Глава 6

Меня сморило уже в самолёте. Сперва я честно держалась, разглядывая ночной город в иллюминаторе, но едва мы набрали высоту, усталость оказалась сильнее. Посадка, такси и заселение в номер также прошли в полудрёме, будто и не наяву вовсе.

Будильник, заведённый на семь утра, прозвенел совершенно неожиданно: казалось, я только прикрыла глаза и коснулась головой подушки, но уже приходится идти в бой. Умываясь, щурясь, пялилась на себя в зеркале — красотка, ни дать, ни взять. Но всяко лучше выгляжу, чем когда прилетаю к утру, прямо перед заседанием, проведя полночи в аэропорту.

На завтраке рассеянность никуда не делась. Я едва ориентировалась в пространстве, потратив несколько минут, чтобы найти стол с кашей, который оказался перед моим носом. Хотя после небольшой чашки преотвратного американо без сахара, жизнь стала приобретать привычные цвета.

В который раз проклиная идиота, придумавшего, что начинать судебные заседания с восьми утра, шла привычным маршрутом отель-суд. Не то, что в нашем арбитраже — девять ноль-ноль и ни минутой раньше. Тешила лишь мысль о том, что, перетерпев полчасика, я смогу вернуться в номер и спокойно доспать до обеда.

К счастью, так оно и оказалось. Вновь оказавшись в двадцати квадратах, ставших на эти три дня моим новым домом, занялась самым полезным делом — сном.

Обычно в командировках я не теряла времени просто так. Старалась по максимуму посмотреть новые места, разнообразить досуг культурной программой или попросту прошвырнуться по торговым центрам — в общем, делала всё то, что не успевала в обычные дни. Вот только поездка в Казань стала для меня уже двадцатой по счёту за этот год и я была уверена, что видела уже если не всё, но многое.

Кто бы мог подумать, что четверг привнесёт кое-что новое и весьма неожиданное для меня. Долгое время представителем оппонента по казанскому делу, как я его нарекла, являлась Алия — весьма приятная миловидная девушка, старше меня лет на десять. Мы уже совершенно спокойно общались вне судебного зала, обсуждая то одно, то другое, и даже периодически советовали что-то друг другу в профессиональной сфере. Потому я была немало удивлена, не увидев её перед очередным процессом.

— Вы от «Новых технологий»? — ещё меньше я ожидала, что кто-то задастся подобным вопросом.

Оторвалась от изучения материалов дела и подняла голову. Вопрошающим оказался с иголочки одетый мужчина, по которому я скользнула быстрым профессиональным взглядом. Знает себе цену, будет идти до конца — с вероятностью девяносто девять процентов адвокат. Почему? Да чёрт знает, определяла я уже на грани интуиции. Просто смотрела на человека и знала: есть ли у него «корочка» или он так, как я, вольный юристишко.

— Да, — кивнула, удовлетворившись увиденным. Всегда приятно противостоять симпатичным и уверенным оппонентам. Вообще, начав ходить по судам, я с удивлением осознала, как много красивых людей (и мужчин в частности) вокруг. Будто суд стал центром притяжения. Быть может, дело и в одежде — кого не красит строгий, идеально подобранный официоз?

— Отлично, — он ослепительно улыбнулся, — меня зовут Руслан Ахатович, я представляю интересы господина Вахитова и его обществ.

— Приятно познакомиться. Кристина Владимировна.

— Позволите?

После моего кивка он присел на соседнее кресло.

— Я подготовил ряд ходатайств по делу, вот ваши экземпляры, — он передал мне толстую стопку листов.

Я мельком пролистала их — экспертиза давности проставления подписи с объемными приложениями, отложение, вызов свидетеля.

— И как всегда перед процессом, — усмехнулась я, не испытывая негативных эмоций к ситуации. Видеть позицию оппонента только перед самим заседанием уже стало обычным делом, и причиной таковому поведению могло быть множество: от недобросовестного намерения затянуть процесс до обычной забывчивости и занятости. Каюсь, порой сама делала что-то в последний момент. Все мы не без грешка.

Руслан Ахатович, всё также с улыбкой, только пожал плечами. Тёмноглазый и тёмноволосый, он создавал приятное впечатление. Кстати, забавное совпадение — все встреченные мной за несколько лет симпатичные юристы, следящие за собой и внешним видом, были женаты.

Невольно вспоминались расстроенные слова Алины: «Всех хороших мужиков разбирают ещё щенками», которые она произносила с отчаянием и тяжёлым вздохом. Я в ответ только кивала — что правда, то правда.

Наверное, я слишком сильно любила рассматривать людей, что могло быть воспринято как некое состояние постоянного поиска… но подумавший об этом, был бы неправ лишь отчасти. Красота — то малое, что делает нашу жизнь приятнее. Так почему бы не пользоваться этим и не наслаждаться окружающим миром и мужчинами в нём?

Впрочем, наслаждение красотой никогда не препятствовало моей работе — в процесс с Русланом Ахатовичем мы вышли порывисто и напористо. Представляя интересы кредитора-фальшивки, пытающегося пробраться в реестр должника, он уверенно настаивал на реальности долга перед своим доверителем. Я парировала фактами — ещё на прошлом заседании я приобщила в дело обоснованные возражения на десяти листах и с толстым перечнем приложений. И вот сейчас кое-кто решил пойти ва-банк.

— Уважаемый суд, — я не отводила глаз от судьи, — мы не возражаем против ходатайства об экспертизе, но хотели бы представить свои кандидатуры экспертов.

Раз уж они сами решили отправить документы на проверку, то ситуация могла вылиться в невыгодную для нас: все представленные ими кандидатуры — местные, а потому велика вероятность не совсем честного результата. Увы, мне уже приходилось сталкиваться с «лояльностью» экспертов определённой стороне, чего в принципе не должно быть.

Из зала мы вышли через пятнадцать минут активного обсуждения другого ходатайства— я настаивала на том, что вызов свидетелей не имеет никакого отношения к делу и слова сотрудников никоим образом не смогут ни подтвердить, ни опровергнуть устанавливаемые в деле факты. И пусть я была убедительна, суд сомневался, а потому попросту отложил рассмотрение данного ходатайства на следующее заседание. Что ж, пусть так.

— Кристина Владимировна, у вас есть ещё процессы сегодня? Не составите мне компанию? В ресторанчике на набережной отличная средиземноморская кухня.

Я обернулась к Руслану Ахатовичу:

— Почему бы и нет.

Он улыбнулся:

— Я припарковался недалеко отсюда. Прогуляемся?

Не то, чтобы совместные обеды с оппонентами в командировках были для меня нормой. Если честно, такое приглашение я услышала впервые, но ничего плохого в нём не видела. Чем это отличается от посиделок в судейской столовой в «домашнем» арбитраже?

— Перейдём на ты?

— Я не против.

Пока мы шли до парковки, Руслан сетовал на ужасный график, с которым было совершенно невозможно выбраться пообедать с женой! Я только усмехалась — ну да, с женой никак, а с представителем противной стороны — время находится. Комментарий этот так и остался неозвученным, потому что причина сего приглашения оказалась ясна уже в ресторане.

— Мой доверитель хочет выйти на мировую, — сразу приступил к делу, как я уже выяснила, адвокат, причём весьма известный в республике.

Никто не скрывал, что основным заказчиком коллегии адвокатов, к которой относилась и Алия, являлся учредитель и директор должника — впрочем, скрывать такой факт было даже бесполезно. Любой мало-мальски опытный «банкротчик» выкусил бы эту схему на раз.

— Хорошо, а я тут причём? — искренне недоумевала я. — Ваш доверитель потерял контакты моего?

— Мы связывались с господином Корсаковым — он не идёт на контакт и, судя по всему, желает крови.

— Удивительно, не правда ли? — усмехнулась. — Он всего-то несколько лет не может получить свои деньги. Чего бы ему желать крови?

— Мы предлагали очень, очень, повторюсь, заманчивые условия. Да, с дисконтом, но кому, как не вам, знать, что лучше худой мир, чем добрая ссора, — улыбался Руслан. — Сколько протянется банкротство? Год, два? А мы предлагаем хорошую сумму прямо сейчас. Вы отказываетесь ото всех своих притязаний, прекращаете кошмарить наши фирмы и в этот же день получаете деньги. Суд не успеет утвердить мировое соглашение, а на счетах вашего доверителя уже будет лежать кругленькая сумма. И ему не придётся тратиться на юристов.

— Забавно, вы предлагаете мне посодействовать вам и лишиться выгодного контракта с клиентом? — ситуация и правда меня забавляла. — Мы в любом случае дожмём вас и получим все свои деньги с полагающимися процентами. Если Александр Романович не желает подписывать мировое, значит, он уверен в нашем профессионализме, — мило улыбнулась.

— Я надеялся на вашу благоразумность.

— Увы, — пожала плечами. — Вы, конечно, можете продолжать пытаться вставлять нам палки в колёса и затягивать процессы, но знаете… — я выдержала интригующую паузу, — Казань мне нравится и я не буду против более частых поездок.

— Я вас понял, — примирительно поднял руки Руслан, закрывая тему.

— Руслан, даже если представить, что я разделяла бы ваше желание покончить с этим делом, то, к сожалению, ни моего, ни влияния моего руководителя не хватило бы, чтобы переубедить Александра Романовича, — я не солгала ни одним словом. Корсаков и правда был настроен очень кровожадно и намеревался обобрать все три конторы Вахитова до копейки.

Надо отдать должное Руслану — не получив желаемое, он повёл себя достойно. Мы отлично отобедали и он даже предложил довезти меня до отеля.

— Не стоит, спасибо, я прогуляюсь.

— Приятно было познакомиться, Кристина. До завтра, — он вежливо кивнул и сел в машину.

Наблюдая, как чёрный седан уезжает прочь, вздохнула с напускным сожалением:

— Эх, даже взятку не предложили! А я то понадеялась…

Рассмеявшись от собственных мыслей, пошла вдоль набережной — погода и правда располагала к прогулке.

***

После таких лёгких и атмосферных поездок я всегда возвращалась в город отдохнувшая и посвежевшая — а как иначе? Наслаждение благами отеля: бассейном, тренажерным залом, вкусным завтраком, который не приходилось готовить; свободные вечера и размеренность многодневной командировочной жизни не шли ни в какое сравнение с бешеным ходом обычных рабочих дней.

Правда пару раз в моих мыслях всё-таки проскальзывал Градов — всплывшее на экране уведомление о том, что он принял заявку в друзья, закономерно породило за собой животрепещущие мыслишки.

Мой рейс прибыл в Екатеринбург пятничным вечером, и я, включая телефон, как всегда рассчитывала вызвать такси; какого же было моё удивление, когда я увидела сообщение от Евгения Александровича.

«Добрый вечер, Кристина. Я хочу с тобой поговорить. Жду на парковке перед терминалом B. Чёрный «Мерседес» Р196УС»

Ещё чуть-чуть и я бы глупо захихикала, если бы не взяла себя в руки. Если быть до конца честно, я ждала какой-нибудь такой выходки от Градова — и может быть даже втайне надеялась на неё.

Слившись с потоком прибывших сограждан, прошла насквозь терминал прибытия внутренних рейсов и вышла в начавший смеркаться вечер. Чёрного немца со столь запоминающимся госномером я нашла быстро — он чуть ли не единственный на клочке парковки сиял отполированными боками, отражающими свет уже зажжённых фонарей.

Открыв заднюю дверь, положила на сиденье дамскую сумочку и свой дорожный «чемодан», идеально удобный для использования в качестве ручной клади.

— Я рад тебя видеть, — повернулся ко мне Градов, едва я села рядом с ним. Интересно, как я в прошлый раз не заметила, что в салоне неуловимо витает приятный аромат — что-то солидно-премиальное, строгое, под стать водителю.

— Добрый вечер, Евгений Александрович, — я улыбнулась краешками губ. — Вы меня удивили.

— Я не был уверен, что мы сможем встретиться в выходные, — я уже и отвыкла от его манеры речи. Он не объяснялся, не давал понять причину своих действий, лишь констатировал факты.

— Я вас слушаю, — он заинтриговал меня. Что же это за тема разговора, ради которой он даже не пожалел собственного времени, чтобы встретиться в аэропорту?

— Ты голодна?

— Не особо, но от бокала красного вина я бы не отказалась, — призналась честно.

— Хорошо, — седан мягко тронулся с места.

— Долго ждали? — не то, чтобы я переживала из-за этого; я вообще не знала о том, что он меня встретит до момента, пока не включила телефон.

— Если ты переживаешь из-за оплаты парковки, то не стоит. У меня премиальная карта, — он усмехнулся и приложил серебристую карточку к терминалу. Шлагбаум резко отъехал вверх, выпуская нас с территории аэропорта.

Широкая многополосная дорога, ведущая в город, была практически пуста. Не самый популярный в эти часы маршрут — на противоположной стороне, за отбойником, автомобили мелькали один за другим, словно торопились побыстрее вырваться из обыденности.

— Спасибо, Евгений Александрович, — я подумала, что поблагодарить всё-таки стоит.

— Не стоит. С моей стороны нет никакого самопожертвования — ты мне действительно нужна, — неужто он нарочно так построил фразу, ещё и в конце, произнося последние слова, бросил на меня полувзгляд.

— И всё-таки, — разговорчивостью пока Градов не отличался и я предпочла повернуться к боковому окну. Чем больше солнце опускалось за горизонт, тем темнее становилось снаружи: сквозь затонированные окна «Мерседеса» мир казался будто приглушённым, покрытым вуалью таинственности и мрака.

Мы заехали в тихий центр, где в каждом из переулков скрывался уютный ресторанчик; этакие Патриаршие пруды на уральский манер. Градов уверенно припарковался, заняв место между двумя седанами — белым и серебристым, почти что близнецами его собственного.

На веранде, примыкающей ко входу в ресторан, на удивление оказалось немноголюдно. Словно кое-кто специально выбирал заведение, способное подарить хоть капельку уединения и создать атмосферу для откровенного разговора. Я старалась не мучить себя догадками, но всё же не могла перестать думать о том, зачем он привёз меня сюда.

Нам выделили столик в углу, сокрытый от остальных зелёными насаждениями в кадках.

— Ты хочешь что-то особенное или я могу заказать на свой вкус? — спросил Евгений Александрович.

— Я доверяю вашему вкусу.

Он только кивнул и назвал официанту, внимательно замершему возле нас, незнакомое мне название вина.

— Может всё-таки поужинаешь?

— Если только какие-нибудь овощи на гриле.

Пока Градов делал свой заказ, я написала родителям, что прилетела и скоро буду дома. В скольких командировках я бы не была, но я всегда писала им, когда прибывала, — чтобы не волновались.

Официант принёс вино, разлил его по бокалам и исчез, оставив нас с Евгением Александровичем наедине.

— У меня есть к тебе интересное предложение, Кристина, — серьёзно начал он, наконец-то переходя к основной части встречи.

— Я вас слушаю.

— Я внимательно наблюдал за тобой во время судебных заседаний, слушал твои выступления. Мне понравилось то, что я увидел и услышал, поэтому я хочу предложить тебе присоединиться к одному из моих дел, прямо связанных с банкротством. Твой опыт и новаторский подход мне не помешают.

Хорошо, что я сидела. Могла ли я подумать когда-нибудь, что сам мистер-адвокат-Градов будет хвалить меня?! Даже больше — предлагать сотрудничество?!

— На каких условиях? Что за дело? — мой голос звучал по-деловому сухо, хотя внутри меня всё кипело и дрожало от избытка эмоций. Я с большим трудом не позволяла этому прорваться наружу.

— Ты не останешься разочарована. Поскольку клиент — мой хороший знакомый, я беру оплату за результат. Тридцать процентов твои — точный размер будет зависеть от суммы, что получит клиент.

— А поконкретнее?

— Порядка трёхсот тысяч за пару месяцев интенсивной работы, — глядя мне в глаза, произнёс он.

— Интересное предложение, но мне нужны подробности.

— За этим я тебя я и позвал, — он вдруг опустил взгляд ниже, на мои губы. Словно случайно. Выдох застрял где-то в горле, я замерла, как мышь перед удавом — впервые с нашей первой встречи он позволил себе такой откровенный взгляд. — Но давай сперва поднимем бокалы за нашу встречу.

— На брудершафт пить не буду, — не подумав, брякнула я, ощутив, что снова могу дышать.

Градов лишь усмехнулся и поднял свой бокал.