ГЛАВА 23

На следующее утро мне не хотелось просыпаться. Погружаться в сон, впрочем, тоже, потому что во снах начатое Карраем безумство продолжалось. Я сгорала в его руках, плавилась от его поцелуев. Сходила с ума. И таки сошла, раз продолжаю о нем думать.

Разве такое бывает? Разве можно одновременно ненавидеть мужчину и желать? Ничем другим, как умопомрачением, это нельзя было назвать. Действительно сумасшествие. Наваждение.

От которого я никак не могла отделаться.

Промаявшись всю ночь и добрую половину утра, я все-таки заставила себя расстаться с подушкой. Расставалась с ней чуть ли не со слезами, представляя еще один пыточный день в непосредственной близости к князю.

Нет, все! Больше я не стану устраивать ему допросы! Хватит и вчерашнего… допроса.

Додопрашивалась на свою голову.

Лучше снова попробую расспросить маму. Или попытаюсь выяснить правду через ее лучезарность. В общем, что-нибудь придумаю. Но к Карраю до самого развода больше не подойду!

Определившись с планом на ближайшие дни, попросила Хевину принести мне завтрак. Я пока была не готова встретиться с отцом и мамой, смотреть им в глаза после вчерашнего.

Интересно, если бы мне сегодня предложили выпить гуантилью, она по-прежнему не оказала бы на меня никакого воздействия? Что-то я уже не уверена.

Не самое приятное утро было отмечено одним приятным событием: из Чарояра в Ледяной Лог прибыли дети, сопровождаемые хозяйкой приюта — эссель Никсой. Видимо, сирот маги тоже решили проверить, а может, Аман желал держать их под наблюдением, ведь огненная болезнь могла проявиться в любое мгновение.

Лица малышей надо было видеть. Прежде им не доводилось бывать в замках, тем более в императорском. Рты у малышни не закрывались, глаза сияли. Дети постарше вели себя более сдержанно, но тоже поглядывали по сторонам с плохо скрываемым интересом. Встречали их Клер, Каррай и ее лучезарность, ну а я, памятуя о данной себе установке — не приближаться к князю, наблюдала за маленькими гостями из окна библиотеки. Мориэн был рядом, мы с ним решили тоже попытать счастья и поискать сведения о Гроаре, а также о клятвах вроде той, которую дал Аман.

Сомнительно, конечно, что сумеем что-нибудь обнаружить, но лучше делать хоть что-то, чем сидеть сложа руки.

— Ничего не хочешь мне рассказать? — пристально посмотрел на меня наследник. — Ты вчера так неожиданно исчезла. Сразу после того, как исчез Каррай.

— Не было настроения, поэтому отправилась к себе. — Я отвернулась от окна, потому что вид князя, вокруг которого крутилась довольная малышня, как и прежде, лишал меня душевного равновесия.

Желание швырнуть в него из окна самым тяжелым талмудом сменяло другое: стоять с ним бок о бок.

Идиотка.

Разозлившись на себя, спрыгнула с подоконника и предложила:

— Ну что, продолжим?

— Риан, — еще внимательней посмотрел на меня Мориэн, — ничего не хочешь мне рассказать? У нас ведь нет друг от друга секретов.

Хм… не уверена, что ему бы понравились мои откровения. Впрочем, я все еще находилась в трезвом уме (вроде как), а потому исповедоваться другу точно не собиралась. О таких вещах я бы не рискнула рассказать даже Чили. Да у меня щеки начинали пылать при одной только мысли о случившемся! А не вспоминать о вчерашнем не получалось, тело-предатель постоянно мне об этом напоминало.

Не успела подумать о своем питомце, как дверь в библиотеку приоткрылась, и в образовавшийся просвет между створками мягко проскользнул Снежок — огромная белоснежная кошка императрицы, ничуть не уступавшая размерами пони.

Эта зверюга разменяла третий десяток, а с возрастом снежные коты, кьерды, становятся очень мягкими, добрыми, покладистыми. По крайней мере, Снежок, несмотря на свой устрашающий вид, именно таким и был. Чем вовсю пользовался мой Чили, в последнее время взявший моду разъезжать на Снежке, как на коне. Выглядело это очень забавно, особенно когда Чили вооружался каким-нибудь фруктом и размахивал им, точно рыцарской саблей.

В общем, нашим маленьким гостям точно понравится. Правда, сначала они наверняка испугаются. Этого снежного красавца.

К счастью, Снежок и Чили отвлекли на себя внимание Мориэна, и допрос закончился. Я с улыбкой наблюдала, как Ледяной пытается стащить с разлегшегося на полу Снежка льорна, а Чили воинственно пищит и отбивается от него фруктом, не желая расставаться со своим престарелым другом.

Почему-то подумалось, что Аман нашел с льорном общий язык в первые же мгновения знакомства.

А вот мы с тальденом в этом так и не преуспели.

Поиски морканты продолжались. Пока что безрезультатно. Как и поиски моего дяди. Он словно в воздухе растворился. Его искали по всей Адальфиве, правители каждого королевства отправили своих лучших ищеек охотиться за Адельмаром Талврином, но он как будто стал призраком. Затаился. Или выжидал чего-то. Сомнительно, что мой дядя угомонился и решил провести остаток своих дней в мире и покое.

Таких, как он, только могила успокоит.

Оставалось надеяться, что рано или поздно его поймают. Лучше, конечно, рано, чем поздно, пока он снова что-нибудь не натворил. Что-нибудь эдакое, мирового масштаба, ведь другие масштабы моего родственника не устраивали.

Как вскоре выяснилось, Адельмар и не думал прятаться, а вел активную деятельность. Случайно я стала свидетельницей одного разговора: Мориэн поспорил с императором, едва с ним не поругавшись. Мы, как обычно, с раннего утра торчали в библиотеке, тоже, к слову, безрезультатно, а сразу после обеда собирались отправиться в город развеяться.

В последнее время атмосфера в Ледяном Логе меня удручала. Не иначе как из-за присутствия в нем Каррая.

— Вы останетесь в замке, — коротко проинформировал нас его великолепие.

В ответ я лишь кротко кивнула и втянула голову в плечи, как всегда робея перед самым могущественным драконом севера.

И как вообще ее лучезарность с ним общается? Если бы я вышла за такого замуж, всю жизнь бы его боялась.

Не успела отмахнуться от этой глупой мысли, как со своего места вскочил наследник.

— Но почему? Я и так в последнее время торчу здесь безвылазно, точно пленник!

— Так надо, Мориэн, — невозмутимо отозвался правитель. Заметив мятежный блеск в глазах сына, нехотя пояснил: — Есть подозрения, что безумие драконов связано с Талврином. Пока мы не поймем, как оно распространяется, ты не покинешь стен замка.

— Значит, это не малочисленные случаи? — осмелилась подать голос я. — Тальдены продолжают заболевать?

Император хмуро кивнул:

— Продолжают, и с каждым днем заболевших становится все больше. Их пытаются изолировать, пока не станет ясно, как бороться с этой напастью, но вовремя изолировать получается не каждого. Обезумев, тальден превращается в дракона. Справляться с Огненными и Ледяными магами и так непросто, а уж в животной ипостаси их и вовсе нельзя контролировать.

— И тогда по их следу пускают дольгаттов, — чуть слышно закончила я за императора.

Он ничего не сказал — ответ был и так очевиден.

Мне было искренне жаль тальденов, но я понимала тех, кому приходилось выносить им смертный приговор. Одно дело справиться с могущественным магом в человеческой ипостаси, и совсем другое — удержать обезумевшего зверя. Оказавшись на воле, тот способен уничтожить десятки, если не сотни живых существ.

— Но, отец! — попробовал взбунтоваться Мориэн.

Я дернула его за рукав камзола, заставляя опуститься обратно в кресло, и заверила императора:

— Мы никуда не поедем, ваше великолепие. Лучше с детьми поиграем и вот, книги почитаем. Нам и здесь есть чем заняться.

Ледяной чуть заметно улыбнулся, а может, мне просто показалось.

— Надеюсь на твое благоразумие, Риан.

Стрельнув в сына таким взглядом, что я бы на месте Мориэна точно заледенела, император ушел. Не успели за ним закрыться двери, как я набросилась на наследника:

— Даже не вздумай ослушаться приказа отца! Понял? Я не переживу, если с тобой что-нибудь случится.

— Не переживешь? — Он заглянул мне в глаза. — Потому что… — И выразительно замолчал, как будто побуждал, чтобы я продолжила за него.

— Потому что ты мой лучший друг. Мы выросли вместе. Да что там! Ты мне как родной брат. Я бы умерла, если бы что-нибудь случилось с Шаном. И если ты пострадаешь, тоже этого не переживу.

— Только лишь друг? — усмехнулся наследник. Кажется, слегка разочарованно.

— Лучший, — неловко напомнила я, начиная понимать, к чему он клонит.

— А если так?

И прежде чем я успела осознать, что происходит, Ледяной потянулся ко мне и поцеловал. Совсем не по-ледяному — по-настоящему, как я когда-то давно мечтала: нежно, чувственно, глубоко.

Вот только насладиться этим поцелуем мне не дали: неожиданно в меня ударило драконьей яростью.

— Отпусти ее! — точно дикое животное прорычал Каррай и в одно мгновение оказался возле нас.

Схватив меня за шкирку, словно нашкодившего котенка, одним рывком поставил на ноги. Признаться, от такой наглости я растерялась и даже не подумала оттолкнуть от себя ревнивца-князя, который не имел права ревновать. Вообще не имел на меня прав!

Ну или в ближайшем будущем должен был их потерять.

В отличие от меня Мориэн не стал хлопать глазами. Вскочив с кресла, он вклинился между мной и князем. Вернее, попытался это сделать, но Каррай бесцеремонно толкнул его в грудь с такой яростью и силой, что наследник даже пошатнулся.

— Чтобы я тебя с ней рядом больше не видел, — зло процедил Огненный.

Мориэн, понятное дело, грозным тоном не впечатлился, усмехнулся дерзко и ядовито:

— Ваша светлость забыл, с кем разговаривает? За оскорбление наследника Сумеречного престола и в тюрьму загреметь можно.

— Мориэн… — попыталась вмешаться я, но он меня не слышал.

Нет, я не за князя переживала, и мне все равно, каково ему будет в катакомбах замка, но детей с Клер жалко. Незачем им волноваться.

— А за домогательства чужой жены можно получить и вызов на поединок, — парировал его светлость.

Отпустить он меня отпустил, но казалось, стоит лишь пошевелиться, как он снова меня схватит, и тогда уж точно придется от него отбиваться. Так я и стояла не двигаясь, поочередно переводя взгляд с одного на другого противника.

— Опять ты за старое, — закатил глаза Мориэн. — Риан тебе не принадлежит. Никогда не принадлежала. Ваш союз — фарс, и ты это прекрасно знаешь. Очень скоро она будет свободна и сразу же получит приглашение на отбор. И кто знает, возможно, в будущем станет моей женой.

Выражение лица Каррая надо было видеть. Впрочем, нет, лучше бы я его не видела. Наверное, так могли выглядеть зараженные безумием драконы: янтарные радужки захватило пламя, на скулах резко обозначились желваки, и на шее запульсировала темная жила. Того и гляди при нас в дракона превратится.

— Вот когда станет… если станет!.. будешь ее целовать. А пока что, Герхильд, держись от нее подальше.

Как же я ненавижу эти его собственнические замашки. Зла на него не хватает! Еще и Мориэн решил пободаться. Зачем, спрашивается? Из-за спора с отцом и испорченного настроения?

Наследник открыл было рот, собираясь продолжить словесную перепалку, но я больше не собиралась стоять столбом.

— Прекратите оба! — вклинилась между этими великовозрастными петухами, пока они друг друга не поубивали.

Библиотеку жалко.

— Мало, что ли, сейчас тальденов гибнет? Тоже решили укоротить себе жизнь? Для чего? — Взглянула на Каррая и почувствовала, как меня снова затапливает злость. — Какой бой? Ты в своем уме? Твоя жизнь связана с Клер! Погибнешь — и ее тоже не станет. И дети, скорее всего, пострадают!

— Я не погибну, — бесстрашно возразил Аман. Усмехнулся, не сводя с Герхильда тяжелого, темного взгляда.

Он-то, может, и не погибнет, но мне-то от этого не легче!

— Самоуверенность еще никого не украшала, Каррай, — снова пошел в наступление наследник, но я его тут же прервала:

— А ты! Ты будущий император, а ведешь себя как задиристый мальчишка. Думаешь, я пойду за такого замуж? За ребенка! Знаете что? — Я решительно подхватила юбки. — Лучше оба держитесь от меня подальше! — Высказав все, что думаю, я покинула библиотеку с независимым видом и высоко поднятой головой.

Оставалось надеяться, что моя маленькая хитрость сработает. Я отвергла обоих, а значит, у них друг к другу не должно быть претензий. Хотя неприязнь между тальденами по-прежнему ощущалась, не нужно быть ясновидцем, чтобы понять, что они друг к другу испытывают. Главное, чтобы это чувство не переросло в настоящую ненависть, а та не спровоцировала начало реальных военных действий.

С той памятной стычки в библиотеке прошло два дня. С Мориэном я старалась не общаться, а Каррая вообще больше не встречала. Он все время пропадал на заседаниях с магами, наследник тоже нашел себе занятие — несмотря на приказы отца, вместе с другими драконами выслеживал моего дядю.

Я же по большей части торчала в библиотеке, а в свободное от изучения книг время общалась с детьми и Клер. Оказывается, названая сестра Каррая на меня совсем не обижалась и, наоборот, была даже рада, что за спасение ее жизни не придется расплачиваться моей свободой.

— Твой отец, Риан, замечательный человек. Жаль, что Аман сразу ему не доверился, — сказала мне Клер.

Устроившись в беседке, купол которой оплетал дикий вьюнок, мы с ней наблюдали за играми детей. Погода стояла хорошая: не жарко, но и не холодно. В самый раз для подвижных игр на свежем воздухе.

— Эссель Элесбед ведь воспитывала его в ненависти ко всем Талвринам и Анвэри. Хоть он вас и не ненавидел, но какие-то крупицы яда княгини все равно должны были отложиться у него в сознании. А когда он узнал тебя поближе… — Девушка грустно вздохнула. — Мне очень жаль, что вас свело чужое коварство, а не любовь. Вы были бы замечательной парой. Огненные тальден и его ари. Такие красивые, завораживающие.

Я не стала зацикливаться на ее глупых рассуждениях. Тальден и ари… Да мы бы друг друга поубивали в первый же год семейной жизни. Но разубеждать Клер было бесполезно, она — неисправимая мечтательница, наивно верящая в сказки.

— Как же хорошо, что эррол Анвэри предложил Аману провести ритуал Л’арха. — Клер тепло улыбнулась, когда Синия догнала белобрысого мальчугана и хлопнула его по спине ладошкой, передав ему право догонять других. — Он покончит с этим кошмаром. Ну или маги что-нибудь придумают. Все у нас будет хорошо. Я в этом не сомневаюсь.

— Как ты сказала? — зацепилась я за знакомое слово и переспросила: — Как называется ритуал, который они собрались проводить?

— Ритуал Л’арха. А что? — Девушка перевела на меня вопросительный взгляд, и ее улыбка погасла.

— Ничего, — хмуро бросила я, поднимаясь, и пошла убивать Амана Каррая.

Пока он не убил себя с помощью ритуала Л’арха.

Долгие часы, проведенные в императорской библиотеке, не прошли для меня даром, теперь я это точно знала. Погружаясь в изучение древних таинств и обрядов, опасных для жизни, а зачастую даже смертельных, я и подумать не могла, что к одному из них решит прибегнуть мой отец.

Как оказалось, зря. В последнее время я была слишком поглощена своими чувствами к князю: ненавистью, смешанной с… В общем, не знаю, с чем смешанной, но эти чувства туманили разум, отвлекали от самого важного: от замыслов их бессовестных светлостей.

Бессовестных — потому что нельзя вот так, не предупредив, бросать своих близких на произвол судьбы! Наверное, мама все-таки знала правду, потому и выглядела такой несчастной. И меня избегала. Она смирилась с решением мужа, но я с ним точно не стану мириться.

Как я потом буду смотреть в глаза матери, Эйлуэн и Шану, когда его не станет? А то, что он погибнет или лишится силы, было очевидно.

У Каррая же и вовсе не было шансов.

Радовало одно: этим заговорщикам хватило ума подождать, вдруг магам удастся отыскать какой-нибудь другой способ для всеобщего спасения. Но если ничего не отыщут (а все к тому и шло, ведь за последние дни в своих поисках они не продвинулись), тогда отец с Аманом проведут этот злосчастный обряд. Ритуальным огнем выжгут узы клятвы, что связала меня, Клер и Каррая. Магия, к которой они собирались прибегнуть — темная, древняя, — имела последствия. Разорвав связь, Аман примет удар на себя: сгорит вместо Клер от огненной болезни в считаные мгновения, в то время как проводящему ритуал, моему отцу, придется задействовать весь свой магический резерв. Он или ослабнет до смерти, или потеряет всю свою силу. А значит, и его дракон, часть его самого, погибнет.

Именно о таких последствиях ритуала Л’арха я читала. Если бы это было что-то безвредное, они бы мне уже давно рассказали. А так…

— Каррай! — К счастью, долго искать дракона-смертника не пришлось, он отыскался сам. Шел мне навстречу, наверное, собирался провести немного времени с детьми.

При виде меня Огненный помрачнел. Хотя помрачнел — это мягко сказано. Грозовое небо по сравнению с ним показалось бы чистым и ясным. Было видно, что он не рад этой встрече и сейчас предпочел бы повернуть обратно, только бы лишить себя «удовольствия» общаться с эсселин Анвэри.

— Ритуал Л’арха? Ну не гад ли ты?!

К Огненному я не подошла, а подлетела и сразу перешла в наступление: со всей силы ударила его в грудь. Не знаю, почувствовал ли он хоть что-то, грудь-то у него железная, но эмоциями Каррая меня хлестнуло знатно. Ноздри тальдена затрепетали, в глазах начало пробуждаться пламя.

— Я жертвую жизнью, чтобы у тебя была жизнь, и снова оказываюсь гадом?

Я не собиралась останавливаться, надеялась выбить из него всю дурь, но Каррай перехватил мою руку, прежде чем я успела снова его ударить, а потом взял меня за плечи и хорошенько встряхнул.

— Да что с тобой в последнее время происходит?!

— Со мной происходит? Это ты что творишь?! Решил себя убить, а заодно и моего отца?!

— Это было его предложение и его решение, Риан. Я для своего ребенка сделал бы то же самое.

— Никому не нужное благородство! — Я тяжело дышала, мечтая наброситься на Каррая. Расцарапать ему лицо, исхлестать пощечинами, в общем, сделать что угодно, лишь бы опомнился.

Но он продолжал меня удерживать, пронзая огненным, каким-то диким взглядом.

— Вы два идиота!

— А ты эгоистичная, неблагодарная девчонка! — Он оттолкнул меня.

— Я не просила тебя о такой жертве. Я могу потерять свободу, но не жизнь, в то время как ты… — Окончание фразы застряло в горле. Хотелось шагнуть к нему, коснуться его плеча, попросить не совершать безумство, а другая моя половина по-прежнему рвалась в бой и мечтала выцарапать тальдену глаза.

Эта часть меня была сильнее, она руководила мной все последнее время. Из-за нее я говорила то, что говорила, и делала то, что делала. Хотя порой потом, оставшись одна, очень об этом жалела.

Не сумев совладать с гневом, я снова ринулась в атаку:

— А Клер ты что наплел? Что ритуал Л’арха — безобидное мероприятие? И что очень скоро все мы будем счастливы? Как долго собираешься ее обманывать?

— Тебя это не касается, — отрезал князь.

— Еще как касается! И ее тоже! Она имеет право знать правду. Сейчас мы пойдем и все ей расскажем. Посмотрим, как ты перед ней будешь оправдываться…

Я ожидала чего угодно: что он меня остановит, попытается отговорить, — но уж точно не того, что схватит меня за горло, сдавит так сильно и яростно, что бросит в жар от накатившего страха. В глазах тальдена пламя уже ярилось и бушевало, захлестывая вытянувшиеся в нитку зрачки животного. Чудовища.

— Пусти… — едва шевельнула губами я и с усилием хрипло добавила: — Мне… больно…

Цветущий сад, мощеная дорога, лазурное небо над головой — все тускнело и меркло, стиралось, затягиваемое сизой пеленой страха. Я видела перед собой лишь горящие яростью, безумием глаза Каррая. Черные лезвия зрачков отпечатались в сознании, и, казалось, это станет последним, что я запомню в своей короткой жизни.

А потом все прекратилось. Тальден отпустил меня, и я рухнула на землю, схватившись за саднящее горло. Мир перед глазами больше не расплывался, я снова видела Амана. Его лицо, искаженное яростью, его дикий взгляд. Боль и сумасшествие в глазах.

Он отшатнулся от меня, точно от прокаженной, и продолжал пятиться, дыша тяжело, рвано, пока не затерялся среди деревьев. Я осталась сидеть на земле, держась за шею и пытаясь осознать случившееся. Сидела так минуту, может, две, не в силах пошевелиться. А потом содрогнулась всем телом, когда идиллию окрестностей замка нарушил дикий, яростный рев зверя. Закачались деревья, дрогнула листва, испуганно срываясь с веток, и в небо черной стрелой взмыл Огненный дракон. Описав над замком круг, он исступленно зарычал, вскинул крылья и растворился среди облаков.

«Обезумев, тальден превращается в дракона», — вспомнила слова правителя.

Я поднялась и, не помня себя от ужаса, помчалась к замку, думая лишь об одном: Аман Каррай обезумел. Он тоже заражен! И я только что толкнула его в пропасть своим гневом и злостью.