Глава 11

Если быть честной с самой собой, то я до самого вечера надеялась, что Денис найдёт способ поговорить со мной. Приедет к моим родителям, в конце концов.

Но он не приехал. А включив телефон после утихнувшей истерики, я не увидела тьмы пропущенных звонков. Он не звонил. Не писал. Словно самоустранился из моей жизни, из-за чего вывод напрашивался сам собой: не так я ему была нужна.

Совсем не нужна.

Завыть вновь себе не позволила. Утерев слёзы, долго умывалась и приводила себя в порядок, избавляясь от опухших кругов под глазами. На встречу с девчонками должна придти счастливая, свободная я, а не забитая и заплаканная Кристина, жалеющая о своём решении.

Внутри были странные ощущения: я ещё не до конца осознала, что разорвала незримую нить, что связывала меня с Давыдовым. Звенящая пустота ещё не овладела моей душой. А вот вопросы терзали: почему? За что? Я всего лишь хотела любить и быть любимой.

— Ма, я встречусь с девчонками, — спустившись на кухню, обняла маму, колдующую над плитой, со спины.

— Как ты, котёнок? — она накрыла мои руки своими и легонько сжала.

— Жить буду, — улыбнулась.

— Вот и умница. Ты достойна большего. Я всегда знала, что Денис тебе не пара.

— Тогда почему ты приняла его? — озвучила то, что волновало меня.

— Потому что ты пошла в меня, Кристина. Запрети я общаться с ним — ты бы сделала назло. Упёртая девочка с моим характером, — в мамином голосе сквозила гордость. — Как бы я ни хотела уберечь тебя от ошибок, но именно эту ошибку ты должна была сделать сама. Чтобы понять.

— Я понимаю, — вздохнула. — Сейчас понимаю.

Мама была права. Если бы они с отцом были против наших отношений с Давыдовым, я бы пошла против их решения. И мне повезло, что на осознание я потратила всего лишь три года своей жизни.

Вернулась к полуночи: уставшая, еле стоящая на ногах, кое-как стянула кроссовки и, стараясь не шуметь, прошла в выделенную мне комнату. После того, как я переехала к Денису, родители поменяли квартиру на небольшой частный дом на окраине города. В связи же с триумфальным возвращением в родительское гнездо мама выделила мне свободную комнатку на втором этаже, с диваном-книжкой и окном, выходящим на переулок и соседские домишки.

Забравшись под одеяло, вытянулась во весь рост и закрыла глаза. Встреча с девчонками удалась, несмотря на то, что темой всего вечера стал мой разрыв. Вероника и Анжелика всячески поддерживали меня, даже не скрывая своей радости от изменений в моей жизни.

— Наконец-то ты будешь счастлива, Крис, — в ушах до сих пор стояли слова Ники, после которых она крепко сжала меня в объятиях, чуть не задушив от порыва эмоций.

Прогулявшись по набережной, мы завалились в общежитие к Анжелике с парочкой бутылок игристого. Соседка подруги была совершенно не против нашего присутствия: задобренная бокалом она заткнула уши наушниками и залипла в ноутбук, совершенно не замечая нас.

Вино развязало язык: я изливала девочкам душу, наконец-то выплеснув всё то, что тяготило меня. Рассказала обо всём, что причиняло мне боль; что раз за разом уничтожало мою суть. Не утаила и о переписках, о Катерине, об изменах. Ника стыдливо прятала глаза: только теперь я поняла, что она до последнего хотела, чтобы её подозрения не подтвердились.

— Да ладно, Ник, — скривилась я. — Это я дура, что не слушала тебя.

— А я тоже говорила, что он мудак, — раскрасневшись от алкоголя, выдала Анжелика, чем вызвала наш дружный смех.

И всё-таки умолчала я лишь об одном. Никто не должен был знать о нас с Градовым. Ни одна душа. И я хранила эту тайну глубоко внутри, хотя язык так и чесался заикнуться о том, что теперь у меня есть кое-кто другой.

Гудели мы до момента, как в комнату постучала коммендант, оповестившая о необходимости покинуть общежитие. Мы с Никой вызвали такси.

После приятного вечера тяготило лишь одно: пришлось взять денег у матери, и от этого на душе скребли кошки. Вопрос с финансами встал краеугольным камнем и его решать надо было в первую очередь.

Решив, что разберусь с подработкой завтра же, после конференции, наконец, позволила своему организму провалиться в сон…

Проспала! С такой мыслью вскочила с кровати, осознавая, что не слышала будильник. Взглянув на экран телефона, облегчённо выдохнула: шесть утра. До подъема ещё полчаса. Впрочем, вновь засыпать я не собиралась.

Умывшись, села на диване, подогнув под себя ноги, и зашла в мессенджер с навязчивой единичкой непрочитанного сообщения.

«Так и знал, что ты шлюха, Беляева. Передавай привет Хозяину».

Сообщение от Дениса, которого я ещё не удалила из списка контактов. Сердце пропустило удар, и я забыла, как дышать. Нет-нет-нет… Перечитала текст ещё раз, но он остался неизменным. Написанное означало лишь одно: он как-то взломал моё «облако», на котором я сохраняла свои заметки, служившие своеобразным дневником. И фраза о Хозяине касалась моего давнего прошлого, когда я, будучи любопытным подростком, общалась в популярной тогда «аське» с одним контактом с соответствующим ником.

То общение продлилось пару недель, но оставило во мне такие неизгладимые впечатления, что я не так давно вспоминала о нём и даже посвятила ему заметку. Радовало одно: о Градове в моих откровениях не было ни слова.

Волна бешенства поднялась в груди внезапно: как он посмел?! Откуда он узнал вообще об «облаке»? Собирая вещи, я удалила всю информацию с планшета и закинула его в ящик комода, ровно в то же место, где я нашла тогда другой, принадлежащий Денису.

Для меня было важным уйти без всего, что Давыдов дал мне. Я не хотела ни единого напоминания о нём. И вот, к чему это привело.

— Ублюдок, — прошипела я. — Думай, что хочешь! Тешь себя надеждами, что это я виновата в нашем разрыве.

И всё же, спустя пару часов, я была готова сказать Давыдову спасибо за тот воинственный настрой, что овладел мной из-за его сообщения. Я, впервые попавшая на конференцию, не ожидала, что каждый участник будет «валить» других, задавая многочисленные каверзные вопросы. Члены жюри нашей секции «Теории государства и права» взирали на происходящую «бойню» с довольными ухмылками. Особенное удовольствие от зрелища получал Градов.

Сегодня он, как и всегда, был великолепен: гладко выбритый, дерзкий, в стального цвета костюме и тёмно-бордовом галстуке, белой рубашке с запонками. Уверенность в себе выдавали соединённые в «купол» ладони: жест, который всегда сопутствовал ему. Будь обстановка менее официальной, он бы откинулся на спинку стула и заложил руки за голову.

Слева от него сидела молодая симпатичная аспирантка, о которой я много слышала: девушка подавала большие надежды, её прочили в новые преподаватели кафедры.

Справа — сам заведующий кафедрой. Седовласый мужчина за шестьдесят, с добрыми глазами, которые, впрочем, не могли меня обмануть. Фадеев был настоящим коршуном, и именно с него Градов брал пример.

И сейчас, под взглядами десятка студентов всех курсов и преподавателей, мне предстояло защищать свой доклад.

— Следующей выступает Беляева Кристина, — аспирантка подняла глаза от списка участников и ободряюще мне улыбнулась. Пожалуй, из всех присутствующих она казалась самой безобидной.

Внутренне собравшись, я встала из-за стола и, борясь со стеснением, прошла к кафедре, за которой мне предстояло выступать.

Жюри осталось где-то сбоку, и спиной я могла чувствовать упёршийся мне в лопатки внимательный взгляд. Я поблагодарила себя за мысль надеть пиджак, который скрывал небольшой вырез блузки на спине, иначе бы ледышка взгляда Градова царапала не ткань, а оголённую кожу.

Поправив выбившийся из высокого хвоста локон, завела его за ухо и начала выступление:

— Здравствуйте! Меня зовут Кристина Беляева, я студентка первого курса института юстиции. Тема моего доклада «Правовой фетишизм как форма деформации правового сознания».

Я уверенно смотрела вглубь зала, стараясь убрать из речи монотонность. Мне правда хотелось заинтересовать выступлением. Меня слушали в тишине, и я с удовольствием замечала проскользнувший на лицах интерес.

А затем были аплодисменты — принятая в кругах нашего университета поддержка. Так сказать, конфетка перед настоящей экзекуцией — вопросами по теме. Меня заваливали, но я чётко держала удар. Где-то улыбалась, где-то чуть склоняла голову, представляя, что я выступаю на судебном заседании и вынуждена отстаивать свою позицию перед судьей.

— Если отринуть все эти научные предпосылки, Кристина, что может повлиять на формирование такого извращённого, — Градов усмехнулся, — правосознания? Что может склонить вас к правовому фетишизму, будь вы обывателем, а не юристом?

Его каверзный вопрос не застал меня врасплох. Я повернулась к Евгению Александровичу, и наши взгляды встретились. Впервые я выдержала это столкновение и не опустила глаз:

— Массовая культура, Евгений Александрович, — произнося его имя, я невольно вспомнила, как звала его так в порыве страсти, и от этой мысли по телу пронеслась волна жара. Я едва не прикусила губу, но вовремя уберегла себя от такого неподходящего действия. — Превозношение, как и критика, права легко оставляет след в правосознании общества и индивидов в отдельности. В частности, кинематограф. Возьмём, к примеру, известные фильмы и сериалы: «Адвокат дьявола», «Линкольн для адвоката», «Форс-мажоры», получившие широкую популярность. Картина в них идеализирована и правдива лишь отчасти. Будь я обычным зрителем, представленная в них сила права и закона обязательно наложила бы свой отпечаток.

Градов не удостоил ответом, лишь едва кивнул, выражая согласие с моей точкой зрения

— Спасибо, Кристина, — аспирантка дала понять, что время на вопросы истекло. — Дальше мы выслушаем Бориса Кленова.

Только усевшись за своё место, я смогла выдохнуть. Ну что, независимо от результатов конференции, свою цель я выполнила — отработка засчитана, а по предмету маячит возможность экзаменационной отметки автоматом. Это стоило того.

Остальные доклады слушала вполуха: меня не особо интересовали выбранные студентами темы. Делая вид, что внимаю выступающим, старалась получше рассмотреть аспирантку. Девушка была симпатичной: натуральная, как мне показалось, блондинка, со светло-карими глазами и мягкими, чуть пухлыми чертами лица. Я с трудом представляла её в суде или госоргане, бьющейся за права клиента. Она выглядела прожжённым теоретиком.

Нет, мне такая судьба не подходила. Куда больше прельщала практика и возможность исправлять человеческие ошибки. Будет ложью, если я скажу, что жаждала вселенской справедливости. Справедливость и правосудие — часто чуждые друг другу понятия.

Градов мог стать для меня отличным примером. Учителем, наставником, идолом, в конце концов. Он мог привести меня к той жизни, о которой я только могла мечтать, и упустить этот шанс было бы глупо.

Конференция закончилась моей победой. Почти. Почётное третье место официальных преференций не давало никаких, разве что моя фамилия прозвучит в университетской газете. Ах да, ещё и сборником докладов, в который попадёт и моя статья, я смогу помахать перед носом потенциального работодателя.

Получив заслуженную грамоту, живенько напечатанную на принтере тут же, в аудитории, поспешила ретироваться. Хотелось пообедать, пока большая часть студентов на парах, а после заняться поиском работы. Правда на полпути телефон выдал настойчивую трель, оповещая о новом сообщении.

«Через час жду тебя на кафедре».

Вот она — отличная возможность поговорить. Впрочем, на всякий случай вакансии я посмотрела… и осталась разочарована. Почти везде стажировку могли предложить только старшекурсникам, которые прошли основные отрасли права. Мне, ещё не окончившей первый год обучения, не изучившей ни одну профильную дисциплину, подошёл только один вариант. Увидев размер зарплаты, не знала, то ли плакать, то ли смеяться. Пять тысяч рублей для девятнадцатилетней студентки без опыта — много или мало?

Я понимала, что мне нужен опыт, и зарплата в моём случае скорее приятный бонус, чем основная цель. Но на пять тысяч мне не прожить, а сидеть на шее родителей я не хотела категорически.

Вот так мечты о светлом будущем бьются о скалы возможностей студенческого трудоустройства. Кричать «свободная касса», носить униформу общепита и улыбаться посетителям или развозить еду в цветном рюкзаке? Что ты выберешь, Кристина Беляева? По крайней мере, эта работа позволит самой себя содержать.

И всё-таки, пока я не поговорила с Градовым, расстраиваться рановато. Я сомневалась, что он решит заняться благотворительностью и возьмёт меня к себе, но надежда умирает последней.

В моём случае эта самая надежда дёргалась в конвульсиях, отбывая в мир иной.

Кафедра теории государства и права оказалась пуста. Только Градов лениво перебирал заключительные работы студентов, пытаясь найти в них хотя бы отголосок гениальной мысли. Едва я, постучав и выждав несколько секунд, вошла в кабинет, он поднял голову, встретив меня своим коронным ледяным взглядом.

— Вы меня звали? — замерла на месте.

— Проходи, — Градов вновь вернулся к своему интереснейшему занятию. — Присаживайся. — Добавил, не глядя на меня.

Я послушно села на чёрный дерматиновый стул, стоящий слева от преподавательского стола, и невольно закинула ногу на ногу. Такая поза всегда помогала мне чувствовать себя уверенней. Прошло несколько долгих минут прежде, чем Евгений Александрович оторвался от своего занятия. Его взгляд медленно прошёлся по аккуратным бежевым лодочкам на моих ступнях, по тонким лодыжкам, по скрещенным бёдрам, чуть задержался на задравшейся до условно-приличного положения юбке и только тогда поднялся к лицу.

— Выступая, ты волновалась. И всё же Фадеев тебя отметил. Будь в жюри только мы с Ариной, ты бы не поднялась выше шестого участника.

Удивительно, но я стоически выдержала критику, не изменившись в лице.

— Отработку я тебе засчитал. Если четвёрка по моему предмету тебя устроит, можешь прямо сейчас доставать зачётку.

— Нет, — мягко улыбнулась я, борясь с волной раздражения, готовой вот-вот превратиться в опасное цунами, грозившее выйти из-под контроля. — Я знаю на «отлично».

— Вот как, — хмыкнул Градов. — В таком случае будешь сдавать на общих условиях, как и остальные студенты.

— Хорошо, — пожала плечами. Я и правда не рассчитывала на то, что получу пятёрку автоматом. У кого угодно, но не у Градова. — Можно задать вопрос, Евгений Александрович?

— Я тебя слушаю.

— Я хотела бы уже сейчас начать работать по специальности… — медленно произнесла, наблюдая за реакцией преподавателя. Его лицо оставалось бесстрастным.

— Нет, Кристина, — Евгений Александрович даже не дал мне закончить. — Я не беру на работу первокурсниц.

— Я поняла, — услышав его ответ, я всё же не сдержалась. Как бы я ни старалась, глаза защипало. Нет, моих слёз он не увидит. Ещё не хватало так опозориться. Моргнула, борясь с собственным организмом. На моё счастье, Градов не заметил моей слабости (или сделал вид, что не заметил). Он поднялся со стула и подошёл к окну, будто то, что происходило за стеклом, было гораздо интереснее нашего разговора.

— У меня нет желания возиться с недоучками, объясняя основы. Будь ты на год старше — мы могли обсудить такую возможность. Для отправки корреспонденции и мелких задач у нас в коллегии есть курьер.

— Вы сами говорили, что я умная, — вскочила с места я.

Градов повернулся и выдал с усмешкой:

— Так не заставляй меня сомневаться в этом. Тебе не хватит знаний, чтобы я мог поручить тебе что-то стоящее.

Он за пару шагов оказался рядом со мной.

— Кристина, — он обхватил ладонями моё лицо и заставил посмотреть себе в глаза, — я не хочу тратить твои ресурсы на бесполезную чепуху. В твоём случае лучше вплотную заняться учёбой, а не приносить кофе какому-нибудь обленившемуся бездарю, возомнившему себя хорошим юристом. Учись. Для тебя полезнее сперва получить теоретические знания, а потом уже рваться применять их на практике.

Он что, заботится обо мне? С одной стороны, Градов был прав — без знаний я могла бегать по мелким поручениям, но с другой… я была уверена в своих силах. Дайте мне время, кодексы, Пленумы и интернет — и я разберусь с вопросом.

— К тому же, — продолжил мужчина, — секс прямо исключает возможность твоего трудоустройства. Лишние проблемы и сложности не нужны ни мне, ни тебе.

Я отвернулась, и Градов не стал мне препятствовать. Отпустил и отошёл к лежащему на столе дипломату. Он достал из него визитку и передал мне.

— Позвони сегодня же, приём оплачен. Тебе нужно только назначить время.

На визитке содержался минимум информации: Клиника «Первый медицинский центр». Чуть ниже номер телефона регистратуры и адрес.

— Хорошо, — я убрала визитку в сумку, не выразив ни единой эмоции, хотя на душе было как-то гадко.

— Я тебе позвоню.

Развернулась на каблуках и вышла вон, чуть не столкнувшись в дверях с той самой аспиранткой.

Ожидать того, что Градов примет меня к себе с распростёртыми объятиями, было, как минимум, глупо. К таким, как он, очередь в помощники выстраивается, и куда уж мне, ещё не закончившей первый курс студентке, пытаться прыгнуть выше головы. Но я попыталась — а это уже многое значило.

Решив не терять времени даром, оказавшись на улице, набрала указанный на визитке номер. Приятный девичий голосок, внимательно меня выслушав, обрадовал: можно подойти сегодня к пяти, как раз освободилось «окно».

В запасе оставалось ещё несколько часов, которые я решила потратить с пользой и поискать вакансии. Пролистывая варианты, отметила пару интересных — ассистент бариста (всегда хотела научиться магии рисунков на капучино!), администратор в автосалон на ресепшен и администратор фитнес-клуба на вечернее время.

Последний вариант казался самым сладким — в объявлении значилось, что сотрудники бесплатно посещают фитнес-клуб, находящийся буквально в паре остановок от моего дома — летом и вовсе можно пешком ходить. Зарплату обещали вполне сносную, учитывая график с шести до одиннадцати вечера пять дней в неделю.

Мне вдруг вспомнилось, как я хотела записаться на какую-нибудь групповую программу, чтобы хоть как-то разнообразить свои вечера, но столкнулась с непониманием Дениса. Забавно, если я всё-таки устроюсь на работу именно в фитнес-клуб… со стороны будет выглядеть так, будто я всё делаю назло Давыдову.

На собеседование я всё-таки записалась: завтра после последних в этом учебному году пар сразу полечу на него. Если с этим вариантом ничего не выгорит, то буду звонить и по остальным объявлениям.

— Крис!

Обернулась — Вероника, широко улыбаясь, шла в мою сторону…

— Чёрт, эта неделя какая-то бесконечная! Побыстрее бы уже закрыть сессию и финита ля комедиа — рвануть куда-нибудь отдыхать. — Она уселась рядом и откинулась на спинку скамейки. — Как прошла конференция?

— Сойдёт, — усмехнулась. — Кто бы мог подумать, что там будет такая бойня, но своё третье место я выцарапала.

— Вот! Моя девочка! Поздравляю! — воскликнула подруга и тут же, словно невзначай добавила: — Давыдов так на связь и не выходил?

— Ну как сказать… — протянула я. — Написал мне с утра смс-ку. На, погляди, — я показала Веронике утреннее сообщение. — Это он моё «облако» взломал.

Подруга, мельком взглянув на экрана, выругалась.

— Вот ублюдок!

— Я представляю, какое у него было лицо, когда он мои записи читал. И знаешь, так быть не должно, но… от этого на душе как-то радостно.

— Это потому что у тебя мозги на место встали, — серьёзно уставилась на меня Вероника. — Знаешь, я вот уверена, что до него так и не дойдёт, почему ты ушла. Закомплексованный мудак, который не видит дальше своего носа.

Я только пожала плечами. Ну что теперь… пусть Денис останется тем самым страдальческим опытом первой любви. Негативный опыт — тоже опыт.

— И вообще, Беляева, — Ника вдруг встрепенулась. — Ты что вечером, часиков в девять, думала делать?

— Не знаю ещё, а что?

— Погнали в киношку? — судя по появившейся на лице подруге улыбке дело было не чисто.

— Вдвоём? — на всякий случай уточнила.

— Конечно, нет! — фыркнула Вероника, будто я сморозила очередную глупость. — Сегодня к моему Вове приезжает на пару дней хороший приятель. Я и подумала, что неплохо было бы всем вместе погулять, развеяться, фильм посмотреть.

— Ой нет, я пас, — замотала головой. — Мне вот этого сводничества не надо.

— Да ладно тебе, Крис! Какое сводничество? Просто расслабимся и всё.

— Я не хочу, — я ни капли ни лукавила. Мне действительно не хотелось пока заводить новые знакомства и тем более ходить на какие-то «двойные свидания», даже если они таковыми и не будут являться.

Вероника закатила глаза и недовольно фыркнула.

— Ну смотри, я тебе предлагала. Если передумаешь, пиши. Ой, всё, я побежала, за мной сейчас Вова приедет.

— Давай, хорошего вечера, — мы коротко обнялись, и Вероника, оставив напоследок сладковатый шлейф духов, упорхнула. Проводив её стройную фигурку взглядом, посмотрела на экран телефона — время текло куда медленнее, чем я ожидала.

Будь я чуточку сообразительнее, то взяла бы с собой обувь взамен бежевых лодочек, которые сейчас красовались на моих ногах. Как раз прогулялась бы пешком до клиники — но на каблуках это будет сущим издевательством над собой. Ехать домой — тоже так себе затея. Оставался лишь один вариант…

— Кристина? — похоже заскучать сегодня мне не дадут. День встреч какой-то, её-богу. На этот раз голос принадлежал Андрею, тому самому помощнику из коллегии Градова.

— Привет! — я искренне улыбнулась, встретившись взглядом с Шуваловым. — Ты какими судьбами в альма-матер?

— Угадай, — хмыкнул он. — Пока Евгений Александрович не определился с новым помощником, его роль по возможности выполняю я. Реутов сегодня в командировке, так что…

— Понимаю, — кивнула. — А что стало с прошлым помощником Градова?

— О, это долгая история! — туманно отозвался Андрей. — Но если ты не торопишься и дождёшься меня, то я обязательно тебе всё расскажу.

— Я не спешу, — я правда не спешила, и внезапная встреча с Андреем как раз оказалась кстати.

— Я быстро, только забегу к Градову на кафедру, — он подмигнул и чуть ли не трусцой рванул в университет. Это выглядело забавно, и я не смогла сдержать лёгкую улыбку.

Его не было буквально минут десять, но времени мне оказалось достаточно для того, чтобы осознать, как стала прекрасна моя жизнь, стоило всего лишь уйти от Давыдова. Я захлёбывалась свежим воздухом и чувством свободы: всего неделю назад я могла лишь мечтать о том, чтобы просто так сидеть на аллее, наблюдая за студентами, зная, что никто не будет торопить или приходить в негодование от такой бесполезной траты времени.

— Идём? — вернувшийся парень подал мне руку, нисколько не смутившись моих приподнятых бровей, выражавших удивление от его исключительно вежливого жеста.

После короткой заминки я всё же несмело вложила свою ладонь в его, и Андрей уверенно-мягко помог мне подняться на ноги, да так, что я даже не колыхнулась на каблуках. Едва он отпустил мою руку, я, непривыкшая к подобному обращению, неловко улыбнулась.

— Как ты смотришь на то, чтобы выпить кофе? Забежим в «Крокодил»?

— Куда?

— Да ладно? — хохотнул Андрей. — Ты сейчас серьёзно? Ты ни разу не была в «Крокодиле»? Это же культовое место! В годы моей учебы мы с одногруппниками каждый обеденный перерыв там пропадали.

Неопределённо пожала плечами, не горя желанием объяснять причину моего неведения.

— Тогда мы просто обязаны сейчас перехватить по стаканчику их фирменного рафа.

— Хорошо, — исходящая от блондина инициатива воодушевляла.

— И что, ты даже от одногруппников не слышала о «Крокодиле»?

Мы неспешно шли рядом, Андрей, видимо наученный опытом, не торопился, прекрасно осознавая, что скорость девушки в туфлях на каблуке явно не дотягивает до спринтерской.

— Да как-то нет, никто не обсуждал, — отозвалась я.

— Ну вы даёте, студенты! — фыркнул он. — Учиться в «юрке» и не знать о «Крокодиле»… вы что, с другой планеты?

— Такое хорошее место? Название для кофейни странное, — поделилась мыслями.

— У них лучший кофе на районе, — Андрей говорил так воодушевленно, будто кофейня принадлежала ему. — О, с названием даже байка связана! Ребята, учившиеся лет семь назад, рассказывали, что в кафетерии в террариуме жил крокодил! Настоящий!

— Серьёзно? — прыснула я.

— Ну да, — кивнул парень. — Пока мелкий был, хозяин держал его в большом акватеррариуме, а как вымахал, так забрал в свой дом. Эта кафешка возле универа уже лет десять-пятнадцать как появилась. Говорят, сперва посетители поглядеть на рептилию приходили, а потом уже и частенько захаживать стали. Да так, что до сих пор «Крокодил» и держится на плаву, хотя конкуренция сама знаешь, какая.

Я покачала головой — вот уж правда, кто чем пытался народ привлечь. Кто кухней — а кто крокодилом. История больше походила на байку, чем на правду: кто ж такое допустит? Санэпидемстанция мигом бы предписание выписала, но как знать…

— Пришли, — мы оказались у невзрачного крылечка. На серой двери висела неприметная вывеска с названием, никак не бросавшимся в глаза. Кофейня и кофейня.

Андрей пропустил меня вперед и, оказавшись внутри, я так и застыла. Вот уж чем чёрт не шутит, а вдруг и правда был крокодил? Учитывая, что интерьер помещения был выполнен в стиле джунглей — много зелени, дерева и всяческого антуража. На левой стене красовался барельеф изогнувшегося крокодила.

— Нравится? — хмыкнул парень.

— Своеобразно… — поделилась впечатлениями я.

— Привыкнешь!

Мы подошли к широко улыбающемуся бариста, замершему за стойкой.

— Привет, ребята! Как обычно? Наш фирменный? — по обращению паренька, живописно вписывающегося в интерьер в гавайской футболке и расписном фартуке, стало сразу понятно, что Андрей здесь завсегдатай до сих пор.

— Привет, Ген, да, давай два фирменных тропических рафа.

— Сделаю, — подмигнул бариста.

— Пошли присядем, — Андрей потянул меня в сторону столика на двоих с низкими и на вид невероятно мягкими тёмно-зелёными креслицами. — Я тебе историю про Синюю бороду обещал.