Глава 11

Далеко не сразу я смогла называть Градова по имени. Мне потребовалось несколько дней, чтобы отойти от условно-вежливого «Евгений Александрович» до простого и свойского «Женя». Иногда я перекатывала четыре буквы на языке, смакуя, — имя с трудом прилипало к своему носителю. Градов мог быть для меня кем угодно, но не Женей.

После той ночи, когда я без приглашения заявилась на порог его дома, что-то в моей жизни неуловимо поменялось. Дело даже не в возобновлении нашей связи — нет, совсем не в ней. Просто вдруг я посмотрела на всё: свою работу, дом, друзей, коллег и клиентов, — другими глазами.

— У тебя всё хорошо, Кристина? — даже Маргарита заметила происходящее со мной.

— Да, — я пожала плечами, — а что?

— Ты какая-то не такая, — она внимательно рассматривала меня, изучала.

— Всё по-прежнему, — сказала в ответ я, тактично умолчав про новшества в личной жизни. Какое дело моей начальнице до того, что происходит в нерабочее время?

Удостоив меня новым подозрительным взглядом, Маргарита скрылась за дверью своего кабинета. Я же, собрав пару толстых папок, отправилась в суд, в очередной раз надирать задницы наглецам, посмевшим кинуть наших клиентов.

Градов уехал в командировку в столицу, оставив меня на пару-тройку дней. Удивительно, но мы, как подростки с бушующими гормонами, встречались почти ежедневно, и спонтанная командировка стала полезной паузой.

По возвращении в офис меньше всего я ожидала увидеть на своём столе небольшой сине-белый букет в корзинке.

— Так, и что это? — повернулась к Ларисе.

— Пока тебя не было, курьер заходил, — она широко улыбалась. — Хороший у тебя кавалер! Красивый букет, со вкусом.

— Угу, — буркнула в ответ и плюхнула папки на стул, вплотную придвинутый к столу.

В корзинке нашлась записка с многозначительным «Детка, не дуйся! Сегодня в восемь в «Панораме». Буду тебя ждать». Беккер. Порой он вёл себя как кот, напрудивший в хозяйские тапки. То бишь с полным безразличием к своему поведению. А иногда на него находило нечто вроде проснувшейся совести. Разве что букеты он мне раньше не дарил, не в его стиле внимательность к мелочам и знаки внимания.

— Ну что, от кого он? — коллега горела живым любопытством.

— От бывшего, — с усмешкой ляпнула я.

— О-о-о-о, — судя по округлившимся глазам, Лариса была весьма впечатлена. — Прощения просит?

Я кивнула.

— Вот же мужики, — она фыркнула, — сначала накосячат, а потом бегут подлизываться, — похоже она больше говорила о своей ситуации.

— Красота какая! — вернувшаяся в офис Светлана тоже обратила внимание на букет.

Женский коллектив как он есть.

Я задвинула корзинку за монитор, чтобы та не мозолила глаза.

Работа не шла. Попытки сосредоточиться с треском проваливались. Обычно в таких случаях я делала паузу — кофе, шоколадка и поболтать — отличный способ, чтобы немного отвлечься.

— Может по кофе? — задала вопрос, относящийся ко всем в офисе.

— А давайте, — Маргарита выглянула из кабинета со своей чашкой. — Света, Лариса?

— Нет, я не хочу, — отказалась Светлана.

— Сейчас приду, — кивнула Лариса.

Кофе-машина стояла на тумбе в переговорной. Дождавшись, пока аппарат нагреется и заполнит чашку горячим напитком, развалилась на одном из кожаных диванов. Минутой позже ко мне присоединились Маргарита и Лариса.

За такими кофе-брейками мы любили болтать о делах, практически проводя внеочередные планёрки. Бывало заходил Горбылёв и тогда посиделки перерастали в полноценное обсуждение текучки. В этот раз обошлись «девочками».

— «Тяжмаш» доволен нашей работой, — как бы между делом заметила начальница. — Руководство считает, что сотрудничество с конторой Градова пошло на пользу.

— Забавно, — я хмыкнула. — Но мы по-прежнему делаем большую часть работы. Единственный плюс от Градова — его присутствие на заседаниях. Уж очень нравится судье участие такого профессионала.

— Это тоже помощь, — пожала плечами Маргарита.

— Лучше бы нам подняли гонорар.

Моя связь с Евгением Александровичем не имела никакого отношения к профессиональному сотрудничество — я до сих пор считала, что его привлечение было неоправданным. Мы и сами отлично справлялись, а поднятие гонорара означало бы и увеличение моей зарплаты. Приятный, между прочим, бонус.

К окончанию рабочего дня я утвердилась в мысли, что встретиться с Беккером не будет лишним. Тем более сейчас. Я же теперь с Градовым, а значит интрижке с Егором пришёл конец.

Ровно в шесть часов я вышла из бизнес-центра, намереваясь попасть домой как можно быстрее. Что, к сожалению, не удалось — десятибалльные пробки, вызванные ливнем, сами собой не рассасывались. Протолкавшись пару кварталов полчаса и потратив ещё столько же, чтобы повернуть в переулок, к заезду на подземную парковку, я всё равно не падала духом. Лучше уж сидеть в уютном салоне собственного авто, чем мокнуть под дождём на дырявой остановке в ожидании трамвая, который появится ещё не скоро из-за застрявших на путях водятлов.

Времени на сборы в «Панораму» почти не оставалось, так что я лишь быстро переоделась в первое попавшееся платье, удовлетворив собственное желание быть девочкой-девочкой, сунула ноги в лодочки и переделала причёску.

Беккер хитёр — он прекрасно знал, что я соглашусь на встречу только в общественном месте. Это моя гарантия и перестраховка от его сумасшедшего обаяния. Он, как никто иной, мог затуманить разум, заставив забыть причину встречи.

Егор ждал за столиком.

— Привет! Ты прекрасно выглядишь, — он улыбнулся.

— Не заговаривай мне зубы, Егор, — ответила ему такой же милой улыбкой и села напротив. — Что ты хотел?

— Извиниться, — он пожал плечами. — Я не подумал, что ты можешь так остро отреагировать. Я скучаю по тебе, Кристин. Скучаю по нашим вечерам. По поцелуям и прикосновениям. Мне не хватает тебя.

Слушая его, я прикусила губу, подавляя рвущуюся ехидную усмешку. Он говорил искренне. Пристально смотрел мне в глаза, будто это могло помочь. Его светлые волосы были растрёпаны, на макушке торчала непослушная прядь, которую он обычно постоянно приглаживал.

— Крис, ты знаешь, я люблю тебя.

Он часто говорил мне это. Но его любовь не походила на общепринятую. Признание в чувствах означало для него несколько другое, чем представляли себе люди.

Говоря, что любит, он имел в виду: «Я люблю близость с тобой, твоё тело и те эмоции, что ты мне даришь».

— Я знаю.

Он протянул мне руку ладонью вверх. Чтобы я вложила в неё свою. Чтобы он сжал её. Он нуждался в тактильности, в прикосновениях, как лёгким нужен кислород.

Но я лишь покачала головой.

— Я пришла сюда не за этим. Между нами всё кончено, Егор. Мы больше не можем быть близки.

— Почему? — он вздрогнул и потянулся к своей чашке с кофе. Сделал глоток и медленно поставил чашку на место.

— Я больше не свободна.

— Ясно, — только и сказал он. В этом весь Беккер. Он не задал ни единого вопроса: кто он или почему? Принял мои слова как данность, как факт. — Нам было хорошо вместе.

— Было, — подтвердила я. — Я буду вспоминать нас.

— Я тоже.

Мы не могли остаться друзьями. Это было бы невозможно. Слишком много влечения, чувственности, напряжения, электричества сквозило между нами. Смотря на него, я бы чувствовала эти призрачные отголоски; моя кожа желала бы его прикосновений. Такое бывает — когда два человека на каком-то клеточном уровне идеально подходят друг другу. Жаль лишь, что этим всё и ограничивается. Кроме тел есть разум и душа, а они не всегда испытывают то же…

Из ресторана я выходила с сосущим чувством пустоты внутри. По сути ничего не изменилось — Беккера я заменила Градовым. Разве что, надо признаться себе, Градов никогда не был для меня таким магнетически привлекательным. То, что притягивало к Евгению Александровичу, было иным.

Единственным человеком, кто оказался в курсе всего происходящего в моей жизни, так и оставалась Алина. Узнав о моём возвращении к Градову, она не укорила и не возмутилась; для неё новость в принципе не стала откровением. «Я почему-то так и думала» — только и сказала она после нескольких секунд молчания.

— Думаешь, я сделала ошибку? — спросила тогда её.

— Тебе лучше знать.

— Ага, помирать так с песней, — зачем-то съязвила я.

В общем, что бы я ни творила, Алина всегда оставалась на моей стороне.

Мы частенько болтали с ней вечерами. Сегодняшний день не стал исключением. Правда в этот раз больше говорила подруга.

— Ты представляешь, Дмитрий Сергеевич угостил меня обедом! — она пылала эмоциями.

— Так, — протянула я, понизив голос. — Это что ещё за новость? Ты же решила от него отступиться.

— Ну да, — она замялась. — Но ты представляешь, он разошёлся с невестой!

— Свадьбы не будет? — придирчиво уточнила.

— Не-а, — голос Алины так и лучился радостью. — Сегодня сам ко мне в каморку спустился, предложил пообедать.

— Алиш, тебе купили котлету с компотом и теперь ты вновь готова броситься на шею?

— Кто бы говорил, — фыркнула она. — Да и вообще… Дима теперь свободный! Хочет уделять мне внимание — пусть, я отказываться на стану.

— Дурында ты моя, — любя сказала я. — Смотри, не плачь потом, когда он со своей помирится и ты ему будешь не нужна.

— Не каркай.

— Я тебя уверяю, что так и будет.

— Ты хочешь сказать, что я недостойна внимания? Что меня нельзя любить?..

— Алиш… нет… — попыталась прервать её.

— …что только ты можешь получать всех, кого хочешь?

— Али…

— Подруга ещё, называется! — и она бросила трубку.

Чёрт.

Ладно. Я была излишне резка, но я ведь только хотела как лучше! Предостеречь её от ошибок…

Набрала снова номер, но короткие гудки разбили надежды на то, что Алина ответит. Нет, она обиделась. Обиделась, как маленькая девочка.

Пусть остынет немного… Я понимала, что пытаться дозвониться до неё бессмысленно. Если уж что она вбила себе в голову, то так и будет.

Моего терпения хватило ровно на сутки. Градов вернулся из командировки и ждал меня у себя, а я, полусобранная, сидела на подлокотнике кресла и пыталась дозвониться обиженной подруге.

«Алин! Ну прости, я не хотела тебя обидеть. Я хочу как лучше… уберечь тебя от своих ошибок. Чтобы тебе не причинили боль. Алиночка, ну не дуйся, пожалуйста! Напиши мне или позвони. Я переживаю». Записала ей голосовое сообщение, которое должно было стать тяжёлой артиллерией.

Дождалась, пока в мессенджере появятся две галочки, подтверждающие прочтение, и только тогда со спокойной душой продолжила сборы. Уже лучше — глядишь, к завтрашнему дню Алина позвонит мне сама. По крайней мере я очень на это надеялась.

До загородного дома Градова добралась быстро, ловко выскочив на трассу по «зелёной» волне светофоров.

— Я тут, — написала ему, подъезжая к воротам. Не прошло и минуты, как они медленно отъехали в сторону, пропуская на территорию.

Припарковав автомобиль рядом с его более лощёным собратом, взяла сумку и зашла внутрь дома. В прихожей царил полумрак. Где-то негромко играла ненавязчивая музыка. Заглянула в гостиную и кухню — пусто.

Градов нашёлся в кабинете. Вольготно устроившись в огромном кресле, с ноутбуком на коленях, и мокрыми волосами. Только-только из душа.

— Привет, — выдала своё присутствие, удостоившись его взгляда.

Вместо ответного приветствия он шагнул ко мне и подарил поцелуй.

— Как командировка? — улыбнулась, когда он отстранился. От Градова вкусно пахло гелем для душа или кремом после бритья.

— Успешно. Разве когда-то бывало иначе? — он хмыкнул. — Ты голодная?

— Нет, — покачала головой.

— Зря. Я заказал ужин.

— Ну, если только попробую, маленький кусочек, — уклончиво протянула в ответ.

Градов довольно усмехнулся и закрыл крышку ноутбука, лежащего на столе.

— Спускайся, я сейчас подойду.

Мне нравилось бывать в этом доме. Здесь стало куда уютнее, чем раньше. Больше он не напоминал необжитое привидение и покорил моё сердце. Будь у меня деньги, я построила бы что-то подобное.

Заглядывая на кухню, я не обратила внимание, что на обеденном столе накрыт ужин на двоих. Градов спустился почти сразу. Он сменил халат на лёгкие брюки с футболкой. В них он выглядел настолько уютно-домашним и каким-то родным, что я не смогла сдержать улыбки. Холёный лоск и строгие костюмы несомненно ему шли, но в его деловом образе не хватало души.

— Что? — он приподнял бровь и откупорил бутылку шампанского.

— Просто, — пожала плечами, наблюдая за тем, как он разливает напиток по бокалам. — Есть повод?

— Хочу отметить с тобой долгожданную победу. Эти черти хорошенько помотали мне нервы.

— Надо же, кто-то заставил самого Евгения Александровича Градова понервничать, — выдала с усмешкой.

— Не ёрничай, — он сверкнул глазами и отсалютовал бокалом. — За разгромную победу!

Мы сделали по небольшому глотку.

— Может поедим позже? — я поднялась со стула и подошла вплотную к Градову.

— И чем же мы будем заниматься? — мужские руки обвили мои бёдра, забравшись под подол.

— Тебе понравится, — положила свои ладони на его и заскользила ими вверх по коже. Градов сразу принял игру — послушно задрал платье до талии.

Мне было физически необходимо чувствовать его желание, обожание и восхищение. Я купалась в нём, наслаждалась им, жила им.

Его руки на моей коже — словно раскалённая лава. Обманчиво-нежные, чуткие, обжигающие…

Медленно тлеть от ласк, прикосновений и поцелуев. Забывать, как дышать. Вслушиваться в своё бешено скачущее сердце, в его прерывистое дыхание. Прикасаться к нему, как к величайшему сокровищу. Быть послушной, кроткой. Стать обезумевшей, страстной, дерзкой. Хвататься за него, за капли неги, за тени удовольствия, что настойчиво маячат на горизонте.

— Девочка моя, — его шёпот и взгляд, полный откровения.

Подставить шею под жадные поцелуи и укусы, прогнуть поясницу, чтобы ощущать ярче. Запрокинуть голову, закрыть глаза… Чувствовать.

Толчок. Пауза. Прикусить губу, сдерживая всхлип. Пустота — она почти причиняет боль. Медленнее. Ещё медленнее. До невыносимости. Стон.

— Пожалуйста, — мольба.

Скользит большим пальцем по губам. Обхватить его, прикусить, облизать… Толчок. Я знаю: я хорошая девочка. Я достойна его, достойна быть рядом с ним, под ним, на нём.

— Мне всегда будет тебя мало, — шепчет, жадно шарит поцелуями по обнажённой груди.

Притянуть его ещё ближе, не дать отстраниться, удерживать за затылок, зарываясь пальцами в короткие волосы — так естественно, так необходимо.

— Я скучала, — признаюсь.

— Я тоже скучал, моя хорошая, — его ответ ласкает душу так же, как он сам дарит удовольствие моему телу.

***

— Я ничего не знаю о тебе, — сказала, кутаясь в объемный мужской халат. Блики света заигрались в пузырьках шампанского. Завораживает. — Что скрывается за краткой характеристикой на сайте альма-матер?

— Моя жизнь не такая интересная, как ты думаешь, — усмехнулся Градов.

— Твои комментарии на лекциях говорили об обратном.

Он хмыкнул и сделал глоток из своего бокала, откинулся на высокую спинку стула словно в ожидании.

— Много учился сперва здесь, затем в Германии. Защитил кандидатскую, получил статус адвоката… — глядя ему в глаза, озвучила короткую сводку, когда-то прочитанную мной на сайте университета.

— Ну вот, а говорила, что ничего обо мне не знаешь, — широко улыбнулся Градов.

— Но работа — не вся твоя жизнь. Ты никогда не говорил мне о семье, о близких, о…

— Кристина, — вздохнул. — Это будет скучный и ничего не значащий рассказ. Зачем забивать твою хорошенькую головку бесполезной информацией?

— Просто хочу узнать тебя лучше.

— Ты и так знаешь меня лучше всех.

— Разве что кроме твоей бывшей жены.

Он скривился в отвращении.

— Давай не будем об этом. Только не сейчас. Я расскажу всё, что тебя интересует. Но не сегодня.

— Жень, — имя само скользнуло на язык, — я хочу…

— У нас прогресс, — приподняв бровь, перебил меня Градов. — Ты уже зовёшь меня по имени. Это внушает надежду.

— Хватит, — я передёрнула плечами в негодовании и поднялась со стула. Этот разговор изначально был провальным.

— Куда ты пошла?

— Поеду домой.

— Кристина, не глупи. Я хочу, чтобы ты осталась.

— А я хочу знать, с кем сплю, — обернулась к нему.

— Раньше тебя это не волновало.

— Раньше я была глупой влюблённой в тебя девчонкой.

— Ладно-ладно, я понял, — он примирительно поднял ладони вверх. Удивительно, сам Градов сдался первым. — Ты можешь быть невыносимой, когда этого захочешь.