есть не только карающая длань, но и защищающая.

Представители кланов склонялись один за другим, заново подтверждая своё подчинение вожаку, теперь уже императору и улыбающейся императрице. Хотелось верить, что теперь для них всё будет по-другому.

Аня наблюдала за обстановкой и обдумывала, какие вопросы уместно сейчас поднимать, что лучше отложить на потом и как исправить ситуацию с убежавшими главами. Но Гор всё взял в свои руки.

— В ближайшее время наша жизнь кардинально поменяется. Я полагаю, что многие захотят покинуть свои земли в поисках лучшей доли, но ваш долг предупредить своих жителей, что в этом плане новое далеко не всегда лучше старого.

— Но в столице завсегда легче жилось! — воскликнул представитель большеухих лисиц и испуганно замолчал.

— Свобода — это в первую очередь ответственность, — спокойно пояснил Гор. — Предположим, приедут лисы сюда, и что вы станете делать?

— Найдём, что.

— Устроятся единицы, а остальные начнут нарушать закон, и последствия известны, — сурово ответил Гор.

— Почему как нарушать закон, так сразу лисы?!

— Потому что! — обрубил старый глава из какого-то малочисленного рода.

— Дороги внутри наших земель открыты. Каждый должен знать, что теперь он житель огромной империи и волен поселится там, где считает удобнее, работать так, как считает выгоднее. Но в тоже время нельзя терять голову и поспешно принимать решения. Помните, что многие покинут свои земли в поисках лучшей доли, и это может вызвать соперничество.

— Разберёмся! А налоги?

— Все работающие будут отдавать одинаковую долю. В ближайшее время в каждом городе произойдут изменения. На имперские должности может претендовать любой житель, лишь бы обладал необходимыми способностями.

— Так нам и дадут влезть в управление городом! — буркнул яркий представитель гиен.

— Всё в ваших лапах. Хотите сделать жизнь лучше для всех? Знаете, что для этого надо делать? Есть опыт? Значит, претендуйте на должности, отстаивайте себя и других достойных оборотней. Я дал добро, и любое разумное предложение поддержу, невзирая на то, от кого оно исходит.

— Всё так ново, сложно. Обдумать бы и записать всё! — задумчиво предложил худощавый оборотень из кошачьих.

— Всё будет записано и передано наместникам или их помощникам. Сам я завтра же выезжаю к тем территориям, главы которых сейчас не присутствуют здесь.

— Их казнят?

— Только если они поднимут бунт. Так что в общих интересах как можно скорее донести до них происходящие изменения.

— Как скоро у нас появятся новые наместники? Это же будут волки?

— По обстоятельствам. Я сам посмотрю на месте, как справляются волки или кого вы предлагаете. Это работа непростая и не каждый с нею справится, тем более в изменившихся обстоятельствах. В любом случае, это должен быть достойный, умный оборотень.

— Или лейн? — с усмешкой спросил кто-то.

— Или лейн, — подтвердил Гор.

Аня слушала и делала мысленные заметки, что необходимо в первую очередь. Сейчас идут общие разговоры, и они далеки от конкретных дел. Вернутся главы на места, и всё там для них будет по-прежнему, разве что родня погибших бет ополчится на всех, да ещё вскроются проблемы с убежавшими главами. Всё плохое оно завсегда вперёд лезет.

— Так что же, нам всем можно отправляться домой? — и столько сомнений было в этом вопросе, что Аня поняла: не верят. Ни единому слову не верят. Услышали, обсуждают, появляются какие-то вопросы, но не верят, не осознают, что конец пришёл разбойному правлению и они больше не пленники, живущие милостью.

Оборотни поднимались и молча выходили. Кто-то пытался завести разговор о случившемся, но все отмахивались и предпочитали обдумать произошедшее.

Такие дела творятся, что не знаешь как поступить! То ли при вожаке-императоре остаться, рядом с властью всегда что-то перепасть может, то ли торопиться домой и там проводить работу, ведь наместнику-то шею свернули!

А что говорить на месте? Ничего толком неизвестно! Значит, надо бы возле Гора остаться, присмотреться, но дома ждут и мало ли во что выльется беспокойство и безвластие? Так как вернее поступить, чтобы лапы потом не грызть себе от досады?

Часть оборотней уже покинули залу, когда Гор и Анна, переговаривающиеся с оставшимися бетами, услышали вопрос.

— А ты, Мать-правительница-иператица…

— Обращайся к императрице на Вы, — поправил старого оборотня Кирам.

— Э-э, так она же одна?

— Госпожа Анна — Мать и Голос всех лейнов, теперь ещё твоя императрица.

— Как скажешь, человек, так я что хочу спросить: вы как будете править нами?

— Справедливо, — коротко ответила Анна, глядя на прищуривающегося деда.

— Хорошо, очень хорошо, а какая она, справедливость? — обрадовался он.

— Для меня справедливость та, что соответствует законам, — в зале тишина, будто время остановилось.

— А коли беда случится, и останутся самка или детки одни? Есть ли для них законы, помогающие выжить?

— Коли что нажито отцом или мужем, так никто не отнимет, и это закон.

— Нет, Анюта, самке имущество не достаётся, всё переходит близким родственникам по мужской линии, как и ответственность за оставшуюся самку с детьми.

— Как только всё немного уляжется, так поработаем над этим законом, а пока рекомендую на местах соблюдать человеческие законы.

— Это как? Переписать для нас людские правила?

— Есть законы, которые должны быть в сердце каждого. Защити самку, малыша — и неважно, какого он рода-племени. Помоги ближнему, если есть такая возможность, не пройди мимо творящегося бесчинства, ставь честь и совесть выше своего благополучия…

— Да, слышал о таких законах, да только жизнь у нас так повернулась, что пришлось забыть о них.

— Значит, пришла пора вспомнить о любви и созидании, о дружбе и верности, о бескорыстной помощи и неравнодушии.

Старый оборотень задумчиво покивал и неожиданно произнёс:

— Я помню, что мне рассказывал отец о нашей человеческой половине. Он говорил, что без любви любая справедливость обернётся жестокостью, даже самая лучшая власть станет насилием, высокомерие займёт место чести. Всё так и случилось, всё испытал на своей шкуре и как вожак своего клана, и как подданный альфы Черных. Не просто жить по человеческим законам, но без них ещё хуже.

Аня не знала, что сказать, Гор сверлил взглядом старого пса. Хороший, малочисленный клан, славившийся своими воинами. Они сражались с ним до последнего, а когда проиграли, то приняли его власть, и ни разу не предали. Он забрал молодых псов в армию и почти все они стали элитными командирами, которым подчинялись волки.

— Сед, поедешь со мной по землям.

— С нами, — поправила Аня.

Гор строго посмотрел на неё:

— Здесь должен кто-то остаться.

— Все вопросы будем решать в дороге. Столицу давно пора переносить, так что можно заранее готовиться к переменам и в этом плане.

— Кхм, а зачем тебе я? — прокашлялся старый оборотень.

— Будешь моим временным советником, — ответил альфа.

Сед склонился.

— Большая честь, постараюсь оправдать, — бойко ответил он.

Аня повела Гора завтракать.

— Хочешь показать себя оборотням и на месте решать проблемы? — уточнила она у него.

— Да, надо действовать самому и быстро.

— Согласна.

— Я хочу, чтобы ты осталась в замке.

— С удовольствием бы осталась. Путешествовать зимой — хуже некуда. Однажды я так замёрзла, что всю зиму проболела.

Гор обеспокоенно посмотрел на неё.

— И, тем не менее, мне необходимо быть с тобой. Нам предстоит очень большая и объёмная работа. Ты будешь смотреть, как обстоят дела на местах, я буду готовить документы, организовывать общественное мнение и обрисовывать будущие перспективы. Нам потребуются помощники и казна.

— Аня! Я не люблю, когда меня не слушают.

— Ты знаешь, я тоже, — она насмешливо посмотрела на него, — а ещё я считаю, что ты вполне сможешь уберечь меня от холодов своим теплом.

— Анюта, Анюта! — Гор нахмурился, но было видно, что он сдался, и даже рад, что ему не придётся оставлять жену.

— Предлагаю взять с собой Клетча, а Черена с Семичем оставить тут. Если на нас нападут, то они сумеют вовремя отреагировать и вообще…

Гор посмотрел на Аню, при упоминании об угрозе нападения, плотно сжал губы, а она быстренько продолжила:

— Лорд Черен, вам тут придётся покрутиться и вовремя реагировать на все наши послания. Думаю, вы во многом можете положиться на Кирама. Надо напечатать тысячи листовок, разослать их по городам, помочь тем группам, что я посылала ранее с распространением легенды. Быть может, у вас найдутся ещё оборотни, умеющие доходчиво и располагающе беседовать?

— Найдутся.

— Запускайте их в дело по тому же принципу, что работают лейны. С настроением общества можно и нужно работать! Подыскивайте грамотных, деятельных оборотней для службы, и привечайте тех, кого мы вам пришлём. Все они понадобятся для создания нового костяка, на котором будет держаться власть.

— Аня, может, стоит обождать с этим? Сначала посмотрим, всех успокоим.

— Нет, надо торопиться и делать всё одновременно! Все должны почувствовать, что отныне всё изменилось, что все мы часть целого. Это случится, если перемены затронут каждого! Уже этой весной крестьяне должны знать, что обрабатывают СВОЮ землю и что у них есть выбор, куда продавать зерно, овощи, вести скот, и что они получат справедливую цену. Торговцы должны увидеть перспективы, рабочие убедиться, что их труд будет оплачиваться по совести.

— Вы идеалистка! — буркнул Черен.

— Отнюдь, всё это возможно, если все разом зашевелятся.

— У нас будут потери в деньгах, — констатировал Гор, — но пару лет мы продержимся.

— В одном месте убудет, в другом прибудет! Увеличатся торговые обороты, а с них идёт процент. Потом у нас уже сейчас появляются новые профессии, а это значит, что уменьшается количество безработных и это тоже польза для казны.

— Хорошо, но это добавка придёт к нам не сразу. Аня, ты говорила о пользе своего дела, я решил взять изготовление бумаги под свой контроль. Мы же решили организовывать школы, как платные, так и за мой счёт, а это значит, что уже вскоре понадобятся книги, чистые листы…

— Да, вполне себе идея… надо бы к этому делу пристроить нашего учёного, он разработает наиболее качественную и дешёвую бумагу.

— Ещё я буду контролировать строительство в городах. Это сделает их более красивыми и опять же получается доходно со всех сторон. И я буду контролировать продажу грибного порошка. Как ты думаешь, за границей его купят?

— Э, не могу точно сказать. Безусловно, покупатели найдутся, но в каком количестве? Меня эта продолжительность жизни, что дарит порошок, совсем не радует. Если бы оставаться молодой, а так… скрипеть костями и терпеть головную боль?

— Аня, ну что ты выдумываешь? Да, молодость он не сохранит, но всё же года придерживает. Ещё он полезен выздоравливающим после ранений. Всё заживает быстро и без шрамов.

Аня махнула рукой: мол, всё это хорошо, но порошок — это всё же обман надежд.

— Между прочим, надо налаживать торговлю в обе стороны. Кофе, сладости, рис, фрукты…

— У нас своего добра хватает, — буркнул Клетч.

— И тем не менее, казне с торговли в любую сторону будет доход, — пояснил бете Гор.

Аня краем глаза видела, что помощники с некоторым восхищением посматривают на своего вожака. Он достаточно долго наблюдал, что-то обдумывал, но чаще помалкивал. Она догадывалась, что в его голове происходили капитальные перемены, что он оценивал все прошлые достижения, пытаясь понять, что было сделано хорошо, а что упущено или как можно было поступить. Похоже, этот процесс завершён, и он готов действовать.

Гор посматривал на своих бет, на Аню, и всем демонстрировал свою непоколебимую уверенность, но он бы многое отдал, чтобы не было вчерашнего выступления Кирама. Он не понимает, зачем Аня так поступила, к чему такая спешка, но он понял главное, что ею движут разные мотивы, только не желание занять его место или как-то ранить его.

И всё же, надо работать с тем, что есть! Он справится, в крайнем случае, он раздавит всех тех, кто поднимет бунт. На сегодняшний день, благодаря его своевременному одобрению всех её идей, всеобщего восстания не будет, и это уже достижение.

Зато он получил Аню, а с остальным он разберётся, бывало и хуже. К тому же, на сегодняшний день в отличие от прошлого, у него есть несколько вариантов действия, и он использует наилучший.