Глава 7. Люди — нелюди

Кабинет Гора был заполнен оборотнями. Несколько командиров, чьи отряды расположены в столице, лорд военный, лорд казначей, Сед, Черен, Кирам. Все приготовились слушать путешественников, которых приодели, подстригли и накормили. Сейчас их сложно было отличить от волков, настолько поджарыми они выглядели, но это на человеческий взгляд. У самих оборотней не вызывало сомнений, кто есть кто.

— Расскажите о том, что вы видели в селении.

Беры переглянулись, и отвечать начал старший:

— Когда мы поняли, что попали на территорию Чёрных волков, то прятались и плыли мимо деревень на лодке в ночное время. У нас сломалось весло, и мы вынуждены были тащить лодку за собой на верёвке, пока не купили бы или не нашли бы, из чего его сделать. Мы тихонько подошли к краю деревушки и присмотрелись, вдруг бы удалось стащить то, что нам нужно.

Волки хмыкнули, и бер с вызовом продолжал:

— В нашей ситуации это был бы наилучший выход. Не устраивать драку из-за деревяшки!

— Не отвлекайся.

— Нас насторожило, что от селения буквально шибало кровью и страхом. Ну, мало ли что могло произойти, мы знаем, что волки жестоки. Мы выждали, никого не увидели, и решились пошарить на берегу. Мы крались и недоумевали: почему, если была удачная охота, стоит такая тишина? Вскоре мы всё увидели. Мёртвые самцы в облике зверя, оно и понятно, у деревенских жителей только одно оружие — их когти и зубы, но судя по тому, что мы увидели, им даже не удалось никого ранить. А самок с детьми согнали в кучу и зарезали как скот. Я рассказывал.

— Дальше.

— Мы многое испытали во время своего пути, не раз прощались с жизнью, но находиться на берегу среди десятков тел было страшно, и всё же мы подумали, что, может, кто-то из щенков остался в живых и прячется? Дождались рассвета, никого из живых не почуяли и решили найти весло, чтобы поскорее убраться оттуда. Нас обнаружил небольшой отряд и обвинил во всём. Потом нас приволокли в город. Мы всё рассказали этому волку, он тут же собрался — и вот мы здесь.

— Ясно. Лассо?

Глава поднялся и продолжил рассказ. Он подробно описал следы; рассказал о том, как убивали; что уже сейчас к нему поступают сведения, что люди во многих местах сходили на берег и либо охотились, либо набирали воду, а если на их пути было местное население, то живых там не осталось.

Кирам поднялся с места и спросил:

— Вы сами были в тех местах, где всё это произошло?

— Нет.

Тогда воин повернулся к медведям и, подойдя к ним, попросил понюхать его руку.

— Вы чуяли там этот запах?

Беры шевелили носами и их глаза округлялись.

— Да, он был смешан с другими запахами.

Аня вопросительно посмотрела на советника, и он произнёс всего одно слово:

— Порох.

Кровь отлила от её лица. Стало понятно, откуда оторванные куски тела. А от мысли, что возможно на каком-то корабле пробовали пристреляться по оборотням, поставив их кучно, подкатывала тошнота.

— Аня, что? Что за порох? — пронизывая её своим чернющим взглядом, строго задал вопрос Гор.

А у неё затряслись руки. И говорить не хочется, ведь узнав об этом оружии, от него уже никто не откажется, — и не сказать нельзя. Оно уже есть у тех, кто пришёл на их земли.

— Кирам?! — рыкнул на военачальника Гор.

Аня кивнула советнику, давая ему слово. Во всяком случае, он хотя бы лишнее не сболтнёт, потому что не знает.

— Я не могу сказать, каким образом пришельцы добились таких ужасающих повреждений. У меня есть запас небольших керамических сосудов, начинённых порохом. Если поджечь торчащий фитилёк из закупоренного сосуда, то при соприкосновении огонька с порохом, будет дымно, шумно, и осколки керамического горшочка разлетятся в стороны с огромной скоростью, и если кто-то будет стоять неподалёку, то раны будут серьёзные.

Аня, услышав об этих горшочках, закрыла голову руками. Она не лезла в дела военных, не интересовалась оружием, но даже со своими мизерными знаниями она могла понять, что лейны остались с теми знаниями, что были у их предков.

По виду своего советника она понимала: он осознаёт, что у мореплавателей более сильное и совершенное оружие. Конечно, те шагнули дальше в этом направлении и не кидаются порохом в жертву, а используют его силу для выброса ядра, а может, и пуль.

Сейчас неважно, сохранили они знания предков и продвинулись вперёд, или начинали своё развитие заново. Действительность такова, что у прибывших людей колоссальное преимущество в оружии, и они способны уничтожать двуликих на приличном расстоянии!

Лассо считает, что люди явились, чтобы уничтожать оборотней, но может, это военная тактика? Они хотят сохранить неожиданность нападения и убивают всех тех, кто мог бы оповестить о них раньше времени? Неужели они одолели океан только ради того, чтобы мстить?

Аня массировала себе виски, не замечая, что в помещении установилась тишина, и все смотрят на неё. А она пыталась сообразить. Если к ним пожаловали завоеватели, пираты, то, возможно, разумнее отступить? Сейчас двуликие не готовы противостоять этим людям, пусть они высаживаются, грабят побережье, а внутрь они не сунутся. Грабители берегут свои жизни, а без поддержки кораблей они слабы. Она выдохнула. Оборотням не понравится то, к чему она пришла в своих размышлениях.

— Аня, ты хочешь что-то добавить? — спросил её Гор.

— Пожалуй. Информации слишком мало, чтобы сейчас что-то решить.

— Тут нечего решать, надо выводить свои войска и ломать хребты…

— Лассо! — рявкнул Гор, но он видел, что командиры полностью поддерживают главу далёкого города.

— А вас не удивляет, каким образом людям удалось подкрасться и уничтожить всех до единого? Вас не настораживает способ расправы? — сдерживая гнев, тихо, но от того не менее угрожающе выдавливал из себя слова император.

— Лассо давно не воевал, ему простительно кидаться в бой, не подумав, а от вас я ожидал большего. Всё же командиры должны иметь голову на плечах, а не черепушку для клыков.

Аня окинула взглядом хмурых волков. Военный лорд сидел немного растерянный. Он получил свою должность не за таланты ведения боя, а за организаторские способности. Всего за несколько месяцев он проделал огромную работу и был на своём месте, пока не появилась военная угроза. В данный момент он сидел и решал, каким образом можно быстро подтянуть войска к побережью, знал, кому сколько на это потребуется время, как организовать питание и лекарей, но как воевать он не особо представлял. Наверное, надо бежать вперёд и сражаться? Всё же все уверенны, что армия Чёрных волков непобедима!

Казначей мыслил схоже с императором. Надо понаблюдать, выбрать наиболее благоприятный момент и, сведя все риски к нулю, ударить. А если у пришельцев есть незнакомое оружие, то надо понаблюдать подольше, всё посчитать и тогда… но кто будет слушать разумного двуликого? Каждый норовит обвинить его в занудстве и чрезмерной расчётливости, поэтому он помалкивал, веря в своего альфу.

Старый Сед смотрел на Аню и надеялся, что она сможет найти общий язык с людьми, и они навсегда поставят точку в безумной вражде, но говорить подобное при молодых и сильных волках было бы верхом глупости.

Черен оценивал не возникшую ситуацию, а поведение всех приглашённых. Впрочем, это и есть его обязанность.

Кирам вспоминал слова Дудича, сказанные в трансе. Судя по предсказанию, именно Аня встанет заслоном перед грядущей бедою. Но как она это сделает? Гор не подпустит её к врагу. Никто не выставит девушку против приплывших из-за океана людей. Значит, слова надо воспринимать не напрямую. Именно она что-то придумает, чтобы защитить всех.

Но так ли это необходимо? Неужели оборотни не выстоят против сотни кораблей? Сколько лодка вместит в себя народу? Трёх, четырёх человек? Корабль — это больше, чем лодка, но океан огромный, и надо взять еды. Значит, на корабле десять, ну, пусть двадцать человек! Все они на берег не сойдут, и получаем войско около полутора тысяч, если кораблей действительно сотня. Это смешно — бояться такого количества людей.

Он усиленно теребил бороду, чуть ли не выдёргивая клочки из неё, и никак не мог прийти к внутреннему согласию. Если бы всё было так просто, то Голос не беспокоилась бы столь сильно! Она несколько месяцев назад поставила на уши всю страну, ожидая сегодняшнего дня.

Мало информации. Надо выследить корабли, увидеть их оружие в действии, всё посчитать. Как они добрасывают бомбочки до берега? Может, у них есть катапульты? Но ведь они не на земле, их же раскачивает волна, тогда как же они попадают в цель?

— Нужна разведка, — твёрдо заявил Кирам и удостоился подозрительных взглядов от командиров, но никто не возразил, помня о словах альфы.

— Море сейчас неспокойно? — уточнила Аня у Лассо.

— Да, в это время года так часто бывает. У нас есть в запасе от недели до двух, на большее я бы не рассчитывал.

— По всему побережью выставить дозоры, и в случае появления кораблей посчитать их и предупредить ближайшие поселения, чтобы уходили, но тихо. Пусть в посёлках остаётся ощущение жизни, а мы понаблюдаем, как происходит высадка, что у них за оружие и какие ещё хитрости припасены людьми, — отчеканил Гор. — Аня, добавишь что-нибудь?

— Да. Предупредите разведчиков о соблюдении максимальной осторожности.

Она заметила снисходительные улыбки, но не обращая ни на кого внимания, продолжала:

— Есть такие штуки, которые подносишь к глазам и даже на огромном расстоянии начинаешь видеть всё так, как будто стоишь рядом. У нас старые мастера используют их для работы, но если чуть подрегулировать, то человек на корабле, находясь в океане, будет видеть всё, что творится на берегу.

Оборотни смотрели на неё с недоверчивостью, не зная, как отнестись к словам императрицы. Кирам утвердительно кивнул:

— Живя в долине, я раздавал дозорным трубки с такими стёклами, чтобы они, дежуря на вершине горы, приглядывали за жителями. Мало ли кто попадёт в беду и не сможет позвать на помощь. Тысяча шагов для этих труб не помеха.

— Благодарю за пояснения, — вяло улыбнулась советнику Аня, — есть ещё кое-что, о чём вам следует предупредить разведчиков. Это касается их безопасности и на это они должны обратить внимание, чтобы потом рассказать другим. Я подозреваю, что все прибывшие к нам люди — стрелки. Во всяком случае, многие из них. Сложно подготовить много воинов, которые будут сражаться на равных с оборотнями, а в их случае необходим перевес в мастерстве. Зато стрелок на безопасном для себя расстоянии может быть очень опасным.

Мужчины кивнули, соглашаясь с самкой; но что она о них думает, если предупреждает об очевидном? Что она, их за дураков держит? Они и без неё знают, насколько опасны лучники!

Аня подтянула к себе листок и постаралась быстрыми движениями весьма обобщённо нарисовать ружьё. Особо почему-то выделились на рисунке курок и выходное отверстие — дуло.

— Вот, это не палка, а далеко стреляющее оружие. Сюда нажимают, а вот отсюда вылетает маленький камешек, способный убить любого. Если на вас наставили ружьё, то противнику достаточно пошевелить пальцем — и вы в смертельной опасности. Про меткость ничего не могу сказать, но обращаю ваше внимание, что этот камешек будет лететь быстрее стрелы.

— Откуда такие познания, — удивился Черен.

Анна в ответ посмотрела на него, копируя его же взгляд. Этот бета очень не любил делиться своими мыслями, и когда его спрашивали, на каком основании он подозревает кого-то, то он награждал таким взглядом, что общение мгновенно заканчивалось.

— И ещё, они могут стрелять с корабля по берегу, — Аня замялась, но продолжила, стараясь использовать доступные понятия для оборотней. — Это похоже на известные вам катапульты, но проще в использовании и полагаю, что разрушительнее. Да, все выстрелы сопровождаются грохотом.

Она замолчала. Гор продолжал раздавать указания. Времени мало, и даже если угроза не так велика, как описывают беры, то проверить, насколько быстро могут собраться в распутицу волки, будет не лишним. Снег сошёл, лишь по ночам земля подмерзает, но днём повсюду уже грязь и вода.

Все разошлись, в кабинет протиснулся секретарь и записывал всё, что необходимо срочно выполнить. Аня сидела, прикрыв глаза, и как маятник меняла своё мнение по поводу новостей. У неё не укладывалась в голове версия о мщении. Ну не могли же люди и вправду переплыть океан только ради того, чтобы под корень извести оборотней? Величайшее деяние ради ужасающей цели! Впрочем, независимо от цели прибывших, они менее опасными не становятся.

— Анюта, что-то ты затихла, — Гор подошёл сзади и, опустив ей руки на плечи, чуть поглаживал. Она наклонила голову вбок, чтобы щекой коснуться его руки.

— Любимая, я всё понимаю, ты у меня очень принципиальная, всегда отстаиваешь людей.

— Гор, к чему ты это?

— Я к тому, что тебе не обязательно во всём этом участвовать. Я понимаю, что тебе не хочется идти против своего вида, но я не могу позволить этим разбойникам…

— Разбойникам! Гор, мне горько от того, что люди разбойничают, но то, что нам рассказали, это не разбойничество, это… хуже, это… я не могу этого осознать и назвать. Я не лукавила, называя их нелюдью. Я хочу верить, что есть разногласия между теми, кто прибыл сюда. Что большинство из них сами в шоке от того, что сделала часть из них. Мне хочется верить, что пройдут годы, и мы сможем наладить с заокеанскими жителями взаимоотношения. Но это только если…

— Аня, ты много думаешь. Сейчас наше дело не пустить этих людей на наши земли.

— На наш континент! Надо написать о произошедшем всем вожакам. Как только мы получим более точную информацию, так я и сделаю.

— Не возражаю. А теперь расскажи мне об оружии и прошу тебя, не увиливай. Я не стал тебя расспрашивать при других, но ты явно больше знаешь, чем говоришь.

— Гор, конечно, я знаю больше, но намного меньше, чем ты тут себе вообразил. И я тебя сразу предупреждаю, что никакого преимущества у тебя перед другими оборотнями после того, как мы разберёмся с этой проблемой, не будет. Оружием займутся лейны, и оно будет у всех.

— Но Анюта, ты ведь моя жена, а не их! Почему ты…

— У нас у всех есть другие дела. Нам надо изучать свои земли, разрабатывать их, а не воевать. Оружие, которым займутся лейны, будет предназначено для защиты от внешнего врага. Ты же понимаешь, что если корабли пройдут дальше и высадятся на землях Криша, то он не сдержит их без помощи. Они займут его земли — и дальше мы все будем воевать.

— А если лейны захотят истребить нас?

— Кого — нас? Лейны смешиваются с вами, и скоро не будет «вас» и «нас»! К тому же, лейнов мало, чтобы устраивать перевороты. Если к детям в смешанных браках будут относиться так же, как к другим, то с этой стороны никакой угрозы никогда не будет. В твоих интересах проследить за этим, ведь наш ребёнок тоже будет таким же.

— Моя кровь сильна, и зверь в нём будет силён.

— Гор! Я настоятельно прошу нигде не высказываться в подобном духе! Есть зверь у оборотня или нет, разве это главное?

— Да, пушистик, я помню: всё зависит от личных качеств, но оборотень без зверя — это как-то… — Гор поморщился.

— Не искушай судьбу! Наш ребёнок может влюбиться в человека и тогда у твоего внука может не быть зверя, а у правнука вдруг он окажется. Это настолько непредсказуемо! А ещё природа очень благоразумна и, если у оборотня нет зверя, значит, так надо.

— Конечно, малышка, шаманы внутри имеют зверя, но оборачиваться не могут. Но не хотел бы я, чтобы кто-то из моих детей стал шаманом.

— Это почётно! — укорила его Аня.

— Пушистик, шаманов уважают, но они придурочные какие-то! То смотрят на тебя и не видят, то глаза закрыты, а ругает за то, что в носу ковырнул! Спрашивается, его-то какое дело; но нет, будет трясти своим бубном, блох раскидывать, а ты не смей нос воротить. Так что, малышка, давай мы без них в роду обойдёмся.

— Дудич никаким бубном не трясёт.

— Вот потому твоего шамана и пускают в замок. Он хоть моется, а наши считают, что этого делать нельзя.

— Фу!

— Вот тебе и «фу»! Иди ко мне, сладенькая моя, нашепчи мне в ухо свои секретики.

— Гор, тема слишком серьёзная, — давая мужу по рукам, Аня всё же пересела к нему на колени и начала рисовать пушки, ядра, ружья, пули.

— Понятия не имею, как это внутри устроено, как изготавливается. Этим всем займётся Сибилл, он живёт в долине, и ещё, может быть, наш учёный. А я даже не смогу сделать то, что есть у Кирама, хотя это такой примитив, что зубы сводит.

— Анюта, это правда, что ты душа из чужого мира?

— Мои наболтали? Представляю, что ты услышал! Имей в виду, мне не сотня лет, я моложе тебя. Я пыталась тебе рассказать, но побаивалась.

— Я как увидел тебя, так знал, что ты особенная!

— Ах, подлиза!

— Расскажешь мне о своём мире? Мне интересно, как это другой мир, сколько их, как до них добраться, и знаешь, стоит обо всём этом задуматься, так голова идёт кругом от сложностей мироздания.

— Что знаю, то расскажу, — улыбнулась Аня, — но это только ради утоления твоего интереса, особой пользы от моих знаний нет.

— Ты ошибаешься, я у тебя многому научился.

— Гор, ты смог, потому что ты сам особенный. В тебе есть тяга к знаниям, ты… сложно сказать, но может быть то, что в твоих корнях затесался человек, делает тебя более разносторонне направленным.

— Ты считаешь, что чистокровные оборотни глупее?

— Все разные, но согласись, что упёртость и некоторая ограниченность в интересах оборотней — это факт. Посмотри на других, никто не может похвастать, что разбирается одновременно во всём, а ты — пожалуйста. Любая отрасль, будь то торговля или сельское хозяйство, война или забота о сиротах. У тебя нет границ, видишь что-то интересное и познаешь, а тот же Черен будет долго присматриваться и уйдёт. Если ему не полезно для дела, то не интересно.

— Анюта, ты уж как-то всех под одну планку строишь, сама любишь говорить, что все разные, а тут…

— Прости, упёртые везде есть, но среди оборотней больше, чем среди лейнов. А про тех людей, что пришли к нам из-за океана, я вообще не берусь рассуждать!

— Ладно, моя радость, мне надо подумать и действовать. Если что-то надумаешь, согласуй со мной.

— Гор, ты меня обижаешь, когда я тебя подводила?

— Никогда, пушистик, но после Большого Совета я сюрпризы очень не люблю.

Аня нахмурилась. Звенящая, мучительная своей навязчивостью тревога отступила, когда она выступила на Совете. Не ушла, но скрылась и будто бы контролировала ситуацию. Сейчас внутри было пусто. Даже как-то непривычно и одиноко. Теперь абсолютная свобода в принятии решений. Подсказки закончились. Значит ли это, что всё обойдётся? Аня тяжело вздохнула: как раз наступило время, когда не помешала бы помощь, потому что совершенно непонятно, за что хвататься, какие будут последствия.

— Работай, а я пойду, посмотрю, как устроили беров.

Аня прошлась по коридору, потом вернулась, чтобы написать записку Мраку о перерыве в его учёбе. Для него есть работа, и только он выполнит её так, как надо. Добравшись до беров, она узнала, что едва они очутились в полном покое, то уснули.

— Вымотались, — докладывал Клевер, — ещё когда их кормили, они засыпали, а как вернулись от вас, так попадали на кровати и только храп слышен.

— Ну что ж, пусть отдыхают, заслужили.

Вскоре прибежал летописец, и Аня поручила ему записать рассказы о путешествии вокруг континента и через горы. Узнать, что они видели, как объединились.

— Меня интересует всё. Какая погода, что за растения они видели и где, животные, другие разумные, реки, какие трудности им повстречались. Мрак, записывай всё! Как только у нас будет поспокойнее, так мы тоже пошлём наших оборотней разведывать незнакомые земли, и чем больше для них будет подсказок, тем лучше. Если у тебя получится собрать много материала, то мы напечатаем книгу, чтобы с этим путешествием ознакомились все желающие. Поэтому даже впечатления беров тоже фиксируй. Грустили они или отчаивались, радовались, чувствовали себя здоровыми или с ума сходили от голода.

— Да, — мальчик восторженно смотрел на правительницу и уже в нетерпении проверял свою сумку, достаточно ли у него с собой чернил, бумаги, грифелей.

— Сейчас беры отдыхают, а ты подойди к леди Мине и попроси её поселить тебя рядом с ними. Чтобы они с тобой охотней общались, ты приглядывай за ними, проследи лично, чтобы их обеспечивали всем, что необходимо. Мы не имеем права их задерживать, но сам понимаешь: чем дольше они тут пробудут, тем толще у тебя получится книга. Всё, иди.

Мальчик поблагодарил и сорвался с места. Ещё бы, такое важное поручение! Остаток дня пришлось посвятить хлопотам. Гор забежал в покои только под утро, поцеловал Аню и, ополоснувшись, снова помчался.

Новостей не было, но не зря говорят, что утро вечера мудрёнее. Аня пригласила путешественников к себе в кабинет вместе с летописцем и начала ещё раз спрашивать их о том, что они видели.

— А как вы посчитали корабли? Если их было несколько сотен, то они заняли много пространства, и вы могли сбиться со счёта.

— Мы считали их кусочками. Перед нами было около пятидесяти кораблей и дальше их было несколько раз пятьдесят.

— Угу, то есть всё-таки считали на глазок, — покивала головой Аня.

— Хорошо, а как выглядели эти корабли?

— Э-э, ну-у почти как обычно, только большие.

— А как обычно они выглядят? — видя затруднения беров, Аня накидала рисунок лодки и показала.

— Нет, это лодка. Мы по реке на таких ходим.

Аня взяла листок и нарисовала что-то вроде ладьи.

— Это корабль?

— Да, это корабль, но те, что мы видели, были намного крупнее, — судя по тому, как оборотень разводил руками, то видели они что-то многоэтажного лайнера, никак не меньше.

— Так, нарисуй рядом с этим корабликом тот, что вы видели.

— Э-э, ну, если надо, то попробую, — помялся один из беров, и уверенно выбрав грифель, осторожно начал рисовать.

Аня видела, что он сопоставляет размеры лодки, ладьи и своего корабля.

— А это что палки ты пририсовываешь?

— У тех кораблей у всех они торчали вверх. Для чего они, непонятно.

Аня в недоумении смотрела на три торчащие ввысь жердины, на перекладины и потихоньку стала соображать. Так это же мачты для парусов! Но судя по фильмам, такие здоровенные парусники — это ближе к 18 веку! А значит, можно предположить, что корабли оснащены пушками, и не по одной, а штук по пятьдесят и более.

Она уставилась на рисунок и пыталась вспомнить, сколько народа помещается на парусник. Перед глазами вставало какое-то старое кино, где такие парусники выстроились в линейку и палили, палили, а народа там было много. Несколько капитанов на одном судне, кажется, они отличались по рангам…

Аня сглотнула, так как ей казалось, что она что-то путает. На таких парусниках могло служить около пятисот человек. Нет, наверное, она ошибается! Или неверно воспринимает рисунок, но ладья по сравнению с нарисованным кораблём была как мышка возле слона.

— Благодарю вас за рисунок, — отстранённо произнесла она, — погостите у нас, пока дороги не подсохнут, а ещё лучше, пока не разъяснится дело с этими кораблями. Мне надо будет послать весточку Бригу и вашему лорду Воркуте о том, с чем мы столкнулись. Вы же понимаете, что для вас это тоже важно.

— Мы бы хотели поспешить и предупредить Воркута заранее.

— Как только появятся подробности, я сама пошлю вести, а вы прибудете с подробным рассказом. А о своих путешествиях можете рассказать этому молодому оборотню, он наш с императором летописец. Мне бы хотелось, чтобы как можно больше народа узнали о вашем подвиге.

— Так мы не заперты здесь?

— Нет, конечно! Понимаю, что любая непогода вам нипочём, но пусть Светило подсушит дорогу. Я для вас снаряжу походный вагончик, и вы с комфортом отправитесь домой. У меня ещё будут подарки для леди Камелии, так что не откажите взять их с собой.

Мужчины переглянулись и согласно кивнули. Встреча закончилась, а Аня осталась с рисунком. Интересно, что знает о кораблях Кирам? Можно только догадываться, что его предок не жил у океана, иначе бы он не бежал внутрь страны. Встретившись с советником, она показала ему рисунки и поделилась собственным раскладом.

— Но королева, разве такое возможно? Несколько сотен людей на одном корабле? Он же утонет! А пушки? Я видел картинки и не понимаю, как их крепили, к тому же они должны быть очень тяжёлыми.

— Значит, вы всё же знаете, что такое пушки?

Как оказалось, для Кирама пушка — это только массивный ствол, из которого должно что-то вылетать. Хотя, Аня на своём уровне добавила бы к этому стволу колёса и не более, ну, ещё человека, подносящего факел куда-то к стволу.

— Ну кто бы мог подумать, что вся эта чепуха может пригодится? — с досадой воскликнула она.

— Вы совсем ничего не знаете про эти орудия? — с отчаянием спросил Кирам.

— А вы? Что же вы не интересовались толком, чем обладали ваши предки и не разрабатывали дальше?

— Вы же знаете, среди гор любые эксперименты с порохом были опасны.

— Знаю, но и вы поймите, я же девочка! Мне интересно было бы разобрать будильник или швейную машинку, но пушки, порох, простите, даже состав водки мне ни к чему.

— Не всё понял, но смысл уловил. И всё же, вы полагаете, что нам предстоит столкнуться с несколькими тысячами вооружённых людей?

— Ваши предки с более примитивным оружием довольно долго удерживали оборотней, а тут одни мужчины — и все вооружены. Будет мясорубка.

— Мы не дадим им высадиться.

— Но если мы будем встречать их на берегу, то нас расстреляют с кораблей.

— А если они всё же не достанут?

— Если бы они не были готовы, то не пришли бы сюда. Достанут.

— Хорошо, согласен. Тогда надо заманить их вглубь наших земель?

— Несколько тысяч заманить на тропинку и стрелять по ним из луков с вышек? Вы что, думаете там дураки?

— Что вы предлагаете?

— Я не знаю, — нахохлилась Аня, — в данной ситуации я могу только критиковать.

Кирам хмыкнул:

— Ну что ж, в этом тоже есть польза. Хотя бы убережёте нас от явных ошибок.

— Послушайте, Кирам, мы с вами сухопутные, надо узнать у главы побережья, где удобные места для стоянки кораблей. Думаю, он лучше нас с вами сообразит, где они встанут, какое будет расстояние от них до берега и другие вопросы.

— Император уже собирается туда выезжать ближе к вечеру.

— А вы?

— Как он прикажет.

— Да, конечно, но ваша задача подготовить лейнов с нашей стороны. И сделайте так, чтобы у нас хотя бы этих бомбочек было в достатке! Или других диковинок! Я знаю, что корабли легко воспламеняются, значит, у нас должны быть горящие стрелы. Задействуйте всех!

— Уже! Все наши мастера работают, и у нас есть дымовая завеса. Правда, обувщики предупреждают, что она немного ядовита, но терпимо.

— Э, хорошо, возможно, пригодится. Доложите императору, чтобы он знал, на что ему рассчитывать. А ещё что-то будет?

— Ребята предложили наглухо закупорить моховые светильники, чтобы можно было опустить их в воду.

— И?

— Пока не знаю, но есть шанс напугать подводными огоньками.

— Теоретически, связав сотню светильников цепочкой, можно придумать, как из них составить красивый рисунок, но будет ли он устрашающ, и кто полезет в ледяную воду? Сыровата идея!

Кирам потёр бороду:

— Мастера пытались подойти к поставленной задаче нестандартно. Мы же все знали, что ждём неведомую опасность и думали в разных направлениях. У нас есть клей, мгновенно застывающий и схватывающий предметы намертво. Есть тонкая непромокаемая ткань, новый вид устойчивых к ветру стрел, есть… — тут советник понизил голос и, склонившись к уху, прошептал: — мы сумели воспроизвести древние чаши. Если по их краю водить палочкой, то оборотни начинают испытывать чувство тревоги, даже паники, и убегают.

— Вы что, экспериментировали в городе? — ахнула Аня.

— Ну, проверить-то надо было!

— Все чаши взять под контроль. Сколько их?

— Три штуки.

— Новых не делать! Одну мне, одна вам, одна у мастера. Пусть сделает подробнейшее описание и вложит в каждую чашу, но всё должно навсегда остаться засекречено. Не хватало ещё, чтобы об этом кто-то узнал или эта чаша попала бы в руки безумцев.

— Хорошо, госпожа.

— Кирам, нам необходимо показать чужакам, что их корабли для нас не страшны.

— Нужно время, у нас много разработок, но все они слишком общего направления. Что-нибудь придумаем.

— О времени вы всё знаете, — напомнила Аня.

Кирам отправился в город, чтобы организовать лейнов и отправить пару отрядов к побережью. Аня осталась размышлять о том, что можно предпринять для защиты, и всё время сбивалась с мыслей, досадуя на то, что знать бы заранее, откуда придёт беда, так подготовились бы.

А Гор тем временем поднимал на лапы войска и перекрывал побережье по всей длине своих границ. Посыльные направлялись во все уголки государства, неся его указания. Через три-пять дней вся Империя придёт в движение и остаётся только ждать, да благодарить Аню за то, что в данный момент больше нет угрозы внутренней смуты, что он может положиться не только на волков, но и на отряды со всех своих земель. Как сложится будущее — неизвестно, но если бы Анюта не выступила на Большом Совете, не спровоцировала тот хаос, то сейчас не было бы Империи!