Глава 23

Гости прибывали на Даркраст группами, собираясь на орбите и стыкуясь с кораблем-портом. Там правители далеких миров проходили обязательный краткий осмотр и только после него могли начать спуск на поверхность. Вспоминая свой опыт, Альда не удивилась их слегка ошалелым взглядам. Владыческая чета встречала гостей у края тронного плато, любезно приветствуя прибывших, проходивших вглубь и имевших возможность пообщаться с другими родственниками. Принцесса тихо подсказывала мужу: кто есть кто из правителей, список которых они уже почти выучили наизусть, обсуждая прием.

– Какие все напыщенные, – тихо пробормотал Сверр, пока к ним плыла очередная транспортная площадка.

– Это ярмарка тщеславия, – едва слышно отозвалась хозяйка дворца, гордо держа голову и мягко улыбаясь гостям. – Добро пожаловать на Даркраст. Мы рады видеть вас.

– Боги! Это было очень шокирующе, – изумленно произнес правитель Сдагморта, обмахиваясь рукой.

– Особенности гравитационных вихрей, – лаконично вставил владыка, кивнув в знак приветствия собрату по власти.

– Даркраст должен быть исключительным сокровищем, если вы хотите часто принимать гостей в своем доме, – скептично высказался другой мужчина, стоящий в очереди на выход с левитирующей площадки.

– Так и есть, – чуть строже произнесла Альда, когда гость продвинулся к ним ближе. – Полагаю, поездка уже стала запоминающейся для вас.

– Весьма, – сбавил тон король Гутлима, кивнув Сверру, и любезно продолжил. – Рад был получить приглашение.

– И мы рады, что вы нашли время посетить нас, – доброжелательно произнес Сверр.

Гости прибывали и прибывали, встречаемые хозяевами. Тронное плато впервые наполнилось столь высокородными персонами, которые с интересом разглядывали дворец, беседуя между собой. Каждый правитель пользовался возможностью пообщаться в неформальной обстановке, налаживая контакты, или укрепить старые союзы. Последними прибыли те, кого владычица ждала с большим трепетом.

Первой сошла тетушка Кахини. Роскошное черное платье с пышными рукавами, богато расшитыми золотом, как нельзя лучше подчеркивало красоту и стать женщины. Высокую с косами прическу украшал головной убор, изготовленный из драгоценного металла и камней Хингасула, королевства, которое представляла родственница.

– Тетушка, добро пожаловать, – с улыбкой произнесла Альда, протянув руку к дорогой гостье.

– Спасибо, что не забыла старуху, – иронично отозвалась Кахини с веселым блеском в глазах. – Если бы не твое приглашение, сын устроил бы революцию, чтобы хоть ненадолго сплавить меня из дома.

– Мы рады, что вы приняли наше приглашение, – уже заученно поприветствовал Сверр.

– Посмотрим, что вы скажете, когда я соберусь улетать обратно, – скептически поддела женщина хозяина дворца.

– Боги, Кахини? Это ты? – вдруг громко раздался голос дона Эрнесто из толпы правителей.

– Что он здесь делает? – с мрачным возмущением процедила тетушка, не глядя на приближающегося короля Фарогоса.

– Прилетел в гости, – чуть растерявшись, ответила Альда.

– Этот персонаж должен быть вычеркнут из твоей жизни, – недовольно произнесла Кахини и с язвительной интонацией добавила, когда бывший свекор приблизился к ним. – Как ты посмел явиться сюда, негодяй?

– Меня пригласили, – с яркой довольной улыбкой отозвался дон Эрнесто. – А ты все так же остра на язычок, милашка.

– Давно минуло то время, когда я позволяла кому-либо себя так величать, – оскорбленно вздернула нос тетка.

– Ну, не кипятись, дорогуша, – не особенно учтиво хмыкнул дон Эрнесто, взглянув на взволнованную хозяйку дворца. – Нечего расстраивать мою дочку. Пойдем, а то ты тут уже устроила столпотворение.

Не успела матушка короля Хингасула возразить или возмутиться, как была утащена в сторону, продолжая пререкаться с бывшим родственником. Едва переведя дух, принцесса взглянула на следующую правящую чету, прибывшую из далекого Гелиоса. От шока и недоумения Альда замерла на месте и не сразу отозвалась на приветствие, произнесенное гостями.

«Боги! Как она похожа на…»

– Здравствуй, Сэрна, – тихо промолвила хозяйка дворца.

– Здравствуй, сестра, – спокойно ответила королева Гелиоса, приглашенная Сверром присоединиться к гостям.

Проходя мимо всех собравшихся гостей, владыческая чета медленно поднялась на тронную площадку.

– Мы рады всех вас приветствовать во дворце Даркраста, – громко и зычно произнес Сверр. – Благодарим за то, что смогли найти время и желание прибыть на столь отдаленные планеты. Полагаю, спуск на поверхность оказался для многих сюрпризом, но верю, что самые стойкие легко преодолели это неудобство. Предлагаю вашим прекрасным половинам проследовать за моей супругой, чтобы отдохнуть перед ужином. Позже мы присоединимся к ним.

Альда кивнула супругу и с мягкой улыбкой, направленной гостям-мужчинам, повела королев, императриц и одну царицу за собой в белый зал, а дальше – в зеленую пещеру, тут же вызвавшую всеобщих вздох восхищения. Цветы, усыпавшие пространство вокруг мраморной площадки, изумляли своей красотой и тонким ароматом. Медленно проходя по дорожке, дамы наслаждались роскошными видами и расселись на скамьях и кушетках, специально добавленных сюда для высоких гостей.

– Милая, ты не писала о таком чуде в своем приглашении, – с легкой претензией высказалась Кахини, когда принесли прохладительные напитки. – Я чуть было не пропустила это событие!

– Тогда я вдвойне рада, что вы смогли прилететь, тетушка, – мягко произнесла хозяйка дворца.

Прекрасные гостьи поражали своими нарядами и украшениями. Всевозможные цвета и оттенки наводнили бывшую кислородную камеру не хуже подарков с Фарогоса, но их объединяло одно – богатая отделка. Болтая ни о чем, каждая из дам производила впечатление на окружающих, демонстрируя богатство мужа и планеты, с которых прибыли. Королева Моназуры предстала в легком летящем наряде, мелкими складками облегающим её изящную фигуру; полупрозрачная накидка крепилась к плечам и неожиданно к широким золотым браслетам на запястьях, а императрица Рувалы сняла с головы тонкую шаль, явив изумительный голубой наряд, густо украшенный серебристой вышивкой. Супруга правителя Балтрии поразила всех роскошными волосами, заплетенными в тугие косы, спускавшиеся почти до кончиков туфель. Каждая правительница восхищала и восхищалась, выражая свое мнение, молчала только Сэрна, на которую изредка поглядывала Альда.

Разговоры женщин крутились вокруг их семей и детей. Наследники редко покидали дом во избежание нападений и иных угроз для династии, хотя трое из присутствующих готовились к материнству, что не помешало им прибыть на далекую планету. Слухи, сплетни и давние связи – вот что обсуждают королевы. И, конечно же, разглядывают наряды и украшения других, уточняя, где те приобрели гарнитуры.

– Чем ты планируешь нас развлекать? – весело уточнила Кахини, когда основной гомон разговоров прекратился, а восхищение цветами стало спадать, превращаясь в тихую зависть. – Надеюсь не боями, как на Сдагморте, или обилием стихов, как на Ливертанге. Я не в восторге ни от первого, ни от второго.

– Тетушка, – смутилась Альда, ибо правительницы обеих планет были здесь. – Как можно так говорить?

– Я могу, – смело хмыкнула родственница. – Одна – дочь, а вторая – троюродная племянница по мужу.

– Спасибо, мама, что напомнила о моем приеме, – с веселой и немного обиженной иронией отозвалась королева Сдагморта. – Больше я тебя не позову к себе.

– Когда это тетушке требовалось приглашение? – вдруг скептично вставила императрица Унакса, отпивая из бокала.

– Напомни-ка мне, это же у тебя на приеме подрались короли, желая выиграть в глупой игре? – весело парировала Кахини.

– Которую затеяли вы, кстати, – вставила королева Ливертанга, приподняв одну бровку.

– Ну, может просто все боялись, что нас вновь усыпят очередными стихами? – раздался язвительный комментарий царицы Рейно.

– Дамы, дамы, – вмешалась Альда, останавливая поток взаимных колкостей. – Сегодня вас ожидает нечто особенное. Признаться, я даже волнуюсь, как вы отреагируете на предстоящее, но ничего подобного мне ранее не приходилось встречать ни в одном из правящих домов. Надеюсь, после сегодняшнего вечера Даркраст запомнится вам в лучшем виде.

– Ну, для этого тебе надо будет очень сильно расстараться, милая, – с мягкой усмешкой ответила тетка. – Эта планета стоит на отшибе, и рядом не бурлит какая-либо жизнь. Признаться, удивлена тем, что вижу. Как и многие здесь, я прилетела не столько к тебе, сколько воспользоваться возможностью увидеть родню.

– Что ж, – с улыбкой приняла критику принцесса, кивнув в ответ. – Тогда, полагаю, я в более выигрышном положении. Вы прибыли сюда, ничего не ожидая, а улетите преисполненные красоты и изящества.

– Это трудная задача, – насмешливо вставила царица Рейно.

– Первое, что я узнала о Даркрасте, так это то, что этот мир умеет удивлять, – надменно произнесла хозяйка дворца.

В нужный момент на пороге зеленой пещеры появились мужчины. Правители не были столь красноречивы в выражении эмоций, ограничившись лишь вскинутыми бровями, но скрыть до конца удивление не могли. Каждый из гостей подошел к своей супруге, и гул разговоров вновь наполнил высокие стены бывшей кислородной камеры. Рядом с Альдой появился Сверр и тихо поинтересовался:

– Как все проходит?

– Пока в пределах ожидаемого, – иронично хмыкнула принцесса. – А у вас?

– Тоже, – спокойно кивнул владыка, подавая ей руку.

Едва хозяйка дворца поднялась на ноги, на пороге появился Туал, выполняющий роль распорядителя вечера, и громко произнес:

– Прошу пройти к ужину.

Хозяева вечера первыми прошли к белому залу, а за ними – гости, разбившись на небольшие группы. Вереница королей и императоров прошла к тронному плато и удивленно стала перешептываться, заметив, что их ожидают только скамьи, но столов нет.

– Возможно, какая-то заминка? – произнес кто-то из гостей. – Мы слишком рано?

Сверр и Альда спокойно прошли к своим местам и чинно уселись на общую скамью, расположившуюся в торце двух рядов из таких же сидений. Недоуменные правители так же расселись по собственному желанию и застыли, глядя на владыческую чету. Приковав к себе внимание, принцесса мягко похлопала в ладоши, и вдруг появился левитирующий стол, который занял свое место, удивив гостей.

– Хм, ты была права, – с улыбкой пробормотал Сверр, глядя на почти детский восторг собравшихся.

– А когда я была не права? – насмешливо уточнила хозяйка дворца, взглянув на супруга.

– Когда сказала, что ничего не выйдет, – напомнил владыка, подозвав служанку, чтобы ему налили вина.

– Вечер еще не окончен, – парировала Альда, также отпивая тонкий хмельной напиток из бокала.

Ужин проходил в атмосфере удивленных кивков и одобрительных улыбок. Выпившие гости стали произносить тосты, пробуя изумительные блюда и закуски. Когда трапеза прошла третью перемену блюд, а правители почувствовали себя раскованнее, из зеленой пещеры стал доноситься неизвестный ранее шум. Словно удары или нападение и тут же призывы к чему-то сменились лаконичными ласкающими нотами мелодичного перелива. Все гости застыли и едва заметили, как стол исчез, взлетая к потолку. Хозяева дворца поднялись на ноги и с улыбкой направились на звуки уже какого-то торжества, приглашая заинтересованных коронованных особ за собой.

Пройдя в зеленую пещеру, Альда со Сверром уселись на скамью, установленную на левитирующую площадку, которая легко поднялась наверх. Служанки организованно приглашали гостей на аналогичные зрительные места, уже оборудованные столиками с напитками. Платформы одна за другой взмыли вверх и распределились полукругом на одном уровне. Свет в помещении погас, оставляя лишь неясные лучи ночного неба, тускло льющиеся с потолка. Звуки стали нежными и ласкали слух замерших гостей, как вдруг в середине пещеры проявились призрачные фигуры людей. Возникла какая-то суета, проекции общались между собой без слов и мелькали то тут, то там, исчезая и возникая.

Внезапно незнакомый голос заговорил для собравшихся правителей:

– «Красавица в спящем лесу». Музыка Чайковского, хореографическая постановка Григоровича. Выступает балетная труппа Мариинского театра. Либретто: Во дворце короля Флорестана торжество по случаю крестин малютки-принцессы. Все придворные собрались поздравить короля и королеву. Нянюшки принесли колыбельку принцессы, а распорядитель возвещает о прибытии фей. Последней является фея Сирени – главная крестная наследницы. Каждая из гостий приготовила подарок, но внезапно на праздник является забытая, ужасная, неприглашенная фея Карабос. Распорядитель бросается ей в ноги, умоляя простить, но Карабос рвет на нем волосы, не желая миловать беднягу. Злая фея объявляет свою кару принцессе – вечный сон, в который погрузится малышка, уколов себе пальчик. Все в ужасе, но выступает фея Сирени, не успевшая преподнести свой дар. Она склоняется над колыбелью и обещает, что появится прекрасный принц и поцелуем разбудит принцессу ото сна, и она будет жить радостно и счастливо.

Переводчик в каждом застывшем ухе подсказал сюжет, который вдруг развернулся перед гостями. Величественный король вел под руку прекрасную супругу, а за ними появились и озвученные няньки с колыбелькой. Все были торжественны и горды, вздергивая носы под не менее громкую «музыку» и уселись на места, став отражением тех, кто в данный момент изумлялся первой в галактике балетной постановкой. Внезапно звуки стали нежными и легкими, а вслед за этим в пещеру Даркраста впорхнули грациозные «феи».

Общий вдох восхищения не смог удержать ни один зритель, наблюдая за невероятным триумфом красоты, волшебства и музыки. Хоть Альда и успела насладиться этим чудом днем ранее, но и сейчас она, не отрывая взгляда, наблюдала за быстрым мельканием стройных ножек и чарующими движениями рук восхитительных «фей», кем бы они ни были. Едва дыша, все гости в едином порыве наблюдали за чествованием малышки, когда внезапно музыка сменила тон и в центр буквально ворвалась та самая Карабос, разрушив прекрасный праздник. Черная фея была дерзка и сурова, грозя клюкой и танцуя свою причудливую партию. Даже без оглашенного ранее сюжета, по движениям и переливу музыки зрители понимали, о чем идет речь, сопереживая королевской чете. Матушка малышки тревожно заламывала руки, моля Карабос о пощаде, а король, сохраняя достоинство, отводил супругу в сторону. Феи защищали крестницу, выстраиваясь в ряд между малышкой и черной гостьей, но той все нипочем – она совершила задуманное, укатив на своей примитивной повозке. Воздушная проекция самой грации и изящества в нежно-лиловом наряде танцевала перед зрителями, успокаивая и вселяя надежду одним движением рук. Все краски и лица померкли, а музыка сделала громкий аккорд, завершив сцену праздника.

Голос из голограммы поведал еще часть сюжета, и волшебство танца вновь продолжилось, искрясь и завораживая звуками незнакомой мелодии. Короли затихли, а королевы забыли о нарядах и украшениях, пока призрачные девушки кружили перед ними, легко взмывая и оседая на тонких ножках, изящно покачиваясь и стремительно порхая, повинуясь мощной энергии музыки, обволакивавшей все вокруг. Эти звуки пульсировали, отдаваясь в каждой живой клеточке, и захватывали дыхание, заставляя сопереживать призрачным гостям из неизведанного мира.

Едва голограмма испарилась, как платформы стали медленно спускаться вниз, образуя круг на мраморной площадке. Гости, все еще находящиеся под впечатлением от представления, молчали, томно вздыхая. Когда пауза достаточно затянулась, владыка уверенно поднялся на ноги и мягко произнес:

– Что ж, предлагаю оставить наших дам обсудить балет, а всем остальным готов продемонстрировать богатства моего алкогольного хранилища.

Короли тут же повскакивали и, будто смахнув морок, последовали за хозяином дворца, оставляя свои прекрасные половины вздыхать далее.

– Как вам Даркраст, тетушка? – с лукавой улыбкой произнесла Альда, чувствуя, что поразила гостей в самое сердце.

– Что ж, ты была права – этот мир умеет удивлять, – медленно согласилась Кахини, задумчиво кивая, и тут же продолжила. – Во Вселенной высшим проявлением разума считается осмысленная речь. От животных нас отличает именно это, но сегодня я испытала нечто иное: не озвучив ни единого слова, меня увлекла рассказанная история. Эти движения и, конечно же, звуки поражают изысканной красотой и тонким трепетом души. И сотни слов не хватит, чтобы описать моё почтение Даркрасту. Вы оказали нам истинно королевский прием.

– Откуда у вас такое чудо? – прощебетала королева Сдагморта. – Признайтесь, где вы его приобрели?

– Если хотите увидеть это чудо вновь – прилетайте со следующим приглашением, дорогая, – мягко предложила владычица, улыбнувшись гостье.

– О, Боги! – воскликнула императрица Доморина. – Это было так восхитительно! Ничего подобного я прежде не видала!

– Так изысканно, – вторила ей царица Рейно. – Вам удалось полностью захватить меня этим представлением.

– А вот я была вынуждена терпеть комментарии дона Эрнесто, – вдруг недовольно произнесла тетка. – Так что я, пожалуй, останусь еще на денек и спокойно посмотрю это чудо второй раз.

– Мама, вы что, только что пригласили сами себя? – с недоверчивой улыбкой спросила её дочь, правительница Сдагморта.

– Не обязательно комментировать все мои действия, – поджав губы, отозвалась Кахини. – Думаю, Альда не откажет мне в гостеприимстве. Тем более, её бывший родственник основательно подпортил мне вечер.

– Мне казалось, вы мило общались за ужином, – нахмурилась хозяйка дома.

– Дорогая, призвать к порядку любого нахала – это и есть проявить манеры и воспитание, – надменно вскинув бровь, ответила тетка. – И что там, насчет приглашения погостить у вас? Я не переживу еще одной тряски так скоро!

– Безусловно, вы наша гостья и мы всегда рады приютить родню, – лаконично произнесла принцесса, втайне не особо желавшая этого.

– Могу ли и я воспользоваться таким же приглашением на правах родной сестры? – вдруг произнесла Сэрна, заставив владычицу моргнуть дважды подряд.

– Конечно, – кивнула Альда, не сумев добавить еще хоть слово.

В этот момент пещера наполнилась аналогичными просьбами, ибо многие королевы с волнением вспоминали спуск на планету, не желая столь скорого повторения этой процедуры. Кое-кто из дам был в положении, и хозяйка дома не могла дать согласие одним, исключив других, но все пришли к выводу, что предстоит еще убедить в дополнительном дне визита мужей.

– Боюсь, мой супруг откажет, – печально вздохнула одна из гостий. – Мы сделали крюк по дороге к сестре. Она недавно родила и пока не может наносить визиты, но я постараюсь уговорить мужа заглянуть к вам на обратной дороге. Мне бы тоже хотелось еще раз насладиться «Красавицей в спящем лесу».

– Какой же мир сотворил эту сказку? – задумчиво поинтересовалась королева Гутлима, томно вздохнув. – Но я чуть было не упала в обморок при виде этого принца. Боги, а как же тайна? Там же все так… наглядно!

– Тебя больше смутил перед или зад принца? – иронично уточнила тетушка.

Все присутствующие дамы деликатно захихикали, скрывая улыбки.

– Матушка, что же вы? – воскликнула королева Сдагморта. – Мы все видели этого… принца.

– Когда же ты успела стать такой моралисткой? – поморщилась Кахини. – Не мерзнешь там, на вершине своих строгих правил?

– Дамы, – мягко произнесла Альда, прервав эту семейную пикировку. – Хочу сообщить тем, кто решил задержаться на Даркрасте, что завтра нас ждет другой балет. Более трагический, но не менее прекрасный. И предупреждаю – там будет еще один принц.

– Боги, – воскликнула тетка, непонятно, с восторгом или возмущением. – Ради этого стоило лететь в такую даль.

«Все-таки с восторгом» – подумала принцесса, мягко взирая на взволнованных новостью гостий.

– А вы заметили, что у главной феи платье похоже на мое? – не удержалась от комментария королева Моназуры, переполняемая искрами счастья, но тут же печальнее добавила. – Правда, я никогда так не смогу.

– Никто не сможет, – печально отозвалась императрица Унакса, делая глоток тонкого вина, любезно принесенного служанками.

Обсудив еще сотню нюансов представления и собственных житейских новостей, дамы разошлись по выделенным покоям. Хозяйка дворца полагала, что сможет поговорить лично с Сэрной, но сестра одна из первых удалилась на отдых. Разузнав, что правители все еще дегустируют «Тогарское Адское», владычица велела страже зорко следить за выпивающими гостями во избежание конфликтов. Слуги из числа мужчин убирали зеленый зал, а девушки спешили по коридорам дворца с просьбами от прибывших помощников монарших особ. Аманита отчиталась, что все идет по плану, и Альда спокойно прошла во владыческие палаты.

Устало усевшись за туалетный столик, госпожа позволила помощнице снять с себя тяжелую корону и прочие регалии. Мягкий писк из угла просторной спальни подсказал, что малыши уже спят, не дождавшись её. Женщина взяла за правило целовать щенков перед сном, как это делал Сверр. Аманита проворно расплела прическу, удаляя из прядей заколки. Расстегнув роскошный наряд, служанка подала тонкий пеньюар, прибывший три дня назад в числе заказанных Альдой комплектов белья. Проходя мимо корзины с гуархами, принцесса покачала головой при виде беленькой малышки, спавшей брюшком вверх в окружении черных спинок братьев.

Увеличенный бассейн с фраксом в данный момент показался владычице просто блаженством. Опускаясь в темные воды, хозяйка вечера нескромно застонала, чувствуя расслабляющий эффект очистителя.

«Боги, неужели это еще не всё?» – раздосадовано размышляла Альда, вспоминая собственные слова о продлении визита.

Поздно ночью в спальне появился Сверр и, осторожно пробираясь к постели, улегся рядом.

– Все разошлись по комнатам? – сонно уточнила принцесса, поворачиваясь к мужу.

– Да, – вполне трезво хмыкнул владыка. – Как все прошло?

– У меня плохие новости, – мрачно отозвалась женщина, отворачиваясь к нему спиной.

– Что случилось? – тревожно спросил мужчина, застыв на месте.

– Им слишком всё понравилось, – хмыкнула Альда. – Теперь они хотят задержаться на Даркрасте подольше.

Заметно расслабившийся правитель чуть шлепнул жену по попке и устало произнес:

– Если хотят – пусть остаются.

Утром хозяйка встретила гостей в белом зале, на своей скамье. Выбрав менее официальный наряд и нежную тиару с растительным мотивом, украшенную красными аффиланитами, принцесса велела накрывать завтрак на тронном плато. Соур, уже извещенный о продлении королевского приема, был в восторге от возможности еще накормить монарших особ. На стол подали воздушное витаминно-питательное суфле и обилие фруктов. Сверр распорядился также добавить мясных блюд и специальный напиток, облегчающий похмелье.

Вчера владыка так же был торжественно одет и имел корону на голове, а сегодня последовал примеру жены и выбрал украшенный повседневный вариант с золотым обручем, вместо короны.

– О, Боги, – вздохнула царица Рейно, усаживаясь за стол. – Я вчера долго не могла уснуть и все вспоминала ваш балет.

– А я даже попыталась так же грациозно двигаться, – доверительно высказалась правительница Балтрии.

– Ничего не вышло? – иронично уточнила королева Ливертанги.

– Можно подумать, ты не пыталась, Лувилла, – парировала императрица Рувалы, встав на защиту подруги. – Я слышала какой-то грохот с вашей стороны. Надо полагать, что это было то самое фиаско?

– О чем ты? – нахмурилась королева Ливертанги. – Я сразу уснула, едва коснулась подушки.

– Я тоже слышала какой-то шум, – поморщилась повелительница Моназуры, пробуя дольку сочного фрукта.

– Успокойтесь, – устало вздохнула Кахини, поджав губы. – Возможно, кто-то так воодушевился вчерашним принцем и задумал пополнение в семье.

– Мама, – пораженно вставила её дочь, округлив глаза.

– Что? Я, может, хочу еще внуков? – непонимающе отозвалась тетушка, подняв всем настроение.

После завтрака, прошедшего в легком подтрунивании и улыбках, Альда пригласила гостей в зеленый зал, в котором уже порхали призрачные бабочки, заставившие дам заохать заново. Прекрасные крылатые создания наполнили пещеру, замирая над бутонами цветущих чудес. Проходя по белому мрамору, монаршие особы расположились в мягких кушетках, продолжая восторженно наблюдать за полетом изысканной голограммы. Бабочки сбились в плотный рой и взмыли к потолку, описав широкий круг, и вдруг рассыпались мириадами звезд, опадая на головы застывших зрителей. Вновь закружив, искорки собрались в силуэт вчерашней балерины и, трепеща изящной юбкой, девушка стала танцевать на кончиках тонких ножек. Мягко зазвучала мелодия, позволяя спокойно вести светский разговор. Сюжет последней голограммы придумала Альда, в ночь перед приемом, чтобы продлить так понравившейся ей эффект от неведомого ранее всей галактике балета.

– Ах, ну какая же все-таки красота, – вздохнула тетушка, мечтательно наблюдая за движениями плавных рук и изящных ног девушки.

– Хвала хозяевам дома за столь изысканный прием и развлечение, – произнес король Доморина. – Не в каждом дворце можно встретить столь утонченное представление.

Все присутствующие закивали головами, соглашаясь с ним. Увидев это одобрение, владычица смогла выдохнуть скопившееся напряжение, и дальнейшая беседа прошла в легкости и шутках. Несмотря на просьбы королев, многим пришлось все же покинуть Даркраст, но впечатленные гости уверяли, что теперь очередной визит на эти отдаленные скалы лишь вопрос времени, и они готовы собраться вновь по первому приглашению. Остались правители Сдагморта, Рейно и Гелиоса, а также Кахини и дон Эрнесто.

Тетка, скорчив недовольную гримасу, взирала на бывшего свекра Альды и, поджав губы, громко спросила у последнего:

– А разве вам не пора уже домой?

– Я решил насладиться иными красотами, – с улыбкой заявил король Фарогоса, вальяжно разместившись на кушетке в зеленой пещере.

Смотрел он при этом на матушку короля Хингасула. Кахини, заметив его масляный взгляд, медленно закатила глаза и демонстративно отвернулась, ожидая, пока хозяева Даркраста попрощаются с отбывающими гостями. Суета продолжалась до обеда, который весело пролетел за шутками и взаимной пикировкой старших. Дон Эрнесто явно получал удовольствие, поддевая тетушку и вспоминая разные случаи из общего прошлого, вызывая смертоносные взгляды Кахини.

После трапезы Сверр пригласил собратьев по власти посетить ближайший город, а обе королевы решили отдохнуть в покоях, ибо царице Рейно от волнений слегка поплохело. Переживая за подругу, королева Сдагморта составила ей компанию, уверив Альду, что все в порядке и сон пойдет им обеим на пользу. Тетка также решила вздремнуть перед ужином, явно намереваясь оставить двух сестер из династии Вако наедине. Разместившись в приватной части белого зала, принцесса смело взглянула на родную кровь, вновь поразившись сходству Сэрны с матерью.

– Ты так похожа на нашу матушку, – тяжело дыша, произнесла владычица, когда пауза слишком затянулась.

– Я этого не знала, – вскинув правую бровь, высокомерно выдала сестра. – Мне не довелось её застать в сознательном возрасте.

– Теперь ты знаешь, – тихо отозвалась Альда, разглядывая королеву Гелиоса. – Ты – вылитая мама, только цвет волос иной.

– Отцовский? – мрачно предположила Сэрна.

– Да, как у всех нас, – небрежно хмыкнула хозяйка дворца, устав от напряжения.

– Странно, что двум дочерям одних родителей поговорить особо не о чем, – задумчиво произнесла сестра, глядя на неё.

– Как ты поживаешь? – печально спросила Альда, решив начать издалека.

– По протоколу – все прекрасно, – нехотя призналась королева далекой планеты.

– А на самом деле? – серьезно поинтересовалась владычица, вдруг нахмурившись.

– Когда как, – пожала плечами Сэрна, отведя взгляд. – Ты всё должна понимать о королевских браках – они редко бывают счастливыми.

– Не знаю, что случилось с твоими детьми, но прими мои соболезнования, – сочувственно произнесла хозяйка дома. – Мне тогда надо было написать лично, но я слишком поздно прочитала новость.

– Я пережила это, – отрешенно ответила она, посмотрев на Альду. – Знаешь, зачем я прилетела?

– Зачем? – собравшись с духом, спросила принцесса.

– Увидеть свою блистательную сестру в ошейнике, – с печальной улыбкой произнесла Сэрна. – Все источники гласили, что на Даркрасте процветает рабство, а по итогу все остались восхищены тобой. Опять.

– Если хотела лицезреть меня в столь плачевном виде, то надо было прилететь чуть раньше, – спокойно призналась владычица, не слишком царственно откидываясь на спинку кресла. Мрачно усмехнувшись, она уточнила. – Огорчена?

– Да, – честно отозвалась сестра, иронично хмыкнув. Смахнув с себя королевский вид, женщина как-то отстраненно спросила. – Я вот все думаю, отчего у нас такая разная судьба? Мы из одного дома – одной семьи, но ты попала в роскошный дворец Фарогоса, а я в темные комнатушки Гелиоса. Едва я услышала о Даркрасте с его ужасами, как тут же выяснилось, что твой рабский ошейник из золота, а тюрьма – прекрасный рай.

Насмешливо приподняв бровь, Альда тяжко вздохнула, заметив в глубине глаз Сэрны невысказанную обиду на несправедливость. Что-то шевельнулось в каменной душе принцессы, пережившей в одиночестве не одно предательство и горе. Лицо матери в этот момент взывало к ней, и владычица впервые дрогнула под натиском эмоций.

– Мы проживаем те судьбы, которые определил нам король Вако, – задумчиво сообщила хозяйка дома. – Моя жизнь на Фарогосе не была сладкой, да и счастья я там не узнала. А прекрасный рай, что ты видишь, еще недавно был той самой тюрьмой и рабством, ярко демонстрирующим мою беспомощность.

Заметив недоверчивый взгляд сестры, женщина горько пожала плечами, позволяя Сэрне самой решать – верить или нет её словам. Опустив взгляд, королева Гелиоса тяжко вздохнула, признавая тот факт, что все может быть иначе, чем она себе представляла.

– Расскажи мне о матери, – вдруг попросила сестра. – Какой она была?

– Прекрасной, – тихо ответила Альда, едва не проронив слезу. – Прямо, как ты. Только она часто улыбалась и смеялась, а еще пела.

– Пела? – чуть изумленно повторила Сэрна.

– Да, – печально кивнула принцесса, вспоминая события давно минувших дней. – Она пела для тебя, когда ты только родилась. Отец сразу ведь забрал Ноториуса у мамы, отдав на воспитание нянькам, а ты осталась с нами. И она всегда пела для тебя, чтобы успокоить или усыпить.

Сестра неуловимо изменилась в лице, стараясь скрыть чувства, но Альда уже заметила тень потерянного счастья в глубине её глаз. Когда-то в собственном отражении гасли такие же искры надежд.

– Наша мама была истинной королевой, – продолжила принцесса, отведя взгляд, чтобы не смущать сестру. – На Вако её все любили, а придворные боготворили, словно сошедшую с земель Имаканты. Высокая и царственная Нилаима Вакийская была благороднейшей женщиной, какой мало кто встречал. Она носила летящие платья и стремительно порхала по дворцу, проносясь, словно древнее пламя по сухой траве. Не повышала голоса, но характер имела крепче банковского железа, сгибая всех в ту позу, которую ей хотелось.

Сэрна мягко хмыкнула от последней ироничной фразы.

– Как же она умерла, если все обожали её?

Услышав этот вопрос, принцесса застыла, не зная, что ответить. Она знала правду, но всю жизнь молчала – с того рокового дня. Ни единой душе не рассказывала о том, что видела на лестнице дворца Вако. Сглотнув ком в горле, владычица взглянула на сестру и не произнесла ни слова.

– Альда? – настороженно подтолкнула Сэрна, напомнив об их родстве. – Она ведь и моя мать.

– Она упала с лестницы, – сбивчиво произнесла принцесса, коротко дыша от волнения.

Сестра вдруг закрылась, услышав то, что знала с детства. Королева Гелиоса поняла, что ей соврали в очередной раз, и порывисто вскочила на ноги.

– Сэрна, стой, – выпалила хозяйка дворца, успев поймать гостью за руку.

– Я прекрасно вижу, когда мне врут, – высокомерно произнесла гордая дочь Нилаимы Вакийской, идеально скопировав выражение лица матери. – Выслушивать очередную ложь считаю излишним.

– Ты не понимаешь, – печально отозвалась принцесса.

– Ты знаешь правду, – обвиняюще высказалась Сэрна. – Знаешь и молчишь.

– Правды не знает никто, – тихо сдалась Альда. – Только я и тот, кто толкнул нашу мать с проклятой лестницы.

– Что? – изумленно прошептала королева Гелиоса, осев назад в кресло. – Отец наказал преступника?

Прямо взглянув в глаза сестре, принцесса впервые произнесла горькую правду:

– Это был он, Сэрна. Наш отец убил маму. Ведь она уже родила наследника и стала ему не нужна.