Глава 15

— Я не понимаю, что ты в него вцепилась, — Андрей скривился. — Ты красивая молодая девушка, ты можешь выбирать из любых мужчин. И кого ты выбрала?

— Я пришла сюда не за этим, — холодно парировала его попытку в который раз перевести разговор с нужной темы. — Мои отношения с Градовым никак не связаны с причиной нашей встречи.

— Ну-ну, — Шувалов хмыкнул и нажал кнопку на селекторе. — Нина, будь добра, принеси два кофе покрепче.

Я с усмешкой наблюдала за проявлением хозяйских замашек. Вдруг вспомнилось, что Андрей мечтал о совершенно другом. Увы, под давлением обстоятельств он свернул со своего пути.

— Давай на чистоту. Градов мне, как кость в горле. Я получил шанс отплатить ему — и этот шанс не упущу.

— И когда ты стал таким злопамятным?

— Когда? — он рассмеялся. — Когда после ухода из его коллегии, пытался устроиться в другие. Знаешь, Кристина, меня не взяли даже в самое замшелое бюро! Градов постарался, дал мне лестную характеристику.

— Ты мог начать практиковать сам, сдать экзамен, стать адвокатом, — пожала я плечами.

— Мог. Я так и сделал — первые два года работал сам на себя, зарабатывал репутацию… пока не понял, что на крупных клиентов даже не стоит рассчитывать. У меня был выбор: вариться в этом болоте или взяться за отцовский бизнес. И я выбрал второе.

— Тогда причём тут вообще Градов? Ты сам решил пойти другим путём.

— Мне претит сама мысль, что всё в нашей среде вертится вокруг мастодонтов юриспруденции. Ты задумывалась об этом? Сколько их — пять, десять, пятнадцать? Если ты не вхож в их свиту, то чёрта с два ты получишь серьёзного клиента. Возьми мою невесту — даже её семейный холдинг предпочёл обратиться к Градову.

Я понимала, о чём он говорит — даже мы получили «Тяжмаш» в клиенты исключительно благодаря связям Маргариты и Горбылёва. Будь хоть какие мы распрекрасные и опытные без них нас даже не допустили бы до «конкурса».

— Если ты выведешь из игры одного, ничего не изменится.

— Ты заблуждаешься. Дисквалификация Градова станет показной карой. Все делают ошибки, но только им — их прощают.

— Твой иск безоснователен, — припечатала я.

— Кристюш, — шальной блеск в глазах Андрея обескураживал. — Градов приелся не только мне, — намёк прямее некуда.

Нина принесла кофе в маленьких белых чашках на расписном подносе, который и поставила на стол. Шувалов закинул кусочек колотого сахара в свой напиток и размешал ложкой.

Наблюдая за Андреем, я понимала, что угрожать бессмысленно. Он останется глух к моим словам. В нём говорила даже не обида, а желание самоутвердиться — возможно, показать отцу, что он хорош до такой степени, что сможет потопить «Титаник» уральской юриспруденции. Потопить быстро всего лишь из-за маленькой бреши.

— Значит, решать вопрос миром ты не намерен.

— Уже нет, — Андрей сделал маленький глоток, скривился и добавил в кофе ещё один кубик сахара. — Алёна долгое время шла ему навстречу, но компромисса мы не достигли. Так что поезд ушёл.

— Сколько пафоса, — я закатила глаза и придвинула к себе свою чашку. — Мне начинает казаться, что я тебя никогда не знала.

— Ты сама не захотела сблизиться, — Шувалов улыбнулся. — Попробуй кофе, сварен из аргентинских зёрен. — Он внимательно наблюдал за мной. — Ну как? Вкусно?

— Обычно, — честно призналась. — Я не разбираюсь. Как по мне, всё на вкус одинаково, — мои слова расстроили Андрея, и он закатил глаза.

— Ну и ладно…. Хотя знаешь, — он встал со своего места и, обойдя стол, замер за моей спиной. Я почувствовала его руки на своих плечах — хоть и толстая ткань пиджака скрадывала ощущения. Уловила его дыхание возле щеки.

— Я могу предложить тебе один вариант, — медленно произнёс, массируя мои плечи. Я замерла — не сколько от удивления, сколько от интереса, что он собирается делать дальше, хотя внутри поднялась волна раздражения. — Уходи от Градова. Стань моей любовницей.

— Что? Андрей! — я расхохоталась так, что даже закашлялась.

Шувалов моментально отошёл от меня, а я вскочила на ноги.

— Что, Андрей?! — он развёл руки в стороны, искренне недоумевая. — Ну а что? Какая разница — я или Градов. Да и к тому же, мне хочется знать, что такое он в тебе нашёл, что решился на отношения?

— Когда ты стал таким мудаком?

— Да ладно, — он отмахнулся. — Ты что, шуток не понимаешь?

— Мерзкие у тебя шуточки, — фыркнула я, схватив сумку со спинки стула.

— Да ладно тебе, Крис. Не обижайся.

— Иди к чёрту, Шувалов, — развернулась и пошла на выход.

Двери я открыла так ретиво, что чуть не припечатала ими какую-то брюнетку. Она едва успела отскочить. Не удостоив её взглядом, прошла мимо.

— Кристина! — донеслось в спину.

Если бы не этот злополучный пост охраны с турникетом, я бы ушла. Но «вертушка» не сработала, и я уткнулась бёдрами в крестовину.

— Откройте! — мрачно глянула на охранника.

— Не положено, — буркнул он, видимо заметив идущего за мной Шувалова.

— Открой! — это рявкнул уже Андрей, и индикатор на турникете послушно зажёгся зелёным.

Шувалов вышел за мной и уже на крыльце здания удержал меня за руку. Попытка сбросить её не увенчалась успехом.

— Кристин, ну прости, я переборщил, — он заглянул мне в глаза, замявшись.

— Что тебе ещё надо, а? — устало спросила.

— Конфликт с тобой мне нужен меньше всего. Я бью Градова, не тебя.

— Мы вместе, Андрей, смирись уже с этим, — процедила так, словно разговаривала с недоумком. — Удар по нему — удар по мне. Быть добреньким со мной у тебя не получится. Отпусти. Некрасиво бежать за другой девушкой на глазах у невесты, — мои слова попали в цель. Я всего лишь предположила — и оказалась права.

Шувалов медленно отпустил мою ладонь.

— Я поговорю с Алёной, — зачем-то сказал он.

— Мне-то какое дело, — не поняв причину его слов, фыркнула я. — Всего доброго.

Уходя, я чувствовала пристальный взгляд в спину, даже меж лопаток зачесалось.

То, что встречу я откровенно провалила, пришло в голову уже позже, когда я ехала в университет. Маякнув Евгению смс-кой, вызвала такси прямиком к главному корпусу. Как говорится, в каждой шутке только доля шутки. Не знаю, почему меня так задела попытка Андрея похорохориться — пожалуй, мне стоило отреагировать куда хладнокровнее и жёстче, но я сподобилась только психануть и уйти. Когда дело касалось личных отношений, у меня начисто срывало крышу — ни о каком трезвом рассудке и речи быть не могло.

Я догадывалась, что Шувалов хотел меня задеть, но мысль о том, что его до сих пор гложет обида на меня, казалась глупой и совершенно нереалистичной. Ну, с чего бы ему до сих пор лелеять свою уязвлённую гордость? Быть может, в людях я разбиралась куда хуже, чем хотела это признать.

В университете я не была так давно, что уже забыла, как изнутри выглядят его стены. Проблем со входом не возникло — честно призналась охраннику, что явилась на консультацию на кафедру, показала паспорт и добрый дядечка с суровыми усами меня пропустил.

Поднимаясь на второй этаж главного учебного корпуса, я ностальгировала. Вокруг кишмя кишели студенты, я заявилась как раз между парами. Какие они забавные — молоденькие, шустрые, с блеском в глазах. Увы, но рано или поздно он потухнет, но пока… пока они не знают, что их ждёт.

Атмосфера университета вызывала приятные щемящие чувства. Я словно бы сама окунулась в свой первый год здесь — лекции и семинары, горячий шоколад из автомата и свежайшие булочки из киоска возле третьей римской аудитории. Воспоминания были яркими и вкусными, такие не грех посмаковать тоскливыми вечерами.

Кафедра «Теории государства и права» осталась на том же почётном месте, рядом с ректоратом. Я коротко постучала и, выждав пару секунд, дёрнула за ручку. Закрытая дверь не поддалась. Взглянув на часы, отметила, что Градов уже должен был вернуться. Но раз его ещё нет, отошла в конец коридора, прислонившись спиной к подоконнику.

— Евгений Александрович, ну возьмите меня! — пронзительный девичий щебет я услышала раньше, чем увидела появление Градова в коридоре. За ним семенила студенточка, по виду — зелёная первокурсница, в белой блузке и юбке-карандаш настолько узкой, что девчонка едва переставляла ноги. — Пожалуйста, Евгений Александрович!

Градов остановился и повернулся к преследовательнице.

— Мария, группа уже набрана. Договаривайтесь с кем-то из однокурсников, может, они освободят для вас место.

— Я уже разговаривала. Никто не хочет, — она состроила жалобную моську, которая была бы в пору коту из «Шрека», но никак не студентке юридического ВУЗа.

— В таком случае ничем не могу вам помочь, — холодно отрезал Градов, и тут его взгляд наткнулся на меня.

— Евгений Ал…

— Шестова! Свободны! Не тратьте моё время! — рявкнул Градов в знакомой мне манере на мигом притихшую девицу. Секунда — и та испарилась, как будто её и не было.

— А вы всё также бесцеремонны со студентами, Евгений Александрович, — заметила я с улыбкой, приближаясь к нему.

Он лишь хмыкнул и ключом открыл дверь на кафедру, жестом пригласил меня зайти. Даже тут всё осталось почти неизменным, разве что добавилось стеллажей и столов.

— Девочка слюни на тебя пускает, то-то и рвётся в кружок, — не удержалась от комментария, нагло усаживаясь на место Градова.

— Одной больше, одной меньше, — вторя мне, ответил он. — Скоро я перестану их различать.

— Не разбивай им сердца, — я улыбнулась. — Вспомни меня. У девочек может первая взрослая влюблённость.

— И почему меня это должно волновать? — он приподнял бровь и вплотную подошёл ко мне.

— Преподавательская этика, — пожала плечами.

— Единственный раз, когда я отошёл от неё, закончился не самым лучшим образом, — заметил Градов, намекая на нашу связь во времена моего студенчества. — Лучше расскажи, что там с Шуваловым.

Я вздохнула и замялась.

— Так? — по-своему расценил моё молчание Евгений.

— Он на тебя смертельно обижен и хочет устроить показную порку, — интерпретировала мотивы Андрея. — Хочет пойти до конца и лишить тебя статуса.

— Это я и так знал, — Градов провёл рукой по моей почти голой коленке. Почти — потому что тонкие капроновые чулки почти не ощущаемы на теле. — Ты предупредила, что ему за это грозит?

— Не увидела смысла. Если Шувалов что-то решил, его ничто не остановит.

— Компромиссы?

— Исключены, — покачала головой и закинула ногу на ногу. — Разве что… — не знаю, сперва я не хотела озвучивать «шутку» Андрея Градову, но чёрт дёрнул за язык. Что-то внутри меня жаждало увидеть его реакцию…

— И?

— Он очень хотел, чтобы я стала его любовницей.

Серые глаза Градова гневно сверкнули, и я мигом прикусила язык.

— Я ему яйца оторву, — ледяной голос Евгения не мог меня обмануть — Градов был раздражён.

— Фи, как грубо, Евгений Александрович.

— Он к тебе прикасался? — вновь обманчиво-спокойный вопрос.

— Нет, — я мягко улыбнулась. — Меня его предложение не интересует.

— Я не буду терпеть, если какой-то щегол обидит мою женщину.

Я знала, так и будет. Он из тех, кто воспримет подобное предложение как личную обиду. У Градова не было ревности, нет, им овладело что-то иное, что-то, должно быть, непривычное ему, потому что он вдруг сказал:

— С этого момента свои дела я веду сам.

— Это была шутка, — кажется, зря я ляпнула лишнее.

— Меня это не волнует. Он позволил выказать тебе неуважение и поплатится за это.

— Жень, ты меня пугаешь, — сказала, глядя ему в глаза, снизу вверх. Градов возвышался надо мной хладнокровной глыбой, готовой пойти до конца, до любого конца.

— Тебе нечего бояться, — он улыбнулся, но улыбка эта выглядела хищным оскалом. — Дай мне десять минут, я закончу свои дела и буду свободен. — Резко сменил тему.

— Хорошо, — освободила его место. — Я пока пройдусь по коридорам.

Ради интереса прошлась даже до другого корпуса, который сейчас мог похвастаться свеженьким ремонтом. Заглянула в пустую аудиторию, — ох, сколько воспоминаний нахлынуло! Гордо вышагивающие студенты института прокуратуры, облачённые в прокурорскую синюю форму, как и раньше вызывали лишь снисходительную улыбку — позёры, что с них взять.

***

Когда мне позвонила мама и попросила заехать, я не восприняла её просьбу с должной осмотрительностью. А следовало.

Потому что едва я переступила порог, она накинулась на меня с вопросами.

— Кто это с тобой был тогда? Что за мужчина? Кристина, почему я ничего о нём не знаю?!

— Успокойся, ма, — с полуулыбкой попыталась успокоить любопытную родительницу. — Я бы тебе и так всё рассказала, когда посчитала нужным.

— Нужным, — фыркнула мама, уперев руки в бока. — Тебя пока петух жареный не клюнет, ты ничем не поделишься.

— Да прям уж, — не согласилась.

— Ты давай не уходи от темы. Куда дела Егора?

— Никуда не дела, — решила занять себя мытьём нескольких кружек в раковине. Руки чесались что-нибудь делать, а не болтать просто так. — Так вышло, что наши дороги разошлись. А про Евгения я тебе не говорила, потому что сама не знаю, к чему это всё приведёт.

— А что не так? С пятого этажа не больно-то и увидишь, но вроде респектабельный молодой человек.

— Его зовут Евгений Градов, адвокат и мой бывший преподаватель.

— Что? — мама выключила воду из крана. — Ну-ка повернись.

— Дай домою, — вновь повернула вентиль и, не торопясь, смыла пену с кружки. Только вытерев руки вафельным полотенцем, соизволила повернуться к маме, игравшей роль заправского ревизора.

— Сколько ему хоть лет, твоему Евгению?

— Он старше меня, намного, — уклончиво ответила я.

— На сколько? Десять, двадцать?

— Второе. Да какая разница, мам! Главное, чтобы человек был хорошим. Ты сама мне это говорила, — вспыхнула.

— Посмотри на тёть Лиду, — мама устало покачала головой. — Ефимыч старше её на двадцать пять, уже глухой и седой старик, а она — живчик! Сейчас — ещё ничего, а потом… зачем тебе эта обуза?

— Ну ты же знаешь, что в любом случае я поступлю по своему.

— Да знаю, Кристя, знаю, — она села за стол и машинально вытащила из конфетницы шоколадку. — Чего один Давыдов твой стоил.

— А я знаю, что ты позволишь мне сделать свои ошибки и никогда не пойдёшь против. И примешь любой мой выбор. Я тебя за это и люблю.

— А что толку тебе запрещать? Только хуже сделаю, — она улыбнулась и аккуратно распечатала обёртку. — Ладно… И что, ты его любишь?

— Не знаю, ма, — повела плечом. — И да, и нет. Раньше любила, сейчас уже не могу сказать.

— Раньше? — нахмурилась мама, а я поняла, что сболтнула лишнего.

— Там долгая история, не хочу сейчас об этом.

— А он тебя любит?

— Ты сама мне говорила, что это не всегда важно. Любовь приходит и уходит, а кушать хочется всегда, — попыталась изобразить её голос.

— Уж пусть лучше любят тебя…

— …чем любишь ты, — хмыкнула. — Я помню. Но тут случай совершенно другой. У нас с Градовым… взаимовыгодное сотрудничество.

— Ясно, значит, знакомить ты нас не будешь.

— Ну почему же, может и до этого дело дойдёт, — я ободряюще накрыла её ладонь своей.

— Ты уже взрослая, дочь, и тебе самой решать, как жить. Надеюсь, ты сможешь уберечься от тех ошибок, что сделала я.

— Всё будет хорошо, мам, — сказала больше себе, чем ей.

Я не тешила надежд — мама не пришла в особый восторг от новости о моём ухажёре. И всё же она не начнёт отговаривать или ещё как-то пытаться влезть в мою личную жизнь.

Возвращаясь домой, я размышляла о том, что её реакция была бы совершенно иной, узнай она, что с чего у нас всё началось с Градовым. Вот там-то я бы многое узнала о себе, о воспитании, о принципах… но, к счастью, это оставалось тайной. Тайной остаться и должно.

Едва я зашла в квартиру и бросила ключи на стеллаж, раздался телефонный звонок.

— Как прошла встреча с мамой? — Евгений был прекрасно осведомлён о том, что вечер я планировала провести в кругу семьи.

— Ждёшь её одобрения? — разуваясь, перехватила телефон поудобнее.

— Я не нуждаюсь ни в чьём одобрении, — усмехнулся он в ответ. — Но знать, что меня не будут считать врагом народа, всё же приятнее.

— Не будут.

— Хорошо.

— А ты уже в аэропорту?

— Да. Через полчаса начнётся посадка.

— Напишешь, как прилетишь?

— Если ты этого хочешь.

Наши разговоры всё больше и больше становились обыденными и привычными. Градов постепенно подбирался ко мне ближе и ближе, занимая особое место в моей жизни и, возможно, в сердце. Его недельная командировка стала необходимой паузой — мне, как никогда нужно было подумать и разобраться в происходящем, пока не стало слишком поздно.