Глава 11

Оливия

Ненависть к журналистам крепчала с каждой новой статьёй, а Габриэля ничего не волновало и даже смешило. А его, между прочим, это тоже касается. Затронуты честь и достоинство его невесты.

В обед я уже вернулась на работу: лишние руки пригодятся. На операцию меня сейчас бы не пустили, но с перевязками, обработками ран и наложением швов я справиться могу.

Больница гудела, но тот ужас, что творился ночью, исчез. Большинство людей перевели в обычные палаты, в отделении реанимации остались единицы. Я заглянула даже к тому мужчине, с чьей семьёй общался Грейхарт, его ожидала длительная реабилитация, но угрозы для жизни не было. Габриэль не обманул: всё и правда хорошо.

Дежурство в приёмном отделении заключалось в разгрузке терапевтов и педиатров, я собирала анамнез, оказывала первичную помощь и могла направить пострадавших к узкому специалисту. Иногда этим специалистом была я сама.

Через пять часов ко мне заглянул Дейв.

– Так и думал, что ты здесь, – ослепительно улыбнулся брат и подмигнул медсестре Мейв, тряхнув копной чёрных кудрей. – Можешь сделать перерыв?

Я хотела отказаться, но коллега возмутилась:

– Давно пора, иди прогуляйся и поешь!

Дейв с хитрой улыбкой протянул стакан с кофе Мейв и утащил меня на улицу.

Увидев, как много таких же стаканчиков было в больнице, я ущипнула брата:

– Ты всему отделению принёс кофе?

– Ну не всему, но достаточно, чтобы поднять настроение людям. Вы герои!

Мы сели на лавочку, и он протянул мне сэндвич и кофе.

– Ты лучший брат на свете! – искренне восхитилась я и с удовольствием принялась за еду.

Я и не заметила, как сильно проголодалась.

– Согласен. Кто-то же должен заботиться о тебе, ты людей спасаешь, а я – тебя.

– Шпашибо!

– А ещё я рад, что ты бросила этого слизняка. И это надо отметить!

Упс. В моей жизни произошли такие изменения, а я не рассказала о них единственному брату.

Я виновато посмотрела на Дейва, а он продолжал:

– Но познакомить с новым женихом-то было бы неплохо. Правда же?

– Это случилось очень быстро. Вчера в обед мы решили встречаться.

Я смогла шокировать брата, он крайне удивлённо посмотрел на меня.

– Но ты уже живёшь у него, вы обручены и ждёте ребёнка?

– Да, да и нет. Ребёнка и беременности нет, это выдумки журналистов.

Я задумалась, стоит ли рассказать о договоре или играть любовь и перед Дейвом? С одной стороны, он поддержит любое моё решение, но с другой – ему не понравится, что меня принуждают к браку. Пусть лучше он и родители думают, что я счастлива.

Поэтому я улыбнулась и рассказала только часть правды:

– Томми изменял мне с Самантой. Я очень расстроилась, а Габриэль заступился и начал ухаживать. Я не собиралась быстро вступать в отношения, но так получилось.

– Но вы любите друг друга?

– Да, конечно, любим!

Я врала собственному брату. Какой ужас. Он с недоверием посмотрел на меня, но, видимо, не мог представить, что я способна его обмануть.

– Это хорошо, ведь скоро возвращаются родители и тебе надо познакомить их.

А вот это уже не радовало. Потом до меня дошло, что придётся рассказать о скорой свадьбе родным. А значит, и хорошо сыграть влюблённых.

– Конечно, сейчас узнаю, когда свободен Габриэль…

Дейв недоверчиво на меня посмотрел, будто чувствовал, что я что-то недоговариваю, но в душу со своими подозрениями не лез.

Как игрушечный клоун из коробки, появился Габриэль. Он сначала напрягся, увидев, что я не одна, но быстро успокоился, видимо, узнал моего брата. В досье он точно есть, да и внешне мы очень похожи.

Грейхарт шёл к нам, а я, как безумная, кинулась ему навстречу. Повисла на шее и прошептала:

– Сыграй влюблённого.

А дальше сама поцеловала Габриэля. Он явно остался доволен такой встречей, передал мне коробку с пирожными и термокружку, и протянул Дейву ладонь, представляясь:

– Габриэль Грейхарт.

– Дейв Старглейд.

Я, как дурочка, держала за руку Габриэля и улыбалась.

– Ты же играешь в группе «Тодд»? – неожиданно спросил Габриэль.

– Да, Лив рассказала?

– Нет, но ваши песни у меня в плейлисте. Люблю хороший рок.

– Класс! – поплыл Дейв. – У нас скоро концерт. В небольшом, но приятном баре.

– Обязательно придём!

Мужчины обменялись контактами и говорили про музыку. Я с удивлением смотрела на эту сцену: моё присутствие им только мешало.

Вскоре перерыв закончился.

Попрощавшись с братом и почти вернувшись на рабочее место, я спросила у жениха:

– Ты правда любишь рок?

– Да. Сейчас скину тебе моё досье, вдруг захочешь узнать меня получше.

Глаза закатились вверх самостоятельно, вот же самоуверенный наглец.

Мы расстались, и я заглянула в коробку: мои любимые пирожные. Точно надо посмотреть, что нравится ему, и узнать его секреты. Настроение до конца дня было на высоте. Но под конец смены нас огорошили: везут пострадавших в аварии, срочно нужно готовиться к операции.

Я быстро побежала в операционную, необходимо вместе с медсёстрами подготовить оборудование и стерилизовать инструменты. Ассистирую я часто. Хоть и выбрала специализацию по кардиохирургии, но могу пригодиться на операциях общей практики.

Когда я уже переоделась в стерильную хирургичку, меня отстранили, заменили на другого ординатора.

Я непонимающе вернулась на пост.

– Что случилось?

Знакомые медсёстры опускали глаза, никто не хотел становиться плохим вестником. Я много раз видела такую ситуацию и уже догадывалась, в чём причина, но гнала ужасные мысли прочь. Глава хирургии отвёл в сторону.

– Оливия, пожалуйста, послушай. Очень нехорошая авария, есть погибшие и сейчас везут двоих раненых.

– Кто? – тихо спросила я.

Отстраняют хирургов только в случае операции у родственников.

– Один из пациентов – Габриэль Грейхарт.

Сердце ухнуло вниз. Я часто заморгала от слёз, которые моментально появились в уголках глаз.

– Я хочу присутствовать! Пожалуйста!

– Нет, посмотри, у тебя руки трясутся.

Вскоре прибыли машины с ранеными, и, быстро переложив людей на каталки, их повезли в операционные. А я осталась в холле. Я даже его не видела.

Позже в морг привезли погибших. Ко мне подошла полиция: может, смогу опознать кого-нибудь из машины жениха. Однако я замотала головой: никого же не знаю.

Первая операция прошла успешно, меня пропустили в отделение реанимации. Но это оказался не Габриэль. Я метнулась к операционной, можно было, не заходя внутрь, посмотреть через стекло. Но и там лежал незнакомый мужчина.

Оставался только морг. Я давно не боялась мёртвых людей, стала спокойнее относиться к смерти. Но сейчас меня затрясло. Хоть мне и предлагали не ходить, но важно узнать правду.

Те ужасные секунды, когда патологоанатом поднимал простыни, моё сердце не билось. Казалось, что он это делал чересчур медленно. Растягивал время.

Я выдохнула: Габриэля среди них не было. Но где же он? А если его не нашли на месте аварии?

Жалеющие меня медсестры поили сладким чаем, наверное, выглядела я не очень.

А потом в приёмник зашли люди. Я подняла глаза, и сердце рухнуло вниз, а потом снова подлетело. Передо мной стоял Грейхарт.

Я встала, не могла поверить.

Живой, всего с несколькими синяками, порезами и разбитой губой.

Я бросилась к нему, прижалась, не выдержав, обхватила его щёки ладошками и поцеловала в губы, без какого-то подтекста, просто испугавшись за него.

Он сам понял, что я в панике, и поспешил успокоить:

– Лив, я цел. Всё хорошо.

А у меня из горла вырвались только всхлипы.

Потом нас расцепили, Габриэля отвезли на снимки и УЗИ. Хотели проверить, нет ли внутренних кровотечений.

Оказывается, он пострадал меньше всего, поэтому остался на месте и давал показания. Кроме аварии, случилась перестрелка.

Когда Габриэля привели в процедурный кабинет, то я заменила врача.

– Сама могу, тут только раны обработать и два шва наложить.

Со мной не спорили. Габриэль тоже не возмущался, а смирно сидел на кушетке. Точно у него сотрясения нет? Слишком спокойно себя вёл.

Я промокнула тампоном рану, обработала антисептиком и, пшикнув обезболивающим, приступила к наложению швов.

– Лив…

– Молчи.

– Оливка.

Я посмотрела ему в глаза:

– Молчи, мне надо зашить так, чтобы кожу не тянуло и зажило без шрамов.

– Меня шрамы не пугают, – улыбнулся Габриэль.

Я завязала узелки и заклеила шов.

– Обрабатывать два раза в день, через неделю, скорее всего, снимут швы.

– Всё? Я буду жить? – Габриэль обнял меня за талию, а потом усадил к себе на колени.

Я не сопротивлялась. После пережитого стресса я была немного в прострации. Только сняла перчатки и закинула их в ведро. А потом провела рукой по его волосам, по плечам и по шее. Прижалась к нему.

– Я так сильно за тебя испугалась.