Глава 8

– К чему было это похищение?

Я не смотрела на правителя, не хотела. Просто устала от бесконечной опасности и не знала, что ожидать в тот или иной момент. Даже от настоящего отца. К сожалению, я не верила в его чистые и светлые намерения. Скорее всего, он снова что-то задумал, и для этого ему опять понадобилась я.

– Жаль, что ты во всем видишь только подвох, – наигранно вздохнул он.

– Последние события многому научили. Видишь ли, сложно и дальше оставаться наивной, когда тебя постоянно пытаются использовать. В том числе и ты пытался. Разве нет?

– Все ради твоего блага, – улыбнулся он. – Но, я вижу – ты уже сняла печать, и поскольку ты так и не стала женой Энаила, тебе помог пробудить магию Сиери?

– Ты так и не сказал, чего хочешь, – проигнорировав его вопрос, сказала я. – Не ври, пожалуйста. Я уже сыта ложью. Хватит…

– Скоро узнаешь, – с загадочной улыбкой посулил он. – А сейчас протяни руки, я сниму эти ограничители. Больше они тебе не понадобятся.

Я с сомнением покачала головой. Знал бы он, что я не могу контролировать свою магию, вряд ли бы решил освободить меня от браслетов. Но я не хотела, чтобы она снова взяла верх над моим разумом, не хотела чувствовать себя виноватой и понимать, что я опасна для окружающих.

– Не думаю, что это хорошо закончится. Рэджину чуть не стоило жизни оказаться рядом в тот момент, когда произошел спонтанный выброс силы.

– Незачем переживать, – махнул рукой он. – Ну же, Кирайя, не путай меня с Рэджином. Могу поспорить: он мог решить твою проблему, но счел более безопасным надеть на тебя ограничители. Открою тебе маленький секрет – артефакты, способные урегулировать баланс магии, существуют. Тебе не стоит переживать.

Я молча протянула руки. Что ж, если у Урлана где-то завалялся такой артефакт, то глупо было бы отказываться. Без магии я чувствовала себя неполноценной, потому что владела ей с самого рождения.

– Потерпи немного, – сказал он и распростер ладони над моими запястьями. – Скоро все пройдет.

Поток магии хлынул с кончиков его пальцев, обволакивая мягким свечением браслеты и причиняя нестерпимое жжение, но длилось это недолго. Застежки щелкнули, и браслеты со звоном упали на мраморный пол.

– Ну, вот и все, а ты боялась.

Урлан достал из-за пазухи кулон на тонкой цепочке и протянул его мне.

– Как и обещал – контролирующий силу артефакт. Примерь.

Я рассматривала кулон на своей ладони и не чувствовала в нем абсолютно никакой магии. Словно камень, который находился в оправе, был обычным минералом.

– Почему я не чувствую исходящей от него силы?

– Не обращай внимания, – поморщился Урлан и повернулся к столу. – Так и должно быть.

– Очень информативно, – усмехнулась я, сжав кулон в кулаке.

– Сарказм здесь неуместен, – отстраненно произнес он, не отводя взгляда от эфирной проекции, по которой распространялись темные всполохи. – Поверь, сейчас не время для долгих и нудных объяснений. – Он хотел казаться спокойным, но я почувствовала тревогу в его голосе. Что-то явно было не так. – Надень кулон и оставайся здесь! – приказал он, направляясь к выходу. – Здесь ты будешь в безопасности.

Оставшись в одиночестве, я приблизилась к проекции и всмотрелась в эфир. И только тут поняла, что напоминают мне эти всполохи. Это была Тьма, беснующаяся за барьером. Но не она привлекла мое внимание, а едва заметная трещина, образовавшаяся на барьере. Значит, ее больше ничего не сдерживает, и лишь вопрос времени, когда она вырвется на свободу…

Я бросилась следом за Урланом, но не успела добежать до двери, как дворец вздрогнул от мощного удара.

***

– Почему ты не рассказал о прорвавшейся Тьме?

Решив потребовать объяснений, я догнала Урлана уже в конце коридора. Но правитель альфаров даже и не думал останавливаться, лишь бросил на меня мимолетный взгляд.

– Не посчитал нужным, – ровно ответил он. – Мне не нужна паника, Кирайя. Разве трудно это понять?

– Трудно понять, почему ты такой спокойный, ведь насколько я знаю, Тьма появилась в этом мире именно из-за тебя и уничтожит его, если ничего не предпринимать. У тебя же есть план действий в экстренной ситуации, верно?

– А ты сомневаешься? – усмехнулся он. – Конечно, есть.

– И?..

– Слишком много вопросов, – поморщился он. – Не думаю, что тебе стоит знать ответы.

Ну, кто бы сомневался?! А я-то надеялась, что хоть сейчас он что-то объяснит, но, кажется, я и сама уже все поняла. Как только Урлан осознает, что мир не спасти, он откроет портал в Верхний мир. Возможно, альфары уцелеют, а что будет с драконами и другими народами Нижнего мира? Они погибнут, просто потому что Урлан однажды совершил ошибку, подвергнув Нижний мир угрозе так же, как когда-то чуть не уничтожил Верхний. Прошло столько времени с тех пор, а он ни капли не изменился. Для него были, есть и будут на первом месте его амбиции и желания. В этом он ничем не отличается от Рэджина. Наверное, из этих двоих получились бы прекрасные союзники, реши они вдруг объединиться.

Тем временем Урлан вышел на балкон и с ледяным спокойствием принялся наблюдать, как Рэджин раз за разом атакует возведенный вокруг дворца барьер. Впрочем, я сильно сомневалась, что защита восстановленного дворца дело рук правителя альфаров. Скорее всего, он использовал какой-то мощный артефакт. Но это неудивительно: последние события четко обозначили Урлану его слабые места. Оставалось только удивляться, как он за такой короткий срок нашел способ не только восстановить свою твердыню, но и защитить.

Магия часов полностью подчинялась инквизитору. Серая воронка кружилась вокруг него, полностью защищая Рэджина от атак альфаров. Впрочем, я не сомневалась в том, что сейчас инквизитору не нужна защита. Он мог бы с легкостью уничтожить все вокруг, но почему-то только сдерживал нападающих, не причиняя им вреда.

– Довольно! – спустя пару минут выкрикнул Урлан. – Зачем расходовать силу почем зря? К чему все это?

– Не строй из себя дурака! – подняв взгляд, прорычал Рэджин. – Ты прекрасно знаешь, за чем я пришел. Вернее, за кем, – и взглянул на меня. – Я не убиваю твоих подчиненных, но мое терпение не безгранично.

– Да, я знаю, – усмехнулся Урлан. – Но не думаю, что ты сможешь что-то решить грубой силой. Лучше прислушайся к Эфиру. Чувствуешь? – и, заметив прищуренный взгляд Рэджина, протянул: – Предлагаю перемирие. Видишь ли, я тоже не заинтересован в гибели этого мира…

***

Урлан предлагал заключить сделку, и Рэджин не мог отказаться, поэтому спрятал часы за пазуху и вошел во дворец давнего врага. Но каким же он был бы глупцом, не применив меры безопасности в виде возведенного щита. Однажды он уже имел сомнительное удовольствие попасть в застенки альфаров, больше этого не повторится. Тогда он был молод и наивен, теперь же все изменилось. Одурачить его уже не получится, по крайней мере, пока он ждет подвоха или предательства.

Как только Рэджин вошел в Зал Советов, Урлан прикрыл дверь и поставил барьер от прослушивания. На выразительный взгляд инквизитора, к чему такая предосторожность в собственном дворце, правитель альфаров пожал плечами и сообщил, что снял с Кирайи блокирующие браслеты.

– Значит, ты не хочешь, чтобы твоя дочь знала о разговоре, – констатировал инквизитор.

– Потом узнает, как прошли переговоры, – отмахнулся Урлан. – Поставлю перед фактом.

– Хорошо. – Рэджин сел на стул и с интересом посмотрел на правителя альфаров. – Итак, я тебя слушаю.

Урлан подошел к столу и налил себе вина.

– Предлагать не буду, – улыбнулся он. – Все равно откажешься. Ведь доверия между нами нет, но я предлагаю это исправить.

– Теперь, когда ты в безвыходной ситуации, ты же понимаешь, что я могу потребовать любое условие, – усмехнулся Рэджин. Ему доставляло удовольствие видеть своего давнего врага в таком положении. – Но ведь ты и так уже знаешь, чего я хочу…

– Верно, – кивнул Урлан. – Но и ты забываешь, что защита этого мира не только в моих интересах.

– У меня часы Сиери, Урлан, – пожал плечами инквизитор. – Я могу вывести свой народ, а твой – оставить погибать. И признаюсь честно: угрызений совести не почувствую. Мне есть за что тебя ненавидеть. Ненавидеть всех вас.

– Ну что ж, не спорю, когда-то я совершил ошибку, отправив тебя в казематы и приговорив к пыткам, – развел руками правитель альфаров, но судя по всему, никакого раскаяния он не испытывал. – Но сейчас речь не обо мне, Кариастель. О Кирайе. Я знаю, что моя дочь тебе дорога и пришел ты сюда только за ней. Так что давай отбросим весь этот ненужный треп и перестанем терять время. В свете последних событий его и так мало, – поморщился Урлан. – Я отдам тебе Кирайю, – он неопределенно повел рукой, – но взамен этого ты откроешь портал и для альфаров, если Тьму остановить не удастся. Что скажешь?

Несколько долгих мгновений Рэджин молчал, просчитывая, что будет лучше: снова воспользоваться силой часов, испепелив дворец Урлана и забрав Кирайю, или все-таки вступить с ним в союз и попытаться спасти Нижний мир. Но как бы ни хотелось прибегнуть к первому варианту, инквизитор понимал, что это ничего не даст, кроме будущих сожалений. Вряд ли он когда-нибудь простит себя, если даже не попытается спасти родной мир.

– Допустим, я соглашусь, – прищурившись, ответил Рэджин. – Где гарантия, что ты не предашь меня в последний момент?

– А нет ее, – усмехнулся правитель альфаров. – Но решать тебе, как ты уже заметил.

– Бракосочетание пройдет завтра же, – холодно сказал Рэджин, глядя в глаза давнего врага.

– Как скажешь, – кивнул Урлан. – Кирайе сообщишь сам о нашем решении?

– Нет, это сделаешь ты, – улыбнулся Рэджин.

– Значит, так тому и быть. – Урлан поставил бокал на столешницу и направился к выходу. – Чего не сделаешь ради любимого народа…

Ну да, конечно. Рэджин прекрасно понимал, что правитель альфаров в первую очередь беспокоится только о своей шкуре. А еще инквизитор не сомневался: Урлан явно что-то задумал, вот только Кариастель уже не мальчишка, которого можно было обмануть когда-то. С тех пор изменилось многое, как и он сам. Если Урлан все-таки затеял темную партию, Рэджин просто лишит его жизни, даже не смотря на то, что Кирайя его дочь. Ставки были слишком высоки, чтобы идти на поводу сантиментов.

***

Зайдя в комнату, я присела на краешек кровати и спрятала лицо в ладонях. Сейчас в Зале Советов вершилась моя судьба, и я ни капли не сомневалась, чем все закончится. Ради союза Урлан отдаст меня Рэджину и попытается это сделать с наибольшей выгодой. Причем мое мнение как всегда учитываться не будет…

Ладно, раз я во все это ввязалась, то надо идти до конца. Возможно, только после ритуала я смогу выкрасть часы, тогда, когда Рэджин меньше всего будет этого ожидать. Но сейчас я должна вести себя естественно, так же, как и прежде, ненавидеть инквизитора и не скрывать, как сильно я его презираю. Хотя с каждым днем это становилось все сложнее. Я начала понимать, что его заставляет делать тот или иной шаг. Проблема в том, что иногда он не видел грани, которую не стоит переступать.

Как я и ожидала, Урлан явился после переговоров, чтобы сообщить о своем решении. Я промолчала, даже не обернулась к нему. А зачем? Что могут изменить мои возмущения, слезы, просьбы? Он не прислушается к моим желаниям, не примет во внимание мои интересы. Я не сомневалась, что он без зазрения совести отдал бы меня даже тирану-узурпатору, если это как-то могло быть выгодно, и во что превратится моя жизнь после этого, правителя альфаров вряд ли бы волновало.

И все-таки не повезло же мне с родными и близкими. Совсем недавно я узнала, что вся моя жизнь – сплошной обман, а те люди, которые меня воспитывали, получали за это деньги и вряд ли чувствовали ко мне хотя бы привязанность. Тот же Шерман показал свое истинное лицо сразу, как только Первый инквизитор предложил ему титул и богатство. Родители исчезли, и долгое время я считала их погибшими, но в свете последних событий уже в этом сильно сомневаюсь. Возможно, они где-то живут в богатстве и счастье, совершенно обо мне не вспоминая…

Мина – все, что у меня осталось. Она ни разу еще меня не предавала, не пыталась использовать, а напротив, всегда поддерживала и утешала. Лишь Предки знают, как ее сейчас мне не хватает, как я скучаю по ее ворчанию и поучениям. Но тыквочка осталась в Верхнем мире, и я надеялась, что у нее все хорошо.

После переговоров Рэджин так и не объявился, даже когда стемнело. Нельзя сказать, что я переживала за инквизитора, но все-таки это настораживало. Я боялась, что Урлан хитростью и обманом завладеет часами, и тогда все мои усилия окажутся бесполезными и бессмысленными.

Мучаясь тревожными мыслями, я все-таки провалилась в беспокойный сон. А когда проснулась, то обнаружила, что нахожусь в подземелье…

Странно, прежде я никогда не страдала хождением во сне и, оказавшись в темном лабиринте, сначала не знала, что делать – звать на помощь или тихо самой искать выход? В конце концов, решила, что мои крики все равно никто не услышит. Теперь, когда Урлан снял с меня блокирующие браслеты, я снова могла колдовать, чем мгновенно и воспользовалась. Тусклый светлячок взлетел под потолок, освещая подземные коридоры. И хоть видимость оставляла желать лучшего, подземелье показалось знакомым, а уже спустя мгновение я поняла, в чем дело! Совсем недавно оно снилось мне. Я шла вперед и вперед, чувствуя чужой напряженный взгляд, пока не вышла в закрытую магическим барьером галерею. Значит, тот, кто уже не раз звал меня, находится здесь и, судя по всему, ему нужна моя помощь. К сожалению, я не знала, друг он мне или враг. Рисковать и выяснять, кто заперт в подземелье дворца и почему взывает именно ко мне, я не хотела. Хватит уже и тех приключений, которые сыплются на мою голову с регулярной периодичностью. И я больше всего сейчас хотела покинуть это подземелье и никогда не вспоминать, но не знала, как найти выход. Поэтому приходилось идти все дальше и дальше, надеясь почувствовать хотя бы легкий поток воздуха и определить, в какой стороне выход.

Здесь было темно, сыро и холодно. Я поежилась и обхватила плечи руками. Так же, как и во сне, мне казалось, что за мной кто-то следит, и от этого взгляда становилось не по себе. Тревога все возрастала, и, когда достигла апогея, я выкрикнула, обращаясь к неведомому наблюдателю:

– Кто ты? Покажись!

Но мне не ответили. Впрочем, было бы глупо ожидать, что неведомое существо вдруг выскочит из-за угла, снимет шляпу и представится. Но и молча терпеть это взгляд было тоже невыносимо. Пусть знает, что я заметила его присутствие. Пусть знает, что я его не боюсь.

А ведь страха действительно не было. Наверное, после того, как я обрела силу, где-то в подсознании отложилось, что теперь я могу защититься. И пусть пока толком контролировать свою магию я не умела, но хотя бы знала, что потрепать того, кто вдруг решится напасть, я во всяком случае смогу. Впрочем, за примером далеко ходить не надо.

Я мрачно усмехнулась, вспомнив, как совсем недавно досталось Рэджину. Видимо, нелегко ему пришлось, раз он решил заблокировать мою силу ограничителями. Но ведь он не всерьез же думал, что все его поступки просто так сойдут ему с рук и последствий не будет? За все приходится платить; когда-то эти слова произнес Таггар Сиери, и был прав. Вот только платить приходится не только за зло, но и за добро. Вот и я расплачиваюсь за ошибку…

Воспоминания о королевском советнике пробудили тоску и смятение. Он хотел меня и получил, а теперь я даже не знала, что он обо мне думает после того, как я не позволила снять с себя печать Рэджина и сбежала. Я долго не позволяла себе об этом думать, но сейчас, когда вокруг была одна сплошная темнота и неизвестность, мысли о Сиери не отпускали. Хотелось верить, что у нас еще есть шанс на счастье, что после того, как я верну часы, мы наконец-то поговорим без утайки, и он поймет, почему я поступила так, а не иначе…

– Кирайя…

Тихий голос, словно шелест ветра, коснулся сознания и затих. Я остановилась, напряженно вслушиваясь в царящую вокруг тишину, но кроме звука падающих капель с каменного потолка так и не услышала. Наверное, мне просто показалось…

Или нет?

Решившись, я ускорила шаг. Пора уже заканчивать эти игры! Кто бы меня ни звал, он все равно не выпустит меня из подземелья, пока не добьется того, чего хочет. А раз так – к чему тянуть? Теперь я не та беззащитная слабая ведьма, которой с такой легкостью манипулировали все, кому не лень. С тех пор я изменилась – перестала быть наивной и недалекой девочкой.

Подземный коридор кончился резко, и я оказалась в просторной галерее. Как и в том сне, здесь я была не одна. В центре застыла тонкая женская фигура, излучающая слабый свет.

– Ты пришла…

– Кто ты?

Слова вырвались сами. Не знаю, зачем я задала этот вопрос, потому что уже знала, кто заточен в подземелье Урлана.

***

Коснувшись невидимого барьера, я вгляделась в силуэт, пытаясь рассмотреть женщину, о которой слышала бесчисленное количество раз, и которая приходилась мне настоящей матерью. Все это время я думала, что она мертва, что убил ее хранитель Верхнего мира. Мне сложно было свыкнуться с этой мыслью – противоречия так и мучили. А оказалось, почти девятнадцать лет она находилась в плену у Урлана в мрачном сыром подземелье, куда не только не проникал солнечный свет, здесь не было даже свежего воздуха…

Нарами медленно приблизилась, коснулась барьера, но тут же с шипением отдернула руку, словно обжёгшись. Ее кожа была бледной, под глазами залегли темные круги. Сейчас эту женщину лишь с большой натяжкой можно было назвать красивой, однако я не могла не заметить наше сходство. Те же глаза, те же губы, тот же аккуратный нос и овал лица, тот же цвет волос – я была почти копией Нарами, от Урлана же мне практически ничего не досталось, и это к лучшему, наверное…

– Ты все-таки пришла, – на лице женщины появилось бледное подобие улыбки. – Я потратила столько сил, чтобы дозваться тебя…

– Тот голос…

– Да, – кивнула Нарами. – Я звала тебя постоянно, но сквозь этот барьер очень сложно пробиться даже с помощью ментальной магии. Я рада, что мы, наконец, встретились.

– Почему… почему Урлан тебя здесь запер? – слова давались с трудом. Я знала, что правитель альфаров достаточно жесток, но не думала, что настолько.

– Наверное, потому что боялся, что я снова попытаюсь от него сбежать, – женщина пожала плечами и немного отошла от барьера. – Боялся, что Тьму некому будет сдерживать.

Смысл слов не сразу дошел до сознания. Это что же получается: Нарами сдерживает Тьму? Но как? Не думала, что на такое вообще кто-то способен без помощи артефакта.

– Я и есть что-то вроде артефакта, – грустно улыбнулась Нарами. – Во мне чистая энергия, как и в тебе, Кирайя. Мы последние светлые альфары, обладающие такой силой. Именно благодаря моей магии его дворец снова красив и величественен. Этот барьер служит не только темницей, он еще и поглотитель магии. И когда резерв наполняется, Урлан использует мою силу в своих целях.

– Значит…

Больше слов не было. Целых девятнадцать лет мою мать использовали как донора. Я даже представить боялась, что она перенесла. Вечный полумрак, затхлость, одиночество и бесконечное бессилие, потому что каждый миг из нее выкачивали магию. День за днем, раз за разом. Если честно, я удивлялась, как она еще не сошла с ума…

Будь проклят Урлан! Никто не заслуживает такой страшной участи, на которую он обрек Нарами! Вот во что превратилась его безумная любовь, ради которой он когда-то чуть не уничтожил Верхний мир и обрек на долгую агонию Нижний.

– Но Тьма прорвалась, – прошептала я. – Скоро этот мир погибнет.

– А вместе с ним погибну и я, – так же шепотом ответила она. – Я уже давно жду этого момента и рада, что все-таки успела тебя увидеть. Ты стала красавицей, Кирайя. Жаль только, что тебе передалась моя несчастливая судьба…

Слова Нарами просто в голове не укладывались. И даже если она устала от такой жизни, это не значит, что ничего не изменится. Я не позволю ей умереть вместе с гибнущим миром, не позволю опустить руки и сдаться, не оставлю ее здесь, чего бы мне это ни стоило! Я всегда жила во лжи, не зная искреннего тепла родителей. И сейчас, зная, что моя настоящая мать жива, просто не могла допустить ее смерти.

– Скажи, как помочь тебе? – на глаза навернулись слезы. – Как разрушить барьер?

– Этот барьер не разрушить светлой магией, – после долгого молчания глухо ответила она. – И темной тоже не разрушить. Только артефакт хранителя Верхнего мира способен разрушить это плетение. Но Таггар Сиери не станет мне помогать. Он презирает меня за то, что стала причиной разрушительной войны.

– Но ведь ты в этом не виновата! – воскликнула я. – За что тебя презирать?

– Виновата, – вздохнула Нарами и посмотрела мне в глаза. – Я должна была изначально стать его супругой, но встретила своего истинного и решила разорвать договор, который заключили наши родители. Как и следовало ожидать, Урлан не смирился с моим решением и решил заполучить меня силой. И это привело к печальным последствиям. Я лишилась всего – и свободы, и любимого. А потом и тебя потеряла. Не было ни дня, чтобы я не жалела о прошлом. – В глазах женщины мелькнула искренняя боль. – Уходи, Кирайя, скоро рассвет. Урлан не обрадуется, если узнает, что ты была здесь. А я не хочу, чтобы он заточил в подземелье и тебя. Потому что пока он верит, что ты ничего не знаешь, и может тобой манипулировать, ты остаешься в сравнительной безопасности.