Глава 31

Я чувствую, как больно ногти впиваются в ладони, оставляя впадины в форме полумесяца.

Ненавижу его за эти слова. Хочется его ударить и прокричать в голос:

«Это же наш малыш, Мариб!»

Видимо, уже ничего не поможет. Сколько можно расшибать лоб? В этой стене нет дверей. Мне не прорваться.

Мое подавленное состояние малышу не сулит ничего хорошего. Поэтому я делаю то, что привыкла. Отгораживаюсь сама. Никогда я ему не прощу страшных слов. Особенно вкупе с воспоминаниями:

«Я планирую забрать тебя насовсем. И поговорить с отцом. Я не изменю своего решения».

Пожалуй, вот оно. То, что придавало сил. Что заставляло приезжать к нему, набирать его номер снова и снова, слыша в ответ безжизненный автоматический ответ:

«Абонент недоступен».

Но теперь даже это не работает. Марибу я не нужна. Но нужна нашему маленькому сокровищу.

— Я ответа не услышал. Ты не думала делать аборт?

— Даже в мыслях не было, — мой голос сух, как будто из него выкачали жизнь.

— Вот даже и не думай об этом.

— Останови машину, — не могу больше. Это слишком больно. Как будто в районе груди образовался раскалённый металлический шар. И он выжигает все вокруг себя.

— Остановлю, когда посчитаю нужным.

Проклинаю все на свете. Ненавижу его в этот момент. Пусть катится к своей Лие! С ней наверняка никогда не возникнет таких проблем, как со мной!

Он ведь хотел жить со мной. Почему он не может меня понять? Почему не хочет услышать, как мне было страшно? Я ведь не предавала его! Я ведь второй раз отказалась идти против него, рискуя жизнью отца. Да и своей, возможно, тоже!

Молчание затягивается.

— Так ты голодная?

— Нет.

— Мы все равно заедем куда-нибудь перекусить.

— Зачем тогда спрашивать?!

Я несдержанно огрызаюсь, но Мариб легко пропускает мимо ушей мое возмущение.

Мы припарковали машину у незнакомого мне кафе.

Я наотрез отказалась делать заказ, и Мариб выбрал за меня.

— Ешь, — придвигает ко мне тарелку.

— Я не хочу. Ты глухой?

Я словно четко различаю, как расширяются его зрачки, затмевая радужку. Атмосферу немного разбавляет официант, который приносит два салата в качестве «комплимента от шеф-повара».

— Передайте нашу благодарность Оганесу.

Прекрасно. У него повсюду знакомые.

Как только девушка отошла от стола, я услышала гневное:

— Послушай, Мира. Давай не будем усугублять и без того сложную ситуацию. В какой клинике ты наблюдаешься?

— В обычной женской консультации. По месту прописки.

— Забираешь документы, анализы и все данные. И переводишься в другую. Чьим специалистам я доверяю.

— Ты не хотел детей. Мы с ребёнком тебе не нужны. Так к чему напрягаться?

— Не хотеть детей в принципе и отвернуться от ребёнка, который уже зачат — это разные вещи.

— Чего ты хочешь?

— Чтобы проблем не было. Ни с твоим здоровьем. Ни со здоровьем плода.

Не совсем понимаю, как мне реагировать. Он ведь был так категорично настроен. А теперь?

— Что за клиника?

Мариб кратко поясняет, что хозяин престижной клиники — его давний знакомый. И снова многозначительно добавляет:

— Которому я доверяю.

Так он не доверяет теперь всему, что я говорю? Он считает, я могу утаить какую-то информацию о ребёнке?

Нам принесли заказ, а у меня, честно говоря, слюнки потекли. Морепродукты я очень полюбила, и Марибу это хорошо известно — даже удивительно, что он не посчитал ниже собственного достоинства это продемонстрировать. Но будучи в положении, опасаюсь питаться таким образом. Особенно в кафе.

Я делюсь мыслями с мужчиной, но он заверяет, что здесь качественные продукты и я могу быть спокойна. И я с радостью принялась уминать салат. Боже, как вкусно! Мне кажется, я впервые за прошедшие месяцы ощущаю вкус еды так ярко! А Мариб подпер ладонью подбородок и молчаливо наблюдает за мной. Ну и пусть! Ммм, меня аж потряхивает, я сейчас тарелку съем!

— Ты даже раньше с таким энтузиазмом не ела. Закажем с собой? Домой заберёшь.

Я отвлекаюсь от морепродуктов и вдруг, сама не ожидая, попадаю под внимание мягкого лучезарного взгляда. Мариб выглядит задумчивым. Но агрессия его будто растворилась.

Согласно киваю и подмечаю, как уголки жестких губ едва заметно дрогнули.

Когда тарелки опустели, Мариб со строгим выражением лица набирает в телефоне какие-то цифры и в моей сумке начинает трезвонить мобильный.

— Сохрани мой номер. Если вдруг что-то случится… да и вообще, просто звони, если что-то понадобится.

Не верю своим ушам. Вот так просто? Без привычного сарказма?

— Чуть позже скоординируемся и вместе съездим, оформимся.

— Хорошо, — разве есть смысл спорить? Если он захочет участвовать, я не буду препятствовать. Конечно, не буду. Он не хотел детей, я знаю. Я тоже как-то не планировала в ближайшее время. Но ведь это наш с Марибом малыш. Очень надеюсь, что у него будут папины глаза и характер. Мне уже так хочется прижать к себе наше маленькое сокровище.

— У тебя точно все в порядке? Имею в виду самочувствие.

— Нормально. Да.

— Ты к отцу переехала давно?

Он скользит внимательным взглядом по моему лицу. Интересно, что пытается разглядеть?

— Да, он настоял, — сознаюсь, но большего он из меня не вытянет.

— Были причины?

— Были. Но теперь все позади, — уверенно отрезаю, а мужчина не настаивает, зная, что я все равно не скажу, если сама не захочу поделиться.

Уже в машине Мариб ошарашил меня неожиданным заявлением:

— Мира. Ты знаешь хоть кого-то из тех людей? Видела их?

Мои глаза округляются, и я активно машу головой из стороны в сторону.

— Одного только. Но я, если честно, не помню уже.

— Если ещё хоть что-нибудь подозрительное заметишь, сразу мне сообщи.

— Хорошо.