Глава 37

Альда лежала в объятьях мужа, разглядывая потолок. После исцеления Сверр был еще слаб и быстро уснул, посвятив вечер общению с капитанами боевых крейсеров, а также вызвав на аудиенцию советников умершего короля Гелиоса. Императрица слышала глухие голоса, но сил для личного присутствия на совете не нашлось. Смерть Сэрны потрясла принцессу и все еще казалась нереальной, а слова сестры бередили душу. Альда упорно продолжала стискивать зубы, пока слезы тихо стекали на подушку. Повернув голову набок, императрица взглянула на своего супруга, сглотнув ком в горле. «Двадцать процентов жизненной силы – это очень мало, Альда» – голос Сэрны все еще звучал в голове, не давая покоя.

Медленно выскользнув из крепких объятий мужа, она подошла к широкому окну, накинув на плечи тонкий пеньюар. Вид на Гелиос теперь казался проклятьем, хотя еще совсем недавно принцесса спешила к этой планете изо всех сил. Все произошедшее во дворце продолжало прокручиваться перед глазами: слова сестры, собственные опрометчивые поступки и тот злобный взгляд короля за мгновение до смерти. Только сейчас Альда окончательно осознала, как близка была к опасности и едва не потеряла всё, что имела. Глубоко вздохнув, принцесса обхватила себя за плечи и медленно уселась на мягкое сиденье уютного диванчика, где когда-то слушала музыку в компании Сэрны по дороге к Центральной станции. «Надо было тогда украсть её и объявить, что сестра умерла. Что на судно напали, а Сэрну укрыть на Даркрасте. Малыша бы они не спасли, но сестра выжила». Столько «если» и «а вот бы» роились в голове императрицы, но правильного ответа так и не находилось. «Все уже случилось, надо думать, что делать дальше».

Внезапно за спиной заворочался супруг, просыпаясь. Альде не нужно было даже видеть его, чтобы понять, что Сверр смотрит на неё. Мгновение спустя, одетый лишь в легкие пижамные штаны и тонкий халат, император уселся рядом и обнял задумчивую жену, поцеловав в висок.

– Что ты сделал с телами? – тихо спросила принцесса, отрешено размышляя о том, что услышала от сестры.

– Пока приказал сохранить, – недоуменно отозвался мужчина, пожав плечами.

– Сэрна кое-что поведала мне о короле, – сглотнув ком в горле, сказала Альда. – Он имел проблемы генетического характера.

– О чем ты? – нахмурившись, уточнил Сверр.

– Кигберн был отчасти жуком, – сообщила императрица, взглянув на мужа. – Именно поэтому её беременности были такими сложными и все закончились плачевно. Король настаивал на естественном формировании плода и не позволял сестре лечь в медитек. Сэрна призналась, что её муж почти каждую ночь проводил в капсуле, чтобы сохранять человеческий вид. Боги, я не верю в то, что говорю.

– Когда Кигберн только появился в спальне, он что-то кричал про гнездо, – неуверенно вспоминал мужчина, задумчиво разглядывая космос за иллюминатором.

– Да, – серьезно кивнула принцесса. – Что только он решает, кто переступит порог его гнезда.

– Жуки ведь живут в гнездах? – напряженно спросил Сверр.

– Я не знаю, – сокрушенно покачала головой Альда, пряча лицо на груди мужа. – И даже не хочу знать, если честно.

– Все закончилось, – прошептал император, обнимая крепче и перетянув жену к себе на колени. – Все уже позади.

– Лететь сюда вообще было дурацкой идеей! – воскликнула она. – Ты чуть не умер! Боги, Сверр, почему ты такой спокойный?

– Что изменит моё волнение? Все прошло, – успокаивающим тоном произнес супруг. – Я жив, а он мертв.

– Что если бы все произошло иначе? – потрясенно спросила Альда, представляя себе иной исход событий. – Что если бы ты…

Принцесса вновь оказалась в королевской спальне Гелиоса, рядом со смертным одром сестры и перед её разъярённым мужем, тянущем руку к ней. Сердце заколотилось от ужаса и паники.

– Взгляни на меня, – строго произнес Сверр, встряхнув супругу. Добившись её внимания, сосредоточенно продолжил. – Все закончилось. Ты со мной. Скоро мы полетим домой. Все хорошо.

Ком в горле сковал ответные слова Альды, и принцесса смогла лишь закивать в согласии. Обняв его за шею, она вдруг подумала: «Пусть так и будет. Пусть у нас все будет хорошо».

* * *

Он это услышал. Слова супруги, когда она судорожно обнимала его. Сверр укачивал свою принципиальную и своевольную императрицу, пока она не заснула у него на руках, а позже уложил в постель и улегся рядом, прижавшись со спины и поглаживая еще слишком плоский живот.

Сегодняшний день он запомнит на всю жизнь и вынесет свои уроки безрассудства. Не стоит оставлять стражу далеко, раз уж сунулся в чужой дом с недобрыми намерениями. Не стоит обнажать меч первому, даже если ругань перешла в угрозы. Возможно, все бы и закончилось взаимными оскорблениями, но Сверр услышал достаточно мыслей Кигберна, чтобы сдержаться в стороне. Никогда прежде его противники не были столь выносливыми и живучими. Мужчина всегда поддерживал себя в хорошей физической форме, упражняясь со стражей и устраивая совместные тренировки и марш-броски с гарнизоном Даркраста, но Сверр дрогнул. Раз за разом нанося удары по королю Гелиоса, император чувствовал неясную угрозу. Будто под украшенными одеждами Кигберна была настоящая кольчуга, хотя кровь лилась и из него. Роковой удар, едва не отправивший его в сады Ивран, все еще чувствовался, отдаваясь фантомной болью с каждым вздохом. Сверр оплошал, но больше такого не будет. Слишком много стоит на кону и слишком высока была цена. Когда тьма практически поглотила первого императора и последнего владыку Даркраста, мысли Альды ворвались в его сознание, заставив вернуться к жизни. Опасность для неё и их сына была слишком высока, чтобы Сверр мог спокойно умереть.

Поглаживая сопящую в беспокойном сне жену, он размеренно вдыхал аромат её волос и пришел к неутешительному выводу, что, несмотря на печальный исход сегодняшнего визита на Гелиос, не поменял бы ни единого решения. Смог бы он отказать ей еще на Даркрасте и не прилететь сюда? Нет. Альда бы не простила его, когда смерть Сэрны стала бы общеизвестным фактом. От судьбы не уйти, и все произошедшее было предрешено. Теперь надо решить, что делать с Гелиосом.

Так и не уснув, император покинул каюту и отправился на мостик «Исполина», застав там капитана. Планета опустила все свои щиты и «Арес» с «Берсерком» показались из глубин космоса, озадачив охрану королевства. Сверр произнес короткую речь и успокоил новых подданных.

– Какие будут приказы? – коротко спросил капитан Хоррес.

– Для начала доставьте на корабль тело короля Кигберна и найдите останки его детей, – хмуро сведя брови, произнес император.

– Будет сделано, – кивнул раваканец.

– Вы отслеживаете сигнатуры на крейсерах? – тихо спросил Сверр, почти покинув капитанский мостик.

– Да, ваше императорское величество, – отозвался адмирал их небольшого флота. – Вы думаете, на корабль могут проникнуть диверсанты?

– Будем надеяться, что нет и это просто предосторожность, – пожал плечами даркрастианин, удаляясь в зал для переговоров.

На это совещание были приглашены только члены его личной стражи, сопровождающей их с Альдой в поездках. Усаживаясь за стол, Сверр оглядел всех по очереди и серьезно спросил:

– Что удалось разузнать?

– Король Кигберн был крут нравом, – снисходительно хмыкнув, начал Харлог. – Слуги и прочие обитатели дворца зашуганы и неохотно шли на контакт. После того как королева объявила вас наследником, многие еще не до конца поверили в смерть её мужа.

– Но судя по их реакции – все явно ждали этого события, – вставил еще один из доверенных людей. – Народ тут бунтует по поводу налогов, жестких мер по труду и питанию.

– Чем живет Гелиос? – уточнил Сверр.

– В шахтах добывают железную руду, но она не особо высокого качества, – пожал плечами Харлог. – Также, из-за присутствия гравитационных камней, местные выращивают харагрутос, но практически весь он идет на экспорт. Банковское железо оседает в королевской сокровищнице, а людей кормят по талонам.

– Они выращивают еду, а сами голодают? – удивился император.

– Тут такое дело, – с сомнением отозвался Харлог. – Как мы поняли, король ввел новый закон, по которому практически всё каралось смертью. Мужчины стали бастовать из-за обилия роботов, которые замещали людей, и работы становилось меньше.

– Меньше работы – меньше зарплаты, – вставил другой страж.

– А это значит – и продовольственных карт тоже меньше, – закончил Харлог.

– И давно все так… напряженно? – настороженно уточнил Сверр.

– Что-то около двадцати циклов, – мрачно ответил первый страж. – За это время мужское население уменьшилось в разы, ибо казни тут дело обыденное.

– Проклятье, – выругался император. – И что мне делать с этими людьми? Они примут в штыки любого на месте короля. Кигберн трепал их, как хотел, а мне теперь разгребать?

– К тому же мы выяснили, что гарнизон здесь в основном инопланетные легионеры, которые частично дезертировали, частично перешли на сторону населения, – поджав губы, вставил еще один стражник, молчавший до этого момента. – Вчера казнили их начальника и они, мягко говоря, не в восторге от ситуации. Практически все хотят покинуть Гелиос и ждут, что им заплатят за работу.

– Армии нет, защитных орудий нет, мужчин казнят направо и налево, народ голодает, полезных ископаемых нет, – пораженно резюмировал Сверр. – Что еще?

– Болезни, – подсказал Харлог. – На планете лишь одна капсула и вчера вы ею воспользовались. Среди населения процветают всякие болезни.

«И ради всего этого я рискнул положением Даркраста?!» – в бессильной злобе подумал правитель, отпуская своих людей и велев им найти счетоводов Кигберна.

– Ваше императорское величество, – произнес механический голос капитана крейсера из динамика. – Тело короля доставлено на борт. Ждем вас в лаборатории. На это стоит взглянуть пристальнее.

Последние слова Хоррес произнес со странной интонацией, что заставило императора поспешить в обозначенный блок корабля. Войдя в помещение, Сверр встретил там раваканца и техников, а также поверженного правителя Гелиоса с отдельно лежащей головой. Кигберн был обнажен, и это создавало вопросы, одновременно отвечая на другие. Количество ран на теле короля поражало, особенно тот факт, что многие из них были смертельными для любого другого гуманоида, но сквозь эти повреждения проступало нечто схожее с роговым панцирем. Будто под человеческой плотью король имел хитиновый корпус, защищавший его от ударов.

– Что это? – недоуменно спросил Хоррес у техника, застывшего рядом и так же с интересом разглядывавшего павшего правителя.

– Я… я не уверен, – с сомнением произнес работник лаборатории.

«Очень похоже на чей-то эксперимент» – успел подумать император, как коммуникатор капитана крейсера вдруг пискнул сообщением.

– У нас гости, – многозначительно произнес Хоррес, мрачно взглянув на Сверра. – Как вы и предполагали. Из числа не самых приятных.

– Кто?

– Судя по внезапности появления – эфиры, – глубоко вздохнув, пояснил раваканец. – Трое.

– Объявите по громкой связи, что мы ждем их здесь, и попросите удалиться отсюда персонал, – приказал наследник Гелиоса.

Пока по всему судну шло объявление для новоприбывших гостей, в лабораторию зашла Альда. Все еще бледная и напряженная, императрица мгновенно нахмурилась, взглянув на лежащее тело. Пока она молча рассматривала бывшего родственника, лаборатория опустела, оставив лишь капитана «Исполина» и правящую семью Даркраста.

– Это ужасно, – тихо произнесла супруга, отвернувшись и отойдя в сторону.

– Должно быть какое-то объяснение, – мрачно высказался Хоррес, нагнувшись ближе к лежащему Кигберну и тщательнее изучая останки. – За все циклы службы на Зевусе я ни разу не видел ничего подобного.

– Он был отчасти жуком, – вдруг сообщила Альда, привлекая к себе внимание мужчин.

Стоя спиной к ним, императрица пересказала недолгий разговор с сестрой.

– Что с ним произошло в той аварии – неизвестно, но Сэрна полагала, что именно тот случай стал роковым, – закончила принцесса.

– Это невозможно, – категорично высказался Хоррес.

– А это на что похоже? – тихо спросил Сверр, чуть кивнув на лежащее перед ними доказательство в виде тела Кигберна Гелиосийского. – Я смог сразить короля лишь срубив ему голову. Все остальные ранения оказались бесполезными.

– Очевидно, что в ваших словах есть зерно правды, – вдруг произнес холодный голос эспера Каладриона.

Капитан и Сверр резко повернулись к появившемуся эфиру. Древний стоял, заложив руки за спину и высокомерно вскинув одну бровь. Высокий и тонкий, Каладрион выглядел обманчиво слабым противником, но на деле вполне мог за считанные секунды уничтожить любого врага. Медленно подойдя к останкам правителя Гелиоса, эспер разглядывал Кигберна.

– Это невозможно, – тихо резюмировал эфир.

– Как видите, «это» не только занимало трон, но и активно пыталось заполучить потомство, – холодно высказалась Альда. – Моя сестра стала жертвой его экспериментов.

– Я бы хотел побеседовать с королевой, – ровно произнес эспер.

– Вы опоздали, – мрачно отозвалась императрица. – Моя сестра скончалась через час после супруга, оставив в наследниках нас с мужем.

Каладрион приподнял одну бровь и скептично покосился на давнего поставщика Цератона.

– Весьма удачно, вам так не кажется? – насмешливо хмыкнул эфир.

– Подобное не планировалось, – кисло ответил правитель Даркраста. – После боя я восстанавливался в капсуле, а вышел оттуда уже наследником.

– И все же обстоятельства сложились для вас как нельзя удачно, – не удержался от сарказма эспер, вновь возвращаясь к разглядыванию обезглавленного Кигберна. – Я хочу взглянуть на останки его потомства.

– Они здесь, – коротко отозвался ранее молчавший Хоррес, указав на три небольших пластиковых ящика. – Тела эксгумировали из усыпальницы несколько часов назад.

Открыв все три ящика, присутствовавшие ужаснулись, рассматривая изуродованные тельца малышей. Первое сморщенное нечто уже успело истлеть, но отдельные части скелета ярко демонстрировали деформацию и некоторую трансформацию. Конечностей было больше, чем у гуманоидов, а лицо искажено до безобразия. Второй наследник короля Гелиоса имел уже более оформленное тело, но череп нес в себе признаки смешения генов, а короткие конечности скорее представляли собой паучьи лапки, а не привычные руки и ноги. Рожденный сегодня королевой плод был совершенно иным. Полностью сформированный скелет и человеческое тело и лицо. Плоть местами покрывал хитиновый слой, но если бы ребенок выжил, то капсула, несомненно, исправила бы эти недочеты, как делала подобное с его отцом.

Сверр уже примерно представлял, что увидит, но все же вздрогнул, заглядывая в контейнеры. Едва Альда захотела приблизиться, император подал ей знак оставаться на месте. Подобное зрелище не для беременной женщины, да к тому же родной тетки усопших. Зато мысли раваканца метались в голове, мешая собственным рассуждениям. Поморщившись, мужчина чуть отошел от капитана и медленно приблизился к жене.

– Как себя чувствуешь? – негромко поинтересовался Сверр. – Я думал, ты еще спишь.

– Устала сидеть в каюте, – печально вздохнув, отозвалась императрица. – Всё так ужасно?

Вместо ответа, он лишь коротко кивнул. Врать жене смысла не было, но все же оградить от неприятных видов стоило.

– Я не хочу, чтобы ты лишний раз волновалась, – чуть склонив голову набок, произнес Сверр. – Что бы ни произошло, обещай, что сохранишь спокойствие.

– После того, что я пережила вчера, мало что может заставить меня поколебаться, – мрачно отозвалась Альда, вновь взглянув на обнаженное тело короля. – Эта тварь истязала мою сестру, чуть не убила тебя и уже тянула руки ко мне. Что может быть хуже?

Чтобы успокоить её, император коснулся живота супруги и раскрытой пятерней погладил будущего наследника.

– О том и речь. Сейчас надо проявить деликатность и терпение, – пробормотал Сверр. – Я хочу, чтобы ты хранила молчание и не вмешивалась в разговор.

– Постараюсь, – сдалась гордая правительница Даркраста.

– Где тело королевы? – поинтересовался эфир за их спинами.

– Зачем вам оно? – строго спросила Альда, чем заслужила снисходительный взгляд мужа. – Его готовят к кремации.

– Я хочу взглянуть, – бескомпромиссно произнес Каладрион. – Будьте добры приостановить погребение и предоставить доступ к останкам.

– Мы хотели бы захоронить их на Даркрасте, – настоятельно высказался император. – Это важно для моей супруги.

– Что ж, – с легким оттенком недовольства отозвался эфир. – Постараюсь удовлетворить просьбу, но тела королевской династии Гелиоса должны быть отправлены на Цератон для детального изучения.

– Будем благодарны за понимание, – сдержанно ответил Сверр.

– Как вы намерены поступить с Гелиосом? – вдруг раздался голос, принадлежащий еще одному эфиру, с которым ранее никто не был знаком.

Высокий и стройный, с высокомерным выражением лица, эспер не удосужился представиться, явно считая это лишним.

– Пока я велел своим людям разузнать, с чем вообще имею дело, – пожал плечами император, поворачиваясь лицом к двум эфирам. – И то, что они уже узнали, не слишком меня обрадовало. Гелиос не имеет особых ресурсов, кроме гравитационных камней, используемых для выращивания харагрутоса. Население при этом голодает и страдает от суровых законов, находясь в длительном противостоянии с властью. Медицина отсутствует, армия – наемники, уже желающие покинуть планету. Гелиос находится слишком далеко от нашего сектора, чтобы включить его в состав империи и обеспечить безопасность подданным. Так что я еще в поисках оптимального решения и готов выслушать любое разумное предложение, которое позволит урегулировать эту ситуацию, не нанося урон Даркрасту.

– Уничтожить проклятую планету, раз нет возможности управлять ею, – мрачно бросила Альда, отходя в сторону и поворачиваясь к присутствующим спиной.

– Кодекс Эфиров запрещает геноцид видов, – холодно и строго возразил Каладрион.

– Я этого и не предлагала, – язвительно парировала императрица, не замечая напряжения в воздухе.

Сверр зорко следил за малейшими реакциями непрошеных гостей, пока в голове капитана метались мысли о скорой смерти. Эфиры славились тем, что могли расправиться с любым за малейшее неповиновение. То ли супруга была не в курсе последнего, то ли решила вновь рискнуть их жизнями.

– Поясните, – сощурившись, произнес безымянный эспер.

– Гелиосийцы будут переселены на Даркраст, – спокойно встрял император, раздумывая над сложившейся ситуацией и ища выходы из неё. – Вы обладаете оружием, способным разрушить планету. Цена за добытое сырье в этом случае будет… приемлемой, в силу обстоятельств.

– Что помешает нам и так забрать все камни? – насмешливо спросил Каладрион.

– Закон, – мрачно ответил Сверр. – Который тысячи циклов соблюдается неукоснительно. Гелиос принадлежит мне, и только я вправе решать судьбу планеты. К тому же, если вы против, то другой покупатель – не проблема.

– Вы хоть понимаете, кому и что говорите? – вкрадчиво уточнил неизвестный эфир, заметно повеселев.

– Если мне не изменяет память, то я общаюсь со своим партнером по расширению сделки на поставку гравитационных камней, так необходимых Цератону, – спокойно произнес император, услышав вдруг слова жены в голове «мы все умрем».

«Об этом надо было волноваться раньше» – иронично подумал Сверр, продолжая следить за переглядыванием эсперов.

– А если мы откажемся – вы продадите сырье Кохиласам? – все еще сохраняя веселое выражение лица, уточнил безымянный гость.

– Буду вынужден, – пожал плечами наследник королевы Сэрны. – Камни в любом случае найдут своего покупателя, но я бы хотел, чтобы они пошли на благое дело.

Пока древние раздумывали над его предложением, Альда отошла в сторону. Хмуро глядя в иллюминатор, она обхватила себя, как вдруг рядом с супругой появился третий эфир. Или скорее появилась, ибо впервые за всю жизнь Сверр видел женского представителя этой расы. Заметив гостью, императрица не вздрогнула, лишь удивилась внезапности появления. Изящная и почти божественная красота эфира дополнялась длинными белыми волосами и струящимся платьем в пол.

– Вы носите дитя, – задумчиво произнесла женщина.

– Да, – кивнула правительница Даркраста, а теперь и Гелиоса.

– Каково это? – спросила эфир, немного склонив голову набок.

– Тревожно, – печально отозвалась Альда, коснувшись своего живота.

– Мы вас так взволновали? – спокойно уточнила гостья.

– Не совсем, – вздохнула императрица, учтиво улыбнувшись. – Меня беспокоит будущее малыша. Будет ли это сын или дочь – мы до сих пор не знаем.

– Вы, конечно же, хотите сына? – едва приподняв бровь, спросила эфир.

– Ему будет проще в этом жестоком мире, – задумчиво отозвалась единственная принцесса с планеты Вако. – Жизнь тяжела, а для девочек из королевских династий вдвойне. Вы видите, что этот монстр делал с моей сестрой. У Сэрны был шанс выжить, но она предпочла смерть. Я боюсь родить дочь, ибо со временем она покинет родной дом и построит свою судьбу, а какой будет её жизнь – никому неизвестно. Сын же останется во дворце Даркраста и будет править тем миром, который мы с мужем строим уже сейчас. Даже более того, он сможет менять империю как пожелает, а у дочери такой возможности нет.

– Мы принимаем ваше щедрое предложение, – вдруг прозвучал насмешливый голос безымянного эспера за спиной Сверра. – Переселите жителей Гелиоса и оповестите Корпус о готовности планеты исчезнуть с карты миров.

– Для этого понадобится время, – предупредил император, повернувшись лицом к эфирам.

– Не беспокойтесь, мы умеем ждать, – насмешливо парировал гость. – Обеспечьте доставку останков на Цератон.

– Что по поводу тела королевы Сэрны? – тут уточнил правитель.

– Вы получите её прах, когда все исследования будут окончены, – коротко кивнул Каладрион и, взглянув на третью гостью, добавил. – Кадарэн, мы уходим.

Оба эспера в этот же момент испарились из лаборатории, будто растаяли, но третья представительница древней расы все еще стояла рядом с Альдой.

– У вас сын, – тихо произнесла эфир, прежде чем исчезнуть.

– Проклятье, мне надо выпить, – просипел Хоррес, ставший свидетелем этой сцены.

– И мне найдите спиртное, – иронично отозвался Сверр, взглянув на взволнованного капитана «Исполина». – Законсервируйте останки династии Гелиоса, так же прикажите доставить тело королевы сюда. На обратном пути мы отгрузим их на Цератоне.

– Будет сделано, – кивнул раваканец, покидая лабораторию.

– Самое сложное мы прошли, – тихо произнес император, подходя ближе к жене. – Теперь надо подготовить всех к переезду на Даркраст.

– Это было не самым сложным, – вздохнула Альда, взглянув на него. – Нам предстоит еще договориться с Парламентом, а для этого нужны союзники.

– Они могут принять случившееся в штыки? – настороженно уточнил Сверр.

– Надо пригласить для приватной беседы дона Эрнесто, полагаю, он будет на нашей стороне, но все же поговорить надо, – пожала плечами императрица. – И, конечно же, тетушка Кахини, если хочет и дальше использовать Даркраст для своих интриг.

– Что насчет короля Вако? – вкрадчиво просил он, почувствовав смятение жены.

– И его, – медленно кивнула Альда. – Пусть проявит отцовское участие.