Глава 14

— Ма, сиди, я принесу, — поспешила ретироваться на кухню, прежде чем подвыпившие и навеселе тёти накинутся с новой порцией советов, как найти себе ухажёра.

В такие моменты я вновь чувствовала себя беспомощной девочкой, словно в моём мозге что-то вырубалось и я переставала быть самой собой. Ситуация пренеприятнейшая. Я искренне надеялась, что родственники не станут засиживаться.

— Надоели? — папа зашёл за мной и выгрузил на стол грязную посуду.

— Угу, — кивнула, открывая духовку. Из её нутра вырвался тёплый воздух с ароматом жареной курочки с картошкой. — Каждый год одно и то же.

— Держись, дочь, — папа легонько похлопал меня по плечу. После некрасивой истории с его уходом и стремительным возвращением его репутация в семейном кругу подшатнулась. И вроде как никто вида не подавал, но даже я чувствовала напряжение во взглядах.

Сейчас, по прошествии лет, я не осуждала отца — как никак, сама пошла по кривой дорожке и свернула с неё только благодаря предательству папы. Кто знает, что было бы, не случись оно тогда — может я бы так и продолжила влюблённой собачонкой стелиться за Градовым, довольствуясь обидной ролью любовницы.

— Давай помогу, — папа перехватил у меня блюдо с горячим. — Бери тарелки.

Когда мы вернулись в комнату, шла оживлённая беседа. Расставляя тарелки на столе, я вполуха прислушивалась: к счастью, на этот раз ничего, что касалось бы меня. Мама сидела во главе стола — красивая, цветущая, словно помолодевшая. Остановившись возле неё, нагнулась, чтобы шепнуть ей на ухо:

— Я ещё минут пятнадцать посижу и домой поеду.

— Может останешься?

— Я ещё заеду на днях.

Сев на своё место, налила в бокал сок и цедила его долго-долго, оставаясь в беседе лишь слушателем. Тренькнул телефон, лежащий на столе экраном вниз. Перевернула.

«Напиши адрес и время, я тебя заберу» — Градов удивительно быстро справился со своей обидой.

«С чего это ты передумал?» — быстро набрала текст в ответ.

«Ты на празднике, расслабься, выпей с мамой вина».

Забота Градова оказывалась весьма своеобразной, но её проявления говорили о многом. По крайней мере он вроде искренне старался стать лучшей версией себя, и я не могла это не оценить.

«Щорса семь, я освобожусь через полчаса»

«Понял. Выезжаю»

Губы сами собой расплылись в улыбке, что не осталось незамеченным.

— Ухажёр пишет? — тёть Люба первой обратила внимание остальных на мою загадочную физиономию. — А чего нам его не показываешь?

— Ухажёр-ухажёр, тёть Люб, — отмахнулась от родственницы я.

Градов приехал минута в минуту. Чмокнув родителей в щёки, засобиралась на выход.

— Спасибо за подарок, Кристюш, — мама обняла меня. — Мы с папой очень тебя любим.

— А я вас.

Чёрный седан Градова занял парковочное место сразу напротив подъезда. Прежде чем я дошла до него, Евгений вышел навстречу с огромным букетом.

— Для твой мамы, — сразу же пресёк все вопросы.

— Хочешь-таки познакомиться, — хмыкнула я.

— Ни в коем случае не настаиваю, — он улыбнулся в своей привычной язвительной манере.

— Я сама подарю, — твёрдо сказала я.

— Как хочешь, я не возражаю.

Покачала головой и, перехватив у него букет, снова скрылась в подъезде. Мама немало удивилась, когда я вернулась, а, увидев букет, ахнула.

— Какая красота! Передай спасибо Егору!

— Это не от Егора, ма, — хмыкнула я, прекрасно понимая, что за этим последует.

Мама округлила глаза и тут же прищурилась: меня будут ждать вопросы.

— Всё, мамуль, я убежала.

Евгений ждал, прислонившись к машине. На всякий случай щёлкнула пультом, проверяя сигнализацию на своём «Мерседесе», и только тогда подошла к Градову. Он сразу же потянулся за поцелуем, обняв меня за талию.

— Что это на тебя нашло? — поинтересовалась я.

— А ты как думаешь?

— Даже боюсь представить.

Прежде чем сесть на пассажирское, подняла голову, вглядываясь в родительские окна на пятом этаже. Как я и думала, мама маячила за стеклом и даже помахала мне.

— Ох, мама, — ухмыльнулась я и покачала головой.

— И как прошла семейная встреча? — казалось, Градова вообще не волнует, что его поведение разительно отличается от предыдущего. Будто бы рядом со мной совершенно другой человек.

— Сносно, — я не горела желанием обсуждать всё в подробностях. — Куда мы едем? — заметила, что он вёл автомобиль в направлении противоположном моему дому.

— Ко мне. Ты против? — он коротко взглянул на меня, остановившись перед светофором.

— Да нет, — безразлично пожала плечами.

Весь дальнейший путь мы не проронили ни слова. Кажется, меня настигло худшее, что только могло быть — скука. Градова в моей жизни стало много, но все эти встречи были похожи друг на друга. Мужское очарование и обаяние словно бы притупились, и за всем внешним шиком и лоском я стала замечать то, что раньше просто не могла увидеть.

Безэмоциональность, скупость на чувства раньше грезились мне загадочностью и интригой, мне хотелось растопить его ледяное сердце, чтобы почувствовать его пыл и жар. Да, во время близости меня всё также обуревала страсть, как и в первый раз, но то было лишь реакцией тела; мой разум больше не обволакивало сладостной дымкой. И при всём этом что-то продолжало удерживать меня рядом с ним. Он стал моим трофеем, моей победой, торжеством моей правоты. Мысли о том, что преподаватель, когда-то бывший лишь мечтой, пал жертвой моего обаяния, а из разряда любовницы я стала парой доставляли неописуемое удовольствие.

Наша связь стала ощущаться иначе, нежели чем месяц назад. Тогда я испытывала странную смесь самодовольства и разочарования в себе, разочарования от несдержанных обещаний, которые я давала самой себе; сейчас же я стала понимать, что отношения начали меня тяготить. И катализатором тому послужила рядовая вещь — обнародование Градовым происходящего. Пожалуй, мне нравилось иметь такую пикантную тайну, а когда её флёр оказался разрушен, пропала и изюминка.

Я словно бы посмотрела на наши отношения со стороны. Ему за сорок, я — почти двое младше; сколько понадобится лет, чтобы эта разница стала губительна? Градов показал серьёзность своих намерений, а потому этот вопрос стал актуален как никогда. Я была готова на кратковременную интрижку, дарящую яркие эмоции, но… не готова на длительные постоянные отношения.

— Ты слишком задумчивая сегодня, — прозорливость Евгения, как всегда, удивляла. Мы лежали в кровати, и я, как обычно, устроилась в его объятиях.

— Думаю о нас, — сказала честно.

— И что же тебя беспокоит?

— Я переоценила свои возможности. Одной страсти и расчёта мало, — говоря, я выводила узоры кончиком пальца на его коже.

Градов хмыкнул и приподнял моё лицо так, чтобы мы могли встретиться взглядом. Впрочем, в полумраке спальни это удавалось с трудом.

— Тебе скучно?

— Я не люблю однообразие, — ответила уклончиво.

— Я прожил в нём больше десяти лет, — его фраза прозвучала почти исповедью. — И не думаю, что это слово применимо к нам. — Его губы накрыли мои настойчиво и даже жёстко. Он сминал их напором, будто бы утверждаясь в мысли, что с ним не может быть скучно. Его руки блуждали по моему животу, спустились ниже, даря острые всплески удовольствия…

Затем Градов перевернул нас и навис сверху, покрывая поцелуями всё, до чего дотягивался. Когда его губы коснулись груди, я прикрыла глаза, прикусив губу, чтобы не застонать. Чёрт побери, моё тело любило его прикосновения и ласки, оно послушно отзывалось на них, жаждало их; крамольные мысли тут же покинули голову вместе со способностью думать.

— Тебе плохо со мной, девочка? — опасным низким голосом спросил Градов, на мгновение прервав сладкую пытку.

— Нет, — выдохнула я, подавшись к нему. — Пожалуйста.

— Пожалуйста что? — он словно нарочно не прикасался ко мне.

— Не останавливайся.

Градов знал, какой силой обладает — и нагло пользовался ей, заставляя меня забыть обо всех сомнениях. Он выведал все мои слабости — и умело играл на них.

— Я хочу, чтобы ты любила меня, — шептал он, распаляя моё желание. В закрытых глазах всплывали яркие разноцветные пятна, бросило в жар, ноги задрожали, — от откровенных ласк и чувственных прикосновений, от Градова, возомнившего себя хозяином моего тела.

Горячо и влажно. Я раздвинула ноги, изнывая от возбуждения; выгнулась, пытаясь прижаться к мужскому телу как можно ближе…

В момент, когда твёрдый и такой желанный член скользнув внутрь совсем чуть-чуть, я захныкала и впилась ногтями в мужскую спину, словно бы это могло помочь. Увы, он сам определял темп и ритм, сам решал, какую порцию сладкой неги мне отмерить…

— Люби меня, — медленно, тягуче, по чуть-чуть… Мои ногти всё сильнее впивались в его кожу, но он лишь усмехался в ответ, словно наслаждался тем, что я так настойчиво требую близость с ним. Он упивался своей властью, лелеял её… и поддавался мне, когда огонь внизу живота становился нестерпимым.

Что могло значить это сокровенное «люби меня»?

***

— Полюбуйся, что твой знакомый творит, — Градов бросил на стол передо мной сшитую стопку бумаг.

— Что это? — вопрос был лишним, я и так прекрасно понимала, что Евгений хочет мне показать.

— Привет от нашего дорогого Шувалова, — раздражённо фыркнул он. Впервые за долгое время я видела его в состоянии, близком к бешенству.

Вскольз пробежалась взглядом по десяти листам с текстом, напечатанным мелким шрифтом. Приложения даже смотреть не стала. Андрей-таки нанёс удар, решившись полезть на рожон. Исковое заявление украшала его размашистая подпись.

— Интересно.

— Интересно? — хмыкнул Градов. — Ты этот цирк так называешь?

— Почему сразу цирк, — аккуратно высказалась я. — У вас возник спор, который вы не смогли решить… обращение в суд — это единственный выход из данной ситуации.

— Со мной не судятся! — рявкнул он, но наткнувшись на мой взгляд, тут же стушевался. — Прости. Ты здесь не причём. Я не должен был на тебя срываться.

— Я понимаю, — присела на широкий подлокотник кресла, в котором устроился Градов.

— Щенок забыл, с кем связывается! Да я его с грязью смешаю!

— Я удивлена, что он вывел тебя из себя, — мужская рука сжала моё колено.

— Да чёрт бы с ними обоими — что он, что она не от большого ума решили объявить мне войну. Меня больше волнуют репутационные потери. Ты представляешь, что начнётся? От этого дерьма так быстро не отмоешься. Не хватало ещё лишиться статуса из-за этого ублюдка.

— Если ты выиграешь дело, ничего страшного не произойдёт, — заметила я.

— Я даже опускаться до этого не хочу. Уничтожу! Его и всю его семейку!

Кажется, ситуация, когда его профессионализм поставили под вопросом, была для Градова в новинку. Он отреагировал очень остро, и, если быть честной, меня это испугало. Я знала, чего ожидать от хладнокровного и спокойного Градова, но не от эмоциональной его версии. И дело не просто в личной неприязни между двумя мужчинами — на кону стоял адвокатский статус. Ненадлежащее исполнение обязанностей перед доверителем и нарушение адвокатской этики — серьёзные нарушения, за которые можно запросто словить дисквалификацию.

— Не горячись. Как до этого ты решал подобные конфликты?

— Ко мне никогда не было претензий, — сказал он. — Если у клиентов и были вопросы, то мы решали их при встрече. Никто не бежал в суд, теряя штаны!

— Забавно слышать такие слова от прожжённого юриста, — улыбнулась.

— Есть вещи, которые решаются без чужого присутствия. И эта — одна из них.

— Если ты хочешь, я поговорю с Андреем, узнаю, чего он хочет. Может удастся решить вопрос миром, без громких процессов, — предложила я, не особо надеясь, что Евгений согласится. Не то, чтобы я хотела выгородить Шувалова. Скорее, наоборот, сторона Градова была мне близка куда больше. Я не могла защищать его, ибо в защите он не нуждался. Но помочь и оказать поддержку — вполне.

— Спасибо, Кристина, — рука, до этого лежащая на колене, поднялась выше, задрав подол юбки. — Встреться с ним, объясни, чем грозит его мальчишество. Может у него включится мозг и тебя он послушает.

— Но ты же понимаешь, что мне нужно знать всё о вашем конфликте. Все подробности, без утайки.

— Конечно.

Отправляя меня к Шувалову, Градов мог воспользоваться нечестным приёмом. Он прекрасно знал об его интересе ко мне. Однако, моё участие могло лишь навредить — не просто так Андрей предлагал мне вступить в дело на его стороне.

Вопреки опасениям разногласия возникли практически на пустом месте — все претензии заключались в несоразмерности оплаты, невыполнении ряда процессуальных действий и неопределённости в их стоимости. Ерунда, которая могла быть решена обычным дополнительным соглашением. Каких-либо критических последствий я не увидела — дело, где Градов выступал представителем, до сих пор находилось на рассмотрении. И единственной причиной, по которой Шувалов вместе со своей невестой решили сутяжничать, мне виделась личная неприязнь. Что это было? Месть за дело шестилетней давности, из-за которого Андрей ушёл из коллегии или что-то иное?

Откладывать назначение встречи я не стала, а тем же вечером позвонила Андрею по номеру, указанному в исковом заявлении. Услышав мой голос, он удивился. Удивился ещё больше, когда я озвучивала ему причину звонка.

— Не думал, что до этого дойдёт, — многозначительно выдал он, внимательно меня выслушав.

— Жизнь вообще забавная штука, — усмехнулась в ответ. — Так что насчёт встречи? Например, завтра?

— Подъезжай в мой офис к двум.

— Я бы предпочла нейтральную территорию, — отметила я.

— Боишься, что исход переговоров будет не в твою пользу? — подначил меня Шувалов.

— Ха-ха, — едко отозвалась на его провокацию. — Отправь адрес сообщением. До встречи, — и завершила вызов.

Кто бы мог подумать, что мы с Андреем окажемся по разные стороны баррикад да и ещё и в такой щекотливой ситуации. По крайней мере в своей позиции я была уверена: изучив документы, не нашла оснований для удовлетворения иска. Поддержать Градова и отстоять его интересы стало делом принципа. Я терпеть не могла сутяжничество ради сутяжничества.

Впрочем, на следующий день, буквально за полчаса перед встречей, Евгений вдруг пошёл на попятную.

— Я жалею, что втянул тебя в эту историю, — он заявился в наш офис без предупреждения, и, коротко кивнув Маргарите и остальным, сразу прошёл к моему столу.

— Для начала привет, — развернулась к нему на офисном кресле. — Ты пришёл только ради того, чтобы это сказать?

— Я сам съезжу на встречу.

Я зацокала языком и сощурилась:

— Жень, — называть его по имени становилось всё проще и легче. — Я сама предложила свою помощь. Я пообещала поговорить с Андреем и я это сделаю. Единственное, что от тебя требуется сейчас, быть со мной откровенным.

— Ты знаешь, что не в моих интересах что-то скрывать.

— Знаю.

Что-то дёрнуло взять его за руку — к чёрту коллег, к чёрту их взгляды и любопытство. Казалось бы, простой жест поддержки, но было в нём что-то куда большее…

— Спасибо, — улыбнулся краешками губ.

— Я позвоню тебе, как всё выясню.

— Лучше приезжай на кафедру, а потом сходим куда-нибудь. Хочешь?

Я кивнула.

— Вот и хорошо, — теперь уже Градов сжал мои ладони своей — такой большой и тёплой. — Порви его, — хмыкнул. — А я побеседую с твоей начальницей.

Он как бы нехотя разъединил наши руки и скрылся за дверью кабинета Маргариты, не постучав. Судя по всему, она его ждала — но зачем-то закрыла жалюзи на стеклянной стене, едва Градов вошёл. Типичная привычка начальницы во время серьёзного разговора.

Я подозрительно сжала губы и вызвала такси — куда меньше забот, если твоя точка прибытия в центре. Тратить время на поиски парковки и опаздывать я не любила.

«Своим» офисом Шувалов назвал компанию отца, занимавшую добрую половину пятиэтажного новенького здания. Охрана на входе скрупулёзно проверила мой паспорт и только потом дала путь. Поднявшись по ступенькам, я уткнулась в ресепшен — надо же, словно режимный объект, ей-богу.

— Кристина Беляева, — вежливо представилась я девушке-секретарю. — На встречу к Андрею Шувалову.

Пока та уточняла информацию, я озиралась вокруг, изучая обстановку. На одной из стен висел огромный экран, на котором крутили рекламный ролик — жёлтые самосвалы, работы на карьере и крупный логотип «КО». До этого я не задумывалась, чем занимается отец Шувалова, но судя по увиденному что-то связанное с производством, машиностроением и горнодобычей.

— Андрей Павлович вас ожидает во втором конференц-зале. Я вас провожу.

Серьёзно, я чувствовала себя, как заключённый с сопровождением конвоя. Шаг влево, шаг вправо — расстрел. Девушка даже открыла мне двери в конференц-зал.

— Как у вас тут всё серьёзно, — заметила я. Шувалов при моём появлении встал и отодвинул один из стульев.

— После корпоративного конфликта отец занялся порядком, — хмыкнул и услужливо предложил мне сесть напротив него за круглый стол.

— «КО»?

— Карьеры и оборудование, — верно расценил мой вопрос Андрей. — Отец раньше не отличался бурной фантазией.

— Зато ты ею не обделён, — кинула острую шпильку с намёком.

— Что есть, то есть, — Андрей ухмыльнулся, сверкнув белоснежными зубами, и вернулся на своё место, во главе стола. — Итак, Кристина… что господин Градов хочет мне предложить?

Бравада Шувалова не выглядела напускной и жалкой подделкой — нет, он был полностью уверен в себе и в своих действиях. Он возмужал и заматерел — из миловидного красавчика-блондина превратился в решительного взрослого и привлекательного мужчину. Забавно, я ведь никогда не рассматривала его как пару — ни тогда, когда он пытался за мной ухаживать, ни даже сейчас. Сейчас он вполне мог противостоять Градову — и чем чёрт не шутит, я бы могла в него даже влюбиться. Наверное. Если бы была чуточку умнее.