Глава 25

– Ты доволен тем, как все прошло? – тихо спросила Альда, когда служанки уже покинули спальню, а Сверр, развалившись в постели, щекотал черненьких щенков.

Беленькая девочка терпеливо сидела у ног хозяйки, ожидая, пока на неё обратят внимание. Зрелище было довольно забавным, но мужчина зорко следил за другой «девочкой» в покоях. Той, что стала большой загадкой для повелителя Даркраста. Медленно водя щеткой по темным локонам, Альда задумчиво смотрела в пространство перед собой.

– Более чем, – отозвался владыка, приподнимая подбородок, который так и норовили облизать щенки. – Короли подписали важный документ во время ужина, а дон Эрнесто повез его на Заракин, который посетит по дороге домой. В общем, мы ожидаем официального пакта о признании Парламентом новой империи.

– Весьма дальновидно ускорить это дело, – вздохнула женщина, откладывая расческу и поднимая на руки малышку гуарха. – Тетушка дала советы на ближайшее время. Нам следует ответить визитами на несколько планет, чтобы закрепить успех Даркраста и занять достойное место в Круге Царей.

– Когда? – нахмурившись, поинтересовался Сверр, ожидающий других гостей.

– Точно не знаю, – пожала плечами владычица, поднимаясь на ноги и устремляясь к ложу. – Конечно, визиты стоит наносить уже в новом статусе, но, полагаю, в этом цикле.

– Я жду прибытия делегации с Туакана, – прищурившись, признался будущий император.

– Что? – удивлённо замерла Альда, укладываясь на край постели, отпустив беленькую сестричку к братьям.

– А что в этом такого? – скептично спросил Сверр. – Ты как-то обронила про «Зерцало Правосудия», и я добыл его для Даркраста.

– Как? – недоуменно поинтересовалась женщина, осторожно располагаясь на расстоянии от него.

Эта новая манера спать образовалась между супругами после нападения и порядком надоела владыке. Мужчина даже себе не признавался, что скучал по жене, и ночь от ночи тихо злился. Сверр был виноват, а Альда открыто демонстрировала, что прощать его не собирается.

– Я послал официальный запрос, и мы встретились с их представителями на Заракине, – пожал плечами владыка, наблюдая за тем, как щенки весело помчались к его супруге.

– И? Как все прошло? – настороженно расспрашивала его жена, стараясь предотвратить облизывание, но черненькая братия настойчиво требовала своего.

– Странно, – мягко усмехнулся мужчина, вспоминая детали того визита. – Я бы даже сказал весьма загадочно. Но им скорее понравился не я, а Харлог. Бедняга шокировал и меня, если честно.

– Харлог? – недоуменно уточнила Альда. – Этот угрюмый страж, который отдает команды своими бровями, вместо слов?

– Угу, – кивнул Сверр, и, не сдержавшись, широко улыбнулся. – Он немало смутил меня, когда стал бегать голышом по темному залу и радостно повизгивать.

– О, Боги, – изумленно выдохнула владычица, усаживаясь у изголовья, ставшего после масштабного ремонта отполированным до идеальной гладкости. – Я слышала самые разные слухи о туаканцах. Будто они колдуны, укутанные в темные балахоны, и способны заглянуть в самые глубины души. Ну, эта часть, наверное, сказки.

Последнее супруга произнесла с большой долей сомнения, поглаживая гуархов, которые завозились, оттесненные сестрой.

– Не совсем, – поморщившись, ответил Сверр, почувствовав, что пришло время откровенности. – Туаканцы обладают многими способностями, и заглядывать в души – лишь одна из них.

– Как твоя – читать мысли других? – осторожно спросила Альда.

– Да, – кивнул владыка, забирая тявкающую самочку от братьев, пока она не покусала малышей. Девочка оказалась с характером, как и любой лидер.

– Откуда этот дар? Все даркрастианцы обладают им? – нахмурившись, осторожно расспрашивала супруга.

– Только владыки, – скованно сообщил мужчина. – Это и помогло нам стать лидерами, избегать интриг и почти достичь статуса империи. Подданные не в курсе и, надеюсь, это останется для них тайной и впредь.

Его жена быстро все схватывала, и столь жирный намек без труда достиг цели. Коротко кивнув, Альда о чем-то задумалась, продолжая поглаживать подросших щенков.

– Это сложно? – вдруг спросила супруга то, что он в последний раз обсуждал еще с отцом.

– Представь, что все вокруг тебя говорят и их никак не заставить умолкнуть, – с тяжким вздохом произнес Сверр. – Это чистый хаос: хочу есть, чешется нога, там ошибка, прохладно и так далее. Мысли не имеют определенной структуры. Никто ведь не думает так: я сейчас пойду и поем. Это словно упасть в кучу мусора и пытаться выжить в ней.

– Звучит крайне сложно, – поморщившись, прокомментировала женщина.

– И утомительно, – хмыкнул владыка. – Кстати, я докупил медкапсулы. Скоро они прибудут.

– Почему только сейчас, это же жизненно важная техника, – с сомнением уточнила хозяйка дворца.

– По двум причинам: надо ждать и дорого, – весело хмыкнул Сверр. – Такие покупки невозможно сделать разом. Цератон выпускает лишь определенное число машин и жестко регулирует очередность получения капсул.

– И как ты смог закупить медтехнику? – настороженно спросила Альда, очевидно ожидая увлекательной истории о махинациях или уловках на переговорах.

– Никак, – улыбнулся владыка. – Подошла наша очередь, и я написал, что вместо десяти машин хочу получить двадцать. Четыре капсулы израсходовали свой ресурс и возвращаются обратно на Цератон. По договору производитель обязан заменить технику, и дополнительно я закупаю еще шесть. Сейчас Даркраст может позволить себе такие расходы.

Вдруг супруга нахмурилась и задумчиво поинтересовалась:

– А сколько стоит одна медкапсула?

– Двести тысяч унций банковского железа, – ровно ответил мужчина и, когда у Альды расширились глаза от удивления столь высокой ценой, он спокойно добавил. – И это с пятидесятипроцентной скидкой, как для важного партнера Цератона.

– Ты шутишь?! Я никогда не думала, что это так дорого.

– Здоровье и время – это сложные ресурсы, – печально отозвался Сверр. – Капсула дает возможность продлить оба показателя, и это не может стоить дешево.

– Когда ты хочешь распределить Зерцала и капсулы? – задумчиво спросила владычица, поглаживая успокоившихся щенков, которые уже зевали, улегшись поверх одеяла на хозяйке.

– Когда прибудет и то, и другое – вызову танеров во дворец, – пожал плечами повелитель.

– Можно совместить это с интронизацией, – предложила Альда. – Все-таки Даркраст становится империей.

– Хорошо, – мягко кивнул мужчина. – Я планирую отправить на покой нескольких танеров, которые подали прошения о пенсии. Думаю, сделаем все разом, не хочу долгого столпотворения вокруг.

– Как ты поощряешь своих танеров за службу на посту управляющего? – неожиданно спросила супруга, немало удивив его. Сверр не привык догадываться о мотивах, и это был новый опыт для владыки.

– Хм… Плачу больше железа, – непонимающе отозвался мужчина, взглянув на жену.

– Ты же знаешь, что белые башни отныне выращивают фрукты и специи? – еще более загадочно напомнила Альда. Дождавшись его кивка, она продолжила. – Я сообщила настоятельницам храмов, что они должны обеспечить пищей и стол танеров. Пока первый урожай не получен, этой взаимосвязи еще нет, но позже твои управляющие оценят мой жест.

– Идея неплохая, – прищурившись, ответил он, подозревая, что это лишь затравка.

– В процессе общения с настоятельницами выяснились некоторые тревожащие меня подробности, – медленно продолжила владычица, оправдывая его ожидания. – В общем, жрицы волнуются о судьбе малышей, отданных на попечение отцов. Едва те покидают башню, как матери теряют возможность видеть их или заботиться.

– У нас созданы союзы, которые заняты воспитанием молодняка, – осторожно отозвался Сверр.

– «Молодняк», – мрачно повторила женщина, демонстративно закатив глаза. – Кто так говорит? Это же дети.

– Что ты хочешь предложить? – вздохнул владыка, уже поняв суть разговора. – Мужчины не руководят башней, а жрицы не влияют на сектор вокруг храма. Так было всегда, и это разделение сохраняет баланс.

– Я понимаю, – весьма благосклонно кивнула Альда, озадачив его реакцией. – А что если этим будет заниматься женщина, но не жрица?

– Единственная «женщина, но не жрица» на Даркрасте – это ты, – иронично напомнил Сверр. – Уверена, что потянешь такую ношу? Мальчишек на этих скалах немало.

– Нет, одна – точно нет, – замотала головой сосредоточенная владычица. – А вот те, кого я уже поднатаскала, да с постоянной помощью – они точно смогут.

– Это сложно, – серьезно ответил правитель, догадавшись, о ком идет речь. – Ты хочешь отправить своих служанок? Бедняжки не справятся в одиночестве. Даже с твоей помощью, дело будет скрипеть и стопориться.

– А если они станут женами танеров? – ошарашила его жена.

Недоуменно взглянув на супругу, Сверр замолчал, обдумывая этот вариант.

– Они могли бы от имени танера и под его протекцией заниматься благотворительностью, связанной с детьми и стариками, – продолжила увещевать Альда. – Упростили бы коммуникацию с белыми башнями. Настоятельницы мне сообщили, что у них иногда возникают споры, которые решаются не самым быстрым образом. И потом – это серьезный способ поощрить твоих танеров, заодно снять с них часть обязанностей.

– Или усложнить жизнь, – вставил владыка, ярко представляя себе новые реалии.

– Я буду на связи с башнями и женами управляющих, – веско напомнила женщина, приподняв брови. – И смогу влиять на обе стороны.

– Зачем тебе это? – прямо спросил Сверр, желая такого же честного ответа.

– Когда танерам будет что терять, они маловероятно пойдут на бунт, – пожала плечами владычица. – Потеря привилегий – достаточно веский рычаг давления.

– Это не ответ, – возразил мужчина.

– Я хочу укрепить положение императорской семьи верными подданными, – отозвалась Альда, резко взглянув на него. – Они будут благодарны за Зерцало и капсулы, но надо думать о будущем. Правосудие и здоровье, равное для всех, – это хорошо, но танеры должны держаться еще на верности трону, а не просто долге и страхе. Сытый и довольный мужчина не пойдет плести заговоры, понимая, что может лишиться всего, что имеет, и вдобавок еще и головы.

– Именно сытые и довольные плетут заговоры, – хмыкнул Сверр. – Они хотят и дальше быть таковыми.

– Ну, для этого у нас есть ты – владыка, который узнает каждый секрет из глубин души, – насмешливо парировала супруга, когда он собрал заснувших щенков и отнес их на мягкую лежанку.

– И что ты будешь делать без своей свиты? – иронично уточнил он, вернувшись в постель.

– При мне останется пять служанок, – пожала плечами Альда, заставив его вспомнить о сделке.

Видимо она продумывала свою дальнейшую жизнь. Удалиться из дворца с пятью помощницами было легче, чем с целым выводком. Едва Сверр подумал об этом, как жена вновь удивила его.

– Скоро должны прибыть девушки из всех башен, – со вздохом продолжила владычица, не заметив его приподнятых бровей. – За восемнадцать-двадцать циклов они научатся всему необходимому, а главное – преданно служить мне. Позже каждая из них будет управлять белой башней.

– Хочешь сменить высших жриц? – догадался мужчина, улегшись на ложе.

– Они верно служили Кунне много времени, – кивнула Альда. – Я не хочу сомневаться в своих подданных. Супруги танеров будут присматривать за башнями извне, а башня – отчасти влиять на мирскую жизнь.

– А-а-а, – хмыкнул Сверр. – Система сдерживания и противовесов?

– Что-то вроде того, – пожала плечами владычица. – Там подрастут девочки из семей танеров и займут места высших жриц. Они вырастут при мне и выйдут замуж, за кого нам будет выгодно, а позже придет время учить новых управляющих башнями.

– Таким образом, ты будешь контролировать башни и семьи управляющих, – насмешливо предсказал правитель. – Вопрос: к чему мне давать тебе столько влияния?

– Потому что твой трон когда-нибудь займет наш сын, – веско произнесла Альда. – Ты делаешь эту империю процветающим государством, а я обеспечиваю верность правящей династии – так это работает. Каждый раз, когда ты покидаешь дом, тут что-то происходит. В прошлый раз – напали на твою супругу, а до этого – убили мать. Не слишком ли?

– Источник этих проблем казнен, и её прах растаял на поверхности, – нахмурившись, напомнил мужчина.

– А кто сказал, что этого не повторится? – хмыкнула Альда. – Если голая женщина в ошейнике смогла провернуть такое, скажи, на что способен танер, который сговорится с другими?

– Твоя конечная цель – укрепление власти императора? – с подозрением спросил Сверр, не имеющий возможности заглянуть в душу супруги.

– Безусловно, – серьезно кивнула владычица. – В свое время наш сын взойдет на трон, и даже тени заговоров на этих скалах быть не должно.

– Я хочу нерушимую клятву, что ты всегда будешь действовать в моих интересах, а позже – в пользу нового императора, – глубоко дыша, приказал правитель.

– Она у тебя есть, – коротко отозвалась Альда, кивнув.

– И, кстати, – тихо произнес владыка, приблизив лицо к жене. – Если ты планировала зачатие наследника в медкапсуле, то можешь забыть об этом.

– С чего такие мысли? – насмешливо уточнила супруга, чуть приподняв одну бровь, чем всегда заставляла Сверра улыбаться, ибо самые едкие фразы от неё летели именно с таким выражением личика.

– А как еще ты собираешься подарить мне сына? Кто-то явно пренебрегает своим долгом, – недовольно поджав губы, прокомментировал мужчина.

– Если ты не забыл, то на меня не так давно напали, а потом был проклятый ужин, который затянулся, так что я имею право хоть выдохнуть немного? – иронично высказалась Альда, заставив мужа помрачнеть еще больше.

– Я – не принц Фарогоса, – тихо напомнил он.

– Мне это хорошо известно, – хмыкнула владычица, отворачиваясь к супругу спиной. – Эриал никогда не врал.

– Когда это я тебе врал? – возмутился Сверр, выпрямившись на постели.

– В первый же час, – сонно зевая, напомнила засыпающая женщина. – Когда заявил, что жены снимают одежду со своих мужей. На Даркрасте нет женщин с таким статусом.

– Может я хотел основать новую традицию, – буркнул владыка, улегшись обратно на подушку.

Мысли крутились вокруг предложений супруги и всего их разговора. Капсулы, Зерцало и жены танеров, которые займутся благими делами для малышей и стариков, – это хорошие перемены для народа. Пришло время менять законы, которые были приемлемы для бывших заключенных, и Сверр активно внедрял правки, ослабляя жесткие рамки. Смерть была крайней мерой, и единственный, кто мог вынести подобный приговор – он сам. В остальном же провинившихся штрафовали или ссылали. Исключение – нападение на женщин и правителя. Слова о том, что в его отсутствие на Даркрасте творится хаос, ощутимо задели владыку, но возразить он не смог. Супруга умела бить прямо в цель и не стеснялась применять артиллерию в спорах с ним.

Когда дыхание Альды стало спокойным, а плечи утратили напряженность, мужчина понял, что она заснула. Осторожно приблизившись, Сверр мягко опустил голову на её подушку, вдыхая тонкий дивный запах чего-то невероятного. Сегодня аромат напоминал о далеких звездах, медленно плывущих в космосе, или еще о чем-то похожем. Владыка был не силен в словах и оценить красоту супруги мог только молчаливым восхищением.

Балет не задел струн его души, как выражались монаршие особы, возможно, он слишком груб для такого высокого искусства. Во время представления Сверр наблюдал за супругой, которая завороженно следила за каждой голограммой, и ловил искорки её мыслей: «прекрасно», «так завораживает», «божественно». Альда была захвачена преставлением и не следила за тем, чтобы скрывать от него чувства. И именно это еще давало владыке надежду наладить отношения с женой. Что творилось в душе у неё, Сверр не знал, не мог прочитать мысли или увидеть цвета чувств; единственное, что оставалось – заглянуть в сон. О том, что это возможно, он узнал в записях деда, который вел подробный дневник. Именно сны поведали о тревогах Кунны, которая боялась оставить сына, когда тот родится. Этот страх толкнул её на предательство, и именно поэтому ей сохранили жизнь. Мать инстинктивно будет желать сохранить дитя – это закон жизни и основа гармонии Вселенной. Закрыв глаза и очистив свое сознание, владыка Даркраста приготовился заглянуть туда, где никто не властен. Ни он, ни Альда.

Первое видение было далеким прошлым. Сверр увидел богатый дворец Вако, погруженный во тьму. Его жена, маленькой девочкой сидела подле матери, которая укачивала новорожденную сестренку и тихо пела. Нежный и мелодичный голос женщины не удивил владыку, а вот лицо – да. Она была точной копией Сэрны Гелиосийской, только без отпечатка тревог и лишений. Королева Вако мягко улыбалась и погладила замершую Альду по щечке, ласково продолжив петь им обоим. Эта сцена была для Сверра смущающей, ибо такого он про себя не помнил. Владыка воспитывался суровым отцом, и долгое время о ласках знал лишь из рассказов стражи, посещавшей бордели на выезде.

Внезапно все изменилось, и тревога овладела маленькой принцессой. Темная балюстрада, с которой Альда наблюдала за руганью родителей, уже не раз становилась её зрительным залом. Малышка тихо вздыхала, ожидая, когда же закончатся их препирательства. Мама в этот раз говорила слишком много, а отец в раздражении махал руками, возражая королеве. Неожиданный обмен пощечинами закончился тем, что Телиус Вакийский толкнул жену и, не обернувшись, вышел прочь. Замерев от ужаса, Альда наблюдала, как матушка кубарем свалилась с широкой парадной лестницы и замерла на мраморном полу.

– Мама? – раздался тихий голосок будущей владычицы.

Тишина все продолжалась и продолжалась, а Нилаима так и не двигалась. Девочка напряженно всматривалась в неподвижный силуэт матери и ждала, когда же та хоть как-то пошевелится. «Наверное, она устала и сейчас позовет слуг. Или нет! Слуг звать не надо. Это позор – такой предстать перед подданными» – мысли Альды носились вокруг неё со скоростью света.

– Мама? – еще раз, уже громче позвала её девочка, понимая, что что-то уже не так.

Как Сверр очутился у трупа королевы Вако, он не мог понять; наверное, и сама Альда этого не помнила, но мужчина замер, глядя как его жена, будучи совсем крошкой, тормошит красивую женщину, упрашивая её подняться. Владыка не мог остановить воспоминание, словно туман сгущавшееся вокруг. Вопли принцессы привлекли внимание слуг, но Альда не смогла произнести связанных слов.

Следующее воспоминание возникло тут же, только был день и яркие краски освещали дворец. Гости, заполнившие главный зал Вакийского дома, толпились в ожидании наследной принцессы. Отец, стоявший рядом и якобы поправлявший кружева на рукаве, тихо инструктировал:

– Сейчас улыбайся принцу Альберу, а позже сходишь прогуляться по дворцу с этим придурком Ульрихом. Вечером за ужином сядешь рядом с принцем из Босуэрнота. Они предлагают больше золота и с десяток голосов в Парламенте.

– Когда это закончится, отец? – ровно спросила Альда, чувствуя себя грязной от предстоящего представления.

– Когда я посчитаю нужным, – отрезал правитель Вако, с любезной улыбкой подавая ей руку, чтобы спуститься с проклятой лестницы. – А до тех пор твоя задача улыбаться и быть любезной с гостями, которые полезны королевству. Считай, что оплачиваешь свое приданое.

Следующая сцена заставила Сверра нахмуриться. Альда напряженно сжимала губы и рассматривала потолок в ожидании мужа. Богато украшенная спальня и колышущиеся справа белые занавески подсказали мужчине, что это Фарогос. Взволнованная девушка сложила ладошки на животе и смиренно ожидала задерживающегося принца. Внезапно двери со стуком ударились о стены и в спальню ввалился пьяный и почему-то злой Эриал. Она впервые видела жениха таким и не понимала, что происходит. Резко сев, девушка прижала руки к груди, когда опавшие простыни обнажили её по пояс.

– Можешь прикрыть свои сиськи получше? – пренебрежительно бросил Эриал, еще недавно говоривший ей комплименты. – Я и так не в восторге от мысли залезть на тебя.

Шок и растерянность овладели Альдой, и она поспешила натянуть простынь выше. Что было позже, Сверр не смог разглядеть за вспышками ярости и боли. Возможно, это было к лучшему, ибо владыка уже пылал от злости. Столкнув с себя новобрачного, Альда, едва передвигая ногами, сбежала в гардеробную, где, укутавшись в материнское платье, рыдала от боли и унижения. Кровь лилась из неё и дрожь со слезами не унималась усилием воли. Утром её нашли служанки, которые почему-то смеялись и шутили, что это нормально. Потом над ней смеялись придворные, перешептываясь глядя на принцессу. Эриал продолжал пить еще почти три недели, подливая слухов в толпу, но не тревожил молодую супругу. Стиснув зубы, Альда застыла на троне, стерев все эмоции. «Я не дрогну!» – мрачно подумала принцесса, глядя на смеющиеся лица, жадно обсуждающие пикантные подробности её личной жизни.

Владыка не хотел этого видеть, но вынырнуть из тяжелого тумана никак не мог.

Принцесса Фарогоса сидела на широком диванчике у окна в собственном будуаре, когда в помещение вошел король.

– Не спишь, дочка? – мягко спросил дон Эрнесто.

– Собираюсь, – с улыбкой отозвалась Альда, откладывая инфоблок с законодательством планеты, ставшей новым домом.

– Как ты? – участливо спросил правитель, усаживаясь рядом.

– Все хорошо, – коротко кивнула принцесса, но по взгляду свекра было понятно, что он не верил этим словам.

– Мой сын придурок, но другого у меня для тебя нет, – поджав губы, печально пошутил дон Эрнесто, заставив Альду усмехнуться.

– Как вы сами? Что интересного было на Заракине?

– Ничего! – возмущенно отозвался король, в сердцах хлопнув себя по колену. – Сборище придурков и олигофренов! Вот уж где мой наследник сделает ошеломительную карьеру! В общем, я зол, раздосадован и негодую, так что если у тебя где-то тут припрятан крепкий алкоголь, то с удовольствием угощусь.

– Есть Дарианское вино, – предложила Альда и тут же напомнила. – Но оно совсем не крепкое.

– Пора тебе завести графинчик Тогарского Адского, – доверительно порекомендовал дон Эрнесто и устало продолжил. – Я только так и справляюсь с выходками Эриала. Иной раз думаю – прибью засранца, но поганец мой единственный сын.

– Если я буду пить каждый раз, когда принц ведет себя неподобающе, боюсь, что ничего хорошего из нашего брака не выйдет, – хмыкнула принцесса и пожала плечами, добавив. – Когда-нибудь он образумится.

– Я рад, что ты здесь, Альда, – тихо произнес король. – Если Эриал не потянет, государство все равно останется в надежных руках.

Туман сгустился и сон изменился. Сверр уже успокоился от прошлых воспоминаний. Дон Эрнесто высоко ценил невестку и сейчас не скрывает привязанности. Владыка решил, что король Фарогоса будет надёжным союзником Даркрасту, каким должен был стать Вако.

Альда стояла на балконе, глядя на ночь. Сверр с интересом изучал темный ковер со сверкающими звездами. Настроение принцессы было восторженно-ожидающим. Длинные серьги задевали плечи острыми кончиками, когда ветер носился вокруг, но ей не было холодно. Внезапно за спиной послышался тихий щелчок дверного замка, и сердце Альды застучало в груди от тоски и счастья. Твердые четкие шаги размеренно и неспешно приближались, заставляя её наполняться счастьем. «Зан».

Вмиг Сверр очнулся от чужого сна и, заморгав, отпрянул на свою сторону постели. Что он сейчас увидел?