Глава 9

Оливия.

Я триста раз прочитала договор, который подписала не глядя, и не могла поверить, что Габриэль окажется сволочью. Почему-то я до последнего считала, что он не такой ужасный человек. Но, получается, он не лучше Томаса.

Спасибо, что не вписал график соитий. Теперь я должна жить с ним и на людях играть любящую жену.

Неустойка большая – это несколько лет моей работы. Взять кредит ради свободы? Глупо. Да и желание утереть нос Тому с Самантой никуда не делось. Жажду мести!

Я ещё раз вздохнула и начала собирать вещи. Особого выбора у меня всё равно сейчас нет.

Внезапная трель домофона заставила подскочить. На экране я увидела Томаса.

– Катись к папочке!

– Лив, нам надо поговорить, – поморщился Томми, оглядываясь по сторонам и натягивая кепку на глаза.

– О чём? – повысила я голос. – Может, о твоих изменах? Но в газетах пишут, что тварь я!

– Впусти меня, и мы всё обсудим! – Ему очень не нравилось, что я кричу.

– Никогда! Катись к Саманте! Она же хорошо сосёт!

– Лив!

Я сбросила звонок, а потом отключила звук. Он ещё долго топтался у двери, пока соседи не зашли и его не впустили. После он стучал, но я посылала его лесом.

– Лив, я всё ещё люблю тебя! – раздавался приглушённый бубнёж снаружи.

– Повтори! – потребовала я.

– Я тебя люблю!

– Но предложение сделал Саманте?

– Так хотел отец, он бы меня денег лишил.

– А изменять мне с Самантой тоже господин мэр предложил? – Я шипела, от обиды горло сковало. – Или опорочить в газетах просто так?

– Это ничего не значит! Мы всё равно можем быть вместе!

– Нет. Во-первых, ты изменщик, во-вторых, у тебя скоро свадьба, а в-третьих, я приняла предложение руки и сердца от другого.

– Грейхарт?! – Томас с силой толкнул дверь. – Ты теперь с ним?!

– Да, Габриэль влюблён в меня и поступает как настоящий мужчина, а не член на ножках, зависящий от папочки.

И захлопнула дверь, чуть не придавив ему пальцы. Стало немного лучше, хоть высказала ему всё, правда, приврала про Грейхарта, но Томаса это выбесило, так что я рада.

Лайтвуд пыхтел за дверью, то умоляя, то ругаясь. Замолчал, только когда люди Габриэля приехали и забрали меня.

Мой новый дом встретил тишиной, жениха не было, и я смогла осмотреться. Двухэтажный особняк, довольно большой, но не гигантский и уютный. Красивый вид из панорамных окон, стильная мебель, и во всём чувствовался сам Грейхарт. Здесь никогда не жили женщины. Не уверена, что они здесь вообще бывали.

Я выбрала одну из пустых комнат, разложила одежду в шкафу и расставила бутылки в ванной. Заглянула в мастер-спальню: там была отдельная гардеробная, может, получится обменяться с Габриэлем комнатами? Но боюсь, он просто пригласит в свою постель.

Резко бросило в жар, когда я вспомнила, как он на меня смотрел, касался и целовал. Сама я не соглашусь, но желание поддаться очень велико. А теперь, когда мы всегда будем рядом, изображать влюблённую пару…

Но дома наедине могу и посуду бить или ещё что-нибудь придумать. Наказать за подставу с договором было крайне необходимо! Он воспользовался моим состоянием и должен получить обратку.

На секунду я задумалась, почему так спокойно реагирую на Габриэля, собираюсь продолжать с ним воевать… Неужели совсем его не боюсь? Получается, не боюсь, не верю, что он мне сделает реально плохо. Но может же? Он же не белый и пушистый, да я своими глазами видела, как он убил человека! И меня вынудил на этот брак! А чего ещё я не знаю…

Комната озарилась тёплым розовато-оранжевым светом от заходящего солнца. Я вышла в зону гостиной, там второй свет, высокие потолки и панорамное окно во всю стену. Дом стоял на пригорке, поэтому город был как на ладони, а солнце садилось далеко за рекой, но его лучи отражались от водной глади. Красиво.

Интересно, а Габриэль часто видит эту красоту или он всё время работает?

И что делать мне? Ждать его на ужин? Готовить ему я точно не собираюсь.

Поблизости я видела ресторан, можно будет съездить туда или заказать доставку. Но не успела я выйти, как пришло сообщение: «Будь готова, едем на приём».

Я быстро накрасилась и убрала волосы в простую, но эффектную причёску. Через десять минут в дверь постучался помощник Грейхарта с несколькими кофрами и коробками.

А за ним приехал и сам Габриэль. Слышала, как он зашёл в дом, но была занята одеждой.

Я выбрала открытое платье по фигуре насыщенного кобальтового цвета: оно делало мои глаза ярче, а кожу белее. Такое тонкое и невесомое, что под этот шёлк нужно такое же невесомое бельё. А лиф вообще не требовался.

Я покрутилась у зеркала: соски не выступали, это меня устроило, но я не могла застегнуть жемчужные пуговицы сзади.

– Тебе помочь? – прозвучало у двери.

Габриэль в чёрном костюме смотрелся как с картинки, только бабочку не завязал, и она висела у него на шее в распущенном виде.

Я кивнула, и он подошёл ко мне сзади. Коснулся кончиками пальцев моей оголённой спины, медленно провёл до застёжки, чем вызвал сотню мурашек, пробежавших по всему телу. Я чувствовала жар, исходящий от него, его дыхание, лёгкие поглаживания и сама загоралась от такой невинной ласки. Облизнула пересохшие губы, а внизу живота начал завязываться узел желания.

Хотелось прикрыть глаза и откинуться назад.

– Останемся дома?

Он прикусил мочку уха, и я вздрогнула, словно очнулась от наваждения.

– Хватит, этого пункта в договоре нет!

– Можем добавить.

Габриэль приобнял меня за талию, но я оттолкнула его руки и прошла мимо к выходу.

– Куда мы идём?

– К одному верховному судье, там собираются главные люди штата.

– А Лайтвуды будут?

Габриэль, потянувшийся к двери, поморщился от вопроса, но ответил:

– Только если старшие, твой Томми ещё мелкий для взрослых собраний.

– Тебе надо показаться с невестой?

– Мне необходимо поговорить с определёнными людьми, а невеста – это хорошее дополнение.

Я бросила взгляд на зеркало: мы красивая пара, Грейхарт уже завязал галстук-бабочку, она была в цвет моего платья.

– Тоже чувствую себя бабочкой, которую проткнули булавкой. Трофейная жена.

Он надел мне колечко с синим камнем на палец. Очень утончённое, достойное королевы.

– Это топаз?

– Синий бриллиант.

Я с удивлением поднесла украшение ближе, даже не знала, что бриллианты бывают цветными.

Мы вышли на улицу.

– Помни, что ты любим друг друга. Меньше огрызайся и больше улыбайся.

Я фыркнула и пошла вперёд, но Габриэль поймал меня за руку и переплёл наши пальцы.

– Лив, на людях всё должно быть идеально, а то опять попадёшь в газету.

Поездка в машине прошла в тишине, но зато, когда приехали, нас окружили люди. Приём был довольно масштабный. Все здоровались с Габриэлем, говорили про грядущие выборы, спрашивали его мнение и, конечно, интересовались, кто я такая. Множество взглядов было приковано к кольцу как к подтверждению серьёзности наших отношений.

Я мило улыбалась и держалась за Габриэля. Как по мне, именно так себя ведут идеальные жёны политиков. Мама Тома всегда молчала и не перебивала мужа, буду равняться на неё.

К фуршетному столу мы не подходили, но я сумела взять несколько тарталеток с подноса официанта, а то шампанское уже ударило в голову.

В какой-то момент Грейхарт удалился с мужчинами курить сигары, а я осталась одна. Но не расстроилась, а ушла на балкон, захватив маленький крутон с икрой. И только успела его съесть, как моё одиночество нарушили.

– Оливия, ты прекрасно выглядишь!

– Добрый вечер, мэр Лайтвуд.

– Жаль, что с Томми у вас ничего не вышло, – мерзко ухмыльнулся он.

И я не смогла сдержаться. Надеюсь, Габриэль не узнает о моих словах.

– Странно, Томми сегодня оправдывался, что это из-за вас он поступил как мудак.

Напускная улыбка мигом слетела, и мужчина прижал меня к ограждению.

– Оливия, детка, не забывайся. Если тебя трахает Грейхарт, из этого не следует, что ты что-то значишь.

– Отойдите от меня! Я позову Габриэля!

– Думаешь, он выберет твою сторону? Скорее прикажет тебе извиниться передо мной. На коленях.

Я всё-таки вырвалась и быстро сбежала в зал под смех мэра.

Эрик Лайтвуд оказался ещё более мерзким мужиком, чем я думала.

Грейхарта я нашла в зале с камином. Мужчины сидели с сигарами и говорили про налоги, торговое эмбарго и инфляцию. Рядом с моим договорным женихом крутилась модельной внешности блондинка. Она улыбалась, присаживалась на подлокотник кресла, что-то шептала ему на ухо, наклоняясь и касаясь своим декольте. Я замерла у входа, рассматривая эту картину и зверея с каждой секундой.

Габриэль повернул голову и заметил меня. Наши взгляды встретились, и я прошла прямо к нему.

– Любимый, тебя искал Эрик Лайтвуд, – промурлыкала я.

От такого обращения Грейхарт чуть не подавился коньяком, но благосклонно кивнул и встал с кресла.

– Хорошо, милая. Сейчас его найду.

Девушка неприязненно посмотрела на меня, а я прижалась телом к Габриэлю, чуть привстала на носочки и поправила бабочку. Потом провела по воротнику рубашки, касаясь ноготками его шеи.

А когда сделала шаг назад, то потемневший взгляд Грейхарта говорил сам за себя. Незнакомая блондинка пропала, поняв, что здесь ловить нечего.

– Оливка, это что за выступление? – хрипло спросил Габриэль, касаясь моего ушка.

– Версия любящей невесты, – ответила я ему в тон. – И напоминаю о пункте номер двенадцать.

Он понимающе усмехнулся:

– Я на неё даже не смотрел.

– Зато твой дружок Эрик пожелал, чтобы я перед ним встала на колени.

Габриэль дёрнулся, взгляд стал острым, а зубы сжались.

Мне реакция понравилась, значит, Лайтвуд-старший рано или поздно отгребёт от Габриэля. В том, что мой жених сильнее, я не сомневалась. Мне даже захотелось, чтобы он отпинал любого из Лайтвудов. Но вряд ли это бы закончилось хорошо.

– Не надо, ты же хотел выиграть выборы, а побитый мэр не принесёт больше голосов.

– Пункт двенадцать касается и тебя. Не смей заигрывать с другими мужчинами.

Я задохнулась от обиды и, вырвав руку, пошла вперёд. Задолбал, я хорошо играю свою роль и точно не собиралась спать с мэром.

– Лив, – прошипел мне Габриэль.

Протянул руку, но не успел поймать: я уже вылетела в коридор, а потом и на улицу. Грейхарт не отставал и вскоре всё-таки схватил меня.

Мы бы и дальше бегали друг от друга, но нас отвлёк голос:

– Габриэль, вы уже уходите?

Грейхарт метнул на меня злой взгляд, призывающий продолжать играть свою роль, и спокойно ответил:

– Да, Оливия устала.

Я мило улыбнулась и закивала. Мы опять стояли как влюблённая пара.

Так, под ненавязчивую беседу с хозяином дома, Габриэль запихнул меня в подъехавший автомобиль и, попрощавшись, сам тоже сел. Всё выглядело пристойно, но я чувствовала, что это только игра и сейчас будут разборки.

В машине Грейхарт прижал меня к сиденью и наехал:

– Что ты творишь?!

– Выполняю твой грёбаный договор!

Через секунду я уже лежала, а Габриэль смял мои губы в поцелуе, его язык ворвался внутрь, не давая возможности сопротивляться. По венам бежала лава желания, я отталкивала и одновременно притягивала Габриэля.

– Чёртово платье! – рыкнул он, кусая через ткань за сосок. Я выгнулась, продолжая свою странную борьбу: моё тело хотело ласки, жаждало и стремилось к разрядке, но головой и руками я сопротивлялась. Одна пощёчина – и мои кисти прижаты сверху.

Его рука скользнула ниже, и от этого прикосновения меня пробило молнией с головы до пят.

Твою же мать!

Из моего горла вырвался стон, которого я сама от себя не ожидала.

– Какая ты горячая, Оливка.

– Нет! Не трогай меня!

Габриэль шепнул мне:

– Хорошо, я продолжу, только когда ты сама придёшь и попросишь.

И он резко отодвинулся.

Стало холодно и одиноко.

Вот же дурак!

– Я никогда не попрошу! Не дождёшься!

А сама сжала бёдра, очень хотелось продолжения, но я не такая и буду стоять на своём.