Глава 19

На полу в огромной плетёной корзине стояли цветы — белоснежные и нежно-розовые орхидеи. Едва протерев глаза, я уставилась на них как на диковинное чудо света. Казалось бы, цветы и цветы… но ещё ни разу с момента возобновления наших отношений Градов не дарил их мне. Словно он был слишком суров, чтобы озаботиться такими мелочами. Но что изменилось сейчас?

Всю ночь было открыто окно, и комната напиталась осенней прохладой. Прижимаясь к тёплому мужскому телу, я не могла замёрзнуть. Но сейчас стало зябко — я обернулась в одеяло, как в кокон, и встала.

На самом видном месте в корзинке нашлась записка.

«Доброе утро, моя хорошая. Срочно уехал на работу. Ключи от дома — на комоде в прихожей».

Точно писал Градов — кратко и лаконично, ни одного лишнего словечка. Улыбнулась: вот же жук, ключи он мне оставил. Ранний уход — действительно случайность или хитрый план, способствующий моему переезду? Я даже не слышала, как Градов встал, что вдвойне удивительно, потому что обычно я спала чутко и могла проснуться от малейшего шороха.

До этого я ещё не оставалась в доме одна. И сейчас у меня возникло странное чувство. Чувство… хозяйки?

Я неспешно умылась, собралась и позавтракала. Сообщение с благодарностью за цветы, отправленное Евгению, до сих пор висело непрочитанным. Даже одной мне было уютно и как-то по-домашнему, словно я жила тут целую вечность. Если Градов действовал с умыслом, то его план по вручению мне ключей «быстро и безболезненно» не плох. А как аккуратно исполнено! Будто знал, что я не потерплю давления (до уговоров не опустился бы он сам).

Выехала за территорию и остановилась, чтобы дождаться, пока закроются откатные ворота. Взгляд зацепился за связку с пультом, брошенную в карманчик возле подлокотника. На лице сама собой расплылась улыбка.

С того момента, как я позволила себе признаться в чувствах к Градову, что-то во мне неуловимо изменилось. Мне и до этого нравилось смотреть на него, прикасаться к нему, просто быть рядом — но сейчас это стало сродни необходимости. Я старалась не показывать это, боясь вновь получить в ответ лишь боль и страдания, но всё же скрывать получалось не всё.

Я так долго заставляла себя не любить, что совсем забыла, каково это — насколько прекрасно и мучительно одновременно.

Стоило мне только отпустить вожжи, расслабиться в присутствии Градова, перестать сдерживать себя, как нахлынуло былое. Напрасно я думала, что за годы выжгла чувства к нему. Они лишь затаились, спрятались… впали в спячку до поры-до времени. Я сама выпустила их на волю. Сама нарушила данное себе слово. Но почему-то сожаления собственная слабость не вызывала.

Как и любой влюблённой женщине мне хотелось верить, что мне ответят и эта любовь не превратится в невзаимную. Я присматривалась к Градову, пытаясь найти хотя бы намёк на нечто большее, чем желание и страсть. И вроде как находила — а может то было лишь обманом зрения, обманом моего разума, решившего выдать желаемое за действительное.

Потому цветы и ключи оказались так важны для меня. Они словно подтверждали, что ледяное прагматичное сердце растоплено. И что самое страшное и приятное одновременно — я словно вернулась в девятнадцать. Словно снова стала чуткой влюблённой девчонкой, смотрящей на своего избранника как на священное божество. Но при этом всё было несколько иначе: невозможно вновь надеть разбитые когда-то розовые очки. Игнорируя, не видя негатив, не построишь счастье — от слишком хорошего и сладкого могут разболеться зубы. А вот если сменить игнорирование на принятие… мир начинает играть куда более яркими красками.

Я понимала, что как раньше не будет. И как в книжках или мелодрамах — тоже не будет. Потому что в жизни всё куда сложнее и многограннее. И ожидать от Градова внеземной любви и ношения на руках не стоит вовсе. Но мне этого и не нужно — потому что я сама не умела так любить.

Каждого из нас нельзя назвать идеальным. Мы, в какой-то степени, были даже травмированы жизненным опытом, и это не могло не наложить свой отпечаток.

Весь день я провисела на телефоне. Созвоны и переписки с клиентами, уточнение дат выдачи исполнительных листов в судах, попытки достучаться до приставов — к вечеру единственное, о чём я мечтала, — помолчать.

Увы. Не всё бывает так, как мы хотим. Сперва решила поболтать мама, затем вдруг на связь вышла Вероника.

— Привет, Кристя! — пропела она в трубку. — Ты что сейчас делаешь?

— Какие люди! — я была рада её услышать. — Да ничего, только домой приехала. А что?

— Пригласишь на чай?

— А… — правда договорить я не успела, потому что она тут же меня прервала:

— Я только что прилетела в город! Сижу в аэропорту. Хотела к родителям сперва, но… я так по тебе соскучилась! Решила тебе позвонить, узнать.

— Да ладно?! Конечно, приезжай! Сейчас адрес скину.

— Чайник ставь.

Вероника да в нашей провинции — что-то новенькое. Мы не виделись несколько лет, и я дико соскучилась по подруге. Переписки и видео-звонки не могли заменить общение в живую.

До приезда Ники я успела сделать экспресс-уборку и спуститься на первый этаж жилого комплекса в магазинчик за сладким и любимым в студенчестве вином. Такая встреча!

— Я у подъезда, встречай! — звонок и я бегом спускаюсь на улицу.

Едва завидев меня, Вероника распахнула объятия.

— Привет, красотка! Я так рада тебя видеть! — крепко обнялись, и я тут же отстранилась, чтобы по праву оценить, как похорошела подруга. Она и до этого не была замухрышкой, но сейчас — загляденье!

— На себя посмотри, — хихикнула Ника, прищурившись и оглядев меня с ног до головы. — Сердцеедка! Теперь ясно, как ты Градова захомутала.

— Ника! — фыркнула я. — Пойдём в дом, расскажешь мне всё.

— Это ты мне будешь рассказывать. Что ты думаешь, я просто так приехала?

Поднимаясь на лифте, трещали без умолку.

— Мой-то в командировку отчалил, — с горящими глазами вещала подруга. — Ну я и думаю, чего дома сидеть?

— Хорошо, что ты приехала. Я бы знала, что ты прилетаешь, встретила бы.

— Ой, да не, — отмахнулась она. — Что тебя зазря напрягать? Такси-такси, хочу в такси, — пропела строчку из известной песни, которую мы в студенчестве любили орать в караоке.

— Я тебя обнять и поцеловать, — продолжила со смехом я. — Проходи. Ты голодная?

— Нет, перед вылетом в кафешку забежала. О, что я вижу! — глаза Вероники сверкнули, когда она увидела две бутылки старого-доброго «Киндзмараули». — Как будто снова в универ вернулась! Тыщу лет его не пила. Давай, разливай!

Я поставила бокалы на стол и распечатала бутылку.

— Профитрольки! — с блаженством протянула Ника. — Ты как будто мои мысли читаешь, Кристинка! А-а-а! — она открыла упаковку и, откусив половину одного пирожного, томно простонала. — Наши, местные, да? С белковым кремом!

— Ага, — хмыкнула я и разлила вино по бокалам.

— Блин, иногда я так жалею, что уехала!

— Плохо в столице живётся? — подколола её.

— Да нет, всё прекрасно, но бли-и-и-ин… здесь только воспоминаний!

— Ну, за воспоминания, тогда? — провозгласила тост.

— За наши воспоминания!

Вот как же бывает — вроде часто общаетесь в переписках, делитесь многим, но стоит встретиться лично — а поток тем не ослабевает. Наоборот, хочется обсудить всё по второму, а то и третьему разу.

— Мы решили ребёнка завести, — в разгар беседы поделилась Вероника.

— Да ладно? Ты же не хотела детей, — я помнила, как Ника открещивалась при разговорах на семейные темы.

— Ой, — она отмахнулась, — я много чего говорила. А тут… семью хочется, настоящую. И мне кажется, мы с Серёжей созрели. Он уже давно эту тему поднимал, но мне всё погулять хотелось.

— Я рада за вас. Здорово, что вы оба хотите малыша и приняли совместное решение.

— Да…. Вернётся муж из командировки и займёмся, усиленно займёмся, — Ника усмехнулась. Я уже и отвыкла от её привычки опошлять любую тему. — А ты что? Как с Евгением Александровичем? — она понизила голос и поиграла бровями.

— Хорошо всё, — я улыбнулась, понимая, что подруга жаждет подробностей. Правда делиться ими мне не особо хотелось — я до сих пор пыталась сохранить хоть какую-то тайну наших с Градовым отношений.

— Я вот даже представить не могла, что ты на такое способна. Помнишь, в универе такая скромная-скроммная, под дудочку Дениски своего плясала. А тут — на тебе.

Вместо ответа я пожала плечами и сделала небольшой глоток вина.

— Ох, Кристя, — Ника подпёрла щёки ладошками и уставилась на меня с загадочной улыбкой. — Ты ещё та соблазнительница у нас оказывается! И что, вы так, шуры-муры, или что-то серьёзное планируете?

— С Женей разве что запланируешь, — я закатила глаза.

— Женей! — практически пропищала Ника. — Градов — это же Евгений Александрович, у меня язык не повернётся его Женей даже в мыслях назвать. Ты быстро привыкла?

— Как тебе сказать, — усмехнулась. — До сих пор иногда коробит.

Вероника восторгалась одной мыслью, что я захомутала нашего преподавателя. Я вдруг стала чуть ли не её кумиром. Бутылка вина быстро подошла к концу, открыли вторую. Языки развязались, но даже в таком расслабленном состоянии я хранила свою тайну.

Я не обращала внимания на телефон, поставленный на беззвучный режим, а когда обратила — на экране появилась пара сообщений от Градова и пропущенный.

— Он звонил? — мигом сообразила подруга.

Я кивнула, поднесла палец к губам, мол, тсссс, и перезвонила Евгению.

— Привет, звонил? — он отвечал долго и взял трубку практически на последнем гудке.

— Какая ты сегодня занятая, — усмешка, но словно бы с обидой.

— Подруга в гости приехала, — сказала я. Не чтобы оправдаться. Давненько я уже ни перед кем не оправдывалась.

— Тебя сегодня ждать? Думал, проведём вечер вместе.

Ника умильно часто-часто моргала, и я с трудом держалась, чтобы не рассмеяться — до того она потешно выглядела.

— Не знаю, Жень. Мы с ней не виделись несколько лет и…

— Не-не-не, я не останусь ночевать! — тут же замотала головой подруга, видимо, поняв о чём идет речь. — Пару часиков и по домам!

— Жаль, я сегодня весь день хотел тебя увидеть, — уставший голос Градова трогал душу.

— Если ты очень соскучился, то я вызову такси через часа два-два с половиной.

— Я лучше сам заеду за тобой.

— Ну, смотри, — подмигнула Нике. — Буду ждать.

— До встречи, милая.

Не знаю, что удивило меня больше — что он сказал «до встречи, милая» или что предложил забрать. Что-то явно происходило с Градовым. Что-то, что заставило его стать мягче и нежнее.

— Ты такая милая, когда воркуешь!

— А то ты не такая, — усмехнулась.

— Мы этот период уже переросли. Все эти ми-ми-ми, — закатила глаза Вероника.

— И как там, за чертой ми-ми-ми?

Подруга на некоторое время задумалась.

— Обыденно. Иногда скучно. Иногда весело. По-разному. Я хочу тост сказать. Давай выпьем за то, чтобы твои отношения с Градовым никогда не переросли в тяготящие будни, во!

— Надеюсь, — я покачала головой, и мы чокнулись бокалами, издавшими лёгкий хрустальный звон.

***

Градов приехал через два часа. К тому моменты мы с Вероникой пребывали в состоянии эйфории и обсудили всё, что можно и нельзя. Она порывалась посмотреть на Градова, будто он был зверюшкой в зоопарке.

Ей удалось исполнить желание. Когда мы спустились на улицу, Евгений вышел из машины. Вызванное Никой такси уже заезжало во двор, но подруга-таки умудрилась утолить любопытство.

— Здравствуйте, Евгений Александрович! — лыбясь в свои двадцать восемь, выдала она, не сводя с Градова глаз.

— Здравствуйте, Торопова, — с усмешкой произнёс Градов.

— Вы меня помните, да? — непосредственность подруги просто поражала.

— Вас-то уж точно не забудешь, — хмыкнул он. — Ты готова? — обратился ко мне.

— Да, сейчас только Нику провожу.

Правда Ника «провожаться» не желала. Как это у неё глаза на затылке ещё не выросли — так лихо она выкручивала голову, практически спиной пятясь к ожидающему её жёлтому седану.

— Блин, Криська, я так рада за ва-а-ас, — прежде чем сесть в такси, Вероника остановилась и помахала Градову. Тот лишь едва заметно покачал головой.

— Верю, — согласилась я.

— Вы такие ми-и-и-илые, — подруга повисла на задней двери автомобиля, продолжая не торопиться.

— Девушка, вы едете? — водитель, кажется, не выдержал. Впрочем, надо отдать ему должное — вопрос он задал вежливо.

— Да-да, сейчас, — повернулась к нему Вероника. — Ладно, я домой. Завтра наберу-у-у, — она хихикнула и подмигнула, явно намекая на что-то непристойное. В этом вся Вероника.

Закрыла за подругой дверь и дождалась, пока такси тронется с места, прежде чем подойти к Градову.

— Я смотрю, вам весело очень было, — удивительно, но ни грамма упрёка, лишь констатация факта.

— Не жалуюсь, — кивнула. — Я бы на такси приехала, чего тебе напрягаться…

— Давай я сам решу, напрягаюсь я или нет, хорошо? — Градов зачем-то взял меня под руку и аккуратно посадил на переднее сиденье. Вроде не до такой степени пьяна, но кочевряжиться не стала. Может, он так заботится.

— Хорошо, — согласилась не решать за него, когда Евгений сел за руль.

— Я рад, что ты не упорствуешь.

Пожала плечами и прикрыла глаза. Седан двигался плавно и убаюкивающе — я словно плыла по волнам. Неудивительно, что дорога пронеслась как один миг.

— Мы уже приехали? — спросила сонно.

— Да, ты уснула. Пойдём.

Градов помог мне подняться на ноги и практически донёс до дома. Кажется, вино оказалось дерьмовым, потому что после поездки закружилась голова и замутило. Чёрт. Больше никаких экспериментов и воспоминаний о студенчестве…

— Тебе нехорошо? — Евгений заметил моё состояние. Наверное, я слишком приметно прикладывала руку к губам, боясь, что-то подкатившая к горлу тошнота всё-таки найдёт выход.

Ответа не потребовалось — мы зашли в ванную.

— Выйди, пожалуйста, — буркнула я, балансируя на грани позывов организма, отравленного алкоголем. Больше никакого вина!

— Всё нормально. Сильно тошнит?

Кивнула. Градов помог опуститься на колени перед унитазом и что-то сделал с моими волосами, чтобы они не лезли в лицо.

— Принесёшь полотенце? — ну да, даже в таком состоянии мне не хотелось позориться, и я нашла предлог, чтобы его выпроводить. Со вздохом Градов сдался и вышел. Вовремя.

Дерьмовое вино. Чертовски дерьмовое.

Он вернулся быстро — с полотенцем и халатом. Но я уже успела нажать на кнопку слива.

— Давай-ка в душ, тебе полегчает.

— Мне так стыдно… — прошептала я, пока он меня раздевал.

— Перестань. Я же сказал, что всё нормально.

— Тебе мерзко от меня, да? — не унималась я.

— Ещё одно слово и получишь по заднице. Не посмотрю на твоё состояние, — пригрозил Градов, и я-таки заткнулась.

Мир вертелся и кружился. Я смутно понимала, что Градов поставил меня в душевую кабинку и, придерживая, чтобы я не упала, поливал тёплой, даже чуть прохладной водой. Сам он остался в одежде, и мне в память врезалось, как брызги оседали на его рубашке и брюках, но это его ни капли не заботило.

Стало полегче. Буквально чуточку, но стало. Меня хорошенько вытерли мягким пушистым полотенцем и завернули в халат. Потом я вдруг оказалась под одеялом. Путь с ванной комнаты до спальни стёрся из моей памяти, словно мы телепортировались.

— Мне так неудобно перед тобой… — если бы я могла сгореть от стыда, я бы это сделала. Четверть века — а ума нет…

— Спи давай. Завтра разберёмся, — я прикрыла глаза, чувствуя, как мужская рука гладит меня по лицу.

Я почти засыпала, когда Градов забрался под одеяло и обнял меня. Прижимаясь спиной к его груди, я ощущала себя так уютно и безопасно. Его дыхание убаюкивало.

— Мне так хорошо с тобой… — бред сквозь сон. — Наверное, я даже тебя люблю…

— Наверное? — смешок. — Спи, девочка моя. Всё завтра.

Что было после — я не помню, ибо очнулась уже утром и одна.