Глава 20. Валэри

Лежу в кровати и смотрю в потолок уже почти час. Нужно вставать. Если буду и дальше притворяться спящей, Джо придёт сюда и всё равно узнает, что я проснулась.

Нехотя вылезаю из постели, иду в душ. Вода не помогает забыть то, что произошло накануне. Не смывает запах крови, въевшийся в мозг. Не очищает. Не снимает тревогу. Не бодрит. Вот бы изобрели средство, стирающее память. Хотя такое есть. Один удар дубинкой по голове – и, возможно, ты навсегда забудешь, как тебя зовут. Но более вероятно, что просто отчалишь на тот свет.

Спускаюсь вниз, и в нос ударяют запахи еды и свежесваренного кофе. Желудок предательски урчит, напоминая о том, что живым нужна пища. А мёртвым… мёртвым уже всё равно. Только вот мне небезразлично, что погибли люди. Пусть и людьми их было сложно назвать.

Когда Джо убил Камиля и двух его приятелей, я ещё долго пребывала в шоке от того, что, как оказалось, около двух месяцев делила постель с убийцей. Но пистолет – бесконтактное оружие. А вот вчера я увидела Джозефа во всей красе. Он уложил двоих выстрелами в голову, а затем расправился ещё с двумя громилами голыми руками.

Я должна бояться его, но я не боюсь. Где-то на уровне подсознания я понимаю, что меня Джозеф уж точно не убьёт. Однако разум вопит совсем другое и бесперебойно подсовывает логичные доводы, но я начисто игнорирую их. Мной руководят чувства. Я по уши в дерьме, раз всё ещё хочу этого мужчину. Мне нужны ответы. Возможно, тогда я смогу принять взвешенное решение.

– Проснулась?

Джозеф откладывает планшет. Видимо, Джо давно встал и уже вовсю занят работой. Точнее, был занят, пока я сюда не вошла. На столе перед ним разложены какие-то документы, но он смотрит лишь на меня. Въедливо так смотрит.

– Как себя чувствуешь?

Пожимаю плечами, наливаю себе кофе, сажусь за стол. Мы не общались больше месяца, расстались некрасиво, наши отношения вообще нельзя было назвать нормальными, за нами смерть ходит по пятам, а Джо ведёт себя так, будто всё хорошо. Может, для него это и правда в порядке вещей?

Однако наблюдает он за мной слишком пристально, словно ждёт, что я сорвусь или вскрою себе вены у него на глазах. Не дождётся. Я просто хочу узнать всю правду о нём. Кто он такой, чёрт его дери?! Обычный бизнесмен? Да хер ли! Обычные люди не выбираются живыми из таких передряг. Не валят киллеров пачками. Не оказываются всегда на шаг впереди. Джозеф опасен. Он сам может убить любого и даже не вспотеет.

Я хочу знать всё. Джо ответит на все мои вопросы. А накопилось их ооочень много. И сегодня я наконец получу ответы.

Он следит за каждым моим движением, пока я завтракаю, затем вновь впивается глазами в моё лицо. Встречаю его взгляд с вызовом. Игра в гляделки длится долго. Начинаю злиться.

Джозеф улыбается, и тут меня прорывает:

– Ты серьёзно считаешь, что женщина должна подчиняться мужчине? Делать, как он говорит? Всю жизнь провести в его тени?

– Нет, – Джо откидывается на спинку стула. – Я за равноправные отношения.

Ой ли? За равноправие он, как же.

– Тогда что вчера было? В клубе. Ты… хотел унизить меня?

– Нет, не хотел. Просто психанул. Не справился с грязными порывами. Можешь считать моё поведение проявлением слабости.

Давай, Валэри, спрашивай всё, что хотела. Когда, если не сейчас?

– Зачем ты запер меня в замке? Только не прикрывайся тем, что хотел обезопасить. Ты использовал меня как наживку, так что давай начистоту.

Джозеф отпивает кофе, закуривает. Он не торопится с ответом, и это хорошо. Мне нужна правда, а не оправдания.

– Впервые в жизни я струсил. Можешь кинуть в ту же копилку.

– Струсил?

– Испугался, что выберешь не меня. Боялся, что уйдёшь и больше не вернёшься.

– Но ты позволил мне уйти. Когда я сбежала, меня никто даже не пытался остановить или вернуть. Погони не было. Две недели я жила, словно ты не в курсе, что я существую. Никогда не поверю, что ты не знал, где я.

– Знал. Так же, как знал, что ты попытаешься бежать. Поэтому положил в сейф деньги. Они были тебе нужны.

Фыркаю.

– Мог бы и больше оставить.

– Ну ты же справилась, – Джо усмехается. – Я никогда не поощряю бездельников и слабаков. Руки, ноги и голова у тебя на месте, так что я не должен был тебя спонсировать.

И вот как тут возразишь? Он прав, чёрт его дери!

– Насчёт истории с Камилем… Ты рисковал мной, хотя говорил, что защищаешь меня.

И снова в ход идут сигарета и долгая пауза.

– Ты много куришь.

– Заботишься о моём здоровье? Приятно это знать. Что касается твоего вопроса: ты дорога мне, но я не мог не использовать возможность взять предателя с поличным. Всё вышло из-под контроля. И это моя вина, ты права. Я не подстраховался. Не учёл то, что он может вырубить камеры. Если бы мы увидели, что тебя ударили, то пришли бы сразу, а не тянули до последнего. Нам нужно было, чтобы Камиль назвал имена, но он этого не сделал. Так что ты пострадала за зря.

– Почему ты не сказал об этом? Может быть тогда я бы не…

– Ты бы всё равно сбежала, Валэри. Я видел, как ты смотрела на меня. И вчера тоже. Дело даже не в том, что я не мог адекватно мыслить в ту ночь. Я злился на себя, потому что облажался. Вот в чём причина. Неужели мои извинения, объяснения и оправдания перекрыли бы это?

– Не знаю.

Я правда не знаю. Можно лишь гадать, как я бы поступила, если бы Джо повёл себя по-другому и сразу бы всё рассказал.

– Когда я пришла к тебе, чтобы спросить о мистере Джексоне, ты был так холоден со мной. У тебя кто-то есть, да?

– Нет.

– Но ты сказал…

– Я сказал, что трахался. Это правда. Или ты предпочла бы услышать сладкую ложь?

– Нет.

Уж лучше правда, какой бы горькой и отвратительной она ни была.

– И что теперь?

– Томас приставит к тебе надёжных людей. Если хочешь, можешь на время сменить место жительства. Я обещал разобраться, и я разберусь. Мы достанем Гибсона, даже если землю рыть придётся.

– Я имела в виду: что насчёт нас?

Он молчит. Молчит так долго, что я не выдерживаю и встаю. Обхожу стол, подхожу к Джо, беру его за руки и тяну на себя. Он поднимается со стула. Теперь я смотрю вверх.

– Что насчёт нас, Джо?

Сердце бьётся часто, неровно, болезненно. Я дурная, наверное, раз после всего, что произошло со мной, после всего, что я узнала о Джо, задаю этот вопрос и надеюсь услышать вполне однозначный ответ.

– И тебя ничего не смущает?

– У всех есть странности.

– И какие странности у тебя?

– Я разговариваю сама с собой. Точнее, с воображаемой старшей сестрой. Придумала её, когда мне было шесть. Не все дети в приюте были дружелюбными. Бывало, мне крепко доставалось, и я искала у неё поддержки. Её голос прочно закрепился в голове, выручал в самых паршивых ситуациях. Даже сейчас, хоть я и понимаю, что говорю всё это себе сама, мне нравится думать, что Кэрри до сих пор рядом и приглядывает за мной.

– Кэрри?

– Так зовут мою воображаемую старшую сестру.

– Мне жаль, что тебе пришлось пройти через такое.

– А мне нет. Иначе я бы не стала той, кем являюсь.

Джозеф смотрит без насмешки. Он не считает меня сумасшедшей. Это радует.

– Ты правда готова быть со мной? Без притворства. Без лжи. Без прикрас. Без масок. Только ты и я. Только голая правда. Моя правда отвратительна, Валэри. Ты видела. И всё ещё хочешь?

Ныряю в стальную глубину его глаз и понимаю: к чёрту! Пусть мы спалим друг друга дотла, пусть сгорим заживо, но я не хочу дышать этим воздухом без него. Я чуть не сдохла вчера. Я готова была убить. Я жива только благодаря ему.

– Хочу.

– Уверена? – в его глазах загорается холодное пламя.

– Дьявол тебя дери, Джо… Да! Да, я хочу быть с тобой. Я хочу тебя. Любого. Такого, какой ты есть. Я увидела тебя, узнала. Это напугало меня, не отрицаю. Ты не объяснил ничего, твой поступок причинил мне боль. Мне нужно было время, чтобы понять, чего я хочу. И сейчас я говорю тебе: я хочу тебя, хочу быть с тобой. Но ещё я хочу знать правду. Кто ты такой, Джо? Кто ты такой на самом деле?

– Я плохой человек, Валэри. Чем меньше ты будешь знать, тем крепче будешь спать. Так будет лучше для тебя и для меня. Я не раз нарушал закон, на моих руках кровь. Я не убиваю тех, кто не пытается мне навредить. Но какая разница, да? Мной давно интересуются разные структуры. Если я расскажу тебе всё, то ты станешь соучастницей.

– Но я уже. Я же видела и не пошла в полицию.

– В полицию идти бессмысленно. Там у нас всё схвачено. Но к тебе могут прийти и другие. Обязательно придут, если мы будем вместе. Я гарантирую тебе защиту. Но у меня есть одна просьба.

– Какая?

– Не предавай меня, Валэри, – его глаза вспыхивают опасным огнём. – Никогда, ни под каким предлогом. Будь мне верна, и я сделаю для тебя всё. Но если ты предашь меня, то не выживешь. Я не прощаю предателей. Никогда. Ты не станешь исключением.

– Почему ты думаешь, что я могу тебя подставить или предать?

– Люди полны сюрпризов, Валэри. Ты и сама это знаешь. Возможно, однажды чьё-то предложение покажется тебе заманчивым. Не соглашайся. Сразу говори мне. Я решу любую проблему, улажу все вопросы. Я постараюсь стать для тебя лучшим. Я хочу быть для тебя лучшим. Только не предавай меня, Валэри. Будь мне верна. Это всё, о чём я прошу.

– А если вдруг… Ну, гипотетически.

– Даже мысли такой не допускай. Просто будь мне верна. Я хочу, чтобы ты жила, но, если предашь меня, убью тебя сам. Голыми руками. Это будет медленно, Валэри. Мучительно, – он проводит пальцами по моей щеке. – У нас всё может получится, только если ты всегда будешь на моей стороне.

– Какие бы ужасы ты ни творил?

– А что такого ужасного я сделал?

– Ты убил на моих глазах уже семь человек.

– А если бы я не убил их, что было бы тогда?

– Они… убили бы меня.

– Вот видишь, сладкая, – Джозеф легонько касается моих губ своими. – Всё зависит от того, под каким углом смотреть. Тем, кто не представляет угрозы для меня и дорогих мне людей, нечего опасаться.

– Значит, я дорога тебе?

Ответом мне служит поцелуй. Глубокий, жадный, опьяняющий. В нём столько власти и порочной, больной любви. Джозеф не сказал мне этих слов, но всё понятно и без них. Не знаю, любит он меня или нет, но теперь уже не отпустит. Я нужна ему. И дело не только в похоти.

Каким-то чудом я стала его женщиной. Для чужих людей такого не делают. За них не переживают, не рискуют ради них своей жизнью. Их не целуют вот так. Им не говорят всей правды, не открывают душу. А Джо мне открылся.

Вряд ли я когда-нибудь услышу от него сопливые признания. То, что он сейчас честно ответил на все мои вопросы, уже говорит о многом. Джозеф мне доверяет. Он дорожит мной. Его действия подтверждают это. Но быть рядом с ним в безопасности можно только в одном случае: если ты неукоснительно следуешь его правилам.

Готова ли я? Смогу ли? На кону ведь не просто наши отношения. На кону моя жизнь.

Если что-то пойдёт не так, он сам убьёт меня. Не пуля откроет мне врата в ад, а мучительная долгая агония. Джозеф подпустил меня слишком близко. Он не станет использовать пистолет. Если Джо захочет убить меня, то сделает это голыми руками.