Глава 41

Жизнь потекла своим чередом, наполняясь десятками задач и забот. В империю стали пребывать первые гелиосийцы, которые со страхом и опаской покидали транспортные корабли, зафрахтованные по такому случаю в соседних секторах. Женщин с детьми размещали в белых башнях, а семьи получали во владение жилища, что не могло не радовать переселенцев. Среди уроженцев Даркраста стало образовываться больше семей, так как опыт первопроходцев оказался положительным. Жрицы охотнее выбирали спутников, уже чувствуя уверенность в будущем. Империя наполнялась шумом городов и гулом голосов. Последние гелиосийцы прибыли вместе с даркрастианскими специалистами раньше выделенного Сверром срока. Отчитавшись в проделанной работе, мужчины поспешили в свои танераты, чтобы успеть заявить о желании образовать союзы с матерями своих сыновей.

– Ни один из благородных гелиосийских домов не прилетел на Даркраст? – иронично уточнила Альда, медленно подходя к мужу.

Большой живот сделал её неповоротливой и крайне осторожной. Правительница заметила очередных специалистов, держащих ответ перед её супругом. Решив узнать последние новости, она спустилась на тронное плато, хотя с недавних пор предпочитала не покидать белый и зеленые залы без лишнего повода. Иногда она целый день работала в пещере, наслаждаясь теплом звездных лучей и свежестью кислородной камеры.

– Они узнали от моих людей, что в новом мире нет знати, а только управляющие, и не пожелали становиться служащими, – хмыкнул император, рассматривая банковский накопитель в своих руках.

– Что это? – спросила принцесса, когда супруг привычным жестом приобнял её. – Ты собрался за покупками?

– Это – королевская казна Гелиоса, – иронично ответил Сверр, отдавая ей платежный диск.

– Что?! – изумилась Альда, вглядываясь в светящиеся линии. – Он даже не заполнен до конца! Как такое возможно?

– Я распорядился поступить со всеми честно, – пожал плечами правитель. – Жителям заплатили полновесную стоимость их имущества, и вот всё что осталось. Весьма справедливо, ибо предыдущий король опустошал карманы своих подданных.

– Но все же я полагала, что останется чуть больше, чем «ничего», – проворчала принцесса, поджав губы.

– Даркраст получит свое при продаже гелиосийских камней, – успокоил её супруг. – И весьма много. Если бы Кигберн раньше озаботился оценкой стоимости сырья – Гелиос бы процветал еще десятки циклов.

– Или, скорее всего, продолжал жить в упадке при переполненной казне, – парировала императрица.

– В любом случае, на орбите королевства остался «Арес» с моими людьми, чтобы засвидетельствовать уничтожение планеты, – продолжил Сверр. – Они проследят за сбором камней и сообщат о точном количестве добытых ресурсов.

– Хорошо, – вздохнула Альда и, взглянув на мужа, высказалась о цели своего визита на тронное плато. – Я недовольна тренером гуархов.

– Мы это обсуждали, – скептично приподняв брови, отозвался мужчина. – Им нужен такой темп тренировок, чтобы выработать выучку и прекратить кошмарить дворец. Ты сама знаешь, что они превратились в банду мародеров. Соур уже вооружился и вчера с топором гонялся за ними по кладовой.

– Кто ему вообще позволил подобное? – проворчала принцесса, слишком сильно потакавшая своим питомцам.

– Я, – веско произнес император, целуя её в кончик носа. – У меня дела в городе. Буду к ужину.

– Сегодня обойдись без Туала, – вдруг попросила Альда, когда Сверр успел сделать шаг в сторону.

– Почему?

– Аманита час назад родила сына, – сдержанно сообщила императрица.

– Уже? – удивился мужчина, внезапно нахмурившись.

«Как быстро летит время» – успела услышать принцесса мысли мужа.

– Да, – вздохнула она. – Все случилось неожиданно, но, хвала Богам, танерана находилась по делам в храме и ей тут же оказали помощь.

– Хорошо, – задумчиво кивнул Сверр. – Без Туала, так без Туала.

Час спустя во дворец явилась ремонтная бригада, когда-то занимавшаяся переделкой перед королевским приемом. Удивленная императрица узнала, что её супруг распорядился обустроить большую спальню для будущего наследника империи. У инженеров был подробный план и планировка детской комнаты. «Даже не спросил меня» – хмуро подумала Альда, разглядывая, как отодвигают массивную статую владыки Агрога, за которой отныне будут располагаться покои принца Даркраста.

Рабочие натянули противопыльную сетку и приступили к освобождению гравитационного камня и расширению пространства. Все манипуляции хорошо просматривались из белого зала, в котором находилась императрица. Место выбрано удачно: близко к главной спальне, но не соединено прямым проходом, лишь широкой площадкой, на которой так же был выход к рабочему кабинету. Пока наследник будет еще мал, такое близкое соседство – простая необходимость. Позже дворец можно будет расширить и оборудовать принцу отдельные покои чуть дальше, превратив детскую в игровую или ученическое помещение. Но тот факт, что Сверр самостоятельно решил этот вопрос, не спросив или посоветовавшись с ней, говорил об одном – жизнь сына её не касалась.

Принцесса все больше размышляла о том, что будет после родов. Сегодняшнее счастливое событие в жизни её придворной дамы как нельзя громко оповестило императрицу о скором разрешении от бремени и новых переменах в жизни.

Оглядываясь по сторонам, Альда видела перемены, но все больше ощущала их внутри себя. Она заметно изменилась со времен прилета в этот дворец и одновременно осталась прежней. Если бы тогда принцесса знала то, что случится потом – никогда бы не заставила Сверра дать ту клятву. «Правитель, не сдержавший данного им слова, будет предан всеми» – этот постулат вбивается в головы всех королевских отпрысков с колыбели и нарушение сулит беды тому, кто забудет святость этих слов. Гуляя среди зелени бывшей кислородной камеры, императрица горько сокрушалась о прошлых поступках, поставивших крест на её счастливом материнстве. В такие моменты все чаще вспоминалась судьба сестры и Альда сознательно гнала от себя образ Сэрны.

Сверр, плотно занятый заботами новых подданных, поздно возвратился во дворец. Дождавшись мужа, она прямо спросила о покоях принца и том факте, что её мнением никто не озаботился.

– Я не думал, что они так рьяно возьмутся за дело, – устало произнес император, укладываясь в постель. – А план детской был готов еще во время перестройки дворца. Ты же сама мне его отдала на согласование. Считай, что я его одобрил.

– Ясно, – спокойно отозвалась будущая мать, взглянув на уснувшего мужчину.

За четыре дня просторная спальня наследника империи Даркраста была закончена и уже наполнилась подходящей мебелью из хранилища. Глядя, как слуги заносят мебель и расстилают толстый ковер, укрывший почти все помещение, Альда стояла, словно громом пораженная. Последним стало кресло, занявшее свое место и парившее на гравитационных подпорках и мягко покачивающееся в воздухе. Именно здесь следует матери убаюкивать свое дитя, прижимая к груди. Вещи были не новыми, так как некоторые потребовали ремонта после долгого ожидания в сейфах. Вирал любезно перетянул мягкие игрушки новой тканью с веселыми мотивами. Разглядывая интерьер – сложно было поверить, что всё приобреталось суровыми владыками Даркраста, но они явно были заботливыми и любящими отцами. Реалистичные фигурки трех азраков, выточенных из камня, были работой деда Сверра, а кресло – отца и предыдущего владыки Агрога. Но самый большой удар под дых Альда получила в спальне, куда взволнованная императрица вошла, чтобы собраться с силами после посещения детской. Возле супружеской кровати, с её стороны, расположилась колыбель.

Заморгав от неожиданности, принцесса впилась глазами в роскошный деревянный предмет мебели. Дыхание вдруг затруднилось, а мысли исчезли в пустоте. Впервые ребёнок стал для неё таким реальным, что силы почти покинули женщину. Не чувствуя пола под ногами, Альда подошла к детской кроватке и не смогла коснуться её. Кусая себя за внутреннюю часть щек, императрица отдернула руку. Обессиленно усевшись на кровать, она застыла, разглядывая тонкую работу неизвестного мастера, любовно украсившего предмет мебели.

Из оцепенения принцессу вывел стук в дверь.

– Войди, – негромко произнесла правительница, продолжая смотреть на колыбель.

В спальню почти бесшумно вошла Аманита, привлекая внимание госпожи.

– Добрый день, ваше императорское величество, – смущенно произнесла танерана.

– Ты рано, – отрешенно сказала Альда, отметив, что придворная дама вернула себе стройную фигуру. – Я не ждала тебя раньше тридцатого дня.

– Срочные дела в секторе вынудили меня оставить сына, – с сожалением призналась Аманита, проходя вглубь помещения. – Раз уж я здесь, то решила заглянуть к вам.

Молодая мамочка неуловимо изменилась. Фигура танераны не несла в себе следов долгой беременности, но императрица отметила, что взгляд женщины стал другим. Одухотворенным, мудрым или даже просветленным. Сложно размышлять о таких вещах, тем более, когда сама вот-вот готовишься стать родительницей. Сегодня Альда была слишком чувствительной ко всякого рода материнским темам, а стоявшая тут колыбель и вовсе не помогала собраться с мыслями.

– Новые покои для принца уже готовы, – мягко произнесла Аманита. – Я заглянула туда в поисках вас.

– На кого ты оставила ребенка? – перебила её императрица.

– Как вы и советовали – привлекла жриц из башни, – пожала плечами танерана.

– Сообщи Рахибе, чтобы подобрала мне из своих подопечных помощниц, – сдержанно приказала Альда, опустив взгляд к полу.

– Когда они должны прибыть? – деловито уточнила первая помощница.

– Как можно скорее, – глубоко вздохнув, произнесла хозяйка спальни. – На момент родов они уже должны быть рядом с принцем.

Чем ближе подходила к ней Аманита, тем сильнее принцесса ощущала сладковатый запах чего-то необъяснимого. Недолгие размышления привели будущую мать к выводу, что так пахнет сын танера Туала, и дышать с каждым разом становилось сложнее.

– Почему не из ближайшей башни? – озадаченно уточнила придворная дама.

– Я не слишком хорошо поладила с Иттерой, – поджав губы, призналась Альда. – А Рахиба мне нравится больше.

– Сколько нужно девушек? – тут же уточнила танерана, набирая сообщение для обозначенного доверенного лица.

– Трех будет достаточно, – спокойно ответила принцесса. Взглянув на помощницу, она мягко добавила. – Я рада, что у тебя родился ребенок. Ты счастлива?

– Очень, госпожа, – прочувственно призналась Аманита, нежно улыбнувшись.

– Иди, – печально вздохнув, кивнула на дверь императрица. – Не покидай малыша надолго.

– Вам что-нибудь еще нужно? – чуть задержавшись, спросила придворная дама, с заметным нетерпением спешившая удалиться.

– Нет, у меня все есть, – покачала головой Альда, отпуская танерану.

Едва за женщиной закрылась дверь, принцесса глубоко вздохнула, вновь переведя взгляд на колыбель. В груди застучало сердце, а слезы вот-вот готовы были пролиться из глаз. Предчувствие большой беды повисло в воздухе, и никто не смог бы помочь ей. Сегодня она не только принимала окончание работы в покоях своего принца, но и с облегчением завершила правки к закону «О женщинах». Альда знала, как заставить Сверра принять вариант с возможностью развода – в тот момент, когда он спросит о желаемой награде за рождение сына. Правитель Даркраста не сможет отказать женщине, подарившей ему наследника. Это было важно для неё, потому что решало судьбы многих женщин и мужчин. Принцесса всегда знала правила, на которых стоял этот мир – королевская кровь – это большое бремя и ответственность, а так же жертва, которая требует думать, прежде всего, о подданных. Лидер всегда на острие и всегда под давлением, осуждением, когда каждая ошибка может стать фатальной.

Мрачно посмотрев в зеркало, Альда встретила собственный тяжелый взгляд и трясущиеся губы. Как она сможет оставить свое дитя в этой колыбели и уйти прочь? Грядущее казалось немыслимым! Принцесса и так жила для других, проводя в заботах о подданных каждый час своей жизни. Возможность попросить в важный момент что-то для себя вдруг блеснула на задворках сознания. Кто узнает, что она смалодушничала? Сверр примет закон без возможности развода, а Альда сохранит сына. Родного сына! Что может быть важнее этого?!

Только тысячи судеб, зависящих от воли и приказов из дворца. Она сама жила в несчастливом союзе и прекрасно знала, что такое постылый брак. Сколько людей окажутся в ловушке с нелюбимыми, и на какие меры они пойдут, чтобы освободиться от бремени?

И все потому, что их императрица не смогла пересилить себя. Трусливо выторговала сына. Как она сможет хоть еще раз заговорить о благе для подданных? Сверр будет знать о том, что Альда малодушная особа, пекущаяся только о себе и наплевавшая на долг и данное слово. Как она сама сможет взглянуть себе в глаза, зная о таком грешке? Сжав в руке инфоблок с уже трижды проклятым ею законом, принцесса швырнула железяку в зеркало, желая разнести в клочья собственный труд или хотя бы отражение императрицы, гордо носящей драгоценную корону. Но, к сожалению, зеркальная поверхность лишь пошла легкой вибрацией и уцелела, что уж говорить о инфоблоке, который мог прекрасно сохраниться и в открытом космосе.

На шум сбежались служанки, но Альда отослала обеспокоенных девушек, позволив им раздеть себя. Печальный и откровенно горюющий вид госпожи встревожил окружающих, но они не посмели задавать вопросов. Поздно вечером Сверр вернулся во дворец, слишком уставший для разговоров, и, проскользнув в постель к супруге, успел лишь обнять её, тут же проваливаясь в крепкий сон. Задумчиво поглаживая его руку, принцесса представляла свою будущую жизнь: без сына, без мужа, вдали от дома, лишь изредка приглашенную в собственную спальню изобразить счастливое и крепкое семейство перед гостями. Стоит ли гордость всего этого? Ведь даже во снах она была иной. Просыпаясь, Альда не чувствовала вмешательство супруга, но её подсознание уже необратимо перестроилось. Теперь в каждом сне рядом с ней присутствовал Сверр. Даже там, где должен быть другой мужчина. Тот, который когда-то бередил её душу своей страстной натурой и холодным пренебрежением. Казалось, это было в далеком прошлом.

Помимо личных тревог правительницы империя переживала небывалые перемены. Гелиосийцы, скованные страхом неизвестности, уже оценили и спокойный уклад жизни даркрастиан и их невозмутимую уверенность в завтрашнем дне. Дворец наводнили новые служащие, из числа переселенцев, которые должны уравновешивать присутствие местных подданных. Принцесса приняла часть королевских слуг в штат императорского дворца, остальных же распределила по резиденциям танеров. По инициативе высших жриц фонд Альды так же занимался поиском гелиосиек, желавших образовать брачный союз с даркрастианами. Опрос и аналитика показали высокий интерес с обеих сторон, так что сектора стали отчитываться о количестве новых семей.

– Что она делает? – вдруг недоуменно спросила Аманита, выводя из раздумий императрицу, которая в этот момент как раз изучала статистику.

– О ком ты? – недоуменно уточнила принцесса, взглянув на придворную даму, укачивавшую сына подле неё.

– О ней, – неприязненно повторила танерана, кивнув в сторону тронного плато, где собрались десятки вельмож.

Сверр восседал на своем месте, хмуро выслушивая очередной доклад, попутно изучая какой-то документ. Альда отметила, что придворные наконец-то поняли, что не следует слишком близко обступать императора, и держались на почтительно расстоянии. Единственным, кому разрешалось находиться возле правителя – это стража, несшая боевое дежурство. Но в этот момент принцесса разглядела на помосте возле супруга молодую особу, которая держала поднос с напитком.

– Очевидно, не дает господину умереть от засухи, – скептично ответила императрица на претензии Аманиты.

– Она слишком долго там стоит и слишком низко наклоняется, – недовольно прокомментировала супруга управляющего.

– Ты предпочла бы, чтобы служанка бросила в Сверра кувшином? – хмыкнув, предположила Альда, взглянув на танерану.

– Я бы предпочла, чтобы она не терлась возле императора, – мрачно выдала придворная дама, хмуро продолжая разглядывать попытки гелиосийки привлечь внимание правителя.

Принцесса все же обратила взор на тронный помост и проследила за реакцией мужа. Сверр сосредоточенно слушал доклад и изучал документ, что предоставили ему на ознакомление. Едва девушка вновь склонилась к главному мужчине в империи, как он свел брови еще сильнее и едва заметным жестом отпустил служанку, дав понять, что ни пить, ни есть, ни разглядывать вырез чужой блузки не желает.

– Так тебе и надо, шлюшка, – фыркнула Аманита, также наблюдая за этой сценой.

– Это весьма резкий эпитет, – миролюбиво прокомментировала Альда, с усмешкой взглянув на танерану.

– Мне достаточно циклов и опыта, ваше императорское величество, – сдержанно произнесла она, приподняв одну бровь. – И я прекрасно вижу, когда кто-то желает улучшить свое положение за счет того, что прячет под юбкой.

– Ваш господин выглядит заинтересованным? – отрешенно уточнила принцесса, лукаво взглянув на придворную даму, отметив про себя, что весь белый зал со служанками и молоденькими жрицами так же наблюдает за развернувшейся сценой, прислушиваясь к разговору двух женщин.

– Слава Ивран, нет, – вздохнула Аманита, переложив сына в левитирующую колыбель.

– В этом и суть ситуации, – хмыкнула Альда. – Того, кто хочет быть верным, не собьют с пути и сотня искусительниц, а того, для которого простой намек уже соблазн – не удержат и сотня замков.

Размышляя об увиденном, императрица четко осознала тот факт, что ни на мгновение не усомнилась в муже. Сверр принадлежал ей и сердцем и душой, не произнеся ни единого пафосного слова или жеста. А она? Представив на миг правителя Даркраста и Тень прошлого рядом, принцесса поняла, что выбор столь очевиден и прост, что сам вопрос был насмешкой. Глубоко дыша и чувствуя шевеление сына, Альда наконец-то осознала, что любит своего мрачного супруга, утянувшего её во тьму с головой.

Нелегко признаться в том, что вновь открыла сердце этому ужасному чувству, но еще тяжелее решиться покинуть любящего мужчину, без которого уже давно не мыслишь себя и будущего. Сердце застучало в груди, будто раненное животное, в агонии ожидающее последнего удара. Осторожно поднявшись на ноги, императрица отмахнулась от помощи служанок и медленно побрела в зеленый зал, открытый для неё Сверром. Эта пещера была щедрым подарком, сделанным в желании угодить ей и заслужить прощение. Весь полет к Гелиосу оказался жестом утешения для Альды, чтобы она не чувствовала себя предательницей сестры. Это и еще десятки разных знаков, которые подавал ей супруг, чтобы показать, как она важна для него.

Ком в горле пришлось сглатывать дважды, чтобы задышать свободнее, но от этого слезы не отступили, а буря в душе лишь разыгрывалась все сильнее. Так ли важно сейчас, когда все изменилось? Любить Сверра так просто и желанно, но что будет после рождения сына? У Альды будет только один цикл, который она проведет подле своего принца, а позже императрица должна будет ответить на вопрос «Что ты желаешь в благодарность за сына?». Как же ей хотелось ответить малодушно! «Желаю отказаться от проклятой сделки! Желаю любить тебя всей душой! Всем сердцем желаю быть любимой и любящей женой и матерью!».

– Чем занята? – вдруг раздался довольный голос императора за её спиной.

– Гуляю, – легко ответила принцесса, собравшись с силами и мягко улыбнувшись ему. – Устала сидеть.

– Как себя чувствуешь? – спросил Сверр, подходя ближе по дорожке.

– Твой сын сегодня слишком беспокойный, – хмыкнула Альда, погладив свой живот.

– Досаждать тебе – это у нас с ним общее, – усмехнулся мужчина, предлагая ей свой локоть для опоры.

– Как продвигаются дела? – заинтересованно уточнила принцесса, решив заглушить затрепыхавшееся сердечко, когда родной аромат мужа ударил в нос.

Давным-давно она составила духи, которыми Вирал пропитывал одежду императора, так что вокруг Сверра постоянно витал немного экзотический дух: первые цветы Даркраста, дорогой алкоголь, редкая кожа и специи с далеких планет стали прочно ассоциироваться с правителем империи.

– На Тору прибыли преподаватели, – доверительно поведал супруг, отвечая на её вопрос. – Я хочу встретиться с ними до всех занятий и обсудить работу.

– Ты полетишь туда к ним? – удивленно спросила Альда, чуть нахмурившись.

– Собственно за этим и пришел, – кивнул Сверр. – Если вылечу сейчас, то завтра к вечеру уже вернусь домой. Обещай, что за это время не родишь. Я хочу первым взять сына на руки.

– Пока я не чувствую прихода родов, – хмыкнула правительница. – Думаю, до завтрашнего вечера удержу сына в себе.

– Справишься тут без меня? – тихо поинтересовался он. – Я постараюсь не задерживаться.

– Поезжай спокойно, – уверила принцесса. – С нами все будет хорошо. И детально обсуди все с учеными, чтобы не возвращаться постоянно к неоконченным делам.

– Ждите меня завтра к ужину, – чуть прищурившись, произнес Сверр, целуя жену, и, наклоняясь к её животу, добавил. – Не докучай маме.

– Лети уже, – заулыбалась Альда, погладив большого мужчину по темной макушке.