ГЛАВА 17

После ухода Хевины я уснула. К счастью, крепко и без сновидений, которые способно было вызвать коварное зелье морканты. Мне хватило и того, что уже успела почувствовать, испытать в объятиях Огненного. Когда он меня целовал, а я, как какая-нибудь продажная девка, тянулась к нему, дрожа от его ласк.

Дура!

Это стало первой мыслью, посетившей утром мое не слишком ясное сознание. Ладно, не утром, а ближе к полудню — встать раньше у меня бы при всем желании не получилось. Представляю, каково сейчас гостьям тальдена. А ведь они должны были проснуться ни свет ни заря, чтобы отправиться на свидание к его премудрости.

От Хевины, которая принесла мне завтрак, узнала, что алиан таки разбудили и таки снарядили на Лазоревое озеро. Видимо, его огненность не пожелал выбиваться из графика. А может, ему не терпится жениться снова.

Зла на него не хватает!

А еще — на себя. На весь белый свет, если честно. Почему мой дядя творил черные дела, а отдуваюсь я, пока он преспокойно отсиживается у себя в Салейме? Почему Каррай не мстят ему, не пытаются до него добраться?

Вот с ним бы и разбирались, а меня оставили в покое!

Нет в этом мире справедливости, определенно нет.

Еще и от родителей никаких вестей. Ее лучезарность тоже молчит, а ведь обещала не бросать. Я здесь торчу уже почти месяц, и с каждым днем во мне все больше крепнет опасение, что обо мне забыли. А если и не забыли, то смирились. Но я смиряться со своей участью была не намерена.

Желая отвлечься от мрачных мыслей и не думать о том, что сейчас происходит на Лазоревом озере (может, его премудрость еще кого решит оболгать, или только я одна такая особенная), я отправилась проведать Клер.

Воспитанница Карраев порадовала здоровым румянцем на щеках и отсутствием жутких ожогов на коже. Правда, вид у нее был грустный, и улыбка, когда я вошла в спальню, получилась вымученной.

— Как ты себя чувствуешь, Риан? — поинтересовалась девушка, жестом предлагая присаживаться на кровать.

— По-моему, об этом я у тебя должна спрашивать.

— Со мной все в порядке. — Она кивнула и, чуть помедлив, продолжила: — Я слышала о том, что произошло вчера за ужином.

— Каррай рассказал? — отозвалась негромко, вдруг почувствовав укол совести. Я ведь взяла зелье, когда Клер стало плохо, можно сказать, воспользовалась ее приступом, чтобы проникнуть в лабораторию.

— От слуг узнала. — Девушка негромко хихикнула. — Жаль, меня там не было. Наверное, это было весело. — Вдруг посерьезнев, она спросила: — Аман тебе за это ничего не сделал?

— Сделал, — хмыкнула я, невольно возвращаясь мыслями к прошлой ночи, ко всему тому, что вчера испытывала. — Тоже заставил хлебнуть напитка.

А потом говорил что-то насчет того, что сходит с ума, пока я… тоже сходила с ума.

Воспитанница Карраев расстроенно поджала губы и непонятно почему сказала:

— Извини, Риан.

— Не нужно извиняться за своего брата. — Я горько усмехнулась. — Это ведь не ты меня похитила и удерживаешь здесь силой.

Клер покачала головой. Подалась ко мне, словно собиралась возразить, и тут наш разговор прервало появление пожилой служанки. Той самой, что вчера помогала князю в башне.

— Его светлость вернулся, — взволнованно доложила женщина. Было видно, что она спешила в покои госпожи — тяжело дышала от быстрой ходьбы, и по щекам расползался румянец. — Кажется, он не в духе, а эссель Клеври такая бледная была, такая бледная!

Клер приподнялась на локтях:

— Что-то случилось?

Служанка только развела руками, как бы говоря, что это единственное, что она знает.

Я приблизилась к окну, чтобы увидеть, как запряженные фальвами экипажи один за другим опускаются на подъездную дорогу и несутся к замку. Вот дверцы первой кареты распахнулись, и из нее выпорхнули Лаали, Амарелия и Исабель. Алианы о чем-то возбужденно переговаривались, жаль, я не могла разобрать, что их так взбудоражило.

Хм, интересно… Может, его премудрость всех признал нечистыми? Вот будет фокус!

Попрощавшись с Клер, я отправилась на разведку. На лестнице столкнулась с эсселин Маэль и, стараясь сделать равнодушное лицо, будничным тоном проговорила:

— Что-то вы рано… Мы вас раньше обеда не ждали.

Не знаю, догадались ли алианы, кто поспособствовал их вчерашним откровениям. Должно быть, да, судя по взгляду, которым поприветствовала меня невеста Каррая. Когда я с ней поравнялась, она чуть не отпрыгнула в сторону, словно я была не человеком, а ядовитой гадюкой, неожиданно показавшейся из своего укрытия, и сдавленно пропищала:

— Извините, эсселин Анвэри. Я устала с дороги и хотела бы отдохнуть.

Но я перехватила ее за руку, сжала пальцы на тонком запястье и резко спросила:

— Что произошло? Скажи, и я оставлю тебя в покое.

— Его премудрость, — нехотя выдавила из себя девушка, недовольно косясь в мою сторону, — не пожелал отвечать на призыв магов. Первое испытание не состоялось.

Ну ничего себе!

Почувствовав, что ее больше не удерживают, алиана поспешила удрать на третий этаж, а я, огорошенная услышанным, опустилась на ступеньку. И как это понимать?

Хадааантис не пожелал выплывать на поверхность озера и проверять невест? Когда такое было?

На моей памяти — никогда. Неудивительно, что Каррай зол, а эссель Клеври близка к обмороку. Я бы на ее месте тоже переживала. Но я не на ее месте, а на своем, и вот конкретно сейчас мне совсем не хочется переживать.

Не сразу поняла, что улыбаюсь и борюсь с собой, чтобы не рассмеяться.

Пребывая в приподнятом настроении (а другим оно просто быть не может, когда его светлость изволит гневаться), я отправилась на прогулку. Несмотря на то что день был в разгаре, жарко не было. Солнце приглушала растянувшаяся по небу дымка. Она постепенно сгущалась, собираясь в грозовые тучи и давая надежду, что уже сегодня на землю прольется долгожданная влага.

В саду воздух был особенно свеж, напитанный сладкими ароматами цветов, горечью трав и пылью. Точно будет гроза, и я ждала ее с нетерпением, предвкушая, как буду любоваться с балкона вспышками молний в сизой мгле неба и, прикрыв глаза, вслушиваться в шорох дождя, скользящего по камню, бьющегося в окна. А позже можно будет снова заглянуть к Клер, на этот раз с чем-нибудь вкусненьким, и провести этот пасмурный вечер за ненавязчивыми разговорами.

Я даже не буду у нее допытываться, что это за страшное обещание, которое кому-то там дал его тагровость, и от какой такой загадочной болезни она страдает. Лучше просто посплетничаем: о столице, о придворной жизни.

Один спокойный вечер — вот что мне сейчас нужно.

Незаметно мысли с воспитанницы Карраев переключились на самого Каррая и затеянный им отбор. Вряд ли после сегодняшнего провала на озере он отправит невест обратно под родительский кров. Тут, как говорится, без вариантов. Наверняка напоит гуангильей — магическим зельем, выявляющим наличие либо же отсутствие у алиан невинности, и будет ждать результатов проверки, вот только что-то я не заметила этого снадобья в коллекции княгини. Попросит Клер его приготовить? Сомнительно. Это очень хитрое зелье, и только опытные травники и зельевары умели его изготовлять.

Главное, чтобы не вернул в замок морканту. Без нее даже воздух в Огненном чертоге стал чище, а мои нервы, несомненно, целее. Может статься, пригласят какого-нибудь знатока из столицы, и хорошо бы мне урвать для себя один пузырек гуантильи. Но как это сделать — я пока не представляла.

Устроившись в беседке, увитой альваровой розой с дымчато-розовыми цветами, я вслушивалась в далекий неясный гул — первый предвестник надвигающейся грозы. Наслаждалась порывами усиливающегося ветра, обдававшего лицо долгожданной прохладой, шелестом листвы в кронах деревьев и скользящими по полу беседки бархатистыми лепестками.

Интересно, почему же все-таки Хадааантис не пожелал проверять невест?

Продолжить эту мысль мне помешали нежданные и нежеланные гостьи его огненности. Зашуршал щебень под чьими-то быстрыми шагами, и уже в следующую минуту я увидела перед собой невест Каррая, в количестве четыре штуки. Возглавляла процессию Амарелия — явный вожак стаи. Следом за ней, воинственно сжав руки в кулаки, шагала Лаали. Далее выступала эсселин Хоэленн, а за ней маршировала рослая грудастая девица, имени которой мне пока не довелось узнать.

В одно мгновение алианы окружили беседку, взяв меня в кольцо. Я тяжело вздохнула. Ну и как прикажете наслаждаться уединением и покоем, когда тут самый настоящий проходной двор?

— Мы знаем, что ты сделала! — взглядом испросив дозволения у эсселин Валейн, пошла в наступление алиана под номером три.

— А поконкретнее? — Я прикрыла рот ладонью, стараясь подавить зевок.

Хорошо бы дождь хлынул прямо сейчас. Этому воинственно настроенному квартету не помешает немного остыть, а я могла бы после обеда поспать в свое удовольствие. Обожаю спать под шум дождя, особенно если вспомнить, какой нервотрепательной оказалась прошлая ночь.

— Если думаешь, что сможешь безнаказанно нас травить, Риан, то глубоко ошибаешься, — отчеканила Амарелия. — Будут последствия.

— И какие же? — лениво поинтересовалась я, любуясь своими ногтями. — Пожалуетесь на меня Карраю? Ну так вперед. Можете даже предложить ему завести книгу жалоб и предложений. Вам будет где душу излить, и он не забудет о каком-нибудь моем «преступлении».

Сверкнув глазами, Амарелия процедила:

— Играешь с огнем, Риан.

А алиана-дылда — та, которая номер четыре, — поднимаясь в беседку, недобро хмыкнула:

— Мы и без князя с тобой разберемся, рабыня.

«Рабыня» из уст княгини звучало унизительно, от Каррая — неприятно ранило, пусть он и избегал этого слова, а когда хотел задеть побольнее или вывести из себя, называл меня «элири». Но когда ко мне так обращается какая-то безымянная и явно безмозглая алиана… В сердце плеснуло яростью, и я подскочила… задрав голову.

Рядом с такой даже князь, высокий и плечистый, будет казаться тщедушным мальчишкой. Ну а я со стороны, скорее всего, походила на мелкую букашку, которую эта каланча в юбке с превеликим удовольствием сейчас размазала бы о подошвы своих туфель.

Я даже подумывала встать на скамейку, но при всем желании не успела бы этого сделать. Под одобрительные кивки этих малолетних бандиток алиана стремительно шагнула ко мне и… схватила за горло.

— Это первое и последнее предупреждение, рабыня, — прошипела она, кривясь в гримасе презрения. — Будешь вести себя как подобает элири, и мы подружимся. А если нет… Я не позволю себя унижать!

Я ожидала чего угодно — оскорблений, угроз, даже криков и брани (хоть это и не совсем по-алиановски), но только не того, что меня начнут душить, словно безродную собачонку, которая тявкает не по делу и путается под ногами… До таких высот моя фантазия не взлетала.

А зря. Иначе бы я была готова к столь неожиданному повороту.

Я дернулась, попыталась отпихнуть ее ногой, но девица-переросток толкнула меня к деревянной перегородке и усилила хватку.

— Я жду ответа, рабыня. Сейчас ты попросишь у нас прощения, и, так уж и быть, мы забудем о твоей подлой выходке. На этот раз.

Прежде чем в глазах начало темнеть, я заметила, как Лаали довольно ухмыльнулась. Амарелия же стояла, высоко подняв голову, и взирала на меня так, как если бы я и правда была ничтожной рабыней. И тут меня накрыло такой злостью, какой я никогда не испытывала. Даже когда Элесбед пыталась учить меня уму-разуму.

Пальцы нащупали колючий стебель, свободно ниспадавший с купола беседки. Альваровая роза — чудесный цветок, но если случайно оцарапаешься ее шипами, краше точно не станешь. Стоит пыльце попасть в рану, как кожа сразу же покроется волдырями, свести которые не так-то просто. Не самое приятное будет зрелище, не говоря уж про ощущения.

Не обращая внимания на боль от вонзившихся в ладонь колючек, я резко потянула на себя стебель и петлей набросила его на шею стервы, поменяв нас ролями. Алиана сразу позабыла, что собиралась делать мне внушение с помощью грубой силы, а я под удивленно-негодующее «ах!» ее сообщниц сильнее сдавила ей горло, замечая, как на коже проступают капли крови.

— Будем считать, что я ответила. Еще вопросы?

— Вопрос есть у меня, — послышался откуда-то сбоку голос Каррая, и взгляды всех невест как по команде устремились в его сторону. — Что. Вы. Здесь. Устроили?

Мысленно выругавшись (ну кто его просил сюда притаскиваться?), я разжала пальцы. Судорожно вздохнув, алиана отшатнулась от меня, испуганной мышкой забившись в угол беседки.

И зачем было строить из себя слона?

— Это она! — предсказуемо оболгали меня невесты его светлости, пока сама светлость, совсем не светлый, а скорее пепельно-серый, просвечивал каждую мрачным взглядом.

Жертва моего коварства демонстративно потирала шею, на которой ожидаемо взбугрились волдыри. Я же просто завела руку за спину, хотя ладонь зудела так, что хотелось со всех ног броситься к Клер и молить ее об экстренной помощи.

— Это она, — шмыгнув носом, эхом повторила за своими подружками пострадавшая.

И ведь действительно я. По крайней мере, все так и выглядело: агрессивно настроенная элири напала на ни в чем не повинную потенциальную ари, а то, что эта потенциальная ари минуту назад меня душила… Так этого никто из присутствующих не видел.

— Риан. — Огненный перевел на меня взгляд.

И вот обязательно, что ли, мое имя рычать? Нет бы в конто веки произнести его по-человечески, а не по-драконьи.

— Да? — Я посмотрела тальдену в глаза.

— Объясни, пожалуйста, что здесь произошло? — Каррай вошел в беседку, и губы у дылды задрожали. Того и гляди заплачет, вон как старательно слезы из себя выжимает.

— Очевидно же, что я напала на эсселин… понятия не имею, как ее зовут. — Я горько усмехнулась. — Сомневаюсь, что ваша светлость поверит в другую версию, а потому не вижу смысла что-то доказывать и оправдываться.

Не удержавшись, почесала ладонь. У-у-у, как же печет!

— А вы что скажете, эсселин? — обратился к притихшим разбойницам его светлость.

— Все так и было.

— Так и было, — заявили они невнятным хором.

Я гордо вскинула голову. Да пусть делает что хочет! Ругает, наказывает… Пожалуйста! Мне уже, если честно, все равно. Достало.

Взгляд тальдена потемнел. Шагнув ко мне, он схватил меня за подбородок, заставляя еще выше поднять голову, а потом пальцы Каррая скользнули вниз по шее и замерли на моем плече.

— А это откуда? — Количество рычащих ноток в голосе дракона заметно прибавилось.

Понятия не имею, кого он спрашивал, но я отвечать не спешила. Ждала, что скажут дорогие невестушки, как объяснят отметины у меня на шее. Вот только они тоже раскрывать рты не торопились. Стояли опустив головы, боясь встретиться с женихом взглядом.

— Не в моих привычках спрашивать дважды, но все же повторюсь: что здесь произошло? Я ведь все равно узнаю. Сейчас или позже, когда буду вынужден отправить вас обратно к вашим семьям. Еще до начала испытаний. Только представьте, как это скажется на вашей репутации.

Странно, но у Лаали у первой прорезался голос:

— Она нас унизила. — Алиана продолжала смотреть на клумбу с таким видом, словно видела цветы впервые в жизни.

— Оскорбила, — несмело подхватила эсселин Валейн в попытке оправдаться.

— Отравить пыталась, — поддакнула третья алиана.

— За что и была наказана. Мной, — резко проговорил тальден. — Но я не помню, чтобы давал вам право трогать эсселин Анвэри хоть пальцем.

Что это, звуковая галлюцинация?

От следующих слов Каррая я впала в ступор, позабыв даже о невыносимом зуде:

— Эсселин Маргаид, боюсь, нам с вами придется распрощаться. Ваше поведение недостойно алианы. Вы опасны для окружающих.

— Это я-то опасна? Но как же?.. Она ведь меня чуть не задушила! — громко вскричала отвергнутая, указывая на свою шею. — Я ведь могла погибнуть!

Угу, отравленная собственной желчью.

— Риан себя защищала и имела полное на то право. А вы не имели права ее касаться. Никто из вас! — Его светлость повысил голос, и к созерцанию клумбы присоединились все остальные невесты. — Эсселин Маргаид, возвращайтесь в замок. Вас проводят к моей сестре. Идите с ней, — холодно велел он притихшей троице, и алианы, подхватив всхлипывающую подружку под руки, повели ее в замок.

А я осталась один на один с Карраем.

— Я так понимаю, мне следует возвращаться в свои покой. — Я первой нарушила давящую тишину. — Или у его светлости имеются на меня другие планы?

И как на этот раз будем наказывать?

Тальден недобро сощурился. Легкий порыв ветра скользнул в беседку, бросил мне в лицо прядь волос, которую Огненный по-хозяйски заправил мне за ухо, и вкрадчиво произнес:

— Дай руку, Риан.

Протянула ему воспаленную ладонь, опасаясь на нее даже смотреть. Но взгляд все же скользнул по линии жизни, и меня передернуло. Брр… Вся кожа была в белесых волдырях, и видеть их было еще более неприятно, чем ощущать.

Вздрогнула, когда тальден накрыл мою руку своей, а потом почувствовала прохладу, исходящую от его пальцев. Эти невесомые прикосновения дарили долгожданное облегчение, притупляли зуд, от которого хотелось выть, как волк на луну.

— До конца не сойдут — для этого потребуется время, но должно стать легче.

— Уже стало. — Я слабо улыбнулась огненному магу, снова навесившему на лицо маску ледяной невозмутимости.

Никогда не встречала Огненного, столь мастерски владеющего эмоциями. Не встречала до Каррая. А ведь в нем столько пламени, отцовского и от матери, что даже странно, как такая сила не наложила отпечаток на его характер.

— И что теперь?

— Полетишь со мной. — Тальден взял меня за руку, за здоровую, к счастью, и повел за собой.

— Полечу куда?

До ближайшей речки, в которую он меня и сбросит с камнем на шее?

Оставаясь верным самому себе, Каррай ничего не ответил. А я, если честно, была рада покинуть место со столь вредоносной атмосферой хотя бы на время. Пусть даже и в речку с камнем. Все лучше, чем дышать одним воздухом с Лаали.

Пока следовала за тальденом, злорадная улыбка подруги стояла перед глазами. Откуда в ней столько желчи и яда? Из-за Шахира? Или ее чувства ко мне и раньше были далеки от дружеских? Но тогда почему она поддерживала со мной отношения?

Наверное, потому что общаться с дочерью герцога Анвэри было почетно и выгодно. Дружба с дурочкой Риан открывала перед ней любые двери. Праздник в Мраморном дворце? Лаали уже тут как тут, меня сопровождает. Охота в свите его светлейшества? Она с радостью мчится со мной рядом.

А я ничего не замечала, ничего не подозревала.

Святая наивность.

По приказу князя в карету впрягли двух чернокрылых фальвов, получивших установку доставить нас к развалинам храма Гроара — древнего божества, изгнанного из Адальфивы первыми драконами. Если мне не изменяет намять, Гроар являлся огненным духом, покровителем хаоса и войны и был очень почитаем в этих землях. После исчезновения духа его святилище было разрушено, и постепенно о нем забыли. Как и о многих других богах — жестоких, кровожадных, всесильных.

— Зачем нам туда?

— Увидишь, — коротко ответил Огненный и снова взял меня за руку, чтобы помочь забраться в карету.

Летели молча. Каррай смотрел куда угодно, но только не на меня. Я тоже не стремилась заводить разговор, просто потому что Аман не желал быть со мной откровенным, а я уже, если честно, устала задавать вопросы, ответы на которые мне все равно не суждено было получить.

Над древними развалинами было особенно сумрачно. Все небо обложили тучи, казалось, сгущавшиеся над разрушенным храмом. Мне так и виделось, как из этих свинцовых клубов, точно из лука, вылетает молния и врезается в замшелую кладку, выбивая искры из рассеченного трещинами камня.

Пока я тянула шею, рассматривая распростершуюся под нами картину былого величия, Каррай сидел, прикрыв глаза.

— Решил принести меня в жертву? — невесело пошутила я.

— Ты и так уже стала моей жертвой, — мрачно усмехнулся тальден.

— Неужели его светлость наконец признал очевидное? — негромко хмыкнула я, отрываясь от созерцания руин.

— Еще до того, как мы с тобой познакомились, Риан.

Глухой удар колес о землю, и меня слегка подбросило на сиденье. Вновь почувствовав на себе взгляд Огненного, отвернулась. Вон поваленная колонна, по которой, словно жилы по телу, разбегаются трещины — на нее и буду смотреть. А вон разбитые ступени, уводящие к зияющему тьмой входу, если так можно назвать отверстие в полуразрушенной стене. Крыши не было. Вернее, она была здесь когда-то: если верить преданиям, купол из чистого золота смыкался над храмом, но теперь от него ничего не осталось. Лишь несколько колонн, что когда-то подпирали своды, одиноко тянулись к отмеченному грозой небосводу.

Тальден вышел из кареты первым, под аккомпанемент далеких раскатов грома. Подал мне руку и, по-прежнему не говоря ни слова, повел к ступеням. Ну или к тому, что от них осталось. По мере того как мы приближались к развалинам, в каменных чашах, обрамлявших поросшую высокой травой дорогу, вспыхивал огонь. Большинство из них, как ни странно, уцелело. Но даже над теми, что подобно бутонам раскрывались лепестками-сколами, трепетали оранжевые языки пламени.

У самых ступеней я остановилась, вырвала руку из пальцев тальдена и резко произнесла:

— Если хотел меня напугать, то у тебя это получилось. Что мы здесь делаем? Зачем ты меня сюда привел?

Каррай обернулся, и по его губам скользнула короткая усмешка:

— Ты хотела получить ответы, Риан. Они есть в храме Гроара. Но если предпочитаешь вернуться в замок…

Получить ответы я уже и не мечтала. Однако если посещение руин древнего гада поможет разобраться с хаосом, в который превратилась моя жизнь…

Взглянув на Огненного, я шагнула на полуразрушенную ступень.