Глава 21

Сверр тихо тлел от ярости и бессильной злобы. Опоздай он хоть на мгновение, могло произойти непоправимое и Альда пострадала бы серьезнее. Конечно, владычица сейчас полна злости и ненависти, но это было лишь тенью от его беспокойства. Повелитель Даркраста допросил каждого, кто в его отсутствие посещал дворец, и выявил группу недовольных, которые были в курсе предстоящего нападения. Очевидно, что его бабка искала союзников, но не всегда находила тех, кто готов был открыто выступить против госпожи. Владыка казнил всех, кто был причастен или знал о готовящемся предательстве. Опросил он и женщин, с удивлением обнаружив ту, кто проделала большую работу – Эолу. Сверр никогда бы не заподозрил бывшую любовницу в сговоре, но факт оставался фактом – она была виновна не меньше, чем Кунна. Но не это в данный момент больше волновало мужчину.

Все произошедшее сильно потрясло его супругу, и это было понятным. Она родилась в королевском доме и не предполагала, что станет жертвой нападения. Да еще и военного гарнизона, который должен был защищать дворец от угроз. Но даже это он мог бы преодолеть, если бы не одно обстоятельство – она закрылась от него. Каким-то образом Альда смогла скрыть от него свои мысли и чувства.

Сверр слышал всех, сканируя пространство дворца: Соура, распекающего поваров, запаздывающих с обедом; Туала, размышляющего – стоит ли в данный момент тревожить госпожу с вопросами или лучше подождать до завтра; Вирала, мрачно взирающего на Альду, беспокоясь о её состоянии. Всех, кроме самой владычицы. Как такое может быть, он не понимал и ранее не встречал. Не было такого человека, который бы скрывал от него свои мысли. Особенно, когда он так хотел прочесть их.

Вчера, когда он вернулся в спальню и снял с жены проклятый ошейник, Сверр полагал, что Альда спит. Её слова стали для него полной неожиданностью, как и то, что супруга не спала. Все обвинения имели право на существование, и владыка не стал оправдываться. Наткнувшись на полную тишину её мыслей, мужчина не сразу сообразил, чего именно потребовала жена, но в данный момент настаивать на обратном было бы неправильно. Даже не читая мыслей, несложно догадаться о том, что все высказанное продиктовано шоком и яростью. Как теперь преодолеть эту пропасть и наладить дальнейшую жизнь, Сверр не знал. Да и спросить было не у кого.

Вскочив на ноги, владыка направился к тому, кто следовал за его женой по пятам. Рахсел нашелся в своей комнате, глядящим в потолок.

– Владыка, – тут же подскочил воин, но осел назад, заметив пренебрежительный взмах рукой Сверра.

– Я пришел не как твой повелитель, а друг, – устало произнес он. – Как ты?

– Физически – хорошо, а вот морально – не очень, – не кривя душой, печально отозвался мужчина. – Проклятое нападение стало для меня сюрпризом, и я с позором провалил доверенную миссию.

– Ты сохранил ей жизнь, – напомнил Сверр, усаживаясь в кресло напротив него.

– Это заслуга гуархов, – признался мужчина. – Они отдали свои жизни, защищая госпожу, а я лишь задержал их до вашего прибытия. И то – не всех. Лест, скотина, остался в стороне. Мне надо было догадаться, что Кунна выкинет что-то подобное!

– Хватит, – отмахнулся владыка. – Если я начну перечислять, где совершил ошибку – мы тут застрянем до утра.

– Как она? – тихо спросил Рахсел.

– Сам не хочешь спросить? – спокойно уточнил мужчина.

– Боюсь, что ваша супруга одним взглядом способна прожечь во мне дыру, – мрачно произнес воин. – Да и не готов я посмотреть в глаза госпоже. Надеюсь, Мансог справится лучше меня на этом посту.

– Я доверяю тебе больше, – возразил Сверр. – Приводи себя в порядок и возвращайся к порученным обязанностям. Я это говорю, как твой владыка.

– Хорошо, – нехотя отозвался телохранитель, почесав косматую макушку.

– Альда сейчас подавлена, – вдруг произнес повелитель, решившись на откровенный разговор. – Я ума не приложу, как её взбодрить.

– Нужно время, – с сомнением высказался Рахсел. – Такое не сразу забудешь. Может позже случится что-то хорошее и госпожа повеселеет.

– Что она любит больше всего? – неожиданно даже для себя спросил Сверр. – Ты провел с ней столько времени, кто, как не ты, должен знать.

– Ваша супруга обожает раздавать поручения и приказы, – иронично хмыкнул телохранитель. – Мне иногда казалось, что если кто-то будет бездельничать при ней, то госпожу хватит удар.

Печально хмыкнув, владыка тяжко вздохнул и задумался сам. Что он знает о своей жене, что даже такой простой вопрос поверг его в тупик?

– К сожалению, я в этом вам не помощник, – тихо ответил Рахсел, пожав плечами и продолжая раздумывать о том, что же нравится Альде Даркрастианской. – Может что-то красивое? Кажется, когда осматривали хранилище, ей приглянулся рейск, правда она его велела отдать Виралу. Потом из него ей наряды нашили, ну и вам, и всем остальным тоже.

Постепенно воин вспоминал, что понравилось в хранилищах его госпоже, но тут же добавлял, куда она направила свои находки. Кожи – портному и сапожнику, специи – повару и в храмы, мебель – для нужд дворца, а серебряные пластины – для украшения белого зала. Поняв, что ничего таким образом не добьётся, Сверр оставил друга, приказав ему прекратить прятаться от владычицы и вернуться на службу.

Обед мужчина распорядился накрыть в белом зале, желая провести время наедине с супругой. Альда спокойно уселась напротив него и молча поглощала приготовленные Соуром яства. Очевидно, что повар желал угодить хозяйке и стол почти ломился от угощений. Сидя напротив неё, Сверр терпеливо ждал, когда супруга произнесет хоть слово. Или пустит его в свои мысли.

– Прекрати сверлить меня, – ровно попросила Альда, глядя в свою тарелку.

– Как ты себя чувствуешь? – тихо поинтересовался владыка, принимаясь за еду.

– Примерно так, как выгляжу, – с оттенком злой иронии отозвалась супруга. – Как жертва нападения в собственном доме.

– Я приношу свои…

– Мне от этих извинений ни горячо, ни холодно, – прервала его хозяйка зала. – Я уже сказала, чего хочу.

– Серьезно? – изумился Сверр.

– Максимально, – безэмоционально ответила повелительница Даркраста.

– И как это будет выглядеть? – язвительно уточнил мужчина, хмуро воззрившись на неё.

– Как и всегда на этих скалах, – чуть приподняв одну бровку, парировала Альда. – После приема мы зачнем наследника, я рожу и дворец вновь примет гостей по этому поводу, а после оставлю ребенка на твое попечение и займусь делами храмов, как главная жрица. Мы сохраним необходимое общение, но как супруги уже не будем связаны.

– А если я откажу тебе? – мрачно спросил Сверр, пристально глядя на жену.

– В таком случае я отменю прием и Даркраст будет опозорен на десятки циклов, а мечты об империи так и останутся мечтами, – тут же произнесла она свою угрозу.

– Что помешает мне изменить ситуацию после приема? – печально усмехнулся мужчина.

– Слово чести, – твердо высказалась владычица. – Кто угодно может нарушить клятву, но не император. Если, конечно, он истинный правитель.

– Альда…

– За все, что уже сделано для тебя и твоих людей, я получила лишь препирательства на каждом шагу и нож в спину, – горько произнесла она. – А предстоит еще немало, и за это все я прошу лишь одного – свободы.

– Ты сможешь оставить своего ребенка? – тихо поинтересовался Сверр, приводя последний аргумент.

– Каждая женщина, что рожает мальчика на этих скалах, сталкивается с этим, – напомнила ему супруга. – И я ничем не отличаюсь от сотен матерей. Их ведь тебе не жаль?

– С чего ты так решила? – спросил владыка, начиная злиться.

– Если бы все было иначе, ты бы покончил с этим и нашел решение проблемы, – пожав плечами, неуверенно отозвалась Альда и внезапно твердо посмотрела в глаза Сверру. – Что ты решил? Я еще могу отменить прием в переписке, куда более неудобно будет разворачивать на орбите прилетевшие корабли.

– Если ты так желаешь, то я согласен, – процедил мужчина.

– Мне нужна нерушимая клятва правителя Даркраста, – уверенно добавила владычица.

– Она у тебя есть, – рявкнул Сверр, сверкнув глазами.

Обед не задался, и мужчина покинул трапезу, не доев и половины. Мозги кипели от возмущения и того, как легко супруга загнала его в тупик, вытребовав желаемое. Сидя на троне и задумчиво разглядывая через весь зал Альду, спокойно восседающую на своей скамье, владыка гадал, как ему поступить. Что могло бы заставить её желать остаться с ним? Пока он размышлял над этой задачкой, коммуникатор принял сообщение от корабля на орбите. Неожиданно прибыли два челнока: один с Центральной станции, а второй, что более неожиданно, с Фарогоса. Отправив разрешение на стыковку, Сверр не удивился сундукам для Альды от короля Эрнесто Гавиртрана, а вот посылка и сообщение от Анастасии Кохилас его заинтересовали. Прочитав последнее, владыка со вздохом направился к белому залу.

* * *

Все казалось каким-то нереальным. Женщина с трудом понимала, как ей теперь себя вести. Глядя на собравшихся вокруг служанок, владычица не могла довериться ни одной из них, при этом Альда точно знала, что они остались верны ей. Подняв глаза от инфоблока, который нашелся недавно в одном из сундуков, принцесса со вздохом заметила мужа, который медленно шагал к ней, поднимаясь по лестнице.

– Могу я оторвать тебя от дел?

– Конечно, – кивнула хозяйка зала, дав понять девушкам, что желает приватности.

– Хотел сообщить, что выполнил твое поручение и добыл «нечто особенное» для гостей, – с сомнением начал Сверр, оглядываясь по сторонам.

– Что именно? – насмешливо уточнила Альда, поняв, что владыке нет места в этом женском мире, и поднялась на ноги, направившись к мягким кушеткам по правую руку от себя.

– Голограмму Заповедника, – достаточно самодовольно произнес мужчина, шагая следом за ней.

Узнав изумительную новость, принцесса замерла и медленно обернулась к нему, желая уточнить, не послышалось ли ей. Заметив её реакцию, владыка усмехнулся и уселся поудобнее в единственное глубокое кресло.

– Правда, вышло недоразумение, – тут же кисло добавил Сверр, пока она располагалась напротив него. – Мне по ошибке отдали другую голограмму, а нужная только что прибыла на орбиту. В целом, ничего страшного, но вот сообщение от владелицы Заповедника гласит, что нам достался редчайший экземпляр голограммы чего-то под названием «балет». Что это – я понятия не имею, но отныне мы им владеем. Также госпожа Кохилас просит не распространять запись за пределы Даркраста и считать это подарком.

– Балет? – с сомнением переспросила владычица. – Что это?

– Узнаем, когда посмотрим, – хмыкнул хозяин дворца, кивнув одному из стражи, который принес небольшой куб. – Панорамы Заповедника обширны и работают от целой сети голографов. Видимо этот балет тоже штука объемная.

Покупка была оформлена в простой пластиковый ящик, содержащий три десятка мелких проекторов, которые необходимо расставить в достаточно просторном помещении и включить одновременно. Альда уже подумала, что расположит небольшие станции на парящих камнях, которые заполнят весь тронный зал, и погрузит гостей в красоты далекой планеты. Сама принцесса еще ни разу не видела знаменитый Заповедник, но слухи бродили просто фантастические.

– Что ж, посмотрим, – вздохнула женщина, втайне надеявшаяся, что ошибка оказалась удачной для Даркраста.

– Но пришел я по другой причине, – загадочно произнес Сверр. – Во время Заседания Парламента мне довелось познакомиться с твоим бывшим свекром – королем Фарогоса. Весьма запоминающаяся была встреча.

– И? – недоуменно спросила Альда.

– Он в этот момент дрался с твоим отцом, – иронично хмыкнул владыка.

– Ты уверен, что это был дон Эрнесто? – удивленно уточнила принцесса. – Я не помню, чтобы он увлекался боевыми искусствами.

– Ну, «дрался» это я, конечно, преувеличил, – скептично улыбнувшись, признался Сверр. – Скорее, махал руками и толкался, но я вовремя вмешался, ибо они уже катались по полу.

– О, Боги, – покачала головой женщина, ярко представив картину, где два короля вели себя как невоспитанные дети.

– Так вот, я плавно подхожу к цели своего визита, – продолжил владыка, расширив глаза. – После этого весьма веселого знакомства король Фарогоса припер меня к стенке в коридоре и заявил, что хочет видеть тебя. Я сообщил ему, что если ты пожелаешь – у него будет такая возможность.

– Что? – удивленно нахмурилась Альда.

– Он прислал тебе подарки и явно планирует общаться, – мягко произнес Сверр. – Если желаешь, их сейчас же доставят сюда, а нет – отошлют обратно.

– Пусть пришлют, – кивнула принцесса. – Дон Эрнесто всегда хорошо ко мне относился, не думаю, что он прислал что-то ужасное.

– Отлично, – вздохнул владыка, поднимаясь на ноги. – Голограмму Заповедника так же доставят сразу к тебе. Надо проверить, как все работает, и узнай, что такое «балет». Видимо, не очень ценное, раз Кохиласы не пожелали это вернуть.

Час спустя хозяйке дворца принесли восемь увесистых сундуков с цифровой королевской печатью династии Гавиртран и еще один куб с Центральной станции. Велев девушкам разместить проекторы на парящих площадках, чтобы проверить, все ли работает, Альда взяла в руки прилагающееся к подаркам послание. Оно внезапно начиналось со слова «дочка». Увидев это обращение, женщина отвела взгляд, задышав тяжелее. Дон Эрнесто всегда так называл ее, и это простое слово на мгновение вернуло принцессу в прошлое. Собравшись с силами, владычица Даркраста прочла письмо бывшего свекра.

«Дочка, знаю, что, возможно, у меня нет права писать тебе и я последний, от кого бы ты хотела получить весточку, но прошу, выслушай меня. Хотя бы один раз. Если все вернется обратно, я пойму, что ты не простила меня.

Совсем недавно я узнал от твоего отца, что ты стала королевой какого-то Даркраста. Где это, представляю с трудом, но понимаю, что безумно далеко. Не такой судьбы я хотел для тебя. Мне казалось, что как минимум ты проведешь пару циклов на Вако. Хочешь – верь, хочешь – не верь, а я планировал подыскать тебе мужа поблизости от Фарогоса. Но Телиус все перевернул, и ты оказалась там, где сейчас читаешь мое письмо.

Я видел твоего мужа и не в восторге от него. Потом прочитал о его планете и возмущен еще больше, чем раньше! Позволь мне приехать и убедиться лично, что ты в порядке. Чтобы продемонстрировать свое хорошее отношение, отдаю золото, которое было приданным с Вако. Не желаю пополнять казну твоего мужа, так что я приказал изготовить украшения для тебя. Так же там найдешь личный подарок от меня.

P.S. Что бы ты ни думала обо мне, я всегда буду считать тебя своей дочерью».

Это письмо разбередило улегшиеся на дно души чувства к единственному человеку, который поддерживал её на протяжении тридцати циклов и был настоящим отцом. Даже сейчас, когда Альда вышла замуж едва ли не на другой конец галактики, дон Эрнесто нашел способ передать ей весточку. Родной отец подобным не озаботился, забыв о дочери, как только Сверр покинул Вако.

– Открой сундуки, – тихо произнесла принцесса стоящей рядом Аманите.

Воспользовавшись личной печатью госпожи, служанка отперла цифровые замки и откинула крышки. Внутри, как и писал король Фарогоса, находилось золото, когда-то ставшее её приданным, только теперь оно было в виде украшений, на удивление подходивших ей по размеру. Массивные цепи, броши, кольца, серьги, браслеты и прочие предметы ювелирного искусства находились в беспорядке, сложенные как придется. Были там и тиары, составлявшие ежедневный гардероб женщины из правящей династии. Последним оказался сундук, наполненный огранёнными камнями всевозможных цветов. Эти драгоценные минералы ослепляли блеском и игрой света в темном Даркрасте, но Альда и все присутствующие ахнули от другого – корона, из цельного бриллианта, лежала на белой подушке поверх всех остальных камней. Тонкое основание и острые высокие шпили по всей окружности украшали творение ювелиров. Немыслимое богатство, стоившее целое состояние. Для принцессы этот дар был особо значимым, ибо подобную корону она носила, сидя на троне Фарогоса.

Король без слов говорил, что она все еще часть семьи. Не раз она слышала от дона Эрнесто, что, если бы у него была дочь, она бы получила в приданное такую корону.

– О, богиня! – тихо шептались девушки, заглядывая в сундук с драгоценным подарком. – Какая красота.

– Это подарок от дорогого мне человека, – тихо пояснила Альда, когда вопрошающих взглядов стало слишком много. – Посмотрим, будет ли она мне в пору.

Бриллиант, превращенный в корону, идеально сел на голову принцессы. Окаймление из собственных кос удерживало драгоценности на месте, придавая хозяйке дворца истинно царский вид, а черное платье лишь дополняло властный образ.

– Судя по вашим лицам – я выгляжу как и положено будущей императрице, – с мрачноватой иронией прокомментировала владычица всеобщий восторг и изумление.

– Очень, – выдавила из себя Аманита, стоящая ближе всех.

– Передайте Туалу, что рядом с туалетным столиком во владыческих покоях необходимо соорудить хранилище для всех этих украшений, – сразу же распорядилась Альда, чувствуя вес короны. – Вам же задание: разобрать каждый из сундуков, чтобы с должным почтением найти пару к каждому изделию. Позже все перенесем на выделенные места. А после ужина мы увидим знаменитый Заповедник Кохиласов. Кто-нибудь что-нибудь о нем слышал?

Вечерняя трапеза прошла в волнении и трепете. По дворцу разнесли новость, что Даркраст заполучил голограмму Земли, планеты, окутанной почти мифическими слухами. Будто воды там так много, что в ней даже обитают животные. Что растений там без счета и деревья растут просто так.

Пройдя по тронному плато к своему месту по правую руку от Сверра, Альда чувствовала восхищенные взгляды придворных, обращенные, конечно же, на уникальную корону на голове владычицы. Сам же повелитель Даркраста с сомнением разглядывал обновку.

– Нужно ли мне размышлять, зачем правитель Фарогоса преподнёс тебе столь дорогой подарок?

– Ну кто-то же должен был это сделать, раз ты не надеваешь мне корону на голову, – скептично приподняв бровку, парировала принцесса.

Взглянув на толпы мужчин за столами, хозяйка дворца тихо спросила:

– У нас какой-то праздник?

– Да, – хмыкнул Сверр, принимаясь за еду. – Кто-то рассказал про голограмму Заповедника, и у кучи народа вдруг появились срочные дела во дворце. И вообще мне сообщили, что с каждым днем у нас все больше гостей, привлеченных кулинарными победами Соура.

Едва ужин был окончен, Альда с улыбкой наблюдала, как мужчины толпятся без дела, курсируя по тронному плато. Решив прекратить эти мучения, владычица велела всем занять места на парящих площадках в белом зале, освободив для представления остальной дворец. Главная чета расположилась по центру над лестницей, на которой расселись девушки. Весь дворец погрузился во тьму и тишину, когда лучи голограммы осветили стены.

Первое, что увидели даркрастиане, было роскошное звездное небо. Всеобщий вздох прокатился среди тех, кто никогда не видел такой картины. Едва все успели охватить панораму, как камеры сместились и поплыли дальше, раскрывая изумительные виды далекой планеты. Деревья, словно нечто обыденное, росли сплошным ковром, будто просто харагрутос! Высокие, раскидистые и стройные, всевозможных цветов! Зеленые, желтые, красные! Альда в восхищении застыла, разглядывая это чудо. Принцесса даже не подозревала о подобном, полагая, что деревья бывают только одного вида.

Тем временем голограмма пролетела дальше и перед всеми присутствующими раскрылась новая картина. Вода! Безумное количество священной жидкости спокойно текло куда-то прямо по поверхности невозможной планеты. Белые скалы, выступающие из воды, горы, покрытые редчайшими растениями, и цветы. Столько и таких видов, что хозяйка дворца заморгала от неожиданности. Разбираясь в тонких ароматах, Альда горько сожалела, что не может вдохнуть несомненно изумительные запахи такой природы. Камеры летели над поверхностью планеты, раскрывая всё более фантастические виды. Растения, которым, наверное, нет числа, различные животные, флегматично шагающие и не обращающие внимания на то, что их фиксировали на голограф, и, конечно же, вода. Её было столько, что дух захватывало. Заканчивалась почти трехчасовая экскурсия общим видом Заповедника, состоящего сплошь из синего и зеленого изобилия.

Когда погасли огни, всеобщее ошеломление охватило даркрастиан. Многие не верили голограмме, считая её иллюзией. Потребовалось вмешательство владыки, который громко объявил, что лично посетил часть Заповедника на Центральной станции, называемую Садом. Участок настолько обширный, что там создана собственная атмосфера, чтобы обеспечить благоприятную среду для растений. Там растут огромные деревья, вывезенные с Заповедника. Сверр также рассказал, что Кохиласы установили строжайшие правила для тех, кто посещает Землю, и берут баснословную цену с посетителей. Все согласились, что имея такую планету, они бы поступили аналогично.

Растерянные от увиденного, мужчины медленно расходились, пока шокированные девушки тихо переговаривались между собой, делясь впечатлениями. Альда, как и все, была поражена в самое сердце тем, что где-то во Вселенной может быть такое чудо. Слов, чтобы описать свой восторг, у женщины не нашлось. Лишь Сверр пристально наблюдал за супругой, спросив в конце концов:

– Понравилось?

– Даже больше, чем ожидала, – простодушно отозвалась владычица.

– Хочешь посмотреть вживую? – вкрадчиво и тихо уточнил супруг.

– Что? – удивленно переспросила принцесса.

– Заповедник не обещаю, а вот Сад на Центральной станции мы посетим, – спокойно ответил он. – Когда-нибудь.