Глава 17. Джозеф

Рубашка Тони быстро пропитывается кровью. Я не прощаю предателей, не слушаю их сбивчивые оправдания или гневные проклятья. Таким людям не место рядом со мной. Не место среди живых. Я могу понять и простить многое, но предательство – нет.

После истории с Камилем, всплыла кое-какая информация, обличающая ещё троих. Одним из них был Тони. А ведь я доверял ему. Так же, как и Камилю. Они оба проработали со мной столько лет, а у меня даже подозрений не возникло, что их ко мне подослали. Даже предположить не мог, что Тони прекрасно осведомлён о теневой стороне моего бизнеса. Неужели я разучился разбираться в людях?

Хреново. Если не можешь распознать волка в овечьей шкуре, то какой ты, на хрен, лидер? Тебя потопят, а ты и не заметишь.

Окровавленная рукоятка проскальзывает, и лезвие вонзается в землю.

– Полегчало? – с сарказмом спрашивает Томас, а я кошусь на бездыханное тело.

– Пусть приберут здесь.

– Угу.

Снимаю перчатки, кидаю их в траву и направляюсь к дому. По пути к кабинету отдаю кому-то распоряжения, но мыслями я совсем не здесь. Застрял в прошлом. Всё ещё воюю со своими демонами.

Наливаю себе выпить, опустошаю бокал и откидываюсь на спинку кожаного кресла.

Адова агония.

Именно так и только так я могу описать то, что со мной творится всё это время, хотя внешне я абсолютно спокоен. Ну… почти.

Лишь один раз вышел из себя: сразу после того, как очнулся на холодном асфальте. Я не погнался за Валэри, не приказал своим людям найти её и привести обратно, а пошёл в её комнату и разнёс там всё к херам.

Томас сразу понял, в чём дело. Он не задавал вопросов, не ждал, пока я просплюсь и протрезвею, просто поставил меня перед фактом. Едва я открыл глаза, он сказал, что пока я громил мебель, затем опустошал содержимое бутылки, а после дрых почти до вечера, он нашёл беглянку. Игнорируя его брюзжание, я велел приставить к ней охрану и незаметно приглядывать, но меня отчётами не беспокоить.

Я знал, что она сбежит сразу, как увидит моё истинное лицо. Валэри не смогла принять меня таким, какой я есть. Знал, что не сможет. Знал, но всё равно надеялся на другой исход. Неоправданные ожидания – это больно. Наверное, ей тоже было больно узнать обо мне всю правду. Я не изменюсь, и она это прекрасно понимает.

Я ошибся. Мы не созданы друг для друга. Поэтому я оставил её в покое.

Первая неделя после её побега прошла бурно. Навестил всех своих любимых фей. Убедившись в том, что меня хочет каждая из них, пытался понять, какую хочу я. В памяти постоянно всплывал образ Валэри, но я гнал его прочь. Само собой, забыться не удалось.

Хотел ли я её вернуть? Да. Но она ясно дала понять, что я ей на хрен не сдался. Насильно мил не будешь, правда же?

Опекать – опекал, но незаметно. Проблему её пусть до конца и не решил, однако основную угрозу устранил. Конечно, Гибсон ещё на свободе и вполне жив-здоров, но сейчас ему явно не до Валэри. Он остался с голой жопой, обзавёлся незавидной репутацией, да ещё и в международный розыск угодил. Люди Томаса тоже его ищут. Повезёт ему, если Интерпол до него доберётся раньше.

Но и я не в шоколаде, а в полной заднице. Вся верхушка Лондона на меня ополчилась из-за того, как вышло с Бекером и Нельсоном. А ведь не я организовал засаду, у меня даже идей нет, кто стоит за этим. Зато все думают, что это я таким образом избавился от конкурентов. А подстрелили меня, видимо, для отвода глаз. Ну да, конечно. Ещё бы на пару сантиметров левее – и я бы сейчас не сидел в своём кресле.

Валэри, Валэри… Моя ж ты головная боль.

Когда увидел её в том вонючем переулке, прикоснулся, поцеловал, стало ещё хуже. Это не я её самый страшный кошмар, а она мой. Не я для неё самый ужасный человек из всех живущих, а она для меня. Хотел подсадить её на себя, в итоге подсел сам. Больше месяца живу воспоминаниями.

Той ночью я отпустил её. Смирился с тем, что она хочет меня, но быть со мной не желает. А так мне не надо. Только полностью. Всецело.

Зажимал уши и быстро шёл прочь, чтобы не слышать, как она зовёт меня. Если бы вернулся, то не смог бы сдержаться и снова забрал бы её к себе.

Похоть проста и понятна, а любовь опасна. Люблю ли я Валэри? А что такое «любовь»?

На следующий день она пришла ко мне. Не любовь, разумеется, а Валэри. Я пытался держаться отстранённо, ведь если бы я дал волю своим чувствам, то Валэри не ушла бы из моего кабинета. И, разумеется, в свой адрес я услышал одни обвинения. Как предсказуемо. Что ни делаю – всё для неё плохо.

Да, блять, она права! Я использовал её. Нагло. Жёстко. Цинично. Я часто использую людей. И вот я сделал это с ней. С той, которая дорога мне. Хреновые у меня приоритеты, но других не будет. Именно они сделали меня тем, кто я есть. Позволили получить то, чего я хотел. Но с Валэри не прокатило.

Мне нужно было вывести Камиля и тех, на кого он работал, на чистую воду, и я втянул Валэри в игру. Думал, что всё пройдёт гладко. Я знал, что он не убьёт Валэри, а потащит к своему боссу, поэтому мог не опасаться за её жизнь. Мне нужны были доказательства, что он работал на Гибсона, но я не получил их. Мы ждали до последнего, но Камиль так и не назвал ничьих имён и фамилий. По факту всё было зря.

Да, я убил предателей. Показал Валэри кем являюсь. Теперь она знает, что мои руки в крови. Этот пункт плана я выполнил, но нужно ли говорить, что я облажался… Очень жёстко облажался.

Камиль смог отключить камеры, и мы не контролировали ситуацию полностью. Ни я, ни Томас не поняли, что Валэри ударили. Кроме их разговора и криков Валэри, мы слышали лишь помехи. Если бы мы услышали звуки ударов, то сразу бы ворвались туда, а не тянули до последнего.

Следовало установить скрытые камеры по всему дому, про которые Камиль бы не знал, а не просто дополнительную прослушку. Что случилось с жучками, мать их?! Всегда всё работало исправно, а в ту ночь даже техника пошла против нас.

Когда я увидел, что эти ублюдки сделали с Валэри, ярость завладела мной полностью, плохо соображал, что творю. Валэри пострадала из-за меня. Казалось, если скажу это вслух, то это станет реальностью. Смотрел на её подбитую скулу и разбитую губу и хотелось воскресить тех выродков, а затем убить их ещё раз. Стоял и осознавал, что это полностью моя вина. Почему не извинился? Почему повёл себя как свинья?

В тот момент я не был в адеквате. То, что я сказал ей, я, на самом деле, говорил себе. Так я пытался успокоить себя. Я повторял это в мыслях снова и снова. И постепенно поверил в то, что ничего страшного не произошло. Мне нужно было в это верить, и я убедил себя в том, что раз Валэри любит боль, то и эти удары для неё пустяк. А раз это пустяк, то она в итоге простит меня и сможет принять таким, какой я есть.

Игнорировать проблему иногда проще, чем посмотреть страху в лицо. Я всегда смотрел. А в том, что касается Валэри, привычная система не работает.

Пытаюсь вести себя как обычно, думать наперёд, анализировать, выстраивать стратегию, смотреть на ситуацию со стороны, но с появлением Валэри меня будто подменили. Я не могу просчитать ничего, допускаю ошибки и лажаю, лажаю, лажаю. И отражается это не только на бизнесе, но и на всех сферах жизни.

Валэри ушла, а я всё никак не могу перестать жить прошлым. Нашим с ней прошлым. Оглядываюсь назад и понимаю, что вёл себя как кретин.

Хотел завоевать её доверие, стать нежнее, заботливее, чтобы она не боялась быть со мной. А затем снова отстранялся и становился циничным куском дерьма, потому что у хорошего меня уж точно не было шансов завоевать её, заинтересовать, привязать к себе.

Но по итогу всё равно ни черта не вышло. Ни один подход не сработал. Валэри уже нет в моей жизни, а меня всё ещё штормит. Мотает из стороны в сторону. Плохой и хороший полицейские слились в одном лице и никак не могут договориться, кто теперь главный. Начинаю думать, что у меня раздвоение личности. Благо, есть Томас. Он не даёт мне окончательно увязнуть в грёбаном самокопании.

Люблю ли я Валэри? Ответ очевиден. Я не знаю, что такое любовь, но по всем признакам это именно она. Иначе какого хрена до сих пор веду себя как баран? Какого чёрта так хреново без неё?

Внешне я невозмутим и спокоен, но внутри меня натурально ломает…

Дьявол!

С размаху обрушиваю кулак на стол.

– Опять? Джо, может, тебе на бокс записаться? Мебель жалко.

Поднимаю голову и смотрю на Томаса исподлобья.

– Тех, кто работал в связке с Тони, уже взяли, – он садится напротив. – Ты как вообще набирал людей? Ушами хлопал?

– Камиль работал на меня восемь лет, Тони – семь. Ни одного косяка за всё время.

– Ну-ну.

– Блять, Том! Я тоже могу ошибаться! Не робот.

– Ну-ну.

Врезать ему, что ли? Я и так знаю, что облажался по-крупному. Его нотаций и сарказма только не хватало. Бесит всё до невозможности. Забыться – единственное, что приходит в голову. Не обращая внимания на подколы Томаса, покидаю замок, сажусь в машину и гоню как бессмертный. Трасса вскоре сменяется ночным Лондоном.

Две недели назад один тип отдал мне клуб за долги. Обычный клуб я бы ни за что не взял в качестве расплаты. Слишком много мороки. Но вот от заведения для любителей темы отказаться не смог. Я ведь и сам к ним отношусь. Да и прибыль это место приносит хорошую. Все клиенты – обеспеченные люди, готовые платить большие деньги за возможность реализовать свои самые тайные фантазии. Разумеется, анонимно.

Бывший владелец легко мог бы расплатиться со мной, если бы не спускал столько денег на игру в покер. Всё-таки некоторые люди лишены мозгов. Зато я стал хозяином БДСМ-клуба.

Оставляю автомобиль на парковке, сворачиваю в переулок, прохожу несколько домов, ныряю в арку и быстро иду к чёрной неприметной двери. Здороваюсь с охраной кивком, захожу внутрь и сразу направляюсь в кабинет.

Тишина и одиночество – вот чего хочу прямо сейчас. А ещё виски и сигарету. Сегодня я не буду ни с кем взаимодействовать. Лишь наблюдать. Потом, возможно, вызову сюда Стефани и отдеру её по полной программе. Надо спустить пар. Не будучи трезвым, брать в руки плётку – плохое решение. Поэтому хватит и обычного секса.

После двух выпитых бокалов и трёх выкуренных сигарет я покидаю кабинет, спускаюсь на первый этаж и сразу же оказываюсь втянут в мир порока и похоти. Вокруг обнажённые и полуобнажённые люди, в воздухе витает запах секса, дорогого парфюма, воска и благовоний. Это общая зона, без ограждений, всё на виду.

С потолка то там, то здесь свисают куски прозрачной материи. Ткань немного мерцающая, но помех в видимости не создаёт, лишь добавляет месту интимности и шика. Мягкие полукруглые диванчики расставлены по всему периметру, на полу раскиданы звериные шкуры и атласные подушки. В клетках танцуют обнажённые танцовщицы. Красноватый свет и негромкая музыка создают ощущение нереальности происходящего, а многообразие алкоголя помогает выпасть из неё окончательно. Но пить разрешено только тем, кто не собирается посещать тематические комнаты. Главное правило БДСМ: не навреди, а алкоголь отключает тормоза. Мне не нужны проблемы, поэтому я ввёл ряд ограничений. Отвечать за чужие увечья, нанесённые пьяным партнёром, я не собираюсь.

Останавливаюсь у бара, прошу налить мне двойной виски. Не спеша потягиваю напиток и наблюдаю за одной из танцовщиц. Громкий крик заставляет повернуться. Переключаю внимание на сношающуюся парочку. Через три диванчика от них намечается самая настоящая оргия, а ещё чуть поодаль расположились свингеры.

Атмосфера ударяет по голове похлеще алкоголя, но я всё ещё недостаточно пьян. Делаю знак бармену, он обновляет мой бокал. Завтра у меня долгожданный выходной, поэтому я имею право нажраться и оторваться по полной.

Ко мне подходит пышногрудая блондинка, трётся о мой пах шикарной задницей. Сжимаю её груди и с досадой понимаю, что в них силикон.

– Прости, куколка, но я за натуральность. Могу лишь предложить выпить со мной. Но осчастливить тебе лучше кого-то другого.

Она разворачивается ко мне лицом и томно произносит:

– А твой стояк говорит об обратном.

Прикрывает глаза, кладёт мой палец себе в рот и чувственно его обсасывает. Ничего, кроме улыбки, у меня это не вызывает. Член встал практически сразу, как я спустился сюда, но это не означает, что я готов накинуться на первую встречную. Если сильно припрёт, наберу Стефани. Она вполне меня удовлетворяет. И с ней есть о чём поговорить, что немаловажно.

Через несколько минут мне всё же удаётся избавиться от назойливой блондинки. Она быстро находит себе новую жертву, а я приканчиваю ещё три порции виски. Кажется, здесь я уже на всё насмотрелся. Пора подниматься.

Второй этаж отведён под БДСМ-зону. Есть общий зал, есть отдельные комнаты. Если дверь открыта, значит, гости не против, чтобы за ними наблюдали или даже присоединились. Некоторые из них скрывают лица за масками, но большинство не шифруется. Все они подписывают договор о неразглашении, так что чувствуют себя в относительной безопасности. Камеры в клубе понатыканы везде, но это сделано не для того, чтобы собирать компромат. Меры предосторожности, не более. К тому же гости не знают, что их снимают. Да, незаконно. А что поделать? Репутация дороже. Если произойдёт какой-то неприятный инцидент, видеозаписи будут необходимы.

На третьем этаже располагаются обычные спальни. Каждому гостю или паре предоставляется такая. Здесь можно трахаться или просто оставить вещи. Принцип такой же: если дверь закрыта, заходить нельзя, если открыта – можно.

Но я не иду на третий, мне интересен второй этаж. Надеюсь, сегодня будет много открытых дверей. Иногда, вот как сейчас, я люблю просто смотреть. А наблюдать за обычным сексом мне не так интересно, как за БДСМ-сессией.

Перехожу от одной комнаты к другой, наслаждаюсь звуками ударов, созерцанием связанных и прикованных тел, но нигде подолгу не задерживаюсь. Жестокость и боль могут быть приятны, только если подходить к этому с умом и изобретательностью. С последним в этот вечер не густо.

Толкаю последнюю дверь, и моему взору предстаёт мужчина, прикованный к Андреевскому кресту. Во рту мужчины кляп, на глазах повязка. Скольжу глазами вправо и не могу поверить в то, что вижу…

Валэри стоит спиной, но я сразу понимаю, что это она. Треклятые кожаные шорты обтягивают упругий зад и не скрывают практически ничего. Ботфорты с шипами вызывают новый прилив крови к паху.

Чёрт её дери! Какого хрена?! Почему из всех тематических клубов она пришла именно в этот?!

Затуманенный алкоголем мозг пытается руководить телом, но ни хера у него не выходит. Я врастаю ногами в пол и впиваюсь в изящную фигурку взглядом. Решение отпустить Валэри навсегда теперь кажется альтруистичным сопливым бредом.

На расстоянии было проще контролировать свои желания, но сейчас я не в силах заставить себя уйти. Я не смогу уйти. Не смогу оставить её в покое. Я всё ещё хочу её. Только её и никого больше.

Рассекающий воздух свист проносится в голове, и я дурею окончательно.

Красные полосы на обнажённом теле, глухое мычание мудака… Я горю заживо, подыхаю в аду, сжимаю кулаки и стискиваю зубы до боли. Чёрная длинная плётка в руке Валэри похожа на змею. Змея она и есть.

Истязает какого-то ушлёпка. Не меня. Ни одна женщина не проделывала такое со мной, но ей бы позволил с удовольствием.

Чем дольше я смотрю на неё, тем сильнее закручивается ярость внутри. Царапает мышцы своими уродливыми когтями, разъедает глаза, притупляет разум.

Почти не дышу, представляя, что я сделаю с ней. За то, что пришла сюда без меня. За то, что дарит свои удары не мне. За то, что сбежала. За то, что ушла. За то, что так и не стала моей.

Я желал ей счастья. По-настоящему желал. Готов был оставить её в покое, уйти в тень. До этой самой минуты.

О, Валэри. Этот вечер ты точно запомнишь. Я дам тебе закончить. Наслаждайся, пока можешь. У тебя был шанс. Нужно было всего лишь не попадаться мне на глаза. Но из всех клубов города ты выбрала мой. И сегодня я организую тебе экскурсию в ад.

Чернота заволакивает всё, кроме неё. Валэри светится ярким кровавым пятном. Хочется ворваться в комнату, скрутить гадюку и сделать с ней страшное, но я держусь. Выжидаю. Наблюдаю, как она хлещет этого самозванца, и дурею всё больше.

С каждым новым ударом моя кожа вспыхивает, словно это я сейчас прикован к кресту. Будто на мне моя сладкая вымещает свою злобу. О, да, она в ярости. Чувствую исходящие от неё агрессивные импульсы.

Безумная валькирия. Прекрасная. Сильная. Моя. Она всё ещё моя, и сегодня я докажу это ей.

Валэри откладывает плётку и освобождает бедолагу. Наигралась, сладкая? А вот я – нет. Я отпустил тебя, но ты сама вернулась в мою жизнь. Ты разбудила мой аппетит, Валэри. Снова.

Отхожу от двери, скрываюсь за выступом стены. Выжидаю, пока Валэри поднимется по лестнице, а затем бесшумно следую за вожделенной добычей. Она открывает дверь своей комнаты. Отчётливо слышу щелчок. Значит, гостей она не ждёт и продолжать веселье не планирует. Но сладкая девочка не знает, что у меня есть ключ-карта, отпирающая все двери в этом заведении.

Звук льющейся воды говорит о том, что придётся подождать. Минуты тянутся медленно. Хочется вломиться к ней в душ и оттрахать по полной программе. Но это не входит в мои планы. Слишком просто, а удовольствие нужно заслужить. Разумеется, я знаю, что она всё ещё хочет меня. Потому что я всё ещё хочу её.

– Джо…

Робко. Тихо. На выходе.

Моё появление стало для неё сюрпризом. Это мне только на руку. Оборачиваюсь и в два шага оказываюсь рядом. Валэри напугана, взволнована, но вместе с тем – рада. Чёрт подери, она и правда рада меня видеть!

Возбуждение током пронзает тело. Срываю с Валэри полотенце и припадаю к мягким губам. Умопомешательство…

Вжимаю её в себя. Целую настойчивее. Без масок, без отрицания очевидного, без прикрытия. Мне они не нужны. Лишь правда. Только моя Валэри.

Всё, что я себе мысленно наговорил, пока смотрел на то, как она истязала этого счастливчика, кажется таким нелепым. Я готов предложить ей снова быть вместе. Попробовать начать с нуля, забыть обиды, узнать друг друга полностью. Но она отталкивает меня. Как ожидаемо.

– Тебе твои шлюхи давать перестали? Или алкоголь карты попутал?

Спасибо, сладкая. В который раз ты меня отрезвила. А всё могло быть так просто. Но мы так не можем, верно? Нам неинтересно, когда просто. Мы с тобой одинаковые, Валэри. И я тебе это докажу.