Глава 19. Джозеф

Когда я почти довёл Валэри до оргазма, а затем ушёл, то думал, что она пойдёт за мной, но не тут-то было. Девочка снова решила показать характер. Я уже давно смирился, что с выдержкой у меня хреновее, чем у неё, поэтому спонтанное решение наведаться к ней домой не подверглось детальному анализу. Я пошёл на поводу у инстинктов и, как оказалось, не зря.

Одному дьяволу известно, что было бы, если бы я не поехал к ней. Разумеется, за руль в таком состоянии я не сел, меня отвёз один из работников клуба. Попросил его припарковаться чуть поодаль и ждать моего звонка.

Когда я подошёл к дому Валэри, то сразу заметил большой чёрный внедорожник. Тонированные стёкла, липовые номера. Около машины стояли два весьма подозрительных типа. Натянув на голову капюшон, я проскользнул в подъезд. Общая дверь была открыта, и это насторожило меня ещё больше.

Ни Крис, ни Логан не брали трубку. Дверь в квартиру Валэри я вскрыть не смог, пришлось пальнуть пару раз по замку. Оказавшись внутри, сразу понял, что к чему. Второй киллер не вальнул меня сразу лишь по одной причине: подумал, что те двое снизу пришли на подмогу.

Я уложил его в гостиной, а когда увидел, как какой-то громила лежит на Валэри, чуть не разорвал его голыми руками. Что было бы, приди я хоть на минуту позже?! Гектор что, не мог приставить к ней толковых людей? Эти бараны даже не проверили квартиру, прежде чем войти. А тачку на парковке они тоже не заметили?! Неудивительно, что они оба сейчас валяются с дырками в башках. Такие в нашем мире долго не живут.

Придерживаю Валэри за талию и веду к выходу из квартиры. Досталось моей девочке. Чёрт! Зачем я отпустил её одну? Почему не поехал с ней? Какого хрена снова повёл себя как мудак?

Знал, ведь знал, что Гибсон просто так не успокоится. А может, это вообще не его рук дело. Мало ли у меня теперь врагов. Все в курсе, что она дорога мне.

Удар обрушивается сбоку. Алкогольный дурман выветривается окончательно, стоит адреналину вновь хлынуть в кровь.

– Назад! – рявкаю и толкаю Валэри за спину, обратно в квартиру.

Ухмыляюсь, видя, что на меня направлены две пушки. Отлично, ребят. Я как раз планировал развлечься. Давно кости не разминал.

– В сторону, – цедит один из них.

Так-так. Значит, им не разрешено меня убивать. Интересный расклад.

– Ладно, – поднимаю руки, отхожу туда, куда он показывает. – Она ваша. Вперёд. Ради бабы я шкурой рисковать не стану.

Едва он делает шаг вперёд, я захожу ему за спину, сжимаю его шею в локтевом захвате и отбираю пистолет. Второй киллер целится в нас, но курок не спускает. Толкаю первого вперёд, затем со всей дури бью ногой ему в поясницу. Он падает на товарища. Раздаётся выстрел.

Минус один.

Пока второй скидывает с себя бездыханное тело, я оказываюсь позади него и снова наношу удар ногой. Мужчина летит через перила. В последний момент он избавляется от пистолета, и ему удаётся ухватиться за них обеими руками. Но, учитывая, что падает он к ним спиной, он переломает себе руки или вывихнет суставы. При таком раскладе травм точно не избежать. А я добавлю. Ублюдок не уйдёт живым.

Он ударяется спиной о бетонный выступ, и в этот же момент я точным ударом выбиваю ему локтевой сустав. Громкий вопль разносится по лестничной площадке. Подбираю с пола пистолет и выпускаю пулю в голову мужчине. Тело срывается вниз, через несколько секунд раздаётся глухой удар.

Поворачиваюсь к Валэри. Она смотрит на меня расширенными от ужаса глазами. Да, сладкая. И так тоже умею.

– Помоги мне собрать их телефоны, и валим отсюда. Скоро нагрянет полиция, пусть с ними разбирается Томас. С нас на сегодня дерьма достаточно.

Кстати, где носит Томаса? Давно должен был приехать.

Пока мы собираем все гаджеты, Валэри не говорит со мной. Она не произносит ни слова, когда мы выходим из здания, садимся в машину, едем по ночному городу, заходим в пентхаус. Ни одного грёбаного слова. Возможно, у неё до сих пор шок. Или она боится меня теперь. Не знаю, я не знаю. Мне сложно думать. Адреналин ещё бурлит в крови, страх за Валэри так и не отступает. Что было бы, если бы я не успел…

Отпаиваю её сначала чаем, потом наливаю нам виски. Накрываю Валэри пледом, пытаюсь поговорить с ней, но она молчит. Пьёт, моргает, дышит, но никак не реагирует на мои попытки растормошить её.

Часа через полтора приезжают Томас с Гектором. Томас докладывает обстановку, а я раздражаюсь всё больше. Где их носило, когда они были так нужны?

– Кто их нанял, пока неизвестно, – подытоживает Томас.

– Так узнай!

– Узнаем, – вставляет Гектор. – Из-за этой цыпочки я лишился двух людей. Само собой, мы выясним, кто за это в ответе.

– Прости, Гектор, – подаёт голос Валэри. – Это моя вина.

Чего, блять?! Молчала, молчала и вдруг решила выдать этот бред?! В чём она, мать вашу, виновата?! В том, что родилась на свет? Или в том, что её папаша перешёл дорогу не тем людям? Или в том, что в мире существуют такие ублюдки, как Гибсон? Или в том, что Крис и Логан делали свою работу через задний проход? Она вообще в своём уме?! Её же чуть не убили!

Но вместо слов о том, что она ни в чём не виновата, что ей не за что извиняться, что я охренеть как перепугался за неё, из меня вырывается совсем другое:

– Рот закрыла! – рявкаю, что есть силы. – Ещё раз услышу, что это твоя вина, сам тебя грохну!

– Не понял, – Гектор складывает руки на груди. – Ты какого хера на мою цыпу наезжаешь?

– Иди на хрен, Гектор.

– Взаимно, Джо. Ещё какие-то пожелания?

– Будь на связи с Томасом. И найми людей получше. Эти наёмники в два счёта расправились с твоими баранами. У твоих людей глаза в заднице? Как можно было не заметить? Не проверить?

– Угомонись, Джо, – Томас кладёт руку мне на плечо. – Нам только между собой грызни не хватало.

Чертыхаюсь, отхожу в другой конец гостиной и закуриваю. Томас прав, мне нужно остыть. Гектор, как никак, сейчас сотрудничает с нами. Незачем ему грубить. Да и на Валэри я зря сорвался. Идиот.

– Мы пойдём, – Томас манит Гектора рукой. – Вам нужно отдохнуть. Завтра поговорим.

Они уходят, а я стою в полной растерянности. Как вести себя с этой женщиной? Она дорога мне, я чуть не потерял её, но… Не могу я плюхнуться на колени перед ней и высказать всё, что чувствую. А чувствую я много. До хера всего происходит внутри. Однако наружу прорываются лишь скупые грубые слова или сарказм.

Мы, мужчины, своего рода эмоциональные импотенты. Это не означает, что мы не испытываем эмоций. Нет, вовсе нет. Но мы их обрубаем. Фильтруем. Душим. Дело не только в нашей природе, но и в том, что нас так воспитывают. Нам не разрешают быть сверхчувствительными или истеричными. Женщинам можно, нам – нет. Мы же мужчины.

Внутри может бушевать настоящий ураган, а по факту мы выдаём лишь односложные сухие фразы.

Мужчина – система однозадачная. Нам под силу концентрироваться только на одном деле за раз. Если нас нагрузить сразу несколькими задачами, то произойдёт сбой. А вот у женщин хорошо получается переключаться. Они легко справляются с несколькими делами одновременно. Жонглируют всем так виртуозно. И заодно так же виртуозно выносят мозг. А всё потому, что их эмоциональное состояние может меняться со скоростью света.

Ох, уж эти женщины! Их зачастую просто невозможно понять. Да и как понять, если порой они сами себя не понимают?

Мужской и женский мозг работают по-разному. Все знают, что левое полушарие отвечает за логическое мышление, речь, анализ и рациональность, правое – за эмоции, чувства, переживания, интуицию, воображение, творчество, целостное восприятие мира. Хотя сейчас учёные опровергают такое разделение, но я склонен придерживаться именно этой версии. Мозг вообще штука сложная, вряд ли хоть один человек способен до конца понять принцип его работы. В левом полушарии находится логический центр, который занимается обработкой информации, поступающей из вне. В правом полушарии располагается эмоциональный центр, который обрабатывает информацию через эмоциональное восприятие. Речевой центр работает и с правой, и с левой частью мозга. То, что говорят мужчины и женщины, напрямую зависит от того, как они обрабатывают информацию.

У любого мужчины есть эмоции. Те же самые, что испытывает любая женщина. Но есть нюанс. Сначала все эмоции, которые мы переживаем, из правого полушария поступают в левое и подвергаются жёсткому анализу. Мы их перемалываем, фильтруем, анализируем. Затем размышляем о том, можно ли нам это чувствовать или нельзя. Цензура у каждого мужчины своя. И то, что мы говорим по итогу – это урезанный результат этого анализа. Это не отсутствие эмоций, а просто результат особенности работы мозга. Мы перевариваем информацию, алгоритмизируем, разбираем по кусочкам, раскладываем на этапы и только потом «рожаем» наши умозаключения на свет.

У женщин всё работает совсем иначе. Те, кто говорят, что женщины не обладают логикой, глупцы. Это бред. Женщины могут мыслить логически. Могут выстраивать чёткие стратегии. Могут. Но загвоздка в том, что затем все эти логические рассуждения поступают в эмоциональный центр и подвергаются окрашиванию в те эмоциональные переживания, которые на данный момент испытывает женщина. Иными словами, если женщина пришла к логическому, хорошему и правильному решению, но у неё плохое настроение, то даже такое решение будет казаться ей хреновым. И наоборот. Поэтому женщины так часто меняют своё мнение и решения. То «да», то «нет», то «не знаю». Это не отсутствие логики, а, опять же, лишь особенность работы мозга. Именно поэтому у женщин семь пятниц на неделе. А если прибавить сюда скачки гормонов, циклы, беременность, роды и материнство, то можно получить ядерный взрыв. Ума не приложу, как женщины это выдерживают.

Так устроено большинство людей. Если мужчины, как правило, всё держат в себе, то женщинам необходимо выплёскивать свои эмоции. Поэтому не нужно бояться их истерик. Иногда женщин просто рвёт алфавитом, потому что эмоциональный центр переполнен и нужно его опустошить.

Уж лучше бы Валэри закатила скандал. Но она сидит и смотрит в одну точку, а я хожу из одного угла гостиной в другой и чувствую себя грёбаной истеричкой. Внутри ураган эмоций, да вот только высказать я их не могу. Я же мужчина.

Так. Нужно что-то делать. Я же мужчина, чёрт подери!

Подхожу к Валэри, сажусь на корточки, беру её за руки и смотрю в глаза.

– Прости меня. Я не должен был это говорить.

Тишина.

– Завтра твоя квартира будет пригодна для жилья. Томас приставит к тебе надёжных людей.

И вновь тишина в ответ.

– Сегодня ты останешься здесь. Завтра не ходи никуда, напиши Айлин, что плохо себя чувствуешь. Вечером, если захочешь, сможешь вернуться к себе.

И опять ничего, кроме грёбаной тишины. Бесит. Охота разнести всё к херам.

– Да что с тобой?! Ты можешь ответить?

Тишина.

Вскакиваю на ноги и снова начинаю мерить гостиную шагами. В чём дело, а? Она ненавидит меня теперь? Боится? Презирает? В чём, мать вашу, дело?!

– А, знаешь, не стоит всё ещё больше усложнять. Да, да, ты права: ни к чему нам разговаривать, раз я тебе настолько противен. И видеться – тоже. Так что найди себе другой клуб. Я оплачу твоё членство. Только прошу, Валэри… не умирай, ладно?

Бросаю на неё последний взгляд, затем направляюсь к лестнице.

– Джо…

Её голос настолько тихий, что я еле расслышал. Оборачиваюсь и вижу: Валэри плачет. Бесшумно, не двигаясь. Слёзы просто стекают по лицу, а она будто не замечает этого. Опустошена и дезориентирована. Ей плохо. Очень плохо. А я…

– Посиди со мной. Не хочу быть сейчас одна.

Возвращаюсь к дивану, сажусь, притягиваю её к себе и глажу по голове.

Чёрт подери, ну что я за осёл?!

Иногда достаточно просто обнять. Порой ласка – это единственное, что нужно женщине. А слова… да к чёрту слова. В такой ситуации от них никакого проку.