Глава 8. Первые сражения

Гор в зверином облике стоял на берегу океана и пытался прочувствовать погоду. Сколько у него ещё есть времени в запасе? Хорошо бы волны ополчились против ненавистных кораблей и прогнали бы их от его земли, а ещё лучше потопили бы.

Как люди решились отдаться этой стихии? Что это? Безрассудная смелость, феноменальный расчёт, жажда новых впечатлений?

А смог бы он так же довериться деревянной постройке, опустить её на воду и отправиться на ней в неизвестность? От одной этой мысли малодушно поджимается хвост.

Он оглядывается на стоящих в стороне волков и у пары из них замечает восторженный взгляд. Ребята восхищены, покорены океаном, им не оторваться от него, и они будто впитывают в себя его силу! Гор попробовал уловить своим носом нечто будоражащее, но кроме запаха водорослей и приносимых ветром духа других оборотней, остановившихся на постой, ничего не учуял.

«Ну что ж, каждому своё! Но этих любителей надо запомнить, быть им мореплавателями!» — бросив последний взгляд на бушующие воды, он отправился в дом главы.

От разбойного ветра, норовящего сбить с лап или промочить солоноватыми брызгами, накатили усталость и раздражение. Как же не хватает Анюты! Он не видел её пять дней — и уже изнывает, едва борется со своим желанием бежать к ней и проверить, как у неё дела. Скучает ли она по нему?

Расстояние не позволяет в тонкостях ощущать настроение пары, и ему этого не хватает. Он знает, что она его любит, но могла бы посильнее тосковать без него! Этому чувству нет преграды! Вот он тоскует и изводит себя мыслями о ней, а она не чувствует, какой он преданный.

В ответ на его нечеловеческие страдания он неожиданно получил отклик. Его лапы заработали усерднее, хвост гордо встопорщился и, вваливаясь в дом главы он, едва успев обернуться, тут же приступил раздавать новые указания:

— Приготовить вкусный ужин, нагреть воды, взбить перину — сюда едет моя жена!

Несколько секунд затишья быстро сменились активной деятельностью. Приезд пары императора — это дополнительные хлопоты. Прислуга, охрана, лошади, всех надо где-то разместить, накормить.

— Простите, альфа, а что любит кушать ваша жена? — задала вопрос жена главы дома, пользуясь хорошим настроением гостя и с удивлением смотрела, как его лицо становилось мягче, спокойнее и на губах заиграла лёгкая улыбка.

— Леди Сафира, моя жена любит разнообразие, но не привередлива. Если будете готовить мясо, то проследите, чтобы оно было мягким. Овощи, злаки, всё это можете подать в любом виде. Она ест всё, но не забудьте про десерт и кофе. Их отсутствие она вам не простит.

Оборотница залюбовалась альфой. Когда у него не сведены брови, и он не источает раздражение, то он очень красив.

— Что-то ещё леди?

— Нет, благодарю, — хозяйка немного торопливо раскланялась и бросилась вон, игнорируя ревнивый взгляд мужа.

Гор сиял. Какое облегчение! Анюта приближается, и в нём будто по волшебству забурлили силы, желание действовать, совершать подвиги и разить врагов! Идеи валом повалили в измученную пустую голову! Он в считанные минуты придумал быстрый способ передачи информации от одних дозорных к другим. Следом пришла в голову гениальная мысль, как можно подманить корабли и спровоцировать высадку на берег в удобном для него месте.

А у служащих в доме оборотней от облегчения, что едет жена императора, поднялся дух: уж больно давил на всех её муж своим настроением и тяжёлым взглядом. Ему даже страшно было поднести стакан с чаем, ведь мог так зыркнуть, что колени подгибались, а молоденькие самочки непроизвольно оборачивались, и толку от их присутствия в доме не получалось никакого.

Аня издёргалась, не будучи уверенной, как ей следует поступить. Отправляться ли с Гором к побережью или остаться в столице, дожидаясь новостей. Хотелось быть с мужем, поддержать его, но все её дела на побережье заключались бы в ожидании, когда у него настанет свободная минутка и подаче кофе. Конечно, она утрировала, но, по сути, верно. Всех помощников следом не потащишь, а что ей там тогда делать? Зато в столице она продолжала работать, тем более на носу первые отчёты от новых ведомств. Всё это надо проконтролировать. И что ещё немаловажно, она верила, что мастера придумают что-то для получения преимущества перед заокеанскими людьми.

И они не подвели! Теперь Аня ехала к Гору, и у неё было, чем поддержать мужа. Её бодрое, деятельное настроение передавалось ему, и не успела она подъехать к дому главы, как император стащил её с коня, чтобы расцеловать холодные щёки, чуть ли не кусая, впиться в губы и сжал так, что услышал жалобное и протяжное: «Го-о-о-р!»

Ужин удался! Все обитатели дома ходили, улыбаясь, заряжаясь щедро источаемым счастьем молодой пары. Император души не чаял в своей жене, а она держалась гордо, делала вид, что принимает его любовь, но её глаза выдавали её полностью. Она любила! Вот так посмотришь на пару и веришь, что любви без разницы, у кого какая раса. Истинная любовь не знает границ и сверкает столь ярко, что этим тёплым светом окутывает всех, кто находится рядом.

— Как же мне не хватало тебя, радость моя! — всё повторял Гор, не выпуская Аню из рук. — Как же я соскучился! А ты так мало думала обо мне, что я начал волноваться.

— Горушка, я загрузила себя делами, чтобы не оставалось времени тосковать. Я торопилась всё успеть, чтобы поскорее приехать к тебе. Терпеть не могу спать без тебя!

— Только спать?

— Не только, но обо всём остальном я гнала мысли прочь, чтобы не рвануть к тебе сразу же.

Гор вкладывал всю силу своей любви в ласки, в поцелуи. Он руководил Аниным удовольствием и чувствовал себя самым счастливым мужчиной на свете. Нет смысла в жизни, если рядом нет любимой. Всё для неё, всё ради неё и потомства. Вот она — истина. И хоть не хочется в эти моменты думать о тех, кто ходит тенью, потеряв свою любовь, но теперь он их понимает и страшится их судьбы.

Оба проспали рассвет, но дольше лениться было нельзя. Гору необходимо реализовать свои идеи по связи с дозорными, а ещё он хочет посоветоваться с Аней, а точнее похвастать другой гениальной мыслью, но сначала — связь.

— Анюта, смотри! — муж отошёл подальше от неё и, держа в руках связку светильников, принялся прикрывать их щитом и открывать.

Аня выгнула бровь и рассмеялась, не понимая, к чему эти пляски.

— Анюта, спроси меня о чем-либо, что требует ответа «да» или «нет»! — крикнул он ей.

— Гор, ты себя хорошо чувствуешь?

Там, где стоял муж, сверкнули светильники, и он снова их прикрыл.

— А голова у тебя не болит?

Фонарики сверкнули два раза. Аня открыла рот от изумления. Да он же семафорит ей! В принципе волкам ни к чему придумывать способы подачи сигнала. Оборачивайся зверем и вой себе, но сейчас важно, чтобы звуковые знаки понимали не только волки; и особенность побережья такова, что сильнейший ветер уносит вой с собой. Вот Гор и озадачился. Жаль его разочаровывать, что этот способ подачи сигналов давно изобретён людьми, и лейнами в том числе, но он же не знал!

Она подбежала к довольному собою императору и, повиснув на его шее, от души воскликнула:

— Как же я горжусь тобою! Ночью используем светильники, а днём дым костра или вой. У нас есть выбор.

— Я только ещё не проверял, на какое расстояние они видны и сколько нам их понадобится, — довольный Аниной похвалой, принялся он пояснять.

— Сегодня подойдут отряды лейнов, там есть мастера, они тебе всё посчитают и сделают как надо.

— Надо бы им объяснить, — забеспокоился Гор.

— Не надо, мой герой, у нас знают, как изготавливать светильники для этих целей и как их размещать.

— Знают? — разочарованно протянул муж.

— Да, но представляешь, вот никто не додумался предложить их использовать у моря.

Гор расстроился, но ненадолго.

— Любовь моя, а додумались ли твои лейны вот до чего? Как только мы обнаружим корабли, то сами выберем место для битвы.

— Как?

— Если зажечь множество светильников, то они сочтут, что это город и высадятся.

— Ночью корабли стоят, а днём эта обманка не получится, — задумалась Аня, — но ты у меня гений. Мы можем их обмануть и днём. У нас нет городов на побережье, а от небольших поселений им особого прока нет. Так что думаю, они клюнут, если мы построим липовый город. Соорудим несколько высоченных заборов позади какой-нибудь деревеньки и покрасим как будто это фасады каменных домов. Создадим видимость богатого города, усиливая впечатление фонариками.

— Значит, одобряешь?

Аня видела, что муж нервничает из-за того, что не видит врага.

— Это прекрасная заготовка для ловушки, но вся проблема будет в реализации. Мы же не знаем, где сейчас находятся корабли.

— Да. Может, они все утонут?

— Это вряд ли.

— Значит, ждём вестей и будем действовать, исходя из обстоятельств. Неопределённость и неосведомлённость для нас большой минус. Я все свои войска растянул вдоль береговой границы, и если люди высадятся, то необходимое количество отрядов не успеет собраться вместе, чтобы сражаться.

— Гор, если они неожиданно для нас высадятся, то придётся отступить и, следя за ними, готовиться. Исходя из того, где они появятся, ты выберешь наиболее верный вариант действий. Кто знает, может нам придётся следовать за кораблями по суше неделями, ожидая, когда они будут готовы к высадке. Такое тоже может быть, и я ещё не исключаю переговоры.

В ответ Аня услышала рык.

— Гор, ты же сам командуешь огромной армией и не всегда можно за всеми уследить. А что, если люди уже сами наказали тех, кто устроил бойню на берегу?

— Ладно, моя сладчайшая и умнейшая жена, я буду ко всему готов.

Подошли отряды лейнов, и император не стал их рассредоточивать вдоль побережья, а поручил другую работу. Идея с семафорами ему очень нравилась, и он желал её реализовать, а Аня поручила мастерам подготовить другие мелочи.

Непогода держалась ещё несколько дней, но вскоре волны успокоились и тревожное ожидание усиливалось. Гор часто поглядывал на океан, следил за собранной возвышающейся конструкцией, на вершине которой расположилось его изобретение. Ну, условно его! Смысла конкретно в этой вышке не было, так как не он должен сигнализировать кому-то о замеченных кораблях, а ему, но это было пробное сооружение, и его оставили как шаблон для других. У этой идее в процессе осуществления появились недостатки, но всё же нашлись несколько мест, где такие высокие конструкции-маяки были очень уместны и одна даже сработала, сокращая время передачи тревоги.

Сначала благодаря этой вышке, расположенной на косе, Гор узнал, что корабли обнаружены, а через час ему принесли дозорного, который мчался издалека рассказать то, что видел.

— Наши ребята ещё не успели подойти к побережью и расположиться, как мы увидели корабли. Это окраина наших земель. Никто не думал, что люди вернутся туда, где уже были.

— Они вернулись туда, где уже убивали? Сколько было кораблей?

— Командир сказал, что их меньше сотни. У всех них есть огромные белые крылья! — оборотень показал, как крылья были расположены.

Гор кивнул. Аня нарисовала ему несколько кораблей как с парусами, так и с паровыми двигателями. Всё, конечно, с оговорками, что «она не знает», «не уверена», но общее представление о различных кораблях он получил и понял, за счёт чего они движутся. Одни ловили ветер в паруса, другие шли вперёд за счёт топлива, раскручивающего колесо или винт, которые придавали движение кораблю. Теперь слышать, как паруса называют крыльями, было смешно.

— У крылатых кораблей есть лодки и их опустили на воду. Эти лодки больше наших, рыбачьих! Мы проследили за ними, когда они высадились. Им потребовались деревья, кто-то отправился на охоту. Мы позаботились, чтобы они не вернулись. Тех, кто сошёл на берег, было почти вровень с нами, и наш командир решил напасть. Я остался в дозоре. Я должен был следить, не появятся ли ещё корабли и не спускают ли новые лодки с тех, что уже стояли.

— Сколько людей высадилось на берег?

— Чуть больше сотни. Они суетились как муравьи, ломая остатки домов и забирая наиболее целые доски.

— Сколько было наших? — уточнил Гор, сердясь.

— Один отряд.

— И вы решили, что справитесь! Я же… — Аня коснулась мужа, чтобы он просто выслушал. Уже поздно что-то говорить этому сжавшемуся от страха оборотню.

— Вы напали?

— Да. Мы все горели жаждой мести! Мы убили их охрану и напали. Нам удалось многих отправить в гости к Светилу, прежде чем раздался оглушающий, страшнейший грохот. Казалось, что Серебряный Мрак и Золотой Свет проклинают нас и крушат всё вокруг, неся нам погибель. Никто не видел, откуда приходила смерть, и все валились один за другим как подкошенные. Я видел, как многие оборачивались зверьми и метались без толку, сходя с ума из-за гнева Светил, а потом их сотрясало от невидимого удара и на теле открывались кровавые раны.

— Тебе бы страшные сказки писать! — не выдержала Аня. — Ведь предупреждала командиров, обращала внимание на особенности оружия, так нет, никто не счёл нужным хоть как-то психологически подготовить своих солдат. А теперь вот такие сказочники будут сеять панику — и можно сразу паковать чемоданы!

Гор хмурился.

— Дальше! — рыкнул он и гонец заторопился.

— Почти всех поразил гром, но некоторых ребят ловили летучими сетями, а ещё люди без лиц наставляли палку и из неё пыхал белёсый туман. На кого попадал этот туман, тот скулил и вскоре падал замертво. Я не стал дожидаться, когда человеческие воины начнут прочёсывать территорию, отполз и побежал докладывать.

— Почему не передал сведения другому дозорному, зачем сам всё расстояние бежал?

— Дозорные остались следить, и будут сообщать о чужаках по мере их продвижения, — опустив голову, совсем сник оборотень.

Когда он бежал, то казалось, страшнее невидимой смерти и разрывающего уши грохота ничего нет, но стоять перед вожаком было так же страшно. Он дрожал, но когда увидел, как рука альфы стала лапой, то он упал на колени.

— Госпожа, спасите! Я ничем не мог помочь ребятам, но должен был всё рассказать…

Аня скосила глаза на мужа, и выражение его лица ей не понравилось, а увидев его руку, поняла, что он еле сдерживает себя, чтобы не вырвать гонцу горло.

— Под стражу? — спросила она мужа, и одновременно утягивая его в сторону, заострила внимание на подготовке оборотней к грохоту и разъяснению о действии нового оружия.

— Гор, вы же тренируетесь слышать стрелу и уклоняться от неё, а некоторые ловят её на лету. В предстоящих сражениях чуткость оборотней сыграет во вред. От грохота пострадают уши, а ещё непонимание, откуда приходит смерть. Не суди строго этого гонца, он сделал правильный выбор. Принесённые им сведения помогут нам тщательнее подготовиться.

Гор обнял жену. Она всё правильно говорит, но на душе от этого не становится легче. Его волки в страхе бегут, оставляя товарищей, это ли не позор. Он даёт приказ наблюдать, а командир решает выслужиться и отвечать бы ему перед вожаком, если бы он уже не был мёртв. Привыкли побеждать, рвутся за наградами, хотят доказать своё превосходство перед другими оборотнями. Глупость, ревность, жадность и недомыслие привело к плачевному результату. Но Нюта верно подметила — польза от этого доклада есть.

— Пойдём в дом, мне надо заняться организацией перемещения войска. Враг обнаружен.

— Но этот оборотень сказал, что там было меньше сотни кораблей. Видимо, шторм всех разбросал и надо бы продолжить сторожить побережье.

— Может, беры ошиблись в подсчётах?

— Нет, Гор, медведям пришлось много считать за время своего путешествия и в их способностях я не сомневаюсь.

— Они могли и соврать.

— Зачем?

— Затем, радость моя, что мы не друзья с ними.

— Я же вижу, что ты сам не веришь в то, что говоришь, — одёрнула мужа.

— Видит она, — поворчал он, не удержался, поцеловал в висок, в красивейшие глазки и в чудесно приоткрытый ротик. И в кого такая прозорливая? В сложившемся положении дел очевидно и другое: если не собрать войско, то чужаков не одолеть. Охрана всего побережья слишком рассредоточила все силы и это становится рискованно. Но если не отследить остальные корабли, то это может стать катастрофой.

Гор подхватил Аню на руки и, крепко прижав её к себе, прошептал:

— Нюта, а сейчас у тебя нет никакого предчувствия?

Она замерла, на всякий случай, прислушалась к себе.

— Нет, никаких подсказок.

— Жаль, теперь я бы поверил безоговорочно. Не представляю, что бы я делал, если бы сейчас ещё вспыхнули бунты.

— Ты про Совет вспомнил? Если бы ты знал, как я мучилась, прежде чем решиться, — пожаловалась ему Аня и так жалобно заглянула ему в глаза.

— Анюта, что ты со мной делаешь?!

— Что?

— Ты такая очаровательно… — поцелуй, — трогательная, — ещё один поцелуй, — такая притягательная.

— Горушка, у нас дела, — улыбнулась Аня, и в то же время поглаживая его ладошкой.

— Ни о чём не могу думать, горю и пламенею. Только ты справишься с моим пожаром, — хрипло, даже немного порыкивая, выдавил он.

— Моя разумность всегда на страже! — хихикнула она. — Я призову тебя к порядку!

— Уверен, что ты бессильна в этом случае! Капле не потушить мой пыл.

До дома остались считанные шаги, и Гор перешёл на бег.

— Что? Капля? Мой разум — капля? — возмутилась Аня.

— Смирись, дева, тебе я хоть каплю оставил, а у меня мозги напрочь отшибает, пока сгораю в страсти к тебе.

— Обалдеть, — она приоткрыла рот и в изумлении посмотрела на мужа. Эк его прихватило!

По лестнице он взлетел быстрее стрелы и с одеждой церемониться не стал. Растерянный Анин вид заводил его, будил в нём хищника и интригана. Чем ошеломлённее она выглядела — тем слаще была его добыча. Он её полностью дезориентировал и возьмёт на своих условиях. А то дай ей волю, начнёт жалеть чужую мебель, бухтеть, что все услышат, что все поймут, напоминать, что они не дома.

Слышала бы Анюта, как глава дома, волнуясь наличием в доме высокого гостя, показательно выказывал своё усердие жене, пока она не приехала. И как бы Анна не скромничала, Гор всё же устроил так, что все были в курсе, чем он сейчас занят, а после он немного отстранился и о чём-то задумался.

— Хочу, чтобы у нас был сын. Я буду его воспитывать, всему учить. А ещё лучше сразу двое щенков, они бы вместе росли… и самочку можно. Буду баловать её!

Аня оправила платье и только приоткрыла рот, чтобы осадить мечты мужа, как увидела в отражении стекла выражение его лица и сдулась. Пусть мечтает. Сейчас его вдохновляют восторженные взгляды тех мальчишек, что он взял под свою опеку.

Он всего лишь за ними приглядывает, изредка появляясь на их глазах, а они его обожают. Ему это нравится, даже льстит. Как поведёт себя Гор, когда его собственный карапуз залезет к нему на колени и описает его, пока неизвестно. Такое чувство, что муж представляет новорождённых уже готовыми внимать его поучениям и восторженно впитывать жизненный опыт.

— Анют, ты бы поспала, а то я тебе прошлой ночью покоя не дал и сегодня не дам, — завершил строго, а сам через отражение подглядывает, как она отреагировала на его тиранию.

— Может, и посплю, — улыбнулась Аня, — проверю отчёт нашего гостеприимного хозяина дома, и подремлю.

Гор долго решал, какие отряды оставить сторожить побережье, какие подтянуть ближе к замеченным кораблям. С первого взгляда казалось, что надо созывать тех, кто ближе, но это чисто волчьи территории и, соответственно, ближайшие отряды состоят из волков. Аня назвала бы это решение политически неверным. Все должны принять участие в защите империи. Но можно ли быть уверенным в отрядах оборотней с другими зверьми? Нет. Многие из них откровенно слабые воины, иначе они не оказались бы под его влиянием. Так какое же принять решение?

Пожалуй, надо дать шанс проявить себя новому наместнику беров Дорину и тигриному вожаку Ваду. Медведи осторожны и не полезут без ума в атаку, а полосатые коварны и придумают, как расправиться с чужаками, избегая лишних потерь. Ещё подойдут псы, но их надо направлять. Гор поморщился, подумав о шакалах и гиенах. За ними потребуется следить, чтобы они не навели беспорядок среди волков, а вот енотов надо не только призвать, но ещё и распределить по всем отрядам, чтобы они занялись учётом провианта и обмундирования. Они показали себя хорошими хозяйственниками и, несмотря на малый рост зверя, не пасуют перед другими видами оборотней и справятся с возложенными на них обязанностями лучше всех.

Корабли два дня стояли на месте, и Гор радовался, подтягивая отряд за отрядом поближе к ним. Он переговорил с рыбаками, выбрал несколько мест для будущих ловушек, и чужаки уже не казались ему грозной силой.

Новые сообщения повергли его в бешенство. Одновременно произошло сразу несколько нападений в разных местах. Часть судов подошли к побережью недалеко от уже замеченных ими кораблей и напали не только на деревеньку, стоящую у берега, но прошли в глубь территорий и вошли в небольшой городок. Жители едва успели бежать, предупреждённые дозорным отрядом, но нашлись и те, кто остался защищать имущество. Дым горящего города был виден издалека, и корабли, находящиеся под присмотром Гора, снялись со стоянки и поспешили навстречу своим товарищам.

— Вот теперь вижу, что их сотня, — угрюмо обронил альфа, смотря на океан, и отдал указание подошедшим с ним отрядам перекрыть пробравшимся на его земли людям выход из города обратно к побережью.

Оборотни видели, что помимо награбленного пришлые уничтожают всё, до чего дотянутся. От них нет пощады живым, они не берегут всё то, что нельзя унести с собой. Они не только разграбили город, но ещё приложили усилия, чтобы оставить после своего вторжения пустошь.

Каменные дома горели плохо, но люди полили их жидкостью из сосудов и город запылал. Человеческих воинов приводил в восторг объятый огнём город, и они переговаривались о том, что вскоре они очистят всю землю от оборотней, не оставив от них и следа.

Язык чужаков был понятен, и если смысл некоторых слов ускользал, то общая суть, подтверждённая действиями, сомнений не вызывала. Гор выбрал хорошее место для засады. Его воинам удалось не только застать врагов врасплох, но ещё и сразу подойти вплотную. Часть беров сражалась в облике зверя, волки предпочли человеческий вид, больше полагаясь на оружие в руках. Схватка получалась жестокой. Оборотни слышали похвальбу чужаков, видели, что они оставляют позади себя, а люди во чтобы то ни стало пытались прорваться к берегу, понимая, что это их единственный шанс на спасение.

Гор стоял в стороне и наблюдал, как людская колонна толстой змеёй втянулась на присмотренный им участок схватки и как люди сражаются. Несколько тысяч воинов с обеих сторон. Часть из них перемешалась и сражалась между собой, но многие чужаки, ещё не втянутые в битву, подняли свои палки и устроили невообразимый грохот. Смерть действительно приходила как будто из ниоткуда.

Люди с палками не жалели ни своих, ни тем более оборотней. Они стреляли, даже не ища для себя возвышенности, и не особо целились. «Толстая змея» всё отчётливее распадалась на части. Та, что смешалась в драке с оборотнями, была обречена своими же товарищами. Но самое ужасное началось, когда взбунтовалась земля под ногами. Сражение привлекло внимание кораблей и они, подойдя ближе открыли пальбу. Это испугало не только двуликих, но и людей. Они бросились врассыпную и всё равно пытались пробиться к побережью.

Гор дал команду разбежаться и дать отойти людям. Ему требовалось всё обдумать. Он впервые видел последствия стрельбы из пушек и на своём опыте узнал, на какое расстояние они палят. А ещё он не ожидал столкнуться с жестокостью чужаков по отношению к самим себе.

В тот же день пришло сообщение, что были нападения недалеко от того места, где поселилась Аня и несколько десятков кораблей подошли к берегу ещё в двух местах. Сложив всё вместе, получалось более ста восьмидесяти судов. Непогода разбросала их, но все они упорно возвращались к землям оборотней и продолжали свою деятельность, невзирая на разобщённость.

К Гору попали первые пленные, и никто из них не запирался, не скрывал своей цели появления здесь. Месть, священная месть, взращённая и любовно выпестованная, ставшая для многих смыслом жизни, искуплением своих собственных грехов. «Очисти мир от оборотней — и тебе всё будет прощено. Всё!» А если на твоей совести нет преступлений, то есть возможность вернуть или приблизить людям тот прекрасный, наполненный чудесами мир, который отняли мерзкие животные, притворяющиеся людьми. Мир, в котором царит благоденствие, мир, который отняли.

Пленники вели себя агрессивно, проклинали оборотней и не боялись смерти. Аня ошиблась: грабители намного трусливее и разумнее тех, кто прибыл на эти земли. Чужаки не чурались золота, но вела их сюда отнюдь не жажда наживы.

Тем, кто допрашивал пленников и самому Гору, было тяжело видеть иступленную ненависть и понимать, что это отражение прошлого. Когда-то люди точно так же столкнулись с таким же ужасом, и никакие доводы не смогли убедить двуликих в неправильности происходящего, никакие предсказания, что точащая душу злоба разрушительна и кроме горя ничего не принесёт, не слушались. Это было в прошлом, это вернулось в настоящее. Ни о каких переговорах не может быть и речи. Чужаки пришли убивать.

Из допроса Гор узнал, что люди уже давно начали посещать земли оборотней. Они скрывались, наблюдали, запоминали водный путь, готовили воинов, вели переговоры между своими королевствами и, наконец, объединились, чтобы восстановить справедливость.

Двести кораблей покинули свои земли, ведомые общей целью, но пересечь океан смогли не все. Пленники грозились, что это только первый поход, за ними последуют другие, пока мир не очистится от грязных тварей.

Гор сравнивал лейнов с чужаками — и видел, насколько они разные. Несмотря на внешнюю схожесть, на общий цвет волос, примерно одинаковое телосложение, перепутать лейна с пришлыми было невозможно. Дурно пахнущие чужаки без конца плевались и выкрикивали ругательства, через слово поминая грязных оборотней. Понятие чистоты и гигиены пришлым не было знакомо. Их одежда задубела от грязи, их зубы были в ужасающем состоянии, но у всех у них было оружие. Они пришли на кораблях, способных преодолеть океан, они умели убивать и были безжалостны. Очень опасный противник!

Гонцы вновь неслись, не жалея лап, и войска теперь собирались возле основных скоплений кораблей, оставляя минимум дозорных или обязуя местных жителей оповещать о замеченных чужаках.

Гор отправился к Ане, чтобы передать изъятое оружие. Она едва удержала его в руках.

— Тяжёлая штука, — уважительно выдавила жена и ощупала трофей.

Из знакомого была только основа. Всё, что могла сказать Аня, это что она видит ствол, курок и приклад. Ах, можно было ещё прихвастнут знаниями о мушке. В остальном же беда. Ей в диковинку было увидеть прикреплённый барабан к старинному, по её понятиям, оружию. Она поняла, что этот барабан позволяет увеличить скорострельность, но ей казалось, что это более современные варианты ружей, судя по истории Земли. Хотя здешние жители не обязаны соответствовать её представлениям.

— Ружья все одинаковые? — спросила Аня, замечая следы кустарной работы. Всё-таки до заводов за океаном не додумались.

— Нет, только первый взгляд похожи, но когда возьмёшь в руки, в руки видно, что все они отличаются.

— Давай посмотрим, — нахмурившись, предложила она.

Разнообразие поражало. Как говорится, кто во что горазд. Были явно допотопные варианты, когда после каждого выстрела надо было чистить ствол ружья, но были и очень опасные экземпляры.

— Они далеко шагнули в этом плане. Похоже, им пришлось немало воевать, — девушке не удалось скрыть тревогу.

— Аня, мы можем сделать такие же для себя?

— Сейчас об этом не может быть и речи! — Анна была поражена тем, что увидела и ощутила полное своё бессилие. — Это дело не одного года. Необходимы мастера, опыты, знания, — перечисляя необходимое, она остро почувствовала верность поговорки «хочешь мира — готовься к войне». Ещё живя на Земле, она передавала Кареманне знания для усовершенствования многих видов ремёсел, но принципиально избегала темы вооружения. Тогда она была убеждена в своей правоте, сейчас пожалела о гордой позиции.

— Тогда нам придётся очень тяжело. Если мы позволим им занять береговую линию, то со временем они продвинутся вглубь. Они не отступят, а их пушки ужасающи по силе действия. Они сметут наши города, стоит им подойти поближе.

— Гор, ты слишком подавлен, — укорила его Аня, хотя сама готова была метаться в панике.

— Я смотрю вперёд, Нюта. Если за этими кораблями придут другие, то нам не выстоять.

— Не придут, а если это и случится, то нескоро. Не так-то просто собрать вместе такое количество судов. Это дорого, очень затратно, и если первый поход не оправдает себя финансово, то следующий будет не скоро.

— Ты не видела их, они озлоблены. Они придут.

— Думай о том, что делать сейчас, — немного резко Аня осадила мужа.

— Я уже подумал и делаю, — он пристально посмотрел на жену. Сам он был несколько потрясён тем, как история сделала круг, возвращая выплеснутую ненависть, а вот о чём Анюта сожалеет и на что злится?

— Наблюдатели сообщают, — продолжил Гор, — что все корабли движутся к определённому месту. Наверное, договорились заранее. Я думаю, что они идут вот сюда, — Гор подтянул карту поближе к себе и постучал пальцем по кольцу из городов.

— Думаешь, они как-то разведали про них?

— Может, у них были захвачены пленники, но эти города не так уж далеко от берега и несложно догадаться по количеству работающих мастерских, где находится город.

— Дым из труб?

— Да.

— Ты дашь им высадиться?

— Пока не знаю. Если я попытаюсь задержать их на берегу, то они размажут нас своими пушками, а если дать им пройти вглубь, то я опасаюсь, что нас возьмут в клещи.

— Как это? С чего бы?

— Посмотри, с этой стороны Западные леса, а я с ними никогда не был дружен. Если они в сговоре, то нам придётся несладко.

— Но с чего ты взял?

— Ты же сама говорила, что в лесу живут люди.

— Да, но там не только люди и прошу тебя, не ставь всех в один ряд. Это очень опасно для лейнов. Мы сделали свой выбор, и…

— Прости меня, я знаю. Не только знаю, но вижу, что вы разные и не найдёте общего языка с теми, что пришли к нам.

Гор обнял Аню, переживая, что она корит себя в чём-то, глубоко переживает всё происходящее.

— Какие они? — тихо спросила она.

— Вонючие и злые, — вырвалось у него.

— Гор?!

— Это так, Аня. Лицом они больше похожи на тебя, чем на твоих лейнов, но черноволосы, темноглазы… и от их запаха у меня глаза режет, — вновь раздражённо подчеркнул он.

Анна подошла к зеркалу и посмотрела на себя. Черты лица смягчились, нос больше не казался большеватым, как в юности, всё лицо пропорциональное и классически европейское. Если чужаки черноволосы, то скорее всего, похожи на земных итальянцев. Интересно, как они сами себя именуют? Те же лейны знают только своё новое прозвание, а если спрашивать их о прошлом, то они называют себя просто «люди». И названия у их мира нет. «Мир» и всё. Она повернулась к мужу.

— Пришло время моего народа. Забирай с собой те отряды, что здесь. Мастера подготовили для тебя несколько приятных сюрпризов, думаю уже пора их использовать. А я выясню, что нам ждать от Западного леса.

— Ты собралась к ним? Я запрещаю. Если они в сговоре, то ты станешь заложницей.

— Я не сунусь к ним в лес, но нам есть о чём переговорить.

— Аня, нет!

— Гор, чем сильнее мы дадим отпор чужакам, тем больше гарантий, что в следующий раз они к нам не скоро сунутся. Я предложу Западным жителям мирный договор или вхождение в состав нашей империи.

— Аня, они не только не согласятся отдать нам свои леса, но и никакой мирный договор не подпишут. Они трясутся над своим лесом, как наши снобы над своей чёрной шёрсткой.

— Они станут дружественной страной, — сдаваться она не собиралась.

— Аня, я запрещаю тебе ехать к ним! — ударом кулака муж проломил изящный столик и поранился о неровные края дырки.

— Гор, ты забыл, что мы вместе, — намочив платок, она аккуратно обтёрла его кисть. — Тебе половина — и мне половина.

— Я помню, и ты правишь наравне со мной! — отвернувшись, но не вырывая руку, пробубнил он.

— Правление — это ещё и ответственность, — убедившись, что ранения несущественные и дальше заживут без её вмешательства, она поцеловала руку и, поглаживая, мягко добавила: — Я не лезу в бой, но если могу помочь по-другому, то я это сделаю.

— Аня… — он уже не требовал, просил и понимал, что она не отступит.

— Дай мне охрану и не будем терять время. Оно на исходе.