Глава 11

Голова чертовски болела. Нет, не так! – просто раскалывалась на части. Чем она его припечатала?..

Рэджин огляделся и, увидев на полу осколки, вынес вердикт: бутылкой. Хорошо приложила, ничего не скажешь. Впрочем, он сам виноват. Слишком расслабился в ее присутствии, привык к тихой безропотной Кирайе, начал доверять – и вот итог.

Инквизитор сел в кресло, налил себе вина из уцелевшей бутылки, откинул больную голову на мягкую спинку и прикрыл глаза. Она ушла: сбежала к Сиери, украла часы…

И нечем ее больше удерживать, нет рычагов, способных на нее повлиять, потому что ей ничего не надо. Что ж, она хотела от него избавиться и избавилась…

Рэджин тихо рассмеялся, вот только смех получился каким-то сухим и безрадостным. Все шло к черту, и это уже не изменить. Он поставил на кон все и в конечном итоге проиграет. Это уже предрешено. Хорошо еще, если ему удастся вывести из погибающего мира драконов…

Но Безликие, скорее всего, не допустят. Теперь духи возьмут сполна и неизбежно потребуют исполнения клятвы…

– Рэджин? – Тихие слова Мии вспороли тишину и оборвали поток безрадостных мыслей. – Где Кирайя? Объясни, что происходит? Как, скажи, альфар прошел сквозь барьер и оказался в городе? Я до сих пор вздрагиваю, вспоминая тот ужас, который испытала…

– Твой ужас – нормальная реакция сознания на магию смерти, – так и не открывая глаз, наконец ответил он. – Это был хранитель Верхнего мира. Он и забрал Кирайю…

– И ты допустил? – ошеломленно спросила девушка. – Она ведь тебе дорога! По крайней мере, мне так казалось.

– Но любит-то она не меня! – ярость наконец-то проснулась. Бокал отлетел в сторону и разбился о стену. – Думаешь, она простила бы мне его смерть? Нет! Я устал от ее ненависти, честно. Не хочу больше ее удерживать. Не хочу больше причинять ей боль.

– А как же мир? Кто станет светлым якорем?

– Уже неважно. – Рэджин потянулся к бутылке и отхлебнул из горлышка. – Но с тобой все будет в порядке, обещаю.

– О чем ты? – Мия прошла в комнату, опустилась возле кресла и заглянула брату в глаза. – Ты нашел другой выход?

– Не я, Безликие нашли, – горько усмехнулся он. – Не смотри так. Раз пообещал, значит, сдержу слово.

– Меня сейчас не это беспокоит, – покачала головой девушка, – а твоя сделка с духами. Ведь они ни за что и никогда не станут помогать, если не увидят для себя в этом выгоду.

– Поверь, это в их интересах.

Инквизитор протянул руку и нежно провел рукой по голове сестры, пытаясь успокоить. Слишком много было в ее глазах тревоги, но хуже всего было, что сейчас она беспокоилась о нем.

– Но ведь они потребуют плату! – воскликнула девушка и вскочила на ноги. – И плату несоразмерную!

– Значит, так тому и быть, – равнодушно ответил он и снова отхлебнул из бутылки. – Разговор закончен.

Девушка постояла еще несколько секунд, явно намереваясь высказать все, что накипело, но все же вышла из комнаты, не проронив ни слова. Рэджин проводил ее взглядом и опять приложился к бутылке. Хотел ли он напиться – несомненно, вот только с каждым глотком вино казалось все безвкуснее, а мысли вновь и вновь возвращали к Кирайе.

***

Мы вырвались из Нижнего мира, а я все никак не могла прийти в себя. Урлан напал слишком неожиданно, и я не успела отдать часы Сиери. Все мои попытки докричаться до советника были бесполезными: темная аура, окружающая меня защитным коконом, поглощала все звуки. Он просто меня не слышал, и это чуть не стоило нам жизней.

Украдкой посмотрела на Сиери. Несколько мгновений он вглядывался в пустоту Разлома, словно ждал, что оттуда последует нападение, но все было тихо и спокойно. Наконец, королевский советник провел над Разломом рукой, запечатывая пропасть. Воздух заискрился, кое-где проскальзывали настоящие разряды, но длилось это недолго. Вскоре печать вспыхнула и исчезла, но своего назначения не исполнила: Разлом так и остался зиять чудовищным впадиной, рассекающей землю на несколько миль.

– Как и обещала, – я протянула ему часы. – Прости, у меня не было выбора.

Даже не взглянув на меня, он молча забрал артефакт и открыл крышку. Внутри часов отсутствовал циферблат, были лишь стрелки, которые двигались над шестеренками. И по тому, как помрачнел Сиери, громко захлопнув крышку, я поняла, что что-то не так.

– Я не смогу запечатать Разлом, по крайней мере, пока, – глядя в пропасть отсутствующим взглядом, глухо сказал он. – Рэджин не знал, что сила, заключенная в часах, не беспредельна. Магия времени практически иссякла. Хорошо еще, если удастся активировать ее в последний раз…

Он не умолчал, но я знала, что тогда использование часов станет фатальным. Как только исчерпается вся сила артефакта, Сиери умрет, потому что в нем заключена душа хранителя…

Предки, если бы я знала, чем все закончится, никогда бы не украла эти часы, не отдала бы их инквизитору, не стала бы совершать все эти ошибки! Лучше бы Рэджин отправил меня на каторгу! Впрочем, он в любом случае добился бы своего, и если не угрозами, то придумал что-то иное.

– Прости, – прошептала я, чувствуя угрызения совести и понимая, что никакие раскаяния не исправят случившегося. – Это я во всем виновата. Только я…

Наконец он повернулся. Злость в его глазах мгновенно исчезла, уступив место тревоге. Он притянул меня к себе, а потом открыл портал, и лишь когда мы оказались в его столичном доме, ответил:

– Все это уже не важно.

Он подхватил меня на руки и понес в свою комнату, уложил в постель и укрыл одеялом.

– Главное, ты рядом, а все остальное решаемо. Сейчас тебе нужно отдохнуть. Ты слишком бледная. Поговорим позже.

– Ты ведь все равно воспользуешься артефактом, если Тьма захватит Нижний мир и станет прорываться в Верхний? – обреченно спросила я, уже зная ответ.

– Таково мое предназначение, – ровно ответил он и вышел.

А я еще долго лежала и смотрела в потолок, коря себя за ошибки. Но, в конце концов, усталость сделала свое дело, и я уснула.

***

Проснулась от тихого ворчания Мины и, судя по всему, моя тыквочка спорила с Лоем. Да уж, не думала я, что они когда-то найдут общий язык. А вообще из них бы получилась отличная пара. Жаль, что они духи…

– Ну, наконец-то, проснулась, – устало вздохнул Лой. – У тебя не фамильяр, а настоящая сторожевая…

– Что ты сказал?! – тут же накинулась на него Мина. – А ну, повтори!

– Хозяин прислал, – игнорируя гневные выкрики тыквочки, обратился он ко мне. – Просил разбудить и сообщить, что скоро прибудут модистки. С этого дня вы будете жить во дворце.

Нельзя было сказать, что это стало неожиданностью, но я не думала, что Сиери так скоро уйдет в дела. Впрочем, а чего еще ожидать от хранителя мира и по совместительству королевского советника.

Я встала с кровати и только тут поняла, насколько устала. Чувство разбитости не исчезло даже после того, как я приняла ванну. А еще не отпускали мысли о Нарами и Тьме, которая уже начала поглощать Нижний мир. Я не хотела, чтобы раса драконов погибла, да и вообще не хотела, чтобы такая участь кого-то постигла. Но Сиери просить о помощи я не стану, потому что прекрасно понимаю, чем закончится его вмешательство. Да, может он и остановит Тьму (и, скорее всего, так и будет), но сам неизбежно погибнет. А подобного исхода я боялась больше всего.

В комнате меня уже ждала служанка с чистым халатом – та самая, которая строила мне глазки, когда я ходила под личиной парня. Помнится, именно она уронила поднос, из-за чего мне пришлось подниматься в спальню советника, когда тот был не один…

Как только девушка увидела меня, сразу склонилась в поклоне. Мне показалось, или я все-таки успела заметить неуверенность в ее глазах? Да уж, бывшая любовница советника вгоняла всю его прислугу в тихий ужас.

– Госпожа, – не смея поднять глаз, тихо сказала она, – мне приказано подготовить вас к прибытию модисток, это распоряжение господина Сиери. Завтрак на столе.

И действительно, на столике возле кровати уже стоял поднос с горячим чаем и ароматными булочками. Я снова перевела взгляд на девушку. Та так и прятала глаза.

– Ты меня боишься? – на мгновение она вздрогнула, но тут же кивнула, подтверждая мою догадку. – Не стоит. Поверь, я не кусаюсь.

– Госпожа желает что-нибудь еще? – никак не отреагировав на мои слова, спросила она. – Может, принести фруктов?

– Нет, спасибо, не надо, – улыбнулась я, не понимая ее поведения. Нет, понятно, что с бывшими пассиями советника было сложно, но во мне нет того высокомерия, которое прививалось дочерям знатных домов. Тогда в чем же дело? Но вряд ли она ответит. – Можешь быть свободна.

– Как пожелаете, госпожа.

Оставшись наедине с Миной я, наконец, приступила к завтраку, а перекусив, подошла к зеркалу. Очень хотелось увидеть советника, но не могла же я разгуливать по его дому в одном халате. А мое ритуальное платье после возвращения в Верхний мир теперь годилось разве что на тряпки.

– И чего ты снова киснешь? – Мина соскочила с подоконника и устроилась рядом. – Теперь ты в безопасности, рядом с любимым. Что еще надо?

– Чтобы Нижний мир, несмотря ни на что, продолжил свое существование, и чтобы Нарами, наконец, обрела свободу, – печально вздохнула я и стала мерить комнату шагами. – А ведь у Рэджина был план…

– Так! Прекрати! – мгновенно разозлилась тыквочка, стоило мне только упомянуть инквизитора. – Как ты уже успела заметить, не все его планы срабатывают. Да и не хочу я, чтобы ты снова с ним связывалась. И если прежде у тебя выхода не было…

– Выход есть всегда. – Я устало махнула рукой. – Проблема в том, что мы не всегда его видим.

Мина состроила хмурую мордашку и собиралась что-то ответить, когда в дверь постучали, а спустя секунду в комнату вошел сам Саниго Кастэ – первый и самый востребованный среди знати модельер.

Я как стояла, так и села…

***

Помнится, совсем недавно я и мечтать не могла, чтобы позволить себе даже шляпку из мастерской Саниго Кастэ, а сейчас он собственноручно снимал с меня мерки…

Мерки были сняты в течение каких-то десяти минут и записаны в блокнот с пометкой предпочтительных цветов ткани. Но это еще не все! Пока знаменитый модельер суетился вокруг меня вместе с помощницей, другие модистки быстро подгоняли уже готовое платье по моему размеру.

Платье было шикарным: черно-серебристое с длинным шлейфом, стоячим воротником и глубоким декольте и, как сказал Саниго Кастэ, сшито по последней моде. А главное, оно действительно мне шло. Вот что значит, когда модельер вкладывает душу в свои творения!

– Вам нравится? – осведомился он.

– Безумно, – выдохнула я. – Оно просто великолепно.

– Рад, что вас все устраивает, – ответил он с дежурной улыбкой. Конечно, он вынужден был быть со мной почтительным, потому что считал королевского советника моим покровителем. – А теперь вынужден откланяться. Готовые платья и другие аксессуары будут готовы уже завтра. Заказы Таггара Сиери всегда выполняются вне очереди.

Как только модельер и его помощницы удалились, я подошла к зеркалу. Для полного образа настоящей принцессы все-таки кое-чего не хватало, а именно – украшений. Ну да ладно, чего нет – того нет. Как-нибудь обойдусь.

– Тебе идет, – отвесила мне комплимент Мина, перестав изображать сувенирчик. – Нервничаешь?

– Еще как…

Да уж, мое последнее появление во дворце было не из приятных, да и первое не лучше. Будь моя воля, я бы осталась здесь, в доме Сиери, и избавилась от необходимости сталкиваться с придворными. Больше всего не хотелось ловить на себе завистливые взгляды и видеть льстивые улыбки, а ведь без этого же не обойдется! Но хуже всего, что теперь обо мне начнут судачить, причем перемоются все косточки, как только смогут. Еще бы! Совсем недавно я была представлена невестой Первого инквизитора, а теперь нахожусь под покровительством королевского советника. Даже представить боюсь, в какие слухи выплеснутся такие перемены…

А может, просто убедить Сиери, что мне лучше остаться здесь? Что я пока не готова к светскому обществу и хочу немного тишины и покоя? Да, наверное, так будет лучше. По крайней мере, попытаться точно стоит.

– Мина, а ты не знаешь, где сейчас Таггар Сиери?

– Лой говорил, что в библиотеке, – нахмурилась тыквочка. – Что снова задумала?

– Просто хочу поговорить, – отмахнулась я и направилась в библиотеку.

Подойдя к нужной двери, я постучала и, услышав разрешение войти, переступила через порог. Королевский советник сидел за столом и бегло проглядывал свитки. На столешнице возвышалась стопка из фолиантов, а над головой мужчины висел светлячок, хорошо освещающий помещение.

– Ты занят, – констатировала я. – Наверное, мне лучше зайти позже…

– Останься.

Прозвучало как приказ, но спустя мгновение он добавил уже более мягким голосом: – Не уходи, я все равно хотел сделать перерыв.

– Что ты ищешь? – Я оглядела библиотеку и отметила царящий тут беспорядок. – Это как-то связано с Разломом?

– Не совсем, – сквозь зубы процедил он. – Но это неважно. Не забивай голову.

Он встал, притянул меня к себе и накрыл губами мой рот. Поначалу нежный поцелуй стал страстным. В какой-то момент его руки перестали поглаживать мою спину и накрыли грудь. Я полностью растворилась в ласках любимого мужчины, не желая думать ни о чем, кроме него. В это мгновение существовало только здесь и сейчас, а все остальное казалось мелким и незначительным. Все вмиг потеряло значимость, и лишь непрекращающиеся поцелуи, спускающиеся все ниже, касающиеся шеи, ключицы становились необходимы, как воздух.

Я судорожно вздохнула и не сразу поняла, что ласки прекратились. В его глазах снова клубилась тьма, и это не предвещало ничего хорошего…

– Будет немного больно, – сказал он и прежде, чем я успела прийти в себя, накрыл клеймо ладонью.

***

От прикосновения советника кожу обожгло, словно к моей ключице приложили раскаленный прут, однако же, клеймо так и не исчезло, а напротив – проявилось полностью. Неужели действие печати теперь необратимо?..

Поджав губы, я взглянула на Сиери. Его лицо было непроницаемым, и лишь по заклубившейся тьме в его глазах я поняла, что он в ярости.

– Значит, придется его убить, – ровно сказал он. – Но от печати я тебя избавлю.

– Разве нет другого способа ее снять? – с надеждой спросила я. – Я не хочу его смерти…

– Нет. – Он с легкостью пресек все мои попытки найти более гуманный выход. – Я не собираюсь тебя делить ни с кем и никогда. К тому же он немало мне нервов попортил, и это несмотря на договор, который мы заключили. И я бы, может быть, закрыл на это глаза, но он сам вынес себе приговор, зная, что ты моя истинная, и пытаясь это использовать. Ты – моя жизнь, а он присвоил тебя, как какую-то игрушку. – Последние слова он прорычал.

– Он так поступил, потому что не видел другого выхода! – Я отстранилась от советника. – А как бы ты поступил на его месте?

– Ты знаешь как, – Сиери подошел к столу и наполнил вином бокал. – Когда-то передо мной встал этот выбор, и я ни секунды не сомневался.

– Все потому, что сила враждующих альфаров несла миру угрозу! Здесь же совсем другое. Они просто погибнут.

– Думаешь, драконы этой угрозой не станут? – прищурился советник. – Что-то я в этом сильно сомневаюсь.

– Тебе их даже не жаль, – прошептала я.

– Дело не в жалости, Кира, – устало вздохнул он, но увидев мой вопросительный взгляд, нехотя продолжил: – Вот представь, что драконы спасутся и поселятся здесь. Это гордая независимая раса. Они не будут довольствоваться малым, а пойдут войной, чтобы отхватить кусок земли побольше. Да, рабство у них не принято, но это не значит, что они миролюбивые существа. Я прожил долго и, поверь, тысячелетие – тот срок, после которого видишь мир без прикрас. Здесь только факты и логика. Жалость – не то чувство, которое может позволить себе хранитель мира. Я уже говорил тебе: я не добрый и не злой. Я тот, кто есть, и этим все сказано. Да, – невесело усмехнулся он, – со временем я превратился в такую же равнодушную сущность, как, к примеру, Свет или Тьма. Только ты имеешь для меня значение, но не проси меня пощадить Кариастеля. Это злит еще больше.

Я молчала, пытаясь переварить услышанное. Да, Сиери был во многом прав, но, даже понимая это, я не могла с ним согласиться. К тому же в Нижнем мире осталась Нарами…

– Кирайя, это не наша проблема, – примирительно сказал он. – Всех не спасти, пойми это.

– Я понимаю, – сквозь зубы процедила я. – Но ты даже не пытался. Там Нарами! Урлан держит ее в подземелье, окруженном каким-то барьером, который высасывает из моей матери Силу. Погибнет Нижний мир, погибнет и она. И ты все еще считаешь, что участь жителей меня не касается?!

Под конец я почти кричала. Эмоции зашкаливали, глаза пощипывало от набежавших слез. Я видела в словах Сиери рациональность, но все равно не могла оставаться равнодушной к чужой беде. Не знаю, какой бы я стала, если прожила бы тысячу лет, но пока во мне слишком много человечности, даже больше, чем иногда хотелось. Конечно, проще закрыть глаза, сделать вид, что тебя не трогает чужое горе, а потом успокаивать свою совесть нерушимыми принципами и убеждениями, что твой поступок был единственно верным, но ведь это все самообман. Я так не смогу – просто не получится.

Я смахнула слезу и направилась к выходу. Сейчас мне надо было побыть одной и хоть немного успокоиться.

– Подожди, – окликнул меня советник, и я нехотя обернулась. – Ради тебя я пошел бы на все, но теперь мне нет хода в Нижний мир. Чтобы вырваться из него, мне пришлось заключить сделку с Тьмой, – поморщился он, словно раскусил зеленый лимон. – И эта клятва нерушима, поэтому теперь ты всегда будешь рядом. – Он раскрыл портал и протянул мне руку. – Пойдем, нас уже ждут во дворце.