Глава 20

Конечно же, Кунна не уехала и продолжала мозолить глаза во дворце, но хотя бы больше не приближалась к Альде, сторонясь владычицу. В один из дней беременная самка гуархов неожиданно для хозяйки разродилась пятью щенками, на радость самцам, которые окружили молодую мамашу и детенышей еще большей заботой. Чтобы им было удобно, еще во время ремонта, принцесса распорядилась переместить животных в белый зал, где было просторнее и проще кормиться всей стаей. Когда малыши появились на свет, Альде пришлось помочь с родами, ибо никого иного самка к себе не подпускала, а папаши сходили с ума от волнения. Все щенки были черненькими, кроме самого маленького и слабенького. Последыш оказался беленьким и совершенно беспомощным, а старшие браться затирали малыша в битве за материнское молоко. Принцесса журила крепышей, расчищая для светленького дорогу к прокорму.

Заботы о малышах разбавляли ставшие достаточно скучными дни. Кладовые заполнялись последними заказанными вкусностями, а кухонное меню разнообразными блюдами. Соур вошел во вкус и творил без устали. Кажется, мужчина только недавно в полной мере понял значение термина «королевский повар» и стал получать удовольствие от всеобщего восторга, выслушивая похвалы. Вирал с не меньшим рвением создавал наряды для Альды, усердно изучая прошлый гардероб принцессы. Владычица приказала отнести все сундуки с платьями фарогосийских фасонов в мастерскую портного и с удивлением обнаружила тонкие кружева на новых нарядах. Все большее количество времени мужчина проводил за рисованием, и это по-настоящему восхищало принцессу, ибо у Вирала был талант к этому делу.

В один из дней на Даркраст стали поступать ответы на приглашения, разосланные Альдой. Получив целую стопку тонких конвертов с цифровыми подписями королевских особ, принцесса оробела и отослала всех девушек из белого зала, чтобы в одиночестве встретить реакцию древних династий. Первые два ответа оказались отрицательными. Королевы писали, что с сожалением должны отказаться от приглашения по тем или иным причинам.

«Что ж, это было ожидаемо» – со вздохом и трепетом подумала Альда.

Следующие конверты содержали удивление её приглашением и согласие прибыть на ужин в далекий мир Даркраста. Последним принесли конверт с планеты Гелиос и, читая согласие королевы, владычица не знала, что и подумать. Это приглашение было формальностью и хозяйка «антидворца» ждала очередного отказа, но не в этот раз. Очевидно, что Сэрна решила встретиться с ней, спустя столько циклов. Прошла половина жизни с тех пор, как они виделись в последний раз.

Следуя положенному этикету, Альда разослала всем пожелавшим прилететь на ужин точные координаты Даркраста, а также условия местности, а именно тот факт, что перед спуском на планету все гости должны будут увеличить рост и комплекцию, дабы не испытывать дискомфорт от местной гравитации. Каждая королевская чета к моменту прилета должна будет сшить себе наряд или принять упрощенный вариант от хозяев, еще принцесса хотела решить вопрос об одном корабле на орбите планеты, чтобы компенсировать отсутствие космопорта. О командах судов так же было необходимо позаботиться.

Эта бойкая переписка не могла не привлечь внимания, и Альда видела, что нос Кунны все больше беспокоится о том, куда не может пролезть. Владычица заметила, что бабка Сверра пыталась перехватить корреспонденцию, но цифровые замки открывались только отпечатком пальца, а таким активом родственница не обладала. Однажды принцесса стала свидетелем некрасивой сцены, когда Кунна практически допрашивала Эолу, зажав ту у одной из колонн тронного плато. Что именно ответила ей служанка, Альда не услышала, но резкий рывок, с которым девушка вырвала свой локоть из цепких лап бывшей главной жрицы, оценила. Это был хороший признак падения влияния соперницы, хотя особого смысла в борьбе нет. Что может женщина, которая потеряла все рычаги давления?

Все началось неожиданно. Альда спокойно заканчивала дела, сидя на привычном месте в белом зале, когда тронное плато вдруг наполнилось незнакомыми мужчинами. Зал, да и весь дворец опустел после вечерней трапезы, а девушки куда-то запропастились, хотя обычно кружили вокруг госпожи до последнего. Рахсел вдруг вышел вперед и оценивающе осмотрел мужчин.

– Кто это? – тихо спросила принцесса, не сходя с помоста.

– Гарнизон, – мрачно произнес охранник.

На тронном плато тем временем уже вовсю горланили мужчины, крича о том, что хотят есть, пить и женщин. Никто не останавливал разгулявшихся вояк, и Рахсел уже матерился себе под нос, что-то активно нажимая на своем коммуникаторе.

– Вам надо спрятаться, – тихо произнес он, когда Альда подошла к краю белого зала и лично рассматривала буйных гостей.

– Полагаешь, они – угроза? – спокойно уточнила хозяйка дворца.

– Их здесь быть не должно. Кто-то впустил их во дворец и явно не для хорошего дела, – сквозь зубы процедил Рахсел, направив руку к лестнице, чтобы заблокировать путь между плато и залом.

– Почему нас никто не встречает?! – раздался пьяный голос со стороны колонн. – Неужели мы не заслуживаем чести быть принятыми во дворце?!

– Говорят, что лучшая пища на всем Даркрасте ныне подается на столе владыки, и мы хотим отведать эти яства, – вторил ему другой не менее пьяный голос.

– Мы достойны этого! – поддакнул ему третий воин, размахивающий небольшим кубком со спиртным.

– Где хозяйка дома?! – вопрошал кто-то другой. – Неужели мы не заслуживаем быть принятыми подобающим образом?

– Проклятая лестница не слушается, – тихо произнес Рахсел. – Кто-то закрыл доступ нам. Я предлагаю спрятаться в дальней части.

– А вот и она! – радостно произнес один из членов пьяного войска. – Наша благородная и несравненная хозяйка дворца.

– Вызывай подкрепление, – тихо произнесла Альда своему телохранителю, почувствовав удачно расставленные силки.

Открытое пренебрежение мужчин можно списать на алкоголь или старые порядки, но этим зарвавшимся наглецам пора узнать, что все меняется.

– Кто вы? – спокойно спросила владычица, начав медленный спуск по парящей лестнице. – Кто я – вы уже знаете.

Собравшиеся представители гарнизона вдруг застыли и молча взирали на приближение владычицы.

– И по какой причине вы решили, что имеете право нарушать порядок в моем дворце? – все более серьезно спрашивала принцесса.

– Мы с вами уже видались, – вдруг выступил вперед высокий и мощный вояка. – Кажется, в тот раз ваша гордость пострадала от руки владыки Сверра.

Она вспомнила его. Лест. Именно после стычки с ним Альда получила экзекуцию от мужа, но никто из дворца не знал об этом. Кроме Эолы.

– Ах, да, – мягко улыбнулась повелительница Даркраста. – С тех пор многое произошло. Я получила право носить одежду, перестроила дворец и внесла массу изменений, а вы… все так же пьяны, бестактны и полагаете, что имеете право находиться здесь и вести себя подобным образом?

Принцесса продолжала идти к трону, чувствуя, что Рахсел следует за ней по пятам. Проходя мимо пьяных мужчин, она не задерживалась, и вояки расступались, давая ей пройти. Достигнув возвышенности перед троном, Альда развернулась к собравшимся и громко произнесла:

– Никто не имеет право нарушать спокойствие этого дома. Немедленно покиньте дворец!

Вдруг она заметила фигуру за одной из колонн. Единственная, кто не имел права носить одежду – Кунна, и именно она вышла из тени. Владычица мгновенно распознала её намерения, но слишком поздно. Если мужчины и хотели напасть, то теперь просто молча смотрели на властную женщину перед собой. Неожиданно раздался тихий животный рык и все обернулись на его звук, заметив крадущуюся стаю гуархов. Эта открытая угроза стала сигналом к бою, и вояки тут же очнулись, похватав оружие.

Все произошло слишком быстро. Животные напали, следуя за своей самкой, которая дралась насмерть, перекусывая руки и ноги закованных в броню мужчин, отвечающих шквальным огнем лазеров. К плато не подлетала ни единая площадка, не давая никому покинуть поле боя. Стая практически перебила весь гарнизон, когда последний гуарх пал под мечом Леста. Тяжело дышащий мужчина заорал от ярости, осмотрев потери среди своих бойцов, и направил оружие на Альду. Владычицу укрыл собой Рахсел, спрятав за троном.

– Держите его, – распорядился Лест, отдав команду оставшимся бойцам. – С ней я разберусь сам!

Они напали разом, отрывая Рахсела и тесня его в сторону. Телохранитель просек их маневр, но вояки действовали слаженно, и уже скоро защитник Альды был повален на пол и орал в бессилии.

– Что ты делаешь, Лест?! Ты придурок?! Ты хоть понимаешь что творишь?!

– Преподаю урок одной зазнавшейся бабенке, – зло выплюнул предводитель гарнизона, стремительно поднимаясь на помост и хватая принцессу за копну волос. – Что? Баланс сил изменился, да?

– Ты обрекаешь своих людей на смерть, – зашипела повелительница Даркраста, упираясь руками в его окровавленную броню.

– Смотри! – заорал Лест, развернув её в сторону поверженных тел, в хаосе разбросанных по плато. – Это ты виновата в их смерти! Я хотел лишь проучить тебя, а теперь ты будешь молить о пощаде и быстрой смерти.

Последние слова он зловеще прошептал Альде на ухо, все еще сильно сжимая в кулаке её волосы. В следующее мгновение принцесса оказалась на полу, в шоке моргая от оглушения. Мир будто накренился и перевернулся, а холодный мрамор оказался слишком близко к лицу.

– Ты заплатишь за это жизнью, – пробормотала она, когда Лест оказался слишком близко.

– Я имею право поиметь любую женщину в ошейнике в этом дворце, – злобно прошипел вояка, снимая с себя амуницию. – Это наше законное право!

Рахсел продолжал орать и отбиваться от остатков гарнизона, но Альда в шоке продолжала смотреть, как быстро мужчина раздевается, пятясь к краю плато в поисках призрачного спасения.

– О, нет! Ты сегодня будешь главным развлечением для нас, – засмеялся Лест. – И попробуй только пикни об этой маленькой вечеринке владыке, а мы уж так и быть тоже помолчим.

Едва он схватил её за лодыжки, принцесса поняла, что все всерьез. Эти мужчины выглядели дикими и уже не планировали останавливаться. Закричать она не успела, ибо в этот момент Лест слетел с места и был отброшен в сторону. Альда в изумлении уставилась на Сверра, который взмахнул своим мечом и мрачно произнес:

– Схватить всех.

Вокруг них засуетилась стража владыки, обезоруживая остатки гарнизона, а сам повелитель склонился над супругой, аккуратно поднимая ту на ноги.

– Ты как? – тихо спросил Сверр и получил взгляд полный злости и ярости.

Альда в шоке и ужасе медленно приходила в себя, оттряхивая платье и стараясь не закричать от переполнявших чувств. Ком в горле сковал её, и женщина молча таращилась на происходящее. Пьяные вояки стояли на коленях перед троном, скрученные и обезоруженные.

– Как вы посмели напасть на повелительницу Даркраста? – спросил Сверр, тяжело взирая на бывших защитников государства. – Кто вы такие? Кто позволил вам явиться в мой дом и вести себя подобным образом?!

Мужчины, конечно же, молчали и, склонив головы, ждали своей участи, как вдруг Лест заговорил.

– Мы имеем право посещать дворец и женщин, что здесь живут.

– Ты хоть представляешь, что я с тобой сделаю?

– Я не нарушил ни единого закона, – смело возразил Лест. – Животные напали первыми, и мы лишь защищались!

Сверр изумленно отпрянул и недоуменно воззрился на наглеца.

– Ты посмел поднять руку на мою супругу и смеешь что-то возражать?

– Она в ошейнике, как и любая из женщин этого дворца, – гнул свою линию глава гарнизона. – Ни я, ни мои люди не преступили закона.

– Что ж, раз ты не нарушил закон, то я не могу лишить тебя жизни, – задумчиво ответил владыка, склонив голову на бок и еще больше шокировав этим Альду. – Я отпускаю тебя и твоих людей.

Принцесса от неожиданности отшатнулась от мужа, поняв, что эти люди избежали наказания за содеянное. Как такое может быть?!

– Ты можешь идти, – мягко произнес Сверр, продолжая смотреть на Леста. – Вас сейчас же доставят на поверхность. Вы – свободны.

– Владыка, но это же…

– За нападение на мой дом и супругу я не могу вас казнить, но выслать за пределы Даркраста я могу кого угодно! – рявкнул хозяин дворца и, взглянув на стражу, резко добавил. – Исполнять!

Мужчины вдруг заволновались и запричитали, один Лест молча склонил голову и как-то обмяк в руках других воинов.

– Я обвиняю Кунну в подстрекательстве к нападению, – прохрипела Альда, заставив всех застыть.

– Где она? – мрачно бросил Сверр.

– Там, – отозвалась принцесса, указав пальцем на колонну, где ранее видела родственницу.

– Привести.

Стража тут же направилась к указанному месту и быстро вывела на свет сопротивляющуюся женщину, которая визжала о своей невиновности. Подведя брыкающуюся Кунну к трону, воины продолжали держать её на месте, когда она заверещала:

– Ты не имеешь права судить меня! Я – женщина!

– По праву главенства, судить тебя буду я, – медленно дыша, произнесла Альда. – В этом закон будет соблюден.

– Я не виновата, – резко и громко воскликнула Кунна. – У вас нет доказательств!

– В этом и есть прелесть королевской власти, – тихо ответила владычица. – Только я решаю – виновна ты или нет.

– Прикажешь отрубить мне голову? – язвительно выплюнула родственница.

– Это будет слишком милосердно, – не повышая голоса, продолжила принцесса. – Ты разделишь судьбу тех мужчин, которых привела к смерти. Так будет справедливо.

Внезапно Сверр спустился к бабке и что-то прошептал ей на ухо, заставив женщину дернуться в руках стражи. Тяжело дыша, она умоляюще смотрела на внука, но тот лишь резко бросил своим воинам:

– Исполнять приказ, и очистите зал.

Альду все еще трясло, и она не могла спокойно смотреть на окровавленные тела. Больше других владычица жалела павших гуархов, которые спасли её от расправы мужчин. Самые страшные хищники спасли свою госпожу от тех, кто призван был защищать её от всех угроз.

– Иди в спальню, тебе надо отдохнуть, – раздался голос Сверра, выводя женщину из транса, в котором она застыла. – Мансог, уведи госпожу.

Один из стражников владыки подошел к ней и взмахом руки попросил следовать за ним. Транспортная площадка, так нужная ранее, спокойно подлетела к плато и услужливо остановилась на краю. Альда переступила черту, и платформа легко понеслась к широкому балкону, отделяющему владыческие покои от остального мира. Когда принцесса уже почти скрылась из вида, голос мужа громко раздался за спиной:

– Я желаю видеть каждого, кто находился во дворце во время нападения.

Тишина покоев немного облегчила душевные метания, но за ужасом настало оцепенение. Усевшись за широкий туалетный столик и взглянув на себя, повелительница Даркраста в очередной раз отметила, что судьба посылает ей испытания. Как бы она ни хотела нести добро, подданные отвечали заговорами и изменами. Анализируя произошедшее, Альда всё больше понимала, что её предал кто-то из самых близких.

Кто мог заблокировать лестницу между тронным плато и белым залом? Кто предварительно увел всех девушек и впустил Кунну и пьяных мужчин? Кто до странного внешне похож на бабку Сверра? Ответ лежал на поверхности, но принцесса не хотела называть имя той, к которой успела прикипеть душой. Эола.

Внезапно за дверьми спальни стали раздаваться крики. Кто-то кричал о несправедливости, но всех перекрывал один голос – Сверра. Мужчина отдавал приказы, и это вызывало массу реакций.

– За что, владыка?! – вопрошал кто-то неизвестный.

– За бездействие! Ты знал и не защитил свою госпожу! Вывести на поверхность!

Радовали ли Альду эти крики, приговоры и смерти? Заглянув внутрь себя, женщина вдруг поняла, что ей все равно. Произошедшее потрясло принцессу, но больше всего – тот факт, что Лест был в полной уверенности, что избежит наказания. Он не постеснялся бросить эти слова Сверру в лицо, и тот признал его правоту. Конечно, в итоге мужчину казнили, но прецедент имел место быть. Это означало лишь одно – сама система Даркраста не защищала даже правительницу от урона. Как бы ни зверствовал Сверр, он знал, что оставляет её без защиты и в проклятом ошейнике на этом куске камня.

Уже глубокой ночью, когда она лежала в постели, супруг явился в спальню и, тихо раздевшись, улегся рядом. Молчание затянулось, а Альда не нашла в себе сил заговорить с ним. Слов не нашлось, лишь тихое смирение. Лежа спиной к Сверру, принцесса знала, что он может прочесть её мысли, но сейчас эта способность казалась слишком бесцеремонной и она закрылась на все замки. Если, конечно, такие существовали. Пока Альда боролась с собой, чтобы не высказать претензии, Сверр молча отстегнул проклятую железяку и выбросил на пол. Звук падения рабства стал последней каплей.

– Ты должен был сделать это перед тем, как улететь на Заракин, – тихо произнесла владычица, не оборачиваясь к мужу.

– Я знаю, – коротко ответил мужчина, не шелохнувшись. – Я допросил всех и покарал виновных. Среди твоих служанок только одна была в курсе происходящего.

– Эола? – ровно спросила она.

– Да.

– Ты оставил меня здесь, зная, что подобное может случиться, – добавила Альда, не удержавшись от обвинений. – Что любой может стать угрозой.

Молчание за спиной причиняло не меньше боли, чем любые из слов оправданий или возражений.

– Я не желаю больше зависеть от кого бы то ни было, – прошептала принцесса. – Отныне наш с тобой брак будет длиться только до того момента, пока Даркраст не получит наследника. Ты получишь свою империю – и я выполню свой долг, но дальше можешь на меня не рассчитывать. Я поступлю как все женщины, которые были главными жрицами до меня, – покину дворец, получив почетную должность и независимость.

– Как пожелаешь, – тихо отозвался Сверр, не возразив ни слова.

«Очевидно, эта сделка не так уж и плоха» – горько подумала Альда, закрывая веки и приказывая себе не проявлять чувств. Слезы еще ни разу не спасали её.

Утром супруга рядом не оказалось, а завтрак услужливо ожидал на столике. Взглянув на поднос, женщина рывком вскочила на ноги. Она не собиралась прятаться по углам, словно побитая цисина. Надев абсолютно черное платье из кожи, украшенное кружевами по высокому воротнику, и уложив волосы в корону, Альда покинула покои с гордо поднятой головой. У неё есть дела, которые не терпели отлагательств.

Тронное плато еще не убрали до конца, но принцесса не поинтересовалась развернувшимися трагедиями, решив, что это её не касается. Отныне у неё узкая специализация и распыляться на то, чем не управляет, владычица не собиралась. На площадке перед покоями её встретил вчерашний страж, а не Рахсел. Не удостоив его словом, принцесса лишь указала взглядом, что желает попасть в белый зал. Приказ без возражений исполнили.

– Созвать срочное совещание со всеми храмами, – строго произнесла Альда, едва сойдя с платформы на светлый мрамор.

Взволнованные и растерянные девушки кинулись врассыпную, завидев мрачную госпожу. Усевшись на свою скамью, принцесса молча ждала, когда её приказ выполнят. Спустя довольно короткое время огромный экран стал зажигаться, устанавливая связь с настоятельницами. Пока все ячейки не явили лица её подданных, Альда хранила молчание, хотя вглядывалась в глаза каждой из жриц.

– Если вы еще не в курсе, то я хочу официально подтвердить, что вчера вечером Кунна была казнена, – спокойно произнесла владычица. – Все запреты, связанные с ношением одежды, отныне сняты, и я хочу, чтобы в самое ближайшее время вы позаботились о девушках. Ошейники необходимо снять сегодня же, а также обыскать хранилища, возможно там найдутся отнятые платья. Если же склады окажутся пустыми, я позволяю вам заказать одежду у местных мастеров. Все должны быть одинаковыми по фасону и цвету, без исключений. Я пришлю вам эскизы, по которым будут сшиты ваши платья.

На лицах всех жриц открыто читалось облегчение, но принцесса замолчала лишь на краткий миг и тут же продолжила говорить дальше:

– Каждая из башен должна вскоре прислать во дворец по самой выделившейся девочке, в возрасте от тридцати до сорока циклов, на воспитание. Кандидатуры будут выбираться из усердных, отличившихся в учебе и послушании. Срок – до конца цикла. Текущие вопросы обсудим детально с каждой башней отдельно. Спасибо за внимание.

Взмахнув рукой, Альда отключила связь и взглядом приказала убрать экран. Молчание и вопросы собравшихся девушек уже буквально накалили атмосферу, когда владычица взглянула на Эолу.

– Подойди.

Девушка глубоко вздохнула и несмело приблизилась к скамье. Пристально глядя на свою первую помощницу, принцесса мрачно хранила молчание. Как она могла не разглядеть этого? Как могла не догадаться, что Кунна подложит самую преданную ей девушку под внука, чтобы и дальше сохранить власть в своих руках? Почему вдруг приняла эту девку в ближний круг доверия?

– Я была несправедлива к тебе? – тихо и недоуменно поинтересовалась Альда.

– Нет, госпожа, – опустив взгляд в пол, ответила Эола.

– Хоть раз обидела или наказала? – уточнила владычица.

Вместо ответа служанка лишь отрицательно покачала головой. Собравшиеся девушки неуверенно переглядывались между собой, не понимая, что происходит.

– Тогда объясни: по какой причине ты предала меня? – не повысив голоса, спросила принцесса.

– Я не могла ослушаться, – тихо проронила Эола.

– Кунна – твоя мать? – вдруг догадалась Альда, поняв, что ответ лежит на самой поверхности.

Короткий кивок и поджатые губы стали достаточным ответом для владычицы Даркраста, чтобы решить дальнейшую судьбу своей первой помощницы.

– Тогда ты разделишь её судьбу и тех, кто слепо последовал её приказам.

Стоявшие рядом служанки в шоке отпрянули от Эолы, хотя до этого момента кучно стояли вместе, желая хоть как-то защитить подругу. Очевидно, что предательство поразило и их, что было хорошим знаком. Альда зорко следила за каждой реакцией. Взглянув на своего нового телохранителя, она, приподняв бровь, строго добавила:

– Мне необходимо дважды повторять приказ или его выполнят сразу?

Без слов, страж покинул свой пост позади скамьи и схватил предательницу за плечо, уводя ту с глаз долой.