ГЛАВА 12

Первая часть плана прошла на ура. В том смысле, что с избеганием его огнескотства проблем не возникло. Он сам избегал меня весь день, не приглашал ни позавтракать с ним, ни отобедать. На прогулки тоже не звал, чему я была несказанно рада. Спокойный день наедине с собой помог мне привести в порядок мысли и настроиться на побег из тюрьмы, коей стал для меня Огненный чертог.

До самого вечера я храбрилась и убеждала себя, что все пройдет отлично. Просто не может не пройти! Ее лучезарность наверняка все тщательно продумала и не стала бы рисковать мной понапрасну. Главное, точно следовать плану, и уже через каких-то несколько часов я буду нестись под звездным небом навстречу долгожданной свободе.

— Что бы ни случилось, Чили, молчи! Иначе оставлю в замке, — шепотом пригрозила своему воспитаннику, когда за Маред захлопнулись резные створки.

Служанка помогла мне подготовиться ко сну и ушла, напоследок сунув льорну в лапы очередную сладость. Уловив грозные нотки в моем голосе, Чили протестующе пискнул, едва не выронив на пол медовый пряник, а я, присев рядом, успокаивающе погладила льорна по холке.

— Конечно, не оставлю. Но твоя боязнь фальвов может нам все усложнить.

Увы, моя любовь к крылатым скакунам льорну так и не передалась. Он шарахался от них, дрожал, спеша спрятаться куда подальше. Но сегодня Чили придется перебороть свои страхи. Я ведь свои как-то перебарываю. Чего и ему желаю.

Я не стала переодеваться, опасаясь, что если Маред надумает за чем-нибудь вернуться или Каррай, не дай богиня, решит нагрянуть на ночь глядя и застанет меня при параде, то наверняка что-то заподозрит. Поэтому осталась в ночной сорочке, решив, что готова сбежать хоть голой. Главное, чтобы побег удался. Все остальное — мелочи, не стоящие внимания.

Единственное, что себе позволила, это разорвать надвое простыню и укутать в нее, как младенца, льорна. Чтобы не закатил истерику возле крылатого животного.

— Так надо, — заявила возмущенно попискивающему свертку и со вздохом попросила: — Чили, миленький, потерпи. Совсем немного.

Терпеть, к счастью, и правда пришлось недолго. Где-то около полуночи слух уловил тихие, едва различимые шаги. Я невольно вздрогнула, услышав, как в передней скрипнула дверь, а спустя мгновение в спальню вошел высокий темноволосый юноша. Кажется, он служил стражником в замке. Готова была поклясться, что видела его до этого, но где именно, вспомнить не получалось.

— Ваша утонченность, — поклонился мой спаситель. — Следуйте за мной.

Набросив на голову заранее приготовленное покрывало, я взяла на руки льорна и, стараясь не производить ни звука, последовала за незнакомцем. Шли быстро, умело избегая стражников, несших ночную вахту. Темные коридоры замка превратились для меня в запутанный лабиринт, в котором в какой-то момент я перестала ориентироваться. Когда на лестнице раздались чьи-то тяжелые шаги, а Чили приглушенно пискнул, незнакомец толкнул меня в неприметную во тьме нишу, резко вдавил ладонь в серый камень. Тихий скрежет — и меня пихнули в образовавшийся в стене проем. Во тьму и сырость, от которой я сразу начала дрожать.

— Самое сложное позади, — ободряюще сказал мой спаситель. Пламя факела осветило его улыбающееся смуглое лицо и стены, позеленевшие от сырости. — Этот ход выведет нас за пределы замка.

— Словами не передать, как я вам благодарна!

Юноша приложил палец к губам, призывая меня держать эмоции при себе, и первым двинулся по узкому туннелю, показавшемуся мне прекраснее любой самой роскошной дворцовой галереи. Я шла, прислушиваясь к малейшему шороху. Ни крыс, ни мышей я не боялась, в отличие от Чили, уже готового от окружающих звуков хлопнуться в артистический обморок — он у меня вообще чересчур брезгливый и впечатлительный. А вот если бы позади раздался громкий топот, я бы наверняка застыла, парализованная страхом и отчаянием.

Но никто не спешил пускать за нами погоню. Это одновременно и радовало, и тревожило. Неужели все действительно окажется так просто? Раз — и сбежала. Чтобы больше никогда не увидеть Каррая.

Представив мечущегося в ярости Огненного, довольно улыбнулась и тут же снова забеспокоилась. Ускорила шаг, пытаясь нагнать бодро шагавшего по потайному ходу незнакомца.

— А вам за это ничего не будет?

— Будет, — невозмутимо ответил он. — Поэтому я покину замок вместе с вами. Ее лучезарность обещала мне должность при Сумеречном дворе и титул.

— Вы рискуете собой ради титула?

Незнакомец чуть повернул голову, и я увидела вновь заигравшую у него на губах улыбку.

— Ради него. И потому, что не считаю поведение его светлости по отношению к вам достойным тальдена. Это неправильно — мстить Талвринам через вас.

Хвала Ясноликой, хоть кто-то в Огненном чертоге так думает!

Как бы там ни было, мне было без разницы, что на самом деле двигало моим спасителем, желание возвыситься или неприятие драконьей подлости. Главное, чтобы его мотивы принесли желанные результаты.

Казалось, этот туннель никогда не закончится и я так и останусь блуждать во тьме неприкаянным привидением. Но вот пламя, дрогнув, высветило заветную дверь, и мне лишь усилием воли удалось не сорваться на бег.

Еще несколько быстрых шагов в унисон с гулкими, сильными ударами сердца. Короткая заминка, чтобы отпереть окованную железом дверь, и я, шагнув вперед, окунулась в теплую, ароматную, сверкающую звездами ночь.

До последнего опасалась, что о нашем плане стало известно Карраю и вот сейчас он выскочит из кустов и преградит мне дорогу. Моего спасителя, имени которого я не удосужилась спросить, прибьет на месте, а меня потащит обратно в замок, где запрет за семью замками. От возникшей перед глазами необычайно яркой картины по телу побежали мурашки, но я посоветовала им (а заодно и себе) не паниковать раньше времени и внимательно осмотрелась.

Вход в туннель, прикрытый густыми зарослями сорьвы, благоухавшей бледно-желтыми цветами, остался позади, а впереди возвышались деревья, размытые ночной тьмой. Около одного из них я и заметила двух вороных красавцев-фальвов, но Карраем нигде даже не пахло.

Неужели действительно получилось? Ясноликая, большое-пребольшое тебе за это спасибо!

— Скорее! — скомандовал мой провожатый и бросился к фальвам.

Еще сильнее прижав к себе льорна, я поспешила следом, чувствуя, как мой питомец начинает нервничать и пытается вырваться, но я держала крепко.

— Чили, миленький, потерпи, — взмолилась я, опасаясь, как бы он не поджег свои «пеленки» сейчас или во время полета. — Если будешь послушным мальчиком, уже завтра завалю тебя подарками, буду кормить всем самым-самым вкусным. А сейчас нам очень нужно отсюда убраться. Пожалуйста.

Наверное, льорну передались мои эмоции. Ощутив мой страх, мою надежду, он притих и, когда я передала его Алеху (охотник за титулом все-таки представился), даже не попытался вывернуться из его рук. И потом, когда фальв, выйдя на проселочную дорогу, взмахнув крыльями, резко оттолкнулся от земли, Чили даже не шелохнулся. Одной рукой я прижимала его к груди, другой крепко вцепилась в поводья, чувствуя, как начинает кружиться голова и я пьянею от ощущения свободы.

Я хмелела от ветра, незримые плети которого хлестали меня по щекам, но радовалась каждому их удару. Была рада чувствовать под собой дикую мощь крылатого создания и со злорадной улыбкой на губах, оглядываясь, прощалась с замком из серого камня с красными черепичными крышами. С высоты он походил на игрушечный, и я наслаждалась тем, что видела и что чувствовала. С каждой секундой, с каждым яростным взмахом крыльев фальва я оказывалась все дальше от Огненного чертога, который блекнул, уменьшался в размерах, пока его окончательно не поглотило, накрыв собой, полотно леса.

Путь до Лазоревого озера был неблизкий, но я готова была лететь хоть ночь напролет, получая от этого полета ни с чем не сравнимое удовольствие. От полета и осознания, что с каждым мгновением все больше отдаляюсь от Каррая.

Я становилась для него недосягаемой.

— Не устали, ваша утонченность? — попридержав своего фальва, поравнялся со мной Алех.

— Разве можно от такого устать? — Я весело улыбнулась. — Это ведь так чудесно — снова чувствовать себя свободной!

Из-за ночных потрясений Чили быстро сморило, и я почти успокоилась, правда, оглядываться не перестала. Я по-прежнему ожидала погони, но, к счастью, окрестности не сотрясал яростный драконий рев, и за нами не неслись на фальвах стражники Каррая.

Крылатые лошади намного быстрее обычных, и тем не менее летели мы долго. К тому моменту, как вдали, обласканное лунным светом, среди кружева листвы начало проглядывать Лазоревое озеро, я уже не чувствовала собственного тела. Руки ныли от напряжения, затекла шея. Не говоря уж про место, которое страшно болело от долгого пребывания в седле.

Спасибо Мориэну, что помог мне спешиться и доверил кому-то из своей свиты заботу о льорне. Сама бы я просто рухнула к копытам фальва, да там и осталась, неспособная подняться. Наследника я заметила первым — высокого сероглазого тальдена, отделившегося от небольшой толпы на берегу озера и бросившегося мне навстречу с громким криком:

— Риан!

Счастливо взвизгнув, я позволила стащить себя с фальва и повисла на шее у друга детства, чувствуя, как меня захлестывает неописуемый восторг и радость. Все действительно получилось! Я свободна! И скоро стану невестой обнимающего меня дракона.

Представляю, как на это отреагирует Каррай. Впрочем, я тут же развеяла возникший в сознании образ Огненного, решив, что больше не буду о нем думать и уж тем более его представлять.

— Спасибо, что ты здесь, — прошептала, уткнувшись в плечо Мориэна.

— Прости, что не приехал за тобой раньше. — Он отстранился и внимательно оглядел меня с ног до головы. — Я собирался забрать тебя из Огненного чертога сразу же, как узнал о том, что произошло, но мать сказала, что это бредовая затея. — Ледяной поморщился, всем своим видом показывая, что он думает о мнении матери. — Он тебе ничего не сделал? — требовательно сощурился Мориэн, в этот момент став еще больше похожим на своего отца.

— Ничего не сделал и теперь уже точно не сделает! — ликуя, возвестила я.

— Прошу простить меня. — Алех, стоявший поодаль, громко кашлянул. — Погони за нами не было, но я бы все равно не стал терять время. Одной Ясноликой ведомо, на что способен князь, и пока его премудрость не подтвердил, что вы… — Юноша осекся и, снова кашлянув, смущенно отвел взгляд.

Мешкать и правда не стоило. С трудом оторвавшись от Мориэна, я быстро поприветствовала жрецов богини и вельмож, что должны были засвидетельствовать вердикт древнего змея.

Стянув с головы покрывало и скинув обувь, я осталась в одной сорочке, как того требовала традиция. Ступила в лодку босая и простоволосая, оглянулась на Мориэна, поймав его ободряющую улыбку, и легла. Алех оттолкнул лодку от берега, отправляя меня на встречу с древним змеем. Всего месяц назад я была на Лазоревом озере в качестве невесты Шахира, и тогда Хадааантис признал меня невинной.

Оставалось пережить общение с озерным чудищем еще раз, и безумные дни во власти «пламени» останутся позади.

Лежа в лодке, я не переставала себя в этом убеждать и мысленно взывала к Хадааантису, умоляя его скорее показаться над глянцевой поверхностью озера. Боялась его появления, потому что от вида огромной змеиной морды, склонившейся над лодкой, в прошлый раз у меня чуть не случилась истерика, и вместе с тем отчаянно желала скорее с ним встретиться.

Но даже несмотря на то, что ждала этой встречи, я вздрогнула всем телом, когда вода забурлила и вспенилась, а лодку толкнуло поднявшейся волной. Поежилась и, кажется, даже дышать разучилась, когда надо мной начало вырастать немалых размеров чудовище в светлой перламутровой чешуе, по которой стекали крупные капли воды. Они падали в лодку, на мои босые ноги и сорочку, теперь неприятно липнувшую к коже.

«И снова ты», — узнал меня хозяин Лазоревого озера.

Приблизил ко мне морду, отчего желание зажмуриться стало самым насущным. Лишь усилием воли я заставила себя этого не делать и замерла, неотрывно глядя на змея. В его огромных блестящих глазах, рассеченных надвое темными зрачками, отражалась я: испуганная, мокрая, дрожащая.

«Зачем пришла?» — продолжал звучать в голове тихий шипящий голос.

— Чтобы ты подтвердил, что я чиста, — ответила я, выстукивая зубами дробь.

«А ты разве чиста? — Удивление в голосе его премудрости смешалось с насмешкой. — Мысли твои уже давно нечисты, Риан».

— Но как же… — заикнулась растерянно.

«Ты желаешь мужчину, своего мужа».

Глупости!

— Во-первых, он мне не муж. — Злость на Каррая притупила страх, и я выпалила: — А во-вторых, я его ненавижу!

«Зачем бежишь от своей судьбы?» — не отреагировав на мои слова, поинтересовался змей.

— Потому что я не желаю такой судьбы. Судьбы рабыни. Ты ведь знаешь, что я невинна. И могу стать счастливой. С тем, кто будет меня по-настоящему любить. С тем, кому я с радостью подарю свое сердце. И только от тебя сейчас зависит, каким окажется мое будущее.

«Счастье не всегда лежит на поверхности и дается легко, но тем оно ценнее и тем крепче узы между алианой и тальденом. Помни об этом, девочка, и больше не тревожь меня по пустякам!» — В голос змея ворвалось раздражение.

От такого заявления я даже приподнялась на локтях и, позабыв о благоговейном ужасе, что вселял Хадааантис во всех адальфивцев, обиженно выкрикнула:

— Моя жизнь — не пустяк! И я невинна. Ты должен это всем показать!

Но змей меня, кажется, больше не слушал. Нырнув в воду, метнулся под лодкой, едва не перевернув ту вверх дном, а вскоре озеро вновь стало блестящим зеркалом, в безмятежной глади которого отражались звезды, и луна прочертила от горизонта к лодке серебряную дорожку.

Вот только я, в отличие от озера, совсем не чувствовала себя безмятежной. С каждой секундой, что приближала меня к берегу, волновалась все сильнее. Готова была пережить тысячу встреч с такими вот несговорчивыми пресмыкающимися, чем один раз испытать самое сильное в жизни разочарование.

Я ведь девственница. И совсем не желаю Каррая! А сны иногда про него снятся просто оттого, что ни один мужчина до него не вызывал во мне столь сильное чувство. Это я про ненависть, если что.

Резкий толчок — Алех притянул лодку к берегу и отбросил веревку, чтобы подать мне руку. С тревогой оглядев собравшихся на берегу мужчин, я поднялась, мысленно взывая к милости Ясноликой, чтобы у этой главы моей жизни был счастливый конец. Чтобы зло в лице Каррая было наказано, а я снова стала прежней беззаботной алианой.

На берег выходила, ежась от холода и обхватив себя за плечи, продолжая взывать к богине и ругать Хадааантиса за совершенно непонятную реакцию. Не понравились ему, видите ли, мои мысли…

Закончить свой внутренний монолог я не успела. Густую тьму у самых деревьев развеяло всполохом света, разорвавшим надвое пространство, и из этой искрящейся расселины показался его ненавистная светлость.

Я замерла, опасаясь, что, если сделаю еще хоть шаг, подогнутся колени. От накатившей слабости и нахлынувшего разочарования. Он все-таки меня нашел. Пришел за мной. И теперь не сводил с меня взгляда, не сулившего мне ничего хорошего.

Все разом повернули головы к тальдену. Даже Мориэн, бросившийся было к лодке, при виде Огненного рванул в обратную сторону.

— Вы закончили? — коротко поинтересовался Каррай, обводя собравшихся взглядом. На Ледяном почти не задержал внимания, словно к нему спешил не будущий правитель Сумеречной империи, а какой-нибудь крестьянский мальчишка из соседней деревни.

— Дальше ни шагу. Больше ты к ней не подойдешь, — холодно предупредил Мориэн и преградил дракону дорогу, отчего у меня тревожно засосало под ложечкой.

Я боялась за наследника, боялась того, к чему могло привести их столкновение. Боялась, что все закончится моим поражением.

— По-моему, это должна была быть моя реплика, — с усмешкой заметил Огненный. — Лучше бы вашему великолепию отойти в сторону, пока моя элири окончательно не продрогла.

Пальцы Мориэна легли на крестовину меча, с яростью ее сжали. Замешкайся я, и он бы набросился на дракона, а дальше…

Чувствуя, как меня затопляет отчаяние, метнулась к ним.

— Мориэн, не надо!

Ощутив на себе взгляд Каррая, вдавивший меня в землю своей тяжестью, мысленно послала его к таграм и сказала:

— Он того не стоит, — вскинула голову, глядя Огненному в глаза, и, мысленно раздавив червячок сомнения, точивший сердце, резко произнесла: — Я прошла проверку, и теперь весь мир узнает, что нас с тобой ничто не связывает.

Улыбка не сошла с губ тальдена. Легкая, едва заметная, она отозвалась во мне новой волной гнева, заставив пожалеть о том, что остановила наследника.

— Узнает, — непонятно с чем согласился Каррай и скользнул по мне взглядом, будто полоснул по груди своими драконьими когтями.

В тот момент грудь действительно болезненно заныла, особенно когда Мориэн севшим, каким-то незнакомым мне голосом проговорил:

— Риан…

Мне даже показалось, что сейчас он от меня отшатнется. Но он этого не сделал, остался стоять рядом, широко раскрытыми глазами глядя на меня. Смотрели все. На то, как по моим рукам расползаются темные разводы — признак того, что я лишилась невинности.

Ответ Хадааантиса на мою отчаянную просьбу.

Я даже моргнула несколько раз, отказываясь верить в то, что вижу, и яростно потерла запястье, рискуя содрать кожу вместе с роковыми пятнами. Но в тот момент мне было не до боли, которую сама себе причиняла. Еще сильнее защемило сердце, когда я осознала, что угодила в очередную хитросплетенную ловушку.

— Что все это значит? Каррай! — прокричала я, мечтая выхватить из ножен меч Мориэна и пронзить им Огненного. С мольбой воззрилась на Ледяного. — Мориэн, прошу…

Взгляд его стал холодным и жестким.

— Я верю ей, князь. И требую еще одну проверку.

— Боюсь, остальные с вами не согласятся, ваше великолепие, — нарочито небрежно ответил тальден и кивнул на перешептывающихся жрецов. — А я начинаю терять терпение. — Он стянул с себя кафтан и, шагнув ко мне вплотную, собственническим жестом набросил его мне на плечи. — Пойдем, Риан.

Но я не сдвинулась с места. Просто не могла заставить себя это сделать! Стояла, с ненавистью глядя на Каррая, отказываясь принять, что все было напрасно. Что надежды, которой жила, дышала весь последний день, больше нет.

— Риан отправится со мной, ее осмотрит придворный целитель, — подняв вверх руку, остановил Каррая наследник.

От силы, исходящей от него, потянуло холодом, пробирающим до самых костей. В то время как от огня, полыхнувшего в глубине глаз моего тагрова мужа, хотелось нырнуть в прохладную озерную воду. Да там и остаться, на самом дне. Вечным упреком его прековарности и напоминанием о том, что разрушил жизнь одной ни в чем не повинной алианы.

— Вы, конечно, можете ее забрать, но должны понимать, что это приведет к довольно неприятному конфликту между Рассветным королевством и Сумеречной империей. — Как и следовало ожидать, Каррай и здесь не растерялся. — Подумайте, ваше великолепие, что скажет на это ваш отец? Готовы рискнуть ради той, которая вам даже не принадлежит, добрыми отношениями с соседями? Вы ведь однажды станете правителем и должны полагаться на здравый смысл, а не на пустые эмоции.

Сказал самый здравомыслящий и безэмоциональный.

— Пойдем, Риан, — повторил коротко, больше на меня не глядя.

По глазам Мориэна я поняла, что стоит мне отказаться и он меня не отпустит. Если понадобится, сразится с Огненным. Рискнет всем. Но тогда я навлеку опасность не только на него (неизвестно, на что еще способен этот огнетагр), но и стану причиной раздора между самыми могущественными правителями Адальфивы.

Не такой монетой я хотела отплатить ее лучезарности за помощь и доброту.

Портал за спиной Огненного продолжал искриться, бликами играя на лицах собравшихся. Я позвала Чили и, сбросив на землю одежду князя (уж лучше замерзать, чем ощущать на себе его запах), шагнула к ослепляющему разрыву.

— Еще встретимся, Каррай. — Ледяной нехотя отступил и, подарив мне последний взгляд, в котором читались плохо сдерживаемая ярость и сожаление, отвернулся и направился к своей карете.

Я подхватила на руки льорна, успевшего высвободиться из плена простыни (если бы для меня все было так же просто!), и услышала позади резкий голос князя:

— А тебя, — наверняка он обращался к Алеху, цветом лица сейчас напоминавшему серую гальку у меня под ногами, — увижу еще раз — убью.

Я зажмурилась, чтобы прогнать набежавшие на глаза слезы, и шагнула навстречу пронзительному свечению.

Все случилось так, как и должно было случиться: Риан сбежала. Он ждал этого. Ждал с того самого дня, когда она переступила порог его замка. С тех самых нор, как поселилась в его мыслях. И если из Огненного чертога алиана стремилась исчезнуть как можно скорее, что сегодня и произошло, то разум его она покидать отказывалась.

И это лишало Амана привычной выдержки. Он сам не понимал, на что больше злится — на ее безрассудную выходку или на себя, потому что в кои-то веки не мог совладать со своими чувствами. И сейчас, глядя на нее, стоящую с опущенными плечами посреди спальни, из последних сил боролся с собой: беглую рабыню надо наказывать, а не пытаться утешить. И уж тем более не следует к ней приближаться и обнимать, несмотря на свои желания и желания зверя, которого непреодолимо тянуло к этой девушке.

Яркой, непокорной. Настоящий огонь, заключенный в хрупкую оболочку чувственного девичьего тела.

Сделав было шаг навстречу, он заметил, как руки алианы дрогнули, порывисто сжались в кулаки, и отступил. Девчонка все равно не позволила бы к себе приблизиться, поговорить и, возможно, попытаться все объяснить. Хотя объяснить такое было бы непросто… Она бы его оттолкнула. Снова. И имела полное на то право.

Тальден горько усмехнулся, напоминая себе, что пора уходить, оставить ее в покое хотя бы сегодня, но был не в силах этого сделать. Раньше ему даже в голову не приходило, что это может быть так сложно — просто взять и сдвинуться с места.

Словно прочитав его мысли, девушка прошептала:

— Уходи, — добавив почти беззвучно: — Пожалуйста.

Прикрыла глаза, не желая его видеть.

Там, на Лазоревом озере, какая-то часть его хотела, чтобы змей признал ее невинной. Тогда бы все это сразу прекратилось. Тогда бы клятва, много лет назад данная на развалинах древнего храма, была нарушена.

Последнего Аман не мог себе позволить. Просто не имел права. Именно поэтому, еще до того как Риан оказалась в Огненном чертоге, он отправился к Хадааантису. Знал, что прохождение проверки у древнего змея станет первым, что предпримут Анвэри. Его премудрость оказался столь любезен, что выслушал исповедь князя не перебивая. Выслушал, но ответа не дал. И сегодня, отправляясь на озеро, Аман не представлял, вернется ли домой вместе с Риан или потеряет ее навсегда.

Последнего он тоже не мог себе позволить. Да и не хотел. И это давало еще один повод себя ненавидеть. За эгоизм и желание быть с девушкой несмотря ни на что, чувствовать ее рядом с собой всегда.

— Ну что же ты стоишь?!

Даже в полумраке он видел, как глаза алианы, некогда полыхавшие колдовским изумрудным пламенем, а теперь безжизненно погасшие, заблестели от слез.

— Видеть тебя не могу. — Риан отвернулась, обхватила себя за плечи, сжалась, вновь становясь колючей и неприступной.

Маленькая дикарка, не желавшая смириться с участью рабыни. А он не мог предложить ей что-то большее и теперь скрепя сердце должен был как-то пережить грядущий отбор. Терпеть его устроительницу и юных девиц, каждой из которых нужно будет уделять внимание.

И больше не будет прогулок с Риан, во время которых было так легко забыть, кем они друг другу приходятся, и она пусть и редко, но улыбалась.

Теперь все свободное время придется посвящать невестам. Это ведь тоже было частью уговора, от которого он не вправе отказаться.

— К тебе приставят охрану, — сказал Аман, сам не понимая, о чем говорит.

Об охране! Не самая удачная попытка навести мосты.

— Делай что хочешь, — безжизненно отозвалась алиана, не желая к нему оборачиваться.

— Для твоего же блага, — добавил Каррай, опасаясь, что Риан, отчаявшись, может попытаться себе навредить.

— Какой заботливый! — Она обернулась к нему и вскинула голову, устремив на него горящий ненавистью взгляд.

Но лучше уж так, чем видеть пустоту в ее глазах.

— В сговор со змеем тоже вступил исключительно из беспокойства обо мне?

— Нет, — покачал головой он, невольно думая о том, как сложилась бы жизнь, если бы Олеандра не погибла. Быть может, Риан стала бы одной из его невест. А может, и не только невестой. — Завтра меня целый день не будет. Если захочешь, можешь пойти с Клер на прогулку.

— С Клер и надзирателями? — ядовито уточнила девушка.

— По-другому никак.

— А ты, значит, за невестами отправишься? — догадалась проницательная.

Дерзкий тон девчонки выдернул его из мыслей о том, что могло бы быть и чего никогда не будет, и забросил в реальность, в которой ей не стать его ари. И чем раньше Риан это поймет, тем будет лучше для нее.

— Тебя это не касается, — холодно ответил дракон, напоминая себе, кто она для него.

Ощутив, как вокруг девушки начинает искриться воздух от охвативших ее чувств, заставил себя отвернуться и выйти.

Пока не совершил глупость и не уступил своим собственным чувствам.